Глава третья. Каникулы у Адамсонов.
20 мая 2025 г., 07:07
3.
***
Не бойся сжечь свои мосты.
Уже ушло..и снова не придёт.
На сердце раны, на душе - кресты.
Твоя дорога,..лишь вперёд.
"Прощая всех" — Игорь Чемойдан.
***
Я сидела в кресле, устало прислонившись к его спинке, а прямо напротив меня сидел великий волшебник всех времён — Альбус Дамблдор. Сложно поверить, правда? Все поттероманы сейчас бы мне люто завидовали. Эх… с радостью уступила бы им своё место. Только скажите как. Рыжая, сразу после того как привела меня к этому чудику и заявила, что я требовала разговора с директором, тут же свалила. Ну и слава богу. Не хочу, чтобы она здесь торчала. Только вот кто она вообще? Староста, рыжая, зеленоглазая… — Та-а-ак, мисс Адамсон, по словам мисс Эванс, вы хотели со мной поговорить? — прервал тишину Дамблдор. Я немного замялась, но всё же кивнула. — Я вас слушаю. — Ну… это… здрасьте сперва… — ну вот что ты мямлишь, Антарес? — Как бы сказать… Я не совсем Адамсон… Директор с лёгкой улыбкой приподнял бровь. — Боюсь, я вас не совсем понимаю. Можете поподробнее? И тут меня прорвало. Жестоко, зато честно. Я сказала, что никакая я не Николь Адамсон. Что я — Антарес Паркер, которая ненавидит всё это волшебство и всё, что связано с этим миром. Рассказала ему некоторые детали мира Гарри Поттера — исключительно как человек, у которого есть подруга, помешанная на Поттере. Сказала про безносого и его семь частей души. Правда, какие именно — без понятия. Эту информацию я вообще запомнила только потому, что моё любимое число — семь. Ещё рассказала, что Поттеры умерли из-за предательства крысы из их круга, а один из друзей Поттера двенадцать лет просидит в тюрьме за преступления, которых не совершал. А остальное — не знаю. Из всех фильмов меня хоть немного заинтересовал только третий. Там был вроде бы тот самый Блэк, который по тупости отсидел двенадцать лет. И ещё крысёныш, который оказался настоящим гением: подставил друга, угробил целую семью, вступил к безносому в слуги и ещё, кажется, получил уважение волшебного мира за свою «храбрость». Пф. Глупые люди. Но если честно… я ненавижу таких персонажей. Крыс. Предателей. Тех, кто врёт, скрывает и предаёт ради своей шкуры. И этот тип, кажется, занимает первое место среди всех моих ненавистных персонажей вселенной Поттера. Именно из-за своей трусости. — Признаюсь, мисс Паркер, такой случай у меня впервые, — после долгой паузы произнёс Дамблдор. Для меня эта пауза длилась как вечность. — Но я как раз изучал нечто подобное. Это крайне редкое явление, происходящее примерно раз в тысячелетие. Причиной тому являются фазы луны. Вы когда-нибудь слышали о них? Фазы луны — магическое явление. Даже моменты, когда солнце и луна сталкиваются. Магглы называют это солнечным затмением. Подобные фазы вызывают изменения в магической ткани мира. Но самая редкая из них — «Красная луна». Учёные и маги до сих пор не изучили её полностью, ведь она появляется в разное время… и всегда приносит разные последствия. … … … …Чего, блин? — Сказать честно? Я ниху… кхм… ничего не поняла из того, что вы сейчас сказали, — призналась я, глядя на него так, будто он внезапно заговорил на итальянском. — Можете объяснить нормальным человеческим языком, а не… вот этим вот? — Так уж и быть, объясню проще, — кивнул директор и, оперевшись локтем на стол, продолжил: — Видите ли, мисс Паркер, наша вселенная огромна. И в ней возможно всё. Даже то, что мы с вами сейчас сидим здесь, дышим, живём