Hallownest Tales (Сказания Халлоунеста)

      С каждым разом Холлоу чувствовал себя все более измотанным, бои всё не заканчивались и становились все сложнее. Победить Ууму без Квиррела было сущим кошмаром, как и стражей Лурьена. По крайней мере, победа над крылатым Носком принесла ему огромное удовлетворение, он всегда ненавидел эту тварь. После этого последовала напряженная схватка со Слаем.       В обычных обстоятельствах Холлоу с удовольствием сразился бы с Мудрецом Гвоздей.       Он любил драться ради спортивного интереса, и возможность сразиться с учителем своих учителей была для него мечтой, но эта встреча была далека от приятной. На грани отчаяния он хотел лишь одного — как можно быстрее победить своего противника.       "Подними свой гвоздь!", - крикнула муха, - "Ради мечты о славе!"       Слай обрушился на противника, используя всю мощь своего оружия, чтобы нанести максимальный урон. Это была впечатляющая демонстрация того, как можно использовать "Великий удар". Холлоу быстро уклонился и контратаковал "Ураганным ударом", который ни разу не попал. Затем они оба начали атаковать друг друга серией быстрых ударов. Выпады следовали один за другим с такой скоростью, что за ходом боя было трудно уследить. Эта маленькая мушка управлялась с гвоздем так, как казалось невозможным. Она прыгала по всей комнате, словно ее оружие ничего не весило, и сочетала три техники владения гвоздем с поразительным мастерством. Конечно, Холлоу не отставал и старался не уступать ей в силе и скорости, так что бой был очень равным.       "Иди сюда, юный ученик. Вперед! Продолжай сражаться! Доберись до вершины вместе со мной!"       Холлоу догадался, что Слай видел во сне, будто он, Холлоу, сражается против него, и это было довольно интересно, особенно потому, что он показал ему ту сторону личности торговца, о которой тот не подозревал. Для Холлоу это всегда был просто одержимый деньгами жук, и ничего больше, но, судя по всему, в его сознании было нечто большее, чем просто жажда гео. По тому, как он с ним разговаривал, можно было предположить, что он глубоко любит своих учеников и ценит их.       "Давай! Не сдавайся! Добейся славы и стань мастером!"       Сосуд знал, что эти слова обращены к воображаемому ученику в сознании насекомого, но не мог не проникнуться их мотивацией. Благодаря этому он в полной мере проявил свою силу, продемонстрировав все мастерство в освоенных техниках, и атаковал до тех пор, пока не одержал победу.       "Молодец, юный ученик, ты заслужил звание мастера", - сказал Слай, поклонившись в конце боя, - "Теперь тебе предстоит уйти и ответственно использовать полученные знания до тех пор, пока не придет день, когда ты должен будешь передать их следующему поколению. Поздравляю, я очень горжусь тобой"       Холлоу, зная, что Слай его не слышит, просто поклонился. Он предполагал, что в любой момент комната начнет светиться и они поменяют локацию, но прежде чем это произошло, Слай осмелился сказать еще несколько слов.       "Я... Не знаю, будет ли это слишком смело с моей стороны, но я хотел бы кое-что у тебя спросить. Я вижу, что ты учился у моих учеников. Так что если судьба вновь сведет тебя с ними, скажи им, что... Что они братья, и, несмотря на совершенные проступки или разногласия, они всегда будут семьей"       Этот диалог произвел на Холлоу глубокое впечатление. Слай любил своих учеников и искренне желал им добра. Деньги, которые он собирал, должны были помочь Оро расплатиться с долгами... Теперь он смотрел на эту муху совсем по-другому и чувствовал, что его уважение к нему невероятно возросло.       Но он не мог позволить себе погрузиться в свои мысли, ведь его ждал следующий бой. К его удивлению, его следующим противником оказалась та, с кем он уже сражался — Хорнет.       "Эй! Но я уже дрался с ней! Почему она снова здесь?"       "Она значительно отточила свои навыки, поэтому необходимо повторить схватку с ней"       "Неужели у тебя закончились противники для меня? Признай, что я уже победил всех твоих богов, и отпусти нас!"       "Ха! Заблуждающийся, тебе еще далеко до встречи с самыми могущественными божествами этого пантеона, чтобы хотя бы приблизиться к ним, нужно совершенствоваться еще больше! Мы стремимся к гармонии, мы все ближе, ближе к цели..."       Богоискательница продолжала болтать, но к тому времени Холлоу перестал обращать на неё внимание и сосредоточился на сестре.       Вторая битва с Хорнет была сложнее предыдущей, потому что девушка решила использовать свои нитевые ловушки с шипами, чтобы помешать его движениям. Она, как паук, могла идеально перемещаться между нитями, не запутываясь и не получая травм, а Холлоу не был так ловок, поэтому ему приходилось перерезать нити, чтобы продвигаться вперед и атаковать, уклоняясь от ударов, так что в этой битве ему пришлось приложить вдвое больше усилий.       К счастью, он снова одержал победу, и этот триумф был вознагражден довольно необычным образом.       Потерпев поражение, Хорнет вызывающе посмотрела на своего противника, словно намекая, что не станет ни перед кем кланяться, что было очень на нее не похоже. Но когда она перевела взгляд на брата, пелена в глазах ненадолго спала.       "Холлоу? Это ты?"       "Хорнет? Ты меня слышишь? Наконец-то! Ты превзошла силу безумной золотой женщины и теперь невосприимчива к ее иллюзиям"       Хорнет растерянно огляделась.       "Где мы? Что все это значит?", - затем она перевела взгляд на брата, - "Холлоу, что ты наделал!"       "А? Я ничего не сделал! Почему ты вечно меня обвиняешь?"       "Потому что ты вечно виноват! Когда мы выберемся отсюда, ты будешь наказан!"       "Не-е-е-ет..."       Из-за изменения яркости Холлоу не смог объяснить сестре, что происходит, и из-за этого недопонимания они перешли к следующему этапу.       Их ждали новые сражения, в том числе с врагами, которых он уже побеждал, например с Кристаллическим стражем и его усиленной версией. Юный рыцарь всем телом ощущал усталость во всем теле. Хотя оно не пострадало и выглядело как новенькое, эти битвы казались бесконечными, особенно теперь, когда враги появлялись снова и снова. Если бы не чередование повторяющихся сражений с появлением новых врагов, его воля могла бы дрогнуть.       Однако он не мог не заметить, что Богоискательница тоже слабеет и выглядит все более уставшей, но счастливой. Судя по всему, растущая мощь богов начала превосходить ее силы, о чем свидетельствовали новые встречи с ней и ее мысли.       В третий раз они оказались в месте, которое не было ни полем боя, ни горячими источниками. На этот раз это была каменистая местность, но с обильной растительностью вокруг. Здесь царил покой, было довольно темно, если не считать неяркого свечения, исходившего от огромной фигуры внизу. Эта странная форма напоминала ярко-белое дерево с ветвями, тянущимися во все стороны.       "Это... Что мы видим на этот раз?", - спросил Холлоу.       "Ну... Если бы не тот факт, что она мертва, я бы сказал, что это она - Уайт, ее энергия очень похожа, хотя и не идентична, так что я думаю, что это Клэр"       Внезапно их разговор прервал какой-то шорох. Они огляделись в поисках источника звука и увидели, что Богоискательница смотрит на эту сияющую фигуру с тоской и обожанием.       "Какая трагедия, эта величественная богиня избегает нашей гармонии. Мы живем только для того, чтобы служить богам. Почему она нас разочаровывает? Как ты можешь от нас прятаться? Неужели она выглядит такой униженной из-за собственного выбора? Мы, божественные, просим тебя явиться нам, без тебя наш разум пуст..."       "Думаю, эта сумасшедшая не заметила, что Клэр — не старая Белая Леди", - сказал король, - "Она слишком молода, чтобы продемонстрировать весь свой потенциал и показать себя истинным высшим существом. Она, наверное, даже не понимает, что такое зов, и уж тем более не смогла бы сражаться в этом пантеоне"       "Надеюсь, она не слишком докучает Клэр", - сердито сказал Холлоу, - "Она еще совсем маленькая, ей не стоит вмешиваться в проблемы больших жуков"       "Пока что, думаю, она просто следует своим инстинктам и прячется. Надеюсь, так и будет"       Это был короткий визит, просто перерыв в этой невыполнимой миссии. Холлоу начал приближаться к своему ментальному пределу, однако что-то подсказывало ему, что до достижения максимальной силы осталось совсем немного. Способность послушницы поддерживать контроль и порядок в пантеоне ослабла до такой степени, что Бледный король заявил, что в этом есть некоторые изъяны, которые можно использовать в своих интересах, хотя ему еще предстояло понять, как это сделать.       