On the other side of the closet | По ту сторону шкафа

2.

***

От неудач никто не застрахован:

Бывает повезёт, бывает нет.

Наш каждый шаг воистину рискован

Как только мы появимся на свет.

Финникова Елена.

***

Холод. Ужасный холод. Именно это я почувствовала утром, когда проснулась. Я поёжилась, пытаясь закутаться в одеяло как можно сильнее, но оно, кажется, решило: «Разбирайся сама». — Чёрт… — мысленно выругалась я. Пришлось вставать и проверять окна, потому что ещё немного — и меня можно будет хранить в морозилке рядом с пельменями. Я открыла глаза, и первое, что увидела в кромешной темноте — окно. Только вот оно было каким-то…расплывчатым. Будто зрение решило внезапно взять отпуск. Я потёрла глаза. Не помогло. Я плюнула на это и решила идти на ощупь. Если память мне не изменяет, рядом с окном стояла настольная лампа. Хотя, если подумать, это даже немного впечатляет — я только переехала, а уже помню, где что стоит. Молодец, Антарес. Возьми с полки пирожок. С этими мыслями я и поплелась вперёд в абсолютной темноте. И тут же пожалела. Я сделала буквально шагов пять, споткнулась обо что-то и уже морально приготовилась встретиться лицом с полом. Но… Этого не случилось. Вместо жёсткого приземления я рухнула на что-то мягкое. На кровать. На кровать, которой здесь, блять, быть не должно. Нет, память у меня, конечно, дырявая, но не настолько же. А потом эта чёртова кровать зашевелилась. Я завизжала так, будто лично увидела конец света, потому что подо мной определённо находилось что-то живое. И этого точно не должно было быть. — Боже… включите свет! И вот после того, как из-под меня раздался голос, я едва не откинулась прямо на месте. Через секунду комнату осветили… факелы. Факелы! Что. Здесь. Вообще. Происходит?! Я пыталась хоть что-нибудь разглядеть: кто подо мной, кто зажёг огонь, где я вообще нахожусь… Но всё вокруг оставалось мутным пятном. Зато одно я поняла точно. В комнате я не одна. — Да слезь ты уже с меня! — возмущённо рявкнул голос снизу. А, девушка. Ну слава богу. Не какой-нибудь сорокалетний мужик. Хотя… оказаться в одной постели с незнакомой бабкой тоже так себе перспектива, если честно. Блядь, Антарес, ты серьёзно? Ты каким-то образом оказалась хрен пойми где, рядом незнакомые люди, у тебя зрение как у крота, а ты сейчас реально размышляешь о том, с кем в постели было бы менее стремно? К слову, я наконец нашла в себе силы подняться и буквально отползла от девушки. Я начала крутить головой по сторонам, пытаясь хоть что-то рассмотреть, но всё выглядело так, будто кто-то размазал мир влажной тряпкой. И тут одно белое пятно двинулось прямо ко мне. Я инстинктивно попятилась назад. Эй, ты вообще кто такой? Не подходи ко мне, пока я ни черта не вижу. Но уже через секунду я снова упёрлась бёдрами в кровать. Когда белое пятно подошло почти вплотную и протянуло ко мне руки, я зажмурилась, ожидая вообще чего угодно. Но вместо нападения почувствовала, как что-то гладкое коснулось моего лица и зацепилось за уши. Очки. Я осторожно открыла глаза. Первое, что увидела — миловидную