и разговариваем — уже чудо. Я всё ещё не понимала, к чему он ведёт. — Когда-то я читал, что у Вселенной есть свои планы на каждого из нас. Мне, например, она подарила жизнь, где моя миссия — обучать детей, обладающих магией, контролировать свои силы. Всё в мире происходит не просто так. У каждого события есть причина, у каждой загадки — разгадка. Возможно, это и есть ваша судьба, мисс? Он посмотрел на меня поверх своих очков-половинок. Господи, я сейчас готова была выколоть ему эти глаза. — Какая, к чёрту, судьба? Какая миссия? Мне ничего этого не нужно, я хочу домой! — почти сорвалась я. Антарес, спокойно. Не надо кидать в него табуретку. И бороду вырывать тоже не надо. Потом ещё в тюрьме для волшебников сидеть. — У меня там мама, друзья, моя жизнь. Мне не нужен этот мир, — закончила я уже тише, пытаясь успокоиться. — Я понимаю вас, мисс, — спокойно ответил старик, будто моей мини-истерики вообще не было. — Но, как я уже сказал, я пока не знаю способа вернуть вас обратно. Боюсь, вам придётся подождать. Я обречённо прикрыла глаза. Ну почему всё плохое всегда происходит именно со мной? — Однако у меня есть предположение. Судя по тому, что вы находитесь в теле ученицы Слизерина Николь Адамсон… вероятнее всего, она сейчас находится в вашем теле. В вашем мире. Меня будто током шарахнуло. Я резко подняла голову, уставившись на него перепуганным взглядом. Там. В МОЁМ теле богини. С моими прекрасными волосами, ярко-карими глазами и рядом с моей мамой сейчас живёт какая-то левая девка?! — Не стоит паниковать, мисс Паркер, — поспешил добавить Дамблдор, заметив моё лицо. — Я уверен, она справится. По крайней мере… кроме надежды на лучшее, у нас пока ничего нет. Я устало закрыла глаза, мысленно соглашаясь. — И что вы предлагаете мне делать? — Пожить жизнью Николь Адамсон, — ответил директор. — Вести себя как она. Но запомните: никто не должен знать правду. Ни о вас, ни о вашей прошлой жизни, ни о книгах, в которых, как вы сказали, описано будущее. Я не знаю, всё ли произойдёт именно так, как написала магла-писательница, но рисковать не стоит. Не нужно менять ход событий. Чудик, не переживай. Максимум, что я знаю, — в какой стороне у Поттера шрам. Я не фанатка. Я кивнула и поднялась с места, собираясь уйти. Но уже у двери остановилась и обернулась к профессору, который всё ещё внимательно наблюдал за мной. — Вы сказали, мне придётся пожить в теле Адамсон? Директор кивнул. — Вы не могли бы дать мне недельку отпуска?***
Я сейчас стою в гостиной «своего» факультета, который, между прочим, еле нашла, и жду «своего» брата, учащегося на третьем курсе. Чудик всё-таки разрешил мне уехать домой на неделю. Преподавателям он сказал, что я заболела и меня срочно отправили на домашнее лечение и обучение. Правда, к сожалению, всего на недельку. Он уже сообщил «моим» родителям последние новости: что их дочь — это больше не их дочь, и что в тело их дочери каким-то чудом вселилась обычная, но чертовски красивая девушка. Родители, конечно, были в шоке, но всё же согласились меня принять и теперь ждут дома уже через час. Н-да… Вот это гостиная. Несмотря на камины, в помещении было холодно и неуютно. Освещение тоже идеально вписывалось в эту депрессивную атмосферу — волшебные светильники разливали по комнате тусклый болотный свет. По рассказам Настюхи я представляла себе что-то более… живое. Дружную атмосферу, уют, студентов, сидящих у огня. А тут ощущение, будто даже летом стены остаются ледяными. Брр. Хочу