Under Your Command

Будильник Джейка зазвенел в 6:30 — ровно в ту минуту, когда утро ещё не решилось стать по-настоящему солнечным, но воздух за окном уже дышал теплом. Он повернулся, стянул одеяло с лица и уткнулся в яркий экран телефона. Он медленно сел на кровати, среди гор коробок и открытых чемоданов. Где-то на полу валялись носки, где-то — зарядка, которая никак не хотела находиться. Он встал, зевнул, и, осторожно переступая через вещи, прошёл в ванную. Вода приятно освежила кожу, но взгляд в зеркало только напомнил — он ещё не дома, по-настоящему. Он ещё всё осваивает. Привыкает. Завтрак был простой — пара тостов, варёное яйцо, и яблоко, которое Джейк наспех закинул в рот перед тем как выбежать за дверь. На нём была светлая рубашка с закатанными рукавами и свободные тёмные брюки чуть небрежно, но стильно. Он вышел в 7:30, закинув рюкзак за плечо и кинув взгляд в сторону соседней двери — ни звука. Тот сосед, похоже, в отпуске. Он усмехнулся сам себе и пошёл вниз — на автобусную остановку.

***

Лифт. 8:58 утра. Хисын вошёл первым. В лифте тихо — только фоновая музыка играет где-то из встроенных динамиков. Он нажал на нужный этаж и встал ближе к панели. Двери начали закрываться, но вдруг — — Подождиии! — раздался знакомый голос. Джейк почти вбежал, ловко остановив двери рукой. Чуть запыхавшийся, но с той же фирменной улыбкой. — Спасибочки, красавчик, — подмигнул он, вставая рядом. Хисын даже бровью не повёл. — Ты снова почти опоздал. — Почти — это не опоздал. Плюс, быть стильным тоже занимает время. Не все же с вечера костюмы глажат. — Некоторые просто организованы. Джейк оглядел его с головы до пят, сделав вид, будто оценивает. — Надо отдать должное… Ты выглядишь так, будто только что сошёл с модного подиума. — И ты выглядишь так, будто спал среди коробок. — Так и есть. Твоя интуиция пугает. Пауза. Музыка играет приглушённо. — Мне кажется, мы были бы отличной командой, — заметил Джейк, повернувшись к нему чуть ближе. — Ты — идеальный. Я — обаятельный. Баланс, не? — Ага. Только с таким балансом ты бы свёл всех с ума. — Цель такая, — весело сказал он, чуть склонив голову, — особенно тебя. Хисын перевёл взгляд на него. Медленно, спокойно. — Не трать на меня свои трюки. — Ты неинтересен? — Я — начальник. — Так вот почему мне хочется тебя дразнить, — ухмыльнулся Джейк, когда двери лифта открылись. Хисын вышел первым. Джейк последовал, всё ещё с лёгкой усмешкой. — Ещё увидимся, мистер Хладнокровный. Джейк шагнул в просторный офис, где царил приятный полумрак и мягкий гул мониторов. Несколько знакомых лиц уже сидели за своими столами, кто-то пил кофе, кто-то что-то активно печатал. Как и вчера, обстановка была тёплой, но деловой. Он заметил Юнсо, Сынёна и Ханбина у кофемашины. — Доброе утро, мои прекрасные коллеги, — Джейк театрально поклонился. — Кто-нибудь, пожалейте бедного иностранца, у которого в квартире живут коробки и тоска по собачке. — Снова о Лейле? — фыркнул Сынён, делая глоток кофе. — Ты уже в десятый раз её вспоминаешь за четыре дня. — Она моя душа! Моя лапушка! Моя пушистая стабильность! — драматично запрокинул голову Джейк. — А тут никого… даже чайник какой-то агрессивный. — Просто научись включать его, — хмыкнул Юнсо. — Я художник, а не техник! — парировал Джейк. — Я тут, знаете ли, между вдохновением и разбитой мебелью балансирую. Ханбин вмешался, утирая губы салфеткой: — А что с коробками? Ты их распаковываешь или просто с ними медитируешь? — Медитация в окружении хаоса — новый тренд, — ухмыльнулся Джейк. — Но да, распаковываю. Очень медленно. Можете прийти помочь — платой будет мой неловкий танец под ретро-хиты. — Даже не думай, — отозвался Сынён. — После твоего танца вчера в баре, я до сих пор моргать боюсь. Все рассмеялись. Джейк почувствовал, как тепло снова разливается внутри. Несмотря на новый город, новую работу, новый быт — эти люди уже казались немного своими. Он бросил взгляд в сторону кабинета начальника. Дверь была закрыта. И почему от одного его взгляда всё внутри так дёргается?