блондинку, которая, судя по всему, и надела на меня эти самые очки. А второе… Комнату. И лучше бы я её не видела. Потому что это была не моя комната. Я резко осела на пол, чувствуя, как внутри всё неприятно холодеет. Это, мать вашу, вообще не моя комната. Да это даже комнатой назвать язык не поворачивается. Скорее какая-то капсула, подземелье, темница — да что угодно, только не нормальное человеческое помещение. Вместо обычных стен — грубый камень. Холодный, сырой. Особенно это ощущается, когда стоишь босиком на ледяном полу, что я, к сожалению, сейчас и делала. На стенах висели факелы, заменяющие здесь нормальные лампочки. В комнате стояли четыре кровати. Я обернулась, и взгляд тут же упал на девушку, на которую я так эффектно свалилась пару минут назад. Кудрявая брюнетка. И судя по выражению её лица, желание придушить меня у неё появилось раньше, чем желание представиться. Позади неё, на соседней кровати, лежала рыжеволосая девушка. Она переводила взгляд то на меня, то на блондинку, которая всё ещё стояла рядом с факелами. — Ну? Чего разлеглась? — раздражённо бросила брюнетка. Я открыла рот, потом закрыла. Потом снова открыла. Но мозг решил объявить забастовку, поэтому издать хоть один связный звук у меня не получилось. — Боже… почему её вообще к нам подселили? Она меня бесит со своим этим… лунатизмом. Мы однажды тут все откинемся от страха, — прошипела брюнетка, закатив глаза. — Белла, успокойся, пожалуйста, — мягко сказала блондинка. Белла. Хм. Подождите-ка… Лицо знакомое. И имя тоже какое-то подозрительно знакомое. — Правда, Беллатриса, хватит ворчать, — вмешалась рыжая. И вот тут меня словно током шарахнуло. Беллатриса?! Беллатриса, мать вашу, Лестрейндж?! Нет-нет-нет. Это шутка. Просто совпадение. На свете полно девушек с именем Беллатриса. Наверное. Возможно. Господи, пожалуйста. — А ты, Николь, ложись уже спать, — сказала рыжая, обращаясь ко мне. Стоп. Кто такая Николь?! Какая ещё, к чёрту, Николь?! — Нарцисса, выключи уже свет, я спать хочу, — зевнула рыжая. Приехали. Нарцисса. Беллатриса. Подземелья. Факелы. Да я, блять, в мире Гарри Поттера. Почему я не попала во вселенную Марвел? В какой-нибудь ужастик. Да хоть в Винкс, но не в Гарри Поттер! Но нет. Судьба решила «А давай закинем её в мир, где у каждого второго либо психологическая травма, либо мания величия». Меня выдернула из мыслей Нарцисса. Точнее, её холодная белая рука, аккуратно легшая мне на плечо. Я подняла на неё взгляд. — Николь, вставай. Идём, тебе нужно лечь спать, — тихо сказала она, помогая мне подняться. Да-да. Конечно. Мне просто нужно поспать. Это всё сон. Галлюцинация. Последствие той подозрительной пиццы. Я же говорила маме, что вкус у неё был странный. Я легла на «свою» кровать и уставилась в каменный потолок. Но уснуть было невозможно. Абсолютно. Потому что одно дело — знать, где ты находишься. И совсем другое — понимать, что ты вообще не знаешь, что теперь делать. Оставалось только надеяться, что утром я проснусь у себя дома, в своей комнате, и всё это окажется идиотским сном. Очень реалистичным. Очень хреновым сном.