домой. Я стояла посреди комнаты и ждала «своего» брата, который вот-вот должен был вернуться. Всё, что я о нём знала, — его зовут Кристофер Адамсон. Учится на третьем курсе. И, самое главное, он пока не знает, что его сестра — вовсе не его сестра. Все решили оставить это в тайне. А то вдруг мальчик перепугается и разболтает всему замку. Стена, через которую я вошла внутрь — даже не спрашивайте как, — внезапно разъехалась в стороны, и в гостиную вошёл парень лет тринадцати. У него были острые черты лица: слегка крючковатый нос, большие голубые глаза и губы, поджатые в тонкую линию. Волосы аккуратно уложены, мантия идеально выглажена, а на груди красовался серебряный знак змеи. Он недовольно посмотрел на меня, чуть задрав подбородок. А вот и мой братик… — Оо, братишка, — сказала я как можно мягче. Ну извините, я вообще-то не знаю, как эта Николь общалась со своим братом. Но, видимо, точно не так, как сейчас я. Потому что стоило мне подойти к нему на пару шагов и раскрыть объятия, как он тут же скривился и отошёл назад, будто я заразная. — Ты что, головой ударилась? — спросил он, глядя на меня с подозрением. Вот никогда бы не подумала, что в свои семнадцать лет буду испытывать стыд перед каким-то мелким пацаном. — Правда, что ты теперь… того?.. — он покрутил пальцем у виска. Я аж задохнулась от возмущения. Чё он себе позволяет? Давно ремня не видел? — Н-даа… Я, конечно, всегда знал, что ты немножко не в себе, но, видимо, ты окончательно себя потеряла, — хмыкнул этот мелкий засранец. — Засранец, ты как с сестрой разговариваешь?! Я вообще-то старше тебя, так что проявляй уважение, мелкий ты говнюк! — возмутилась я. Парень удивлённо моргнул, но потом вдруг усмехнулся. — Ладно… Это всё-таки ты. Сестрёнка, лучше на себя посмотри. Ты и так постоянно меня позоришь. У тебя репутация ужасная, так зачем ещё и мою портить? Из-за тебя меня однокурсники высмеивают. Особенно гриффиндорцы… — прошипел он, раздражённо поправляя мантию. — И больше никогда не называй меня так при людях. Все и без того знают, что мы родственники. М-да. Семейка мечты прям. — Идём. Внизу тебя ждёт Антон, он отвезёт тебя домой. Я, к сожалению, обязан помочь тебе добраться, — сказал он и, даже не дождавшись ответа от ахуевшей меня, подхватил чемоданы и двинулся вперёд. А я так и осталась стоять на месте, пытаясь переварить две вещи. Первое — меня, кажется, терпеть не могут даже собственные родственники. И второе какого хрена сделала эта Николь, чтобы её настолько ненавидели?***
После того как мой «любимый» братик довёл меня до роскошной кареты тёмно-красного цвета, запряжённой чёрными лошадьми, он, даже не попрощавшись, просто развернулся и ушёл. Её вообще здесь хоть кто-нибудь любит? Тот самый Антон оказался нашим дворецким, который по совместительству работал ещё и шофёром. На удивление, он оказался очень дружелюбным мужчиной и, кажется, обожал разговаривать. Пока мы ехали, он рассказывал о себе, о прошлой работе, о своей жене, которая сейчас находилась во Франции, и о том, как сильно он по ней скучает, но не может поехать к ней. Кстати, он явно удивился, увидев меня — точнее Николь — такой разговорчивой. Даже несколько раз осторожно спросил, хорошо ли я себя чувствую. И вот наконец мы приехали «домой». Антон помог мне выйти и достал чемоданы, а я тем временем медленно подняла взгляд. Передо мной стоял огромный особняк в чёрно-белых тонах. Он выглядел одновременно роскошно и… жутковато. Но больше всего меня убил забор. Из. Чистого. Мать его. Золота. Да у них тут что, деньги с потолка сыпятся? Возле входа висела чёрная табличка с серебряными буквами:Дом благородной семьи