Пара боев прошла относительно спокойно, пока они не столкнулись с неожиданным врагом.       "Зот!? Ты, должно быть, шутишь!", - крикнул Холлоу, увидев перед собой дряхлое насекомое, - "Эта тварь - не бог! Он - самое жалкое, слабое насекомое в мире!"       "Больше уважения!", - крикнул оскорбленный послушник, - "Он настоящий бог, чья сила почти не уступает силе того, кого мы ищем. Не смей его оскорблять!"       "До сих пор ее выбор богов казался более или менее удачным," - сказал Бледный король, - "Но, думаю, она уже сошла с ума"       "Гнев богов падет на тебя! Ты дорого заплатишь за свои прегрешения!"       "Да, да, как скажешь", - Холлоу презрительно отнесся к ее угрозе, уже привыкнув к ним, - "Давай начнем с этого, не думаю, что мы потратим много времени"       Холлоу достал свой гвоздь, уверенный в быстрой и легкой победе. Но каково же было его удивление, когда он увидел, что Зот начал быстро расти, достиг огромных размеров и стал сильным и мощным.       "Зот из снов Бретты!? Эй! Это нечестно!"       "Испытай гнев богов, жалкое создание! Ха-ха-ха!"       "Это нелепо," - возмутился Бледный Король.       "Заткнись, остаток," - предупредило его золотое существо, - "Существо твоей категории даже близко не стоит рядом с этим благородным божеством"       "Но что ты такое говоришь! Ты... Ты... Ты не знаешь, с кем разговариваешь! Я был самым могущественным существом в Халлоунесте, все склонялись передо мной и боготворили землю, по которой я ступал, мои слова были божественным законом, и никто не смел мне перечить. Я из другой категории... Я... Аг... Как будто ты можешь это понять... Твой разум работает не очень хорошо... Хватит! Я покидаю это место, я больше не могу этого выносить"       С этими словами король встал со своего места, прошел мимо множества богоискателей и покинул зал. Холлоу, конечно, всегда был внимателен к тому, что происходило на публике, и уход отца задел его.       "Старик! Не уходи! Ты не можешь оставить меня ..."       Он не смог договорить, потому что его поразил выброс энергии, посланный Зотом. Это не причинило ему особого вреда, но немного оглушило. Из-за этого Зот едва не нанес ему удар, который мог бы привести к его поражению, но он вовремя опомнился и увернулся. Как бы ни было больно Холлоу это признавать, отсутствие отца ужасно на него повлияло. Хотя, строго говоря, он только и делал, что разговаривал с ним, само его присутствие много значило. Дружеское участие на незнакомой территории всегда помогает выстоять, но теперь из-за небольшого укола в самолюбие отец бросил его. Он и сам не знал, почему ему так грустно. Этого следовало ожидать, этот чертов червяк всегда был таким — эгоистом, который думал только о себе.       Холлоу снова и снова повторял, что его отсутствие не должно на него влиять, что он справится со всем этим в одиночку, но это было неправдой. Он чувствовал себя обиженным и брошенным, сам того не желая, он привязался к отцу за этот короткий срок.       Несмотря на это, он продолжал сражаться, уклоняясь от сокрушительных атак Зота, изо всех сил стараясь продолжать бой, но это стоило ему слишком дорого. Разочарование тяготило его сердце, и одолеть Зота было непросто. От его атак, во время которых он бешено размахивал когтем, было трудно увернуться, а когда он прыгнул, чтобы броситься вниз с большой высоты, его оглушил толчок земли. Хуже всего было то, что эта атака сопровождалась выбросом энергии невероятных масштабов, от которого Холлоу мог только пытаться увернуться.       Из-за недостатка концентрации и усталости он не мог атаковать, поэтому просто играл в обороне, но так не могло продолжаться вечно, в какой-то момент он должен был окончательно вымотаться. На самом деле он уже чувствовал себя очень измотанным и все больше впадал в отчаяние.       