***

К обеду компания почти синхронно оторвалась от экранов — живот предательски напоминал, что время ланча давно наступило. Джейк, уставившись в пустую чашку кофе, лениво потянулся и вышел к лифту. Там уже ждали Сынён и Юнсо. — Еда? — поднял бровь Сынён, кивнув в сторону выхода. — Если не поем — упаду, — буркнул Джейк. Они направились к знакомому местечку за углом. Уже на подходе их догнали Ханбин, Джихё и Рюджин — судя по оживлённой болтовне, эти трое тоже отчаянно нуждались в перерыве. — Вы куда это без нас? — воскликнула Джихё, хлопая Сынёна по плечу. — Мы думали, вы всё ещё спорите, кто из вас круче в Excel, — фыркнул Юнсо. — Очевидно, я, — хмыкнула Рюджин, усаживаясь за столик у окна. Уютная кафешка приятно гудела голосами, пахло лапшой, соевым соусом и сладкой выпечкой. Ребята заняли целый длинный стол, подталкивая друг другу меню и перебрасываясь короткими фразами. — Джейк, как твоё гнёздышко? — спросила Джихё, налив себе воды. — Больше похоже на коробочное королевство, — Джейк откинулся на спинку стула. — Я просыпаюсь каждое утро, спотыкаясь о чемодан. Но самое сложное — это тишина. Без Лейлы как-то пусто. — Ты говорил, что у тебя сосед есть, — заметила Рюджин. — Он хоть привет сказал? — Даже шагов не слышно. Я начинаю думать, что у меня поддельная квартира. Сегодня попробую подкинуть ему рисовый пирожочек. Если исчезнет — значит, живой. — Или мыши завелись, — флегматично добавил Ханбин. — Отлично, спасибо, Ханбин, — закатил глаза Джейк. — А новоселье когда? — поинтересовалась Джихё, подмигнув. — Мы же не будем ждать, пока ты мебель вручную вырежешь? — Ооо, отличная идея, Джихё! — громко заявил Ханбин. — Наконец-то что-то интересное! — сказал Рюджин горящими главами смотря на Джейка. — Ох,боже. Давайте в субботу. Даю себе два дня, чтобы не сойти с ума и заставить квартиру выглядеть как жильё, а не склад гуманитарки. — Где устраивать? — спросил Сынён. — У тебя дома или у Юнсо в машине? — У меня дома, гений, — усмехнулся Джейк. — Просто не факт, что вы сядете. У меня там пока один табурет и куча коробок. — Ну, на коробках тоже уютно, — подал голос Сынён. — Главное — алкоголь и музыка. — И Лейлу... — мечтательно добавил Джейк. — Ты точно хочешь нас позвать? — прищурился Юнсо. — Мы можем сделать хуже. — Я вас уже зову. Назад дороги нет. Ребята засмеялись, поднимая свои пластиковые стаканы с морсом, будто поднося символичный тост за грядущее новоселье.