«АДАМСОН»
М-да. Скромность явно покинула чат. Мы подошли к воротам, и они сами распахнулись перед нами. А мы ведь даже не стучались! Когда же мы добрались до двери, я уже сама неуверенно постучала. Через пару секунд дверь открылась, и передо мной появилось низкое худощавое существо с огромными ушами, глазами и длинным носом. Я аж вздрогнула. Нет, я понимаю: красота — не главное, душа важнее и всё такое… но, блин, видеть таких существ вживую было очень непривычно. — Молодая госпожа вернулась! — пропищало существо тонким голосом. Судя по нему, существо было женского пола. — Локи очень рада видеть вас, мисс Адамсон! — радостно сказала она, пропуская меня внутрь. — Д-даа, Локи… я тоже рада тебя видеть… — неловко ответила я. И снова поймала на себе этот удивлённый взгляд. Существо подозрительно прищурилось. — Молодая госпожа хорошо себя чувствует? Я уже хотела ответить, но меня перебили. — Локи, иди займись ужином. Николь наверняка проголодалась. На лестнице стояла женщина средних лет. Я невольно задержала дыхание от её красоты. Настолько она была.. великолепна. На ней было длинное чёрное платье, подчёркивающее стройную фигуру и почти касающееся пола. Аристократичные черты лица, белоснежная кожа с лёгким румянцем, серо-голубые глаза и тонкие губы, выделенные тёмно-красной помадой. После того как эльфийка поклонилась и ушла, женщина сдержанно, но тепло улыбнулась. — Ты, если не ошибаюсь, Антарес? Я кивнула. — Альбус написал мне о тебе… и о вашем случае. Она внимательно оглядела меня. И, честно говоря, выглядела я сейчас максимально не к месту. Будто какого-то бомжа случайно подобрали на улице и привели в особняк покормить хлебушком. Никогда ещё я так сильно не ценила свою собственную внешность. — Идём. Ты голодна? — спросила женщина. Я машинально кивнула. Из-за моих «любимых» соседок нормально позавтракать сегодня так и не получилось. Мы прошли в гостиную. Там стоял настолько длинный стол, что за ним спокойно поместился бы весь мой класс. И ещё парочка людей сверху. Женщина села справа от пустующего места главы семьи, а меня усадила напротив — слева. И, честно говоря, я чувствовала себя максимально некомфортно. Я скучала по своей нормальной жизни. Где мой старый столик, который, кажется, застал ещё СССР? Где та огромная квадратная колонка, заменявшая нам стул, пока мы вчера жрали пиццу? Где мои тараканы-соседи, которых я нашла под ковром? Да, условия там были ужасные. Но сейчас они казались мне в сто раз уютнее, чем это место. Чем сидеть здесь, за двухметровым столом, на жёстком стуле с какими-то дорогущими камнями, которому место скорее в музее, а не в доме. И компанию тебе при этом составляют чужая мать и странные существа, таскающие столько еды, будто здесь сейчас начнётся пир на целый год. Через несколько минут на столе почти не осталось свободного места. Шампанское, пирожные, торты, салаты, мясо, какие-то подозрительные блюда, происхождение которых я предпочла бы никогда не узнавать… — Что ты любишь? Только скажи — и эльфы приготовят это, — спокойно сказала женщина. — Интересно, зачем вам это? — съязвила я. — Я бы вообще предпочла ничего не есть. Вдруг меня отравят. Моя привычка язвить, когда мне некомфортно, сейчас была как никогда кстати. Женщина лишь тихо усмехнулась. — Всё-таки ты наша гостья. А семья Адамсон