И как раз в этот момент произошло нечто странное: что-то упало на голову Зоту и повредило ее. Маленькое существо, жалкое и нелепое, но очень опасное, миниатюрный Зоте, зотлинг.       "А? Еще один Зот?", - растерянно спросил Холлоу.       "Но что это такое!", - закричала Богоискательница, - "Что делает тут эта штука?"       Это уже не имело особого значения - основной Зот раздавил зотлинга, и проблема была решена. Он уже собирался напасть снова, когда на него упал еще один зотлинг, причинив ему боль. Он повторил процедуру, но на этот раз сверху на него упали еще два зотлинга, которые постепенно размножились и образовали бесконечную орду, заполняющую арену.       "Нет! НЕТ! Этого не может быть! Я потеряла контроль! Кто это сделал!"       "Сюрприз", - сказал Бледный король, паря в воздухе на своих крыльях, - "Посмотри, на что способен этот остаток"       "Как ты это сделал!?"       "С помощью манипуляции грёзами. Зот — это не просто могущественный бог, это психическая аномалия, расстройство. Я обнаружил еще одно нарушение в этом сне и связал между собой две реальности. Это было несложно", - сказал он, глядя на растерянное лицо послушницы, - "Ты слабеешь, тебе все труднее удерживать контроль над этим сном, так что я могу начать его изменять. Может, я и не очень силен, но я умен.       "Старик..."       Холлоу посмотрел на него с благодарностью и облегчением, он сиял от радости, что его не бросили, и, самое главное, от того, что снова увидел червя. Может быть, он уже был готов признать, что...       Но в то время как Холлоу был счастлив, Богоискательница была в ярости.       "Хватит! Мы не допустим этих восстаний!"       Внезапно короля сковали золотые цепи, и он не мог пошевелиться.       "Что... Что это такое!"       "Мы недооценили вашу силу, но это больше не повторится. Ты больше не будешь сидеть рядом с нами и созерцать вознесение богов, ты будешь заперт, как и все мятежники"       Затем король растворился в воздухе вместе с цепями и всем остальным, повергнув Холлоу в панику.       "Старик!", - он смотрел на искателя то ли с ужасом, то ли с яростью, - "Что ты с ним сделала!"       "Ничего, мы бы никогда не осмелились поднять руку на бога, это было бы грехом. Мы просто отложим его в сторону и оставим в безопасном месте, подальше отсюда, где твой разум не будет запятнан бесполезными сентиментальностями"       "Верните мне моего отца!", - слова сосуда больше походили на рык.       "Нет, не сейчас, еще не сейчас... Впереди еще одна битва... Почти... Все почти готово... Все маяки настроены... Не хватает только последних деталей..."       Снова засиял свет, и сцена сменилась, открыв новую боевую арену, которая выглядела несколько странно.       На этот раз место уже не было таким аккуратным и золотистым, как раньше, — его окружал мрачный красный свет и неприятный запах серы. С потолка свисало зловещее красное образование, своего рода пульсирующий кокон, который источал сияние и аромат, пронизывавшие все вокруг.       "Мы долго выбирали между этим богом и тем, которого мы сейчас ищем. Подними свой гвоздь и сразись с Королем кошмаров или умри. Уже... Он сам жаждет сразится с тобой... Не можем сдерживать его..."       Красная пелена застелила все, отделяя арену от трибун и Богоискательницы, голос которой стал почти неслышим. Холлоу становилось все страшнее. Бог, стоявший перед ним, был ему незнаком и был явно силен — настолько, что мог по своему желанию изменять всё арену, несмотря на сопротивление послушницы.       Но внезапно сердце перестало биться, и в его боку появилось отверстие, из которого вырвалось облако алого пара. Затем из этого скопления появилась красная летучая мышь, ужасная и зловещая. Все в ней внушало страх — от длинных ушей и острого лица до красных крыльев. Но, как ни странно, возможно, потому что они принадлежали к одному виду, это существо очень напоминало Гримма.       Именно тогда он вспомнил важную деталь: Гримм говорил, что именно проклятие Короля кошмаров мешает им вспомнить прошлое. Был ли этот Король кошмаров тем же, кто стоял перед ним? Был ли это злой бог, поработивший Гримма и его дочь?       "Подумать только, не ожидал ощутить твое присутствие в таком месте, — сказал бог глубоким и страшным голосом, - "Сперва я хотел сжечь эту сумасшедшую и всех "божков", но когда я ощутил тебя, я решил выбрать более заманчивую цель. Я никогда не забуду того, кто лишил меня моих слуг и множества лет упорного труда", - на его лице появилась жуткая улыбка, - "Приготовься пережить свой худший кошмар"       Алый бог бросился на Холлоу, пытаясь вцепиться в него когтями, но тот увернулся и контратаковал, но летучая мышь исчезла в огненном взрыве, прежде чем он успел до неё добраться. Но, не давая передышки, он появился чуть дальше и расправил крылья, из которых вылетела целая стая огненных летучих мышей.       Вскоре Холлоу начал замечать, что движения и приемы Короля кошмаров очень похожи на те, что использует Гримм, только он гораздо быстрее и в нем больше огня... Гораздо больше огня. Существо, казалось, дышало пламенем, и при каждом движении оставляло за собой горящий след, наполняя все вокруг неприятным запахом гари, который отвлекал Холлоу и пугал его.       В сознании каждого насекомого живет инстинкт самосохранения, который подсказывает, что огонь — это нечто очень опасное.       Бежать, когда за тобой по пятам следуют взрывы, не давая даже остановиться, чтобы передохнуть, было жутко. Видеть чудовищный цирковой шар, который обстреливает тебя огненными шарами, было жутко, но самое страшное, что он пережил за всю свою жизнь, — это когда король кошмаров растворился в воздухе, а потом появился позади него. Летучая мышь оправдала свое прозвище: битва была настоящим кошмаром.       Но теперь, как никогда, у Холлоу был повод двигаться дальше: он должен был освободить своих родственников и друзей из их сна, спасти своего отца и победить бога, который хотел его уничтожить и который был виновен во всех горестях и страданиях её маленькой Верм.       Его панцирь болел от ожогов, и запах серы уже окутывал его, но Холлоу отказывался сдаваться. Кошмар, как обычно, появился у него за спиной, и Холлоу очень быстро развернулся к нему лицом.       Коготь и гвоздь рассекли воздух, но металл оказался быстрее и оставил глубокую рану на груди зверя, который застыл от ощущения боли, которого никогда ранее не испытывал, так как впервые принял физическое воплощение. Этой небольшой оплошностью воспользовался сосуд, начав рубить тело бога кошмаров резкими выпадами. Затем он твердо встал на одну ногу и взмыл в воздух, используя Ураганный удар, превращая тело противника в марш, и в завершение обрушил всю мощь своего Великого удара, практически разрубив Кошмара напополам.       Король кошмаров получил такие серьезные повреждения, что уже не мог подняться с земли. Он мог лишь сверлить сосуд яростным взглядом и сыпать угрозами.       "Ты... Проклятое... Ничтожное насекомое... Тебе повезло, что я не привык к этой форме и сражениям, полукровка, ведь твой следующий противник раздавит тебя! Не важно, выберешься ли ты отсюда живым, знай, что это еще не конец. Я никогда не прощаю обиды. Я вернусь, чтобы сжечь то, что осталось от твоего жалкого королевства. Даже если ты этого не увидишь, знай, что все твои близкие обречены. Кошмары вернутся, и когда это случится, те, кто пережил чуму, будут завидовать мертвым, ведь даже смерть не станет избавлением от моего гнева!       Прежде чем всё залило светом, Холлоу в последний раз рассек голову алого бога под его озлобленное шипение.       Когда Холлоу наконец понял, что Король кошмаров далеко и ему ничего не угрожает, он упал на колени и уперся руками в землю, пытаясь прийти в себя. Его тело дрожало, а из глаз текли слезы. Он был напуган, даже не просто напуган, а в ужасе. Никогда в жизни он не испытывал такого сильного страха. Он в одиночку противостоял этому ужасному богу, и это было ужасно, но он победил... С трудом. Он чувствовал, что его сил едва хватает, чтобы держаться на ногах. Теперь он снова был в горячих источниках, но они казались слишком далекими. Ему пришлось буквально ползти к ним. В такие моменты он жалел, что рядом нет отца, который наверняка помог бы ему дойти до источников.       