***

Ну почему всё должно идти через задницу? Да, я, конечно, понимаю, что это самая красивая часть нашего тела и с ней связано всё самое важное в жизни, но… НЕ НАСТОЛЬКО ЖЕ! Я, к великому сожалению, очнулась не в своей нежно-голубой кроватке, окружённая звёздочками и символами, а опять в этом чёртовом подземелье — среди факелов, каменных стен и этих трёх девушек. Я просто сидела на своей кровати и тупо пялилась на девушек, которые вовсю суетились: собирали вещи, одевались и явно куда-то спешили. Одна из них, кажется, Нарцисса, остановилась возле меня и внимательно оглядела. — Николь, почему ты всё ещё не встала? Мы же опоздаем на завтрак. Вставай скорее, — сдержанно проговорила будущая Малфой. Раз сейчас они ещё учатся и выглядят явно молодо, значит, она всё ещё ходит с девичьей фамилией. Какой же она была?.. Никак не могу вспомнить. Настя мне все уши прожужжала про этот мир, но я нихренашечки не запомнила. Хотя, вот ей бы здесь точно понравилось — прыгала бы от восторга, окажись она тут. Возможно, именно её одержимость этим миром и бесконечные рассказы стали первым шагом к моей ненависти к нему. Как в тумане, я поднялась с постели. Сил хватило только на то, чтобы плеснуть в лицо холодной водой, которая, по логике моего сюжета, должна была помочь мне очнуться, но, как назло, ничего не изменилось. Я переоделась в форму, лежавшую на кровати — хотя формой это назвать сложно, какие-то лохмотья, и поплелась к зеркалу. И снова. За этот день я, наверное, уже в четвёртый раз получила удар молнией. Из зеркала на меня смотрела явно не я. Какая-то девушка — но точно не я. Голубые глаза за стёклами огромных и совсем не красивых очков смотрели прямо на меня. У меня-то глаза были карие. Лицо у неё было овальное, но не моё круглое. Не было моих привычных румянцев — кожа казалась мертвенно-бледной, будто её обсыпали мукой. А ещё вместо моих розовых губ, за которыми я всегда тщательно следила, у девушки в отражении были сухие, искусанные губы. Боже, между нами была разница как между небом и землёй. — Чего встала? Двинься, — кудрявоволосая Беллатриса бесцеремонно оттолкнула меня и занялась своей причёской. Вот всегда знала, что персонажи Роулинг больные на голову. В итоге я так ничего и не сделала со своей сальной головой (да-да, волосы тут, видимо, давно не мыли и уж тем более не ухаживали за ними). На голове кое-как была натянута тугая коса, из-за которой волосы почти сливались с черепом. Но исправить этот кошмар мне никто не дал: меня тупо вытолкнули из комнаты со словами, что мы опаздываем, и потащили куда-то за собой. Всю дорогу я пыталась вспомнить, не принимала ли случайно наркотики или не было ли чего-то подозрительного в той пицце, которую вчера привёз курьер. За этими раздумьями я даже не заметила, как мы оказались в огромном помещении. У меня отвисла челюсть. Я, конечно, слышала о Большом зале, о его красоте и удивительности, но… вживую он был просто невероятным. Под потолком парили свечи, а сам потолок будто вовсе не существовал — казалось, зал сразу открывал вид на небо. Это было… волшебно. Я так и стояла столбом у дверей, пока кто-то не толкнул меня в плечо и не пробормотал что-то неразборчивое. И, судя по тону, это явно было не пожелание доброго утра. Этим «кем-то» оказался длинноволосый блондин. Тоже мне, джентльмен. Я поплелась к столу, за которым уже сидели мои соседки по комнате, и уселась подальше от всех, пытаясь хоть что-то понять. Но меня тут же настигла новая порция шока: пустые тарелки и бокалы внезапно сами наполнились едой и напитками. «— Чёрт, Антарес, Настюха же рассказывала тебе, что у них тут такое есть. Чем ты вообще слушала?» — возмущалась внутренняя я. «— Ну уж извините, я не знала, что окажусь здесь! Поэтому и не обращала внимания на эту ерунду!» — огрызалась другая внутренняя я. Разговаривать самой с собой в голове, оказаться человеком, которым ты не являешься, попасть в мир, которого не существует… Да я просто ходячая шизанутая проблема. — Николь, тебе плохо? — спросила будущая мамаша Драко. — Ты какая-то бледная. Да ладно? Правда, что ли? Окажись ты в мире, которого не существует и который ты терпеть не можешь, у тебя была бы точно такая же реакция. — У нас первым уроком Зельеварение, если ты забыла. Профессор Слизнорт не любит, когда опаздывают, — спокойно добавила она. — Да, Адамсон, попробуй хоть раз прийти вовремя. Мы и так лишились тридцати очков из-за тебя на уроке МакГонагалл. Ещё и выставили себя «в лучшем виде» перед этими гриффиндорскими отродьями, — прошипела, буквально плюясь ядом, кудрявоволосая Беллатриса. Боже, теперь понятно, почему она на факультете змей. — Так что попробуй ещё раз нас так подставить — и пожалеешь, — холодно закончила она. Да что она себе позволяет?! Думает, я промолчу? Нет уж, не в мою смену, дорогая. Я уже открыла рот, чтобы ответить, но тут вмешалась девушка, которую я раньше не замечала. Короткие волосы, но при этом поразительно похожа и на Лестрейдж, и на Малфой. — Белла, хватит. Николь тогда не специально, — к моему огромному удивлению, девушка встала на «мою» защиту. — Андромеда, не вмешивайся, — раздражённо бросила кудрявая. Ну что за сборище звёзд? Я тут прямо идеально вписываюсь. На слова Беллатрисы Андромеда ничего не ответила. Она просто взяла меня под локоть и увела из помещения. Эй, алло! Я вообще-то ещё не закончила есть!