всегда принимает гостей радушно, — сказала она с лёгкой улыбкой. — И потом… мне незачем тебя травить. Хотя бы потому, что ты сейчас находишься в теле моей дочери. После этого она спокойно принялась за стейк, будто мы только что не обсуждали возможное убийство за ужином. Я немного помедлила, но всё-таки решила рискнуть и тоже начала есть. Не скажу, что всё было безумно вкусно, но клубничный пирог… О Господи. Он был великолепен. Я слишком сильно любила клубнику. В своей настоящей жизни я ела её так часто, что, кажется, даже пахла клубникой. А сейчас... Сейчас я не знала, чем пахну, но судя по тому, как эльфы периодически морщили носы, явно не клубникой. После ужина меня отвели в «мою» комнату. Когда я вошла внутрь, то несколько раз переспросила у эльфа, не перепутал ли он случайно комнаты и не привёл ли меня в какую-нибудь кладовку. Но нет. Это действительно была моя комната. Эльф пожелал мне спокойной ночи и исчез. Комната была выполнена в тёмных тонах. На стенах висели фотографии каких-то неизвестных существ, в углу стояла кровать с тёмно-зелёным покрывалом, а у окна — массивный деревянный стол, на котором лежал дневник и перо. Здесь было мрачно. Очень мрачно. Полная противоположность моей комнаты, которая выглядела так, будто в ней буквально взорвался единорог. У неё что, подростковая депрессия была? Я решила не забивать себе этим голову. Сил думать уже просто не осталось. Ложась в кровать, я не смогла подавить единственное желание — проснуться утром у себя дома. В своей кровати. В своей комнате. И понять, что всё это было всего лишь кошмаром.***
Я проснулась и, к сожалению, не в своей кровати. Несколько секунд я просто лежала, глядя в потолок, надеясь, что сейчас зазвонит будильник, мама крикнет что-нибудь с кухни, а за окном будут слышны машины и орущие дети. Но вместо этого меня окружали тёмные стены, зелёные шторы и ощущение, будто я ночевала в гробу класса люкс. М-да. Значит, не сон. Я решила не заморачиваться с нарядами ради этой особо важной и любимой семейки и спустилась вниз прямо в своей пижаме со скелетами. Моя единорожка сейчас, наверное, плачет где-то в углу от предательства. Пока я спускалась по лестнице, взгляд зацепился за картины на стенах. И… Мне показалось, что они двигались. Или не показалось?.. Я медленно подошла к портрету какой-то полной женщины в красном платье. Перед ней стоял стол с кувшином и яблоками. Я уставилась прямо ей в глаза. Она — в мои. — Чего пялишься? Я вздрогнула так сильно, что чуть душу богу не отдала, и резко отскочила назад. Правая рука тут же прижалась к груди, где сердце колотилось как бешеное. Ну всё, Антарес. Поздравляю. Ты окончательно сошла с ума. Нет больше прекрасного будущего с бухгалтерской работой, скучными документами и ворчливыми коллегами. Теперь тебя будут навещать мама, Артём, Настюха и санитар с таблетками. — Чего пялишься, говорю? — повторила женщина на картине. — Что, говорящих картин никогда не видела? Я молча покачала головой. — Боже, деточка моя… Я тут вишу уже больше пятидесяти лет. Я видела, как ты росла, а ты даже меня вспомнить не можешь? Только недавно ведь провожала тебя в школу, — покачала головой она с таким видом, будто я лично её предала. — Ах, вот вы где, мисс! Я аж подпрыгнула, когда рядом буквально из воздуха появился эльф. Нет, серьёзно, в этом мире меня скоро инфаркт хватит. — Вас ждут на завтрак. Я молча кивнула и спустилась вниз. За столом уже сидела «моя» мамочка, а во главе стола расположился