***

Двери офиса мягко закрылись за его спиной, и Джейк, немного потянувшись, вдохнул тёплый сеульский воздух. Город гудел в своём привычном ритме: машины шуршали по дороге, на углу лаяла чья-то собака, а вдалеке, между небоскрёбами, уже загорались огни. Он слегка поёжился — не от холода, а от мысли: «Кажется, я начинаю привыкать». Это был всего лишь четвёртый день в Корее, но в отличие от тяжёлых первых суток, сейчас он впервые чувствовал... спокойствие. Он поправил ремень сумки на плече и медленно направился в сторону ближайшего супермаркета. Вдоль тротуаров росли небольшие клёны, листья которых только начинали желтеть, и запах осени приятно смешивался с ароматом жареного мяса из соседней забегаловки. Он остановился перед витриной — надпись гласила "이마트" — и толкнул дверь. Прохладный воздух кондиционера окутал его, и сразу же в глаза бросились яркие стеллажи с фруктами. — Так... — пробормотал он себе под нос. — Зубная щётка, рис, молоко… мм, и обязательно что-нибудь вкусное. А то дома будто в пещере живу. Он остановился у полки с готовыми блюдами и на секунду задумался. Рядом лежали neatly упакованные рисовые пирожки. Его пальцы сами потянулись к ним. Он вспомнил, как утром закидывал друзьям, что у него "странно тихий сосед". Может, вот это ему понравится? Чисто в знак уважения. Хотя… скорее, ради прикола. Он чуть улыбнулся, взял упаковку и двинулся дальше. Чек, пакет, и вот он снова на улице. Солнце почти село, небо стало лавандовым, и улицы покрылись оранжевыми отсветами. По пути домой Джейк не мог не рассматривать прохожих, вывески кафе, пары подростков, спешащих в караоке, и пожилую женщину, выставлявшую у входа цветочные горшки. Дома его встретил лёгкий беспорядок — коробки, чемоданы, полуразобранные стопки вещей. Он поставил пакет на кухню, разложил покупки, поставил воду кипятиться и, пока чай заваривался, достал телефон. Групповой чат: [Рабочие Звёздочки]

Джейк

Ладно, я сдался. Официально.

В субботу у меня новоселье.

Приходите все. Будет много еды и музыки.

Но не спрашивайте, успею ли я распаковать все вещи,если что будете сидеть на коробках.

Сынён Я захвачу табурет из офиса. Считай, уже в пути. Юнсо Новоселье без меня?? Ну я, конечно же, приду. Ханбин Я приду только если будет танцевальная зона. И музыка не из 90-х. Рюджин Я возьму вино. Но только если Джихё принесёт свою пасту! Джихё Не обещаю, но... ладно, уговорили. Он фыркнул, закатив глаза. Эти ребята уже становились чем-то больше, чем просто коллегами. Он выключил чайник, сделал себе чашку и, подходя к окну, пробормотал: — Всё-таки… не так уж и страшно начинать сначала. Когда солнце скользнуло за горизонт, мягкое золотистое освещение заполнило просторную квартиру, отражаясь в широких панорамных окнах. Джейк стоял посреди гостиной, оглядывая свой новый дом — впервые по-настоящему. Высокие потолки, белые стены с тонким мраморным узором, стеклянные перегородки, ведущие на большую террасу с видом на вечерний Сеул — всё казалось почти нереальным. Под ногами — светлое дерево, свежее и скрипучее, ещё не совсем знакомое. Интерьер пока был почти пуст: кроме стройных рядов коробок и чемоданов, стоящих вдоль стен, — ни дивана, ни стульев, ни привычных мелочей, делающих пространство домом. Он вздохнул, потянувшись, и прошёлся босыми ногами по полу, оставляя после себя еле заметные следы на пыли, принесённой с улицы. Коробки были подписаны торопливым почерком: «Кухня», «Декор», «Одежда». Некоторые чуть помятые, словно уставшие от долгой дороги. — Ну, привет, новый этап жизни, — тихо пробормотал он, прикусив губу и почесав затылок. — Только вот где, чёрт побери, моя зарядка? Он щёлкнул пальцами и, словно проснувшись от транса, пошёл на кухню — вернее, в ту её часть, где пока стоял только кофейный автомат и коробка с посудой. Открыл холодильник — пусто. Только бутылка воды, уже немного тёплая. Вздохнул. Ему было немного одиноко, но это одиночество не давило — оно было знакомым, почти уютным. Пока кипела вода в чайнике, Джейк, держа телефон в одной руке, листал список интернет-магазинов в другой. Надо было многое: диван, барные стулья к кухонной стойке, новую посуду, мягкий светильник в спальню, стиралку, телевизор, даже подставку под обувь. Он добавлял в корзину всё, что казалось нужным, будто собирал себе новую жизнь по частям. И каждый раз, нажимая «заказать», представлял, как будет распаковывать всё это — с удовольствием и каким-то странным предвкушением. — Надо бы и про соседа не забыть, — вдруг вспомнил он вслух, глядя на лежащий на столе рисовый пирожочек, аккуратно упакованный в прозрачную коробочку. Он посмотрел на время: стрелки показывали 00:27. Джейк поджал губы. — Ладно, завтра. Будет повод постучать. Он взял пирожочек, аккуратно завернул его в салфетку и поставил на верхнюю полку холодильника. Потом ещё раз обвёл взглядом свою роскошную, но пока пустую квартиру. Она была словно холст: всё впереди.