***

После длиннющих коридоров мы оказались в какой-то каморке, заставленной котлами и странными сушёными травами. «Кабинет Зельеварения», — мысленно отметила я. Мы зашли внутрь и сели за вторую парту третьего ряда. В помещение вошёл полноватый мужчина средних лет, а ещё через пару минут кабинет начал заполняться учениками в зелёных и синих галстуках. Я всё никак не могла вспомнить названия четырёх факультетов. Разве что Гриффиндор — только потому, что там учился ходячий набор проблем с очками и шрамом. А вот остальные… особенно мой собственный факультет… никак не вспоминались. Это слово буквально вертелось на языке и танцевало там твёрк, но я всё равно не могла его поймать. Помню только, что оно вроде на «С» начинается и как-то связано со слизью. «— Слизиндор… нет. Слизневран… хм, тоже нет. А может…» — Доброе утро, ученики Слизерина и Когтеврана! — поприветствовал нас учитель, тем самым наконец-то завершив мою мысленную битву со слизнями. Слизерин. Точно. — Надеюсь, вы сегодня хорошо отдохнули, потому что нас ждёт тяжёлая работа, требующая внимания и терпения. Сегодня мы будем готовить зелье Живой смерти, — объявил преподаватель. Ну вот где логика? Живая смерть. Что за бред вообще? — Кто расскажет мне об этом зелье? — с улыбкой спросил учитель, оглядывая класс. В воздух тут же взлетело несколько рук, включая руку моей «спасительницы». — Да, мисс Блэк? — обратился он к моей соседке по парте. — Напиток живой смерти — очень сильное усыпляющее средство. В его состав входят настойка полыни, сок дремоносных бобов, корень валерианы и корень асфоделя. Ошибка в рецепте или приготовлении может привести к смерти того, кто выпьет зелье, — спокойно ответила Андромеда. Учитель довольно похлопал в ладоши. — Браво! Десять очков Слизерину! — произнёс он. — Итак, сегодня вы будете готовить именно это зелье. Все необходимые ингредиенты находятся в кладовой. Приступайте! После этого учитель уселся за стол и продолжил что-то читать, параллельно делая пометки, будто варить потенциально смертельные зелья для подростков — абсолютно нормальная школьная практика. М-да. У волшебников явно свои стандарты безопасности. Я оглянулась и заметила своих соседок: будущую мамашу Дракоши, кудрявоголовую Беллатрису и рыжую девушку, которую я всё ещё не могла узнать. Ещё мой взгляд зацепился за сальноволосого паренька, сидевшего в самом конце класса. Он что-то сосредоточенно добавлял в зелье, параллельно делая записи в книге. Перед ним стоял вполне себе симпатичный высокий парень, а рядом — сероглазый юноша с аристократичной внешностью, который что-то тихо ему говорил. Тот лишь коротко кивал. Сероглазый внезапно поймал мой взгляд и вопросительно приподнял бровь. Я тут же растерялась и отвела глаза. — Мисс Адамсон, если вы уже достаточно насмотрелись на мистера Блэка, предлагаю всё же приступить к работе, — из мыслей меня выдернул голос профессора. По классу прокатились смешки и противные улюлюканья. Вот в этот момент я впервые в жизни по-настоящему ощутила стыд и дикое желание просто раствориться в воздухе. Я быстро уткнулась взглядом в книгу, хотя не понимала в этих каракулях ровным счётом ничего. Потом перевела взгляд на котёл с кипящей водой, а затем снова в учебник. В итоге я решила действовать по картинкам, потому что весь этот сказочный медицинский почерк всё равно был для меня набором непонятных символов. Короче говоря — решила рискнуть. А жизнь, как известно, скучна без риска. Я нарезала что-то, подозрительно напоминающее лук, только размером с голову младенца, и бросила это в воду. Потом огляделась и заметила синюю пробирку с каким-то зельем. Ну и, естественно, решила добавить пару капель. Я открыла крышку и уже поднесла пробирку к котлу. Андромеда отвлеклась от своей работы и посмотрела на то, что я делаю. Клянусь своей гитарой, в тот момент её глаза были размером с мои очки. — Николь, стой! — воскликнула она. Но было уже поздно. Секунды через две котёл начал подозрительно громко бурлить, а потом с оглушительным