какой-то мужчина. «Видимо, отец…» — мелькнуло у меня в голове. Хм. Отец. Даже звучит как-то непривычно. Я подошла ближе, и оба сразу перевели взгляды на меня. Точнее — на мою пижаму. Ну да, понимаю. Для аристократов такое, наверное, сродни преступление. А мне нормально. Мне удобно. Я уселась на вчерашнее место. — Вы, полагаю, Антарес? — спросил мужчина. Он был одет в строгий костюм и выглядел довольно неплохо. Короткие аккуратно уложенные волосы, серьёзное лицо, уверенный взгляд. И только сейчас я поняла, насколько ор похож на Кристофера. Точнее, это Кристофер выглядел как уменьшенная копия этого мужчины. Хотя одно отличие всё-таки было. У мужчины глаза были зелёные, а у нас с «братиком» — голубые. На его губах играла лёгкая улыбка. — Если вы не против, дяденька, мне было бы удобнее, если бы мы общались на «ты», — честно сказала я. Мужчина тихо усмехнулся. — Как ты отдохнула? — Супер. Но интерьер мне не очень понравился, — пожала плечами я. — Слишком мрачно. — Да, Николь всегда любила тёмные тона, — спокойно ответил он. — Я поговорил с Дамблдором. Он немного ввёл меня в курс дела. Полагаю, пока всё не вернётся на свои места, ты побудешь здесь. Поэтому, если тебе что-то понадобится или тебя что-то будет беспокоить — обращайся ко мне. Меня зовут Эдвард. Он слегка улыбнулся. — Или можешь обращаться к «своей маме». Женщина рядом мягко улыбнулась. — Я Лорейн. И вот тут я неожиданно для самой себя улыбнулась в ответ. Потому что, ну как тут продолжать строить из себя стерву? Если честно, я очень боялась, что эта «новая семья» меня не примет. Что будут смотреть как на чужую, обвинять, ненавидеть. А они… Они оказались вполне нормальными. — Что ж, мама и папа, я Антарес Паркер, — сказала я. — Но при людях зовите меня Николь. И подмигнула. Эдвард рассмеялся, и мы наконец приступили к завтраку. Как бы дружелюбно они себя ни вели, я всё равно замечала тревогу в их глазах. Конечно. Их настоящая дочь сейчас неизвестно где, в другом мире. Тут любой с ума сойдёт от переживаний. Я тихо кашлянула, привлекая внимание. — Я тут хотела сказать… Ну… не парьтесь так сильно. Я знаю, вы переживаете за свою дочь, за Николь то есть. Но моя мама — правда очень клёвая женщина. Если Николь решится всё ей рассказать и объяснить, мама точно позаботится о ней. Я ненадолго замолчала. — Только… её бы предупредить заранее. Лорейн слегка улыбнулась. — Я уверена, что так и есть. Потом она перевела взгляд на мужа. — Эд, а мы можем как-нибудь связаться с Николь? — Понятия не имею, — нахмурился он. — Нужно будет узнать в Министерстве. Возможно, подобные случаи уже происходили. Дальше мы завтракали почти молча. Иногда они перебрасывались короткими фразами, и из разговора я узнала, что Эдвард работает в Министерстве, а Лорейн — художница. А потом я перестала их слушать. Потому что снова утонула в собственных мыслях. После завтрака Эд посоветовал мне посетить их оранжерею. Я, как человек, интересующийся биологией и вообще всем, что связано с живыми существами, естественно согласилась. И, честно говоря, оранжерея оказалась потрясающе. Повсюду росли какие-то странные растения, о которых я никогда раньше не слышала. Одни светились, другие шевелились, третьи выглядели так, будто могли спокойно сожрать человека и даже не подавиться. Одно такое, кстати, я запомнила особенно хорошо. Кусачка. Когда я проходила мимо неё, эта дрянь внезапно вцепилась в мои — точнее Николь — длинные волосы и начала их жевать! — АЛЁ! — возмутилась