Hallownest Tales (Сказания Халлоунеста)

      Квиррел спрашивал всех встречных на улице, не видели ли они девушку в красном плаще. В магазинах никто не смог помочь, некоторые прохожие говорили, что видели её, но не обратили на неё внимания и не придали значения, куда она идёт. По их словам, в этом насекомом было что-то такое, что делало её вид опасной, и они не хотели рисковать.        Наконец, Старейшина поделился полезной информацией. Как всегда, старый жук внимательно следил за всем, что происходило у скамейки посреди дороги, хотя, по правде говоря, ему, похоже, весь день было нечем заняться. Как он объяснил, Хорнет прошла мимо, не обращая на него внимания, и он не захотел с ней разговаривать, в том числе и потому, что от неё исходила странная аура, которая его пугала. Но потом он пожалел, что не поговорил с ней: возможно, у бедняжки были какие-то личные проблемы, и ей нужно было с кем-то выплеснуть пар.        Мокрица успокоила его, объяснив, что лучше было с ней не разговаривать, потому что Хорнет не в своём уме и может быть опасна. Это, очевидно, возбудило любопытство старика, который захотел узнать о ней побольше, но Квиррел поспешил с ним попрощаться, потому что у него не было времени на разговоры, особенно с очень разговорчивым Старейшиной.        Он не успел далеко уйти, как его внимание привлекло знакомое ворчание. Он обернулся и увидел, что к нему бежит Холлоу, а за ним, конечно же, следует маленький паразит, который без всякой причины от него отделился. Мокрица взглянула на них, прежде чем заговорить.        “Что ты здесь делаешь, Холлоу? Как Дэн?”        " ..... ", - Холлоу начал изображать свою обычную мимику, которую его друг, конечно же, не мог понять.        “Аааах! Холлоу! Ты же знаешь, я не понимаю твоих странных жестов... Хотя это и моя вина, что я тебя спросил, и... Аааа! Это неправильно. Я не могу ясно мыслить!”, - он закрыл лицо руками, чувствуя разочарование.        “Может быть, я могу помочь”, - сказал Бледный король, незаметно появившийся из ниоткуда, - “С Дэном всё в порядке. Бретта наложила ему шину на ногу и отвела его к врачу. Мы заперли дверь дома перед уходом и выбросили мусор. Есть вопросы?”        “Э... Никаких... Значит, ты пришёл помочь найти Хорнет, потому что волновался?”  Холлоу энергично кивнул, а его отец отвернулся со свойственным ему высокомерным видом.        “Да, ну... Хорнет - будущая правительница Халлоунеста, и, если с ней что-то случится, это будет настоящей проблемой”.        Квиррел лишь внутренне рассмеялся над поведением старого монарха. Почему ему так трудно признаться, что он любит свою дочь и беспокоится о её благополучии? Этот Черв – тот ещё чудак. У него был ум великого мудреца и сердце ребёнка, но сейчас не время было задумываться. Мокрица позвала своих спутников следовать за ней. Согласно тому, что рассказал ему Старейшина, Хорнет покинула деревню и направилась к Воющим Скалам, и если они поторопятся, то скоро смогут нагнать её.        Однако, прежде чем добраться до места назначения, им пришлось пройти через территорию труппы Гримма. Это было неприятно для Квиррела, но это был кратчайший путь к цели. Они почти незаметно прошли это место, но прежде чем они окончательно покинули его, их остановил глубокий и мрачный голос.        “Ты так торопишься, что отказываешь другу в приветствии”, - сказал Гримм.        Они не заметили его из-за быстрой скорости, но летучая мышь уже находилась у своей палатки, удобно расположившись в кресле перед красивым чайным столиком, на котором находились всевозможные сэндвичи. Старшая мышь выглядела очень расслабленной, попивая травяной настой, такой же красный, как его глаза, в окружении нескольких насекомых в капюшонах, одетых в характерные синие туники.        “Папа!”, - крикнуло маленькое летающее существо своему отцу.         “Ах! Моё дорогое дитя. Я не понимаю, как это возможно, но часы кажутся бесконечными годами, когда тебя нет рядом”        В ответ дитя потёрлось об отца, издав довольное урчание. Это, конечно, была очень милая сцена, но сейчас было неподходящее время, и Квиррелл это заметил.        “Я нахожу этот момент между отцом и сыном очень трогательным, но сейчас у нас нет на это времени. Нам пора уходить. Хотя, если хочешь, можешь оставить ребёнка себе, в конце концов, это твой ребёнок, нам пора уходить…”        Убийственный взгляд, брошенный Гриммом, остановил мокрицу. Тот застыл от страха. Неужели жук его чем-то обидел? Летучая мышь, словно желая отсрочить мучения, не торопясь отпила чаю, прежде чем поставить чашку на стол и снова заговорить.        “Прежде всего, необходимо уяснить, что вам следовало бы правильно обращаться к моей дорогой девочке”.        “Э... Ты хочешь сказать, что твой ребенок - девочка?”        "Да"        “Гьяааааргх”, - подтвердило дитя, прохрипев.        “И во-вторых, что же такого срочного, что побуждает так поспешно отказать встрече отца с дочерью?”        “Э-э... У нас просто подруга в беде, и нам нужно найти её, пока она не пострадала, и поэтому…”        “А! Должно быть, это то существо, одетое в багрянец, которое недавно здесь бродило. Она была великолепным воплощением ужаса. Она показалась мне хорошим топливом для пламени, поэтому я не хотел её задерживать. Однако, если её существование бесценно для вас, то поторопитесь, но не совершайте безрассудных поступков. Вам придётся быть осторожным: поблизости бродит носитель пламени”.        После этого Гримм замолчал и знаком велел дочери вернуться к своим опекунам. Малышка, конечно же, послушалась и с радостным ворчанием полетела.          Группа продолжила путь к Воющим скалам. Подъём на вершину был мучительным, в основном из-за Квиррела, потому что Холлоу благодаря клешне богомола мог лазать относительно легко. Вот почему мокрица залезла последней, и то, что она увидела, ей совсем не понравилось.        Хорнет лежала, растянувшись на полу, в состоянии апатии, с потерянным взглядом и бормоча что-то непонятное. К тому же она выглядела очень раненой, на видимых частях тела виднелись следы ожогов, хотя, как ни странно, плащ был цел.        Он искал взглядом Холлоу и нашёл его с высоко поднятым ногтем, готовым атаковать своего противника, который был не кем иным, как одним из последователей культа Гримма. Он был невысокого роста, в характерной маске и тунике, которые носили все его участники. Но также у него был в руках факел, в котором пылал красный огонь.        Ему удалось мельком увидеть поблизости и дочь Гримма, которая смотрела на жука как-то странно, почти... злобно, отчего он вздрогнул.        Внезапно факелоносец метнул огненные шары. Холлоу легко увернулся и бросился на жука, но тот с впечатляющей скоростью увернулся от него, издевательски смеясь. Затем таким же быстрым движением бросился на малыша, напавшего на него.        Сосуд посмотрел на него с раздражением и побежал к нему, но тот воспользовался своей способностью летать и взмыл выше. Он продолжал метать всё новые огненные шары, смеясь как безумный. Он даже расхохотался, когда один из его огненных шаров попал в малыша. Но веселье длилось недолго, потому что Холлоу контратаковал точным заклинанием души. Это поставило насекомое на место, однако он снова встал и снова бросился на Холлоу, но на этот раз малыш смог увернуться и воспользовался возможностью. Он вонзил свой ноготь в нападавшего.        От последнего удара факелоносец потерял сознание. Затем Холлоу приблизился к нему с яростью в глазах: любой, кто тронет его семью, дорого заплатит, и достаточно было увидеть, в каком состоянии была Хорнет, чтобы понять, что насекомому придётся несладко. Квиррел думал, что Холлоу убьёт насекомое, но что-то произошло прежде, чем тот успел до него дотронуться.        Пламя факела начало подниматься по нему, пока не достигло носителя. Затем тело насекомого вспыхнуло на глазах у всех присутствующих. Однако кое-кто не испугался этого зрелища и, прежде чем кто-либо успел попытаться потушить пламя, бросился на насекомое, готовый исполнить возложенный на него долг.        Маленькая летучая мышь подлетела к огню и, не испытывая ни малейшего сомнения или раскаяния, начала пожирать ещё горящую жертву. На лице существа можно было увидеть некое страдание, ведь она, пожирая плоть, тоже горела, но не останавливалась на этом и продолжала поглощать свою жертву, пока от неё не осталось совсем ничего.        Измученная, с обожженными кожей и горлом, она издала мучительный крик, и из неё, словно из ниоткуда, начало вырываться пламя. Её окутала багровая завеса, а её слабые звуки эхом отдавались от каменных стен. Когда пламя погасло, существо стало целым и невредимым, словно ничто не причинило ей вреда. Затем она слегка закашляла, выпуская маленькие огненные шарики. Прочистив горло, она кокетливо фыркнула и полетела к Холлоу, который принял её с некоторым шоком от увиденного.        “Видимо…”, - внезапно сказал Квиррел, весьма впечатлённый, - “В этом и заключается суть ритуала. Это... тревожит... Гримм приносит в жертву своих слуг, чтобы прокормить своё потомство”.        “Это демоническая летучая мышь, от такого зверя другого и не ждёшь. Это просто бессердечное чудовище, готовое использовать всех ради достижения своих целей”, - сказал Бледный король, появившийся рядом с Квиррелом, - “Хотя не могу отрицать, что меня это беспокоит, если сила такого зверя распространится, это может привести к гибели не только Халлоунеста, но и любого далёкого или близкого королевства, на которое будет совершено нападение”.        “И что вы предлагаете нам делать?”        “Возможно, где-то есть информация об этих зверях и этих богохульных ритуалах, которая позволит нам найти способ избавиться от них. А пока нам нужно продолжать нашу работу опекунов этого малыша”.        “Ну, нам следует поторопиться с поиском информации. Если мы будем слишком медлить, её устранение станет очень проблематичным”, - с сожалением сказал Квиррел.        “Что ж, возможно, мы оставим её. Она могла бы хорошо влиться в семью, учитывая, что она состоит из неудавшегося эксперимента, принцессы без королевства, исследователя с постоянной амнезией и призрака старого правителя, правда, демоническая летучая мышь очень хорошо вписывается в нашу жизнь”.        “Ты, должно быть, шутишь”, — сказал Квиррел с таким выражением лица, будто шутка ему совсем не показалась смешной.        “Конечно, да, дорогой друг, я просто хотел немного разрядить обстановку”.        “Гьрхяяяя!”, - внезапно зарычало млекопитающее, указывая на край обрыва.        Все посмотрели туда, куда указывала девочка, и в ужасе увидели Хорнет. Она всё ещё была в растерянности и с потерянным видом брела к обрыву. Казалось, она не понимала, что делает. Если бы Хорнет была здорова, она сможет спастись от такого падения, достаточно было бы зацепиться нитью за какой-нибудь камень, чтобы остановить падение. Но сейчас она явно была не в состоянии для этого. Она просто смотрела вокруг с ужасом.  Внезапно она сделала неудачное движение и потеряла равновесие, упав вниз.                         Квиррел, Холлоу и Бледный король тщетно попытались добраться до неё, но ничего не успели сделать. Однако летучая мышь, быстрее всех подлетевшая к обрыву, успела поймать девушку в падении, держа её за одежду. Однако сил у неё не хватило, чтобы поднять, поэтому она сделала всё, что могла: замахала крыльями как можно быстрее и ограничилась тем, что замедлила падение, пока ей не удалось благополучно опустить принцессу на пол. После этого летучая мышь рухнула на неё, не в силах пошевелиться от изнеможения.          Холлоу спустился первым, и с беспокойством бросился осматривать обеих. К счастью, обе выглядели хорошо. Хорнет, похоже, снова уснула, а его “дочь” лежала рядом, прислонившись к ней, тяжело дыша. Тем временем к ним присоединились его друг и отец.        “Не могу поверить в то, что произошло”, - сказал впечатлённый Квиррел, - “Эта тварь... Она спасла Хорнет. Это маленькое семя зла, дочь этого монстра, спасла моего лучшего друга... Как я теперь смогу устранить её, если потребуется?”        Бледный король тоже выглядел расстроенным, несмотря на все, что можно было о нем сказать, он был очень благодарным и порядочным человеком, он был обязан жизнью своей дочери этому отпрыску и больше не мог притворяться, что сможет причинить ей вред.             Теперь у них была серьезная проблема.           Хорнет шла через пещеры к своему дому в Далёкой Деревне, рядом с ней шла пара пауков, её лучших друзей. Они весело болтали на какие-то пустяки, сопровождая её домой. Немного раздражало, что она никуда не могла пойти одна, ведь, как принцесса, она должна быть под защитой до достижения соответствующего возраста. Но она не отрицала, что ей нравились эти забавные девчонки, которые всегда смешили её своими безумными идеями.        Наконец они покинули туннель, по которому столько раз ходили, и достигли подземного озера. Тогда ткач почтительно обратился к молодой дворянке.         “Принцесса, могу я помочь вам подняться?”        “Нет, на этот раз я хочу попробовать сама”.        “Ох, будьте осторожны, это нелегко”        “Не волнуйся, я много тренировалась, и уверена, что на этот раз у меня всё получится”.        Используя всю свою ловкость, Хорнет метнула иглу и вонзила её в ствол корня на крыше дома с такой точностью, что это поразило её друзей. Затем, используя привязанную к игле нить, она продвинулась к своему оружию. Она одарила пауков торжествующим взглядом, и они восторженно зааплодировали.        Всё прошло идеально, она добралась домой без посторонней помощи. Возможность подняться в деревню была одним из минимальных требований, чтобы позволить ей бродить по Глубокому Гнезду в одиночку, и наконец ей это удалось. Она была без ума от радости, но радость исчезла, как только она попыталась вытащить иголку из корня.        Она начала изо всех сил дергать оружие, но это было до невозможности сложно, оно слишком глубоко застряло в дереве. Что она сделала?        Она некоторое время пыталась вытащить иглу, пока позади нее не появилась огромная фигура и не заговорила с ней.        “Хорнет, что ты делаешь?”        Девочка обернулась и увидела, что ее мать с любопытством смотрит на нее.        “Ма-ма, мама! Я... кажется, у меня застряла иголка”.        “Ох, моя девочка, только с тобой такое случается”, - огромная паучиха наклонилась, крепко схватил иглу и одним рывком выдернула её из корня.         “Постарайся, чтобы это больше не повторилось. Если ты потеряешь своё оружие на вражеской территории, у тебя будут серьёзные проблемы. И как…это случилось?"        “Я бросила ее с большой силой, а сделала это, чтобы прийти сюда. Мне удалось добраться до деревни самостоятельно. Видите? Я добралась сюда сама, я старше, я могу выйти одна”.        “К сожалению, я не согласна с этим утверждением”, - серьёзно ответила Херра, - “Ты всё ещё зависишь от других. Если, чтобы попасть сюда, тебе нужно засунуть иглу так глубоко, чтобы потом её не вытащить, то... Извини, Хорнет, ты ещё не готова”.        “Но мама! Я хочу выйти! Я хочу исследовать мир и познать его поверхность!”        “Поверхность?! Конечно, нет! Это место очень опасное. Никто из наших не выходит на поверхность. Чем глубже, тем безопаснее. Как ты думаешь, почему наша территория здесь?”        “Но мама, ведь на поверхности живёт много насекомых”.        "Много?”        “Ну, их не так много. Но если кто-то там живёт, значит, это не так уж и опасно”.        “Те, кто живёт наверху - либо глупцы, либо любители опасности. Наверху живут ужасные существа, вроде мышей и летучих мышей, которые питаются насекомыми”.        “Мыши? Летучие мыши? А они очень опасны?”        “Ну…”, - В этот момент Херра немного смягчила свой тон, - “Довольно опасны. С ними не справится даже опытное насекомое”.        С этим ответом Хорнет посмотрела на неё как-то странно, словно что-то во всей этой ситуации было не так.         “Что-то случилось, Хорнет?”        “Э... Нет... Не знаю. Что-то тут не так. Если ты говоришь мне о летучих мышах, разве ты не должны пытаться терроризировать меня ими? Разве ты не должна говорить мне, что они ужасны и безжалостны? Что они пожирают насекомых постепенно, расчленяя их? Разве ты не должна рассказать мне об их ненасытном аппетите и отсутствии жалости? Или об убийствах, которые они совершают просто ради удовольствия?”        “Откуда у тебя такие жуткие идеи, девочка моя?”        “Я... я не знаю... Это... странно... Как будто я уже слышала это какое-то время назад... Ты уверена, что не меняешь историю?”        “Как я могу что-то изменить, если я впервые говорю с тобой о летучих мышах?”        “Ну... Конечно, ты не можешь. Но это странно, я как будто помню эту сцену по-другому, но этого не может быть, потому что я переживаю это впервые”.        “Может быть, тебе нужно немного отдохнуть. Пойдём домой. Повар приготовил очень вкусное блюдо. В другой день мы продолжим разговор о том, чтобы тебе разрешили выходить одной”.        “Хорошо, мам…”          Хорнет открыла глаза и увидела, как весь мир вокруг неё закружился. Она легла на бок, пытаясь медленно сесть, но головокружение заставило её потерять равновесие. Она чуть не упала с кровати, если бы Квиррел не подхватил её.                                        “Хорнет, ты в порядке?”        “Э... я…” Она посмотрела на друга, и виски пронзила острая боль. “Голова болит, всё кружится. Что со мной? Я ничего не помню, всё очень запутано”.        “Ты выпила какие-то травы, которые тебе не подошли, и упала в обморок”, - объяснил Квиррел не вдаваясь в подробности, - “Но эффект прошёл, и всё должно быть хорошо. В любом случае, отдохни немного, головная боль и головокружение постепенно пройдут”.        “Хорошо. Я голодна. Есть что-нибудь поесть?”        “Ого, если ты уже голодна, то тебе точно лучше. У нас есть торт с тухлыми яйцами. Дэн недавно заходил его оставить”.        “Дэн? О. Вижу, ты с ним познакомился”.        “Да, он очень хороший парень, хоть с ним я и чувствую себя странно. Как будто я его раньше знал... Но это неважно, ты просто отдыхай”.        Внезапно Хорнет заметил пару маленьких голов, выглядывающих из дверного проема: одна из них принадлежала её брату, а другая — какому-то любопытному существу.        “Квиррел... То, что там... Это... Летучая мышь?”, - спросила она, указывая.        “Да-да, это летучая мышь”,  ответил он немного нервно, - “Ты в порядке? Хочешь, я её уберу?”        “Эй? Почему ты меня об этом спрашиваешь? Какие-то проблемы с этой штукой? И почему в доме летучая мышь?”        “Холлоу заключил какие-то странные сделки, и теперь нам придётся какое-то время заботиться об этом животном. Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Тебе не страшно?”           “А я должна?”, - нахмурившись, ответила Хорнет, - “Квиррел, ты ведёшь себя очень странно”.        “Ничего, не волнуйся”, - сказал он, вставая, - “Теперь просто оставайся здесь, отдыхай. Я принесу тебе торт, подожди меня”.        Насекомое вышло из комнаты и подало знак Холлоу, что может войти. Малыш побежал обнимать сестру, а за ним последовала маленькая летающая девочка, которая, подражая своей “маме”, тоже обняла полукровку. Квиррел замер на несколько мгновений в дверях, не веря своим глазам, наблюдая за происходящим. В этот момент рядом с ним появился Бледный король.        “Невероятно, правда?”, - воскликнул монарх, - “Несколько часов назад она не могла перестать дрожать при виде этого существа, а теперь сама обнимает”.            “Да... это действительно удивительно”, - ответил Квиррел, - “Как тебе это удалось?”        “Я просто изменил воспоминание, вызвавшее фобию”, - он нахмурился, - “Не могу поверить, что Херра была настолько груба, чтобы напугать её до такой степени, что это стало травмой. Я слышал, что Хорнет была очень непослушной и упрямой в детстве, но я считаю, что было неправильно, что она так с ней обращалась. Если бы я была рядом…”        “Но ты не был там”, - холодно перебил Квиррел.        “Ну, в любом случае...”, - продолжил король, чувствуя себя несколько неловко, - “... модификация памяти человека - это не то, что мне нравится и что я не считаю правильным, но в данном случае это было необходимо”.        “То есть Хорнет навсегда излечилась от своей хироптофобии?”        “Не совсем. Изменённые воспоминания со временем возвращаются к изначальному состоянию, но, хотя это и происходит, сосуществование с вредителем, по крайней мере, заставит её перестать бояться этой маленькой летучей мыши. Конечно, если она столкнётся с другой летучей мышью, она, скорее всего, упадёт в обморок. Но поскольку ей не придётся иметь дело с другими летучими мышами, с ней всё будет в порядке, просто держите её подальше от Гримма”.        "Я могу сделать это"        Квиррел наконец отправился на кухню, где отрезал кусок торта и положил его на тарелку, а также заварил чай (на этот раз обычный, без всяких странных трав). Пока он нёс чай, его вдруг осенила одна мысль. Тогда он повернулся к монарху, плававшему неподалёку, и спросил:        “Мой король, извините за вопрос, но… Зачем вы потрудились изменить воспоминания Хорнет? Насколько я помню, вы говорили, что это довольно сложно и даже опасно”.        Король задумался на несколько мгновений, прежде чем ответить.        “Ну... я знаю, что менять воспоминания было рискованно. Если это сделать неправильно, это может привести к травмам или другим дополнительным проблемам. Однако я полностью доверял своим способностям. К тому же... я не хотел снова видеть Хорнет в ужасе... Странно, когда я увидел её испуганной в твоих объятиях, мне стало очень плохо. Я просто хотел, чтобы она перестала плакать, я хотел защитить её и увидеть её снова спокойной, это было больно видеть её в таком состоянии”.        “Ваше Величество”, - сказал Квиррел с улыбкой, - “Это... это называется отцовский инстинкт”.