хлопком взорвался, окатив всех, кто сидел рядом с нашей партой, густой розовой слизью. — Фу, чёрт! Адамсон, мать твою! — заорал блондин позади меня, судя по галстуку, из Когтеврана. Те, кому повезло сидеть подальше, уже вовсю ржали. — Она дура конченная! — Да она специально, видно же. — Давно внимание Блэка не получала? — Да она тупее, чем Забини! — Эй! А я тут причём? — Так, тихо! — рявкнул профессор. — Мисс Адамсон, мне надоели ваши выходки и проделки. Вон из класса! Ну уж нет. Я не из тех, кто будет молча стоять и выслушивать это. Схватив свои вещи, я с гордо поднятой головой вышла из этого злосчастного кабинета, напоследок так хлопнув дверью, что, кажется, даже котлы вздрогнули. Кстати, выглядела я ничуть не лучше. Мало того, что из моих волос сейчас, наверное, можно было выжать стратегический запас масла, так ещё и эта ужасная одежда, висевшая на мне как мешок на палке, теперь была перепачкана розовым слизем и какими-то чёрными пятнами. Боже, да это вообще не я! Где мои прекрасные карие глаза? Где милые розовые щёчки? Где мои волнистые волосы, за которыми я всегда ухаживала, как за национальным сокровищем? Где всё это?! Я даже не понимала, куда именно несусь, но мой забег от самой себя резко оборвался, когда я на полном ходу врезалась в кого-то за поворотом. Я плюхнулась пятой точкой на пол и тут же потёрла лоб. Серьёзно, у этого человека грудная клетка была будто из кирпичей. — Чёрт, что за день сегодня такой?.. — проворчала я. — Боже, Адамсон, смотри, куда прёшь. Чёрт… ты меня испачкала. Вот же… — парень не договорил. Я подняла на него свои, к сожалению, голубые глаза и наконец нормально рассмотрела. Он был так похож на того самого пареня, который поймал меня за разглядыванием в классе. Блэк, кажется? — Мог бы и сам смотреть, куда идёшь. Думаешь, у меня глаза за каждым поворотом? И вообще, сейчас урок, а ты тут шляешься! Безответная молодёжь! Куда нынче катятся они! Им лишь бы уроки прогуливать, вместо того, чтобы учится! — раздражённо выпалила я. Я была настолько зла, что рядом со мной сейчас реально лучше было не находиться. — О, у Адамсон голос прорезался? — прошипел парень, делая шаг ко мне, но почти сразу остановился, явно вспомнив, что приближаться к человеку в розовой слизи — идея сомнительная. — Бродяга, ты куда пропал? — нашу перепалку прервал очкастый парень, небрежно закинув руку сероглазому на плечо. Оглядев меня, он ухмыльнулся. — Стиль решила поменять, Адамсон? Скажу честно — тебе не идёт. И оба тут же прыснули в кулак. Так… очки, форма Гриффиндора… значит, это… — Гарри?.. — брезгливо спросила я. Парень непонимающе уставился на меня. — На тебя что, это зелье так подействовало? Какой ещё Гарри? — спросил он, всё ещё с издевательской улыбкой. — Джеймс, вас там МакГонагалл ищет, — внезапно подал голос третий парень, подошедший к нам вместе с ещё одним, чьё лицо было покрыто шрамами. Они оба посмотрели на меня и синхронно поджали губы. Блин. Чувствую себя музейным экспонатом. — Боже, ну вы серьёзно… — обречённо простонала я. Я, чёрт возьми, их узнала. Ну… почти. Как их вообще можно не знать, когда твоя подруга пищит про них буквально каждый день? Парни продолжали смотреть на меня так, будто я только что начала разговаривать на языке троллей. — Стоп, дайте вспомнить… Как же вас там?.. Мор… Мар… Мордобои? — осторожно предположила я, искренне надеясь услышать в ответ что угодно: смех, отказ, предложение сходить в психиатрическую — только не подтверждение. Но вместо этого парни одновременно возмутились. — Чего?! Какие ещё «мордобои»?! Ты вообще в своём уме?! — возмутился сероглазый. — Сириус, успокойся, — вмешался парень со шрамами, удерживая его за плечо. Так… если память мне не изменяет, то со шрамами тут был только один — Люпин. Имя я, правда, уже благополучно забыла. — Слушай, Адамсон, шуруй отсюда, — шикнул на меня Поттер. — Потный, поверь, я тоже не горю желанием здесь с вами стоять, — язвительно бросила я. И ушла раньше, чем они успели что-то ответить.