я, пытаясь выдрать свои несчастные волосы из пасти растения. — Тут с волосами и так всё плохо! Кусачке, видимо, было всё равно. А потом я чуть не оглохла из-за какого-то орущего цветка, но, слава богу, эльфик успел всунуть мне в руки наушники прежде, чем мои барабанные перепонки официально покинули чат. После долгого, нервного и крайне травмирующего изучения оранжереи я наконец добралась до скамейки в самом конце помещения и устало плюхнулась на неё. Я просто сидела, рассматривая растения и стеклянный потолок, через который пробивался мягкий свет. — Не помешаю? Рядом со мной села Лорейн. Я отрицательно покачала головой. — Тебе нравится? — спросила она. Я вопросительно подняла бровь. — Ну… у нас. — А-а, это, — я тихо усмехнулась. — Да. Тут классно. — Я рада, что тебе нравится, — мягко ответила она. Потом Лорейн достала из кармана длинную деревяшку и протянула мне. — Я нашла это среди вещей Николь. Я осторожно взяла предмет в руки. Волшебная палочка. Тёмно-коричневая, с золотистыми узорами, будто тонкими нитями проходящими вдоль дерева. Она выглядела... красиво. Очень красиво. — Ну? — Лорейн улыбнулась с каким-то детским нетерпением. — Попробуй что-нибудь сделать. Я неловко поёжилась, но всё же взмахнула палочкой. БУМ. Кувшин, стоявший напротив нас, с громким треском разлетелся на куски. Я вздрогнула и тут же сунула палочку обратно Лорейн, будто это была граната. Она рассмеялась. И это одновременно заставило меня улыбнуться и немного разозлиться. — Что смешного? — спросила я резче, чем собиралась. Ну серьёзно. Почему здесь все постоянно ржут? Правду говорят: смех без причины — признак дурачины. — Просто это было ожидаемо, — с улыбкой ответила Лорейн. — У волшебных палочек тоже есть свои желания и принципы. Не волшебник выбирает палочку, Антарес, а палочка выбирает волшебника. Она покрутила палочку в руках. — Видимо, палочка Николь просто не захотела принимать тебя как хозяйку. Я цокнула языком и закатила глаза. — Боже мой. Больно надо. Я демонстративно отвернулась от палочки, обращаясь к ней так, будто она могла обидеться. Это вызвало у Лорейн новую волну смеха. — Знаешь, что мы можем сделать? — спросила она, чуть выгнув бровь. — Давай заглянем к Олливандеру? — Что за «Олливандер»? — подозрительно прищурилась я. — Не что, а кто, — усмехнулась она. — Он мастер волшебных палочек. Все Адамсоны покупали палочки именно у него. Она посмотрела на меня чуть внимательнее. — Думаю, раз ты теперь не Николь, а её палочка тебя не принимает… тебе стоит выбрать новую. Я аж глаза расширила. — Серьёзно?.. Внутри меня моментально проснулся ребёнок. ВОЛШЕБНАЯ. ПАЛОЧКА. МОЯ СОБСТВЕННАЯ. — Супер! — я аж подскочила на месте. — А когда идём? — Да хоть сейчас. Я сегодня свободна, — ответила Лорейн. — Тогда пошли! Я резко вскочила со скамейки. Но потом мой взгляд опустился на собственную одежду. Пижама со скелетами. Тапки. Растрёпанные волосы после нападения ботанического монстра. М-да. Я неловко кашлянула. — Эмм… Лорейн… а можно попросить ещё кое-что?.. Она посмотрела на меня с такой улыбкой, будто уже заранее всё поняла. О да. Шопинг.***