Этот отдых был неприятным и в целом напряженным. Теперь он был один, Бледный король больше не отвлекал его рассказами о прошлом и своими дурацкими шутками, и он будет по нему скучать. Он и не заметил, как стал для него настолько важным, что его стали ценить так же, как его братьев и сестер.       В глубине души король был неплохим человеком. Может быть, он был высокомерным идиотом, но по сути он не был жестоким.       "Может быть... Я должен простить его..."       Холлоу едва оправился от полученных ран, когда комната сменила облик и перенесла его на следующий этап, который не был полем боя. Судя по всему, послушница снова оступилась и погрузилась в одну из своих мыслей.       На этот раз они оказались в каком-то полуразрушенном дворце. Он выглядел серым и заброшенным, грязным и неухоженным, но в нем все еще сохранились следы былого величия. Внизу этой великолепной комнаты стоял пустой трон, который почему-то показался Холлоу очень знакомым. Вскоре он узнал его. Это место было похоже на приближенную к реальности копию Белого дворца.       Холлоу рассеянно бродил по территории, без интереса разглядывая все вокруг. Он слишком устал, чтобы удивляться, и к этому моменту его почти охватило уныние. Ему хотелось спать или, может быть, перестать что-либо чувствовать. Казалось, что апатия, которая была у него изначально, начала медленно возвращаться, опустошая его и оставляя лишь ту несгибаемую железную волю, которая заставила его выйти за пределы возможного.       Внезапно он почувствовал чье-то присутствие. Конечно, было очевидно, что он найдет ее здесь. Он снова увидел, как послушница с благоговением и тоской взирает на это место, хотя на этот раз в его черных глазах, проглядывающих сквозь маску, читалась печаль.       "Хотя он ушел давным-давно, мы ощущали остатки божественной силы существа, которое когда-то сидело на этом троне... Его присутствие все еще ощущается в этом королевстве. Одной этой непреходящей силы было достаточно, чтобы привлечь нас в Халлоунест. Каким же великолепным он, должно быть, был для насекомых, которые имели возможность созерцать его с фронта. Однако... Как же ты пал до того сентиментального ничтожества, что мы наблюдали?"       Холлоу более или менее представлял, как это произошло, и прекрасно знал, кто за это в ответе. На самом деле воин знал гораздо больше, чем казалось, но не собирался рассказывать об этом чертовому религиозному фанатику.       Он молча стоял рядом с троном, ожидая, когда его перенесут на следующий уровень, но прежде чем это произошло, послушник впервые посмотрел на него и заговорил с ним, выражая уважение и почти неудержимую радость.       "Ты победил его! Во имя самого божественного! Второго из богов! Теперь я вижу, что эта маленькая оболочка больше не может скрывать эту подавляющую силу. Какой позор думать, что мы не в состоянии осознать такую очевидную истину. Накажи нас, если хочешь! Сокруши нас! Пусть хлыст прольется дождем на наше жалкое существо"       "Хватит... Я устал... Я не хочу никого наказывать, я просто хочу вернуть свою семью и друзей. Пожалуйста, освободите их немедленно"       "Нет, чего-то все еще не хватает. Теперь все инструменты настроены, они звучат в великолепной гармонии, и, наконец, путь открыт для величайших пантеонов! Их голоса нарастают и становятся ближе, резонанс заставляет нас взлететь еще выше. Почти, почти — это конец. Нам остается только молиться и настраиваться, пока искра божественного света не засияет в кромешной тьме! Вот почему, юный Бог, сразись в последней битве, о которой мы, твои верные слуги, тебя просим"       "Что ж, раз уж... Я и так предполагал, что этот бой неизбежен", - сказал он, прекрасно зная, что случится дальше.       Он устало закрыл глаза, а когда снова их открыл, перед ним была последняя боевая арена. И прямо в центре, облаченный в серебряные наплечники и красивый церемониальный шелк, стоял жук, которого он очень хорошо знал.       "Большой...", - сказал Холлоу, успевший давно подготовиться морально к этой встрече.