***

Ненавижу Хогвартс! Ненавижу этих бесячих учеников с их вечными мерзкими ухмылками! Ненавижу эти долбанутые лестницы и коридоры, в которых без карты и компаса хрен найдёшь нужную дорогу! Ненавижу вообще всё, что связано с этим миром! Я уже битый час шаталась по коридорам Хогвартса, пытаясь найти кабинет этого бородатого шизика или хотя бы «свою» гостиную. За это время я успела встретить призрака с почти отваливающейся головой, от которого я убегала с криками, после того, как он поприветствовал меня с почти - отвалившейся головой, как будто это была шляпа. Говорящие доспехи тоже не лучше, и конечно же какая-то Жирная женщин на картине, которая возмущённо спросила, какого чёрта я делаю возле гостиной Львов. Картина разговаривала! Всё увидела. Кроме, конечно же, кабинета этого Альбуса, чтоб его, Дамблдора. И вот, проходя мимо очередных доспехов и картин, я заметила рыжую макушку. Девушка в красной форме шла навстречу, что-то раздражённо бубня себе под нос. Красная форма — значит, Гриффиндор. А гриффиндорцы ведь вроде как любят помогать, да? Вот пусть и помогает. — Эй… — я на секунду зависла, не зная, как её окликнуть. — Рыжая! Девушка резко обернулась и уставилась на меня непонимающим взглядом. Н-да. Учитывая мой нынешний внешний вид, я сейчас, наверное, напоминала сбежавшую жертву неудачного эксперимента. — Ты не знаешь, где кабинет Дамблдора? — спросила я. У рыжей аж ноздри раздулись от возмущения. — Профессора Дамблдора! — поправила она таким тоном, будто я совершила международное преступление. Ох, какой ужас. Забыла добавить «профессор». Простите великодушно. — И вообще, что ты делаешь в коридоре? У семикурсников Слизерина сейчас Уход за магическими существами, — продолжила она. — Минус пять очков Слизерину! Я аж поперхнулась воздухом. — Тебя вообще-то о помощи просят… Как не стыдно для доброго факультета Гриффиндора, — покачала головой я. Рыжая моментально стала цветом почти как собственная форма. — Ладно, мне плевать, хоть сотню очков снимай. Мне нужен профессор Дамблдор, — раздражённо сказала я. Я бы, может, и с удовольствием выдрала ей все эти прекрасные рыжие волосы и заодно выколола зелёные глазки, но мне хотелось только одного — выбраться отсюда. А для этого нужен был местный шизанутый старичок. — И вообще, ты тоже по коридорам гуляешь, — не удержалась я. — Я староста! — гордо заявила рыжая. О господи, теперь всё ясно. — Идём. Я тебя провожу. Всё равно пароль ты не знаешь, — сказала она, разворачиваясь вперёд. — А ты типа знаешь? — язвительно спросила я. — Представь себе — да. Дальше мы шли молча. Рыжая, явно страдая от моего общества, неслась вперёд со скоростью поезда, мечтая как можно быстрее сдать меня Дамблдору и избавиться от моего присутствия. Я же витала где-то в своих мыслях, мысленно репетируя разговор с директором. «— Здравствуйте, я Антарес, и я, в отличие от вас всех, нормальный человек. Будьте добры вернуть мне моё тело, мои красивые волосы и отправить домой.» Н-да. Это будет весело. — Мы пришли, — выдернул меня из мыслей голос рыжей. Она остановилась перед гаргульей. — Лимонные дольки. После этих слов статуя сдвинулась в сторону, открывая винтовую лестницу, уходящую наверх. Мы поднялись по ступенькам. Рыжая коротко постучала в дверь, и после не громкого «Войдите» мы зашли внутрь. Ну здравствуйте, профессор Дамблдор.