Мы с Лорейн находимся, как она сказала, в Косой Аллее. Кто такая Алея и почему она косая? Хрен знает. Да и пофиг. Мы решили сперва заглянуть в лавку этого Олливандера. Колокольчик зазвенел, оповещая продавца о том, что если он не поднимет свою задницу и не подойдёт к нам, то его, не дай бог, ограбят. — Оо, миссис Адамсон, рад вас видеть, — из-за стеллажей с коробочками вышел мужчина средних лет. — Мисс Адамсон! Что-то не так с вашей палочкой? — спросил он, и мне показалось — всего лишь на секунду, — что он знает, что я никакая не Адамсон. Ну он смотрел на меня так, будто… не знаю… Кажется, я становлюсь параноиком. — Эмм… ну… это… — я замялась, не понимая, что от меня вообще ожидают. Алё, единственное, что я знаю о палочках — это то, что они деревянные, и всё. — Она случайно сломала свою палочку, — ответила за меня Лорейн. — Вот как? — удивлённо приподнял брови чудик намбэр ту. — Хорошо, мисс Адамсон, тогда я подберу для вас другую палочку. Такую, которая действительно вам подойдёт, — пробормотал он себе под нос. Он ушёл куда-то вглубь лавки, а спустя пару минут вернулся с пыльной шкатулкой в руках. Открыв её, он протянул мне палочку тёмно-коричневого цвета. Ну я даже не знаю, как это описать. Вот представьте: вы сидите зимой на улице в одной футболке и шортах, вокруг метель и мороз, а потом вы заходите домой и делаете тёплую ванну для ног, как в деревне у бабушки делают, и в этот момент, внезапно вас окутывает такое приятное тепло, что согревается не только тело, но и душа. Именно это я почувствовала, когда взяла в руки эту чертовски красивую палочку. Чудик намбэр ту одержимо улыбнулся и посмотрел прямо мне в глаза. — Девять с половиной дюймов. Двадцать четыре сантиметра. Сердечная жила дракона. Жёсткая, слушается только хозяина, — проинформировал он меня, хотя из всех его слов я поняла только то, что теперь я её хозяйка. Ууу… да вы превосходите сами себя, мисс Паркер. — Отлично! — вмешалась в разговор Лорейн. Она заплатила за палочку хрен знает сколько, а когда мы уже выходили, до моих прекрасных ушей донеслось прощание продавца, от которого по коже пробежали мурашки. — Рад был видеть вас в своём магазине, мисс Паркер.***
Мы вернулись домой уже ближе к вечеру. Я решила полностью обновить, прости господи, гардероб этой Николь. Там вообще одежда была больше неё самой — да она туда дважды бы уместилась. А ещё я заказала школьную форму по своей фигуре. Теперь она хотя бы не будет висеть на мне как мешок на палке. Кстати… Фигура у Николь не такая уж и ужасная. Она стройная и вполне красивая. Но были где-то полноватые формы, но впрочем они никак не портили бы её образ, если бы она одевалась так, как подходит её фигуре. После того как я закончила разбираться с гардеробом, спустилась вниз, где мы все вместе поужинали. А после ужина пожелала всем спокойной ночи и отправилась спать. Всё оказалось не так уж и ужасно, как я себе представляла. Но всё же… Как там мама?..***
Неделька отпуска пролетела как один миг. Всё это время я проводила с родителями Николь. Они оказались действительно хорошими людьми. Очень добрыми и… какими-то уютными, что ли. Конечно, Эд большую часть времени пропадал на работе, но когда всё-таки бывал дома, мы подолгу обсуждали дальнейший план действий и просто разговаривали. К сожалению, он так ничего и не узнал о явлении, которое произошло со мной.И это огорчало. Сейчас я сижу в «своей» комнате и собираю чемодан, потому что сегодня пришло письмо о том, что я должна вернуться к учёбе. И, если честно, я немного волновалась. Потому что я изменилась. В буквальном смысле. И скоро все ученики Хогвартса это увидят. Потому что больше нет той наивной, неухоженной и тихой Николь, которая, судя по всему, сама загнала себя в роль серой мыши. Посторонитесь. Теперь настало время Антарес Паркер. Добро пожаловать в новую жизнь, Антарес…