***

Пятничное утро в Сеуле выдалось особенно ясным. Сквозь тонкие шторы в спальне мягко пробивался солнечный свет, окрашивая всё вокруг в теплый золотистый оттенок. Джейк проснулся от тихого уведомления на телефоне — «Ожидается доставка между 14:00 и 17:00. Подготовьтесь к приёму заказа.» Он уткнулся лицом в подушку и протянул руку к телефону, мельком взглянув на экран. Заказ, похоже, приближался быстрее, чем он рассчитывал. Он зевнул, растрепав волосы, и потянулся всем телом, прежде чем подняться с кровати и пойти на кухню. На кухне его встретила всё та же пустота. Из техники — только чайник и кофемашина, из еды — пара йогуртов и вчерашний рисовый пирожочек, терпеливо ожидающий своего часа. Он мельком посмотрел на него, усмехнулся и пробормотал: — Сегодня точно отдам. А то подумает, что я странный.

***

В компании, как обычно, царила деловая суета. Джейк сидел у себя в офисе, пролистывая расписание задач, пока в голове вертелось только одно: «Надо попроситься пораньше.» Он решительно встал и направился в сторону кабинета Ли Хисына. Проходя мимо кабинетов, он чуть не столкнулся с Юнсо, который поднял бровь: — Весь такой собранный с утра. Куда направляешься? — По делу, по важному, — ответил он с лёгкой ухмылкой и, не замедляя шаг, постучал в знакомую дверь. Он постучал в дверь и, услышав спокойное «Войдите», чуть приоткрыл её. Хисын сидел за столом, сосредоточенно вглядываясь в экран ноутбука. Его пальцы неторопливо стучали по клавишам, а рядом дымилась чашка чёрного кофе. Джейк застыл в дверях на секунду. Освещение в офисе было мягким, тёплым, и в этом свете Хисын выглядел каким-то особенно собранным… и притягательным. — Доброе утро, босс, — сказал он чуть игриво, заходя внутрь и аккуратно прикрывая за собой дверь. — Надеюсь, не отвлекаю от дел государственной важности? Хисын мельком взглянул на него поверх очков, и в его взгляде будто бы скользнуло короткое «ну началось». Но уголок его губ предательски дёрнулся. — Утро. Ты уже что-то натворил? — Нет-нет. Пока ещё нет. Но, возможно, в процессе, — Джейк уселся на край свободного кресла напротив, скрестив руки. — Хотел бы попроситься сегодня пораньше уйти. У меня доставка домой. Ну… всего. Мебель, техника, комфорт, цивилизация. Ты понимаешь. Хисын молчал, будто обдумывая не только слова, но и его тон. Он поставил чашку на стол, убрал очки и, переплетя пальцы, посмотрел на Джейка. — Во сколько? — Примерно между двумя и пяти. Постараюсь до этого всё сдать, даже если придётся отказаться от обеда. Хисын чуть прищурился. — Ты всегда так подробно объясняешь свои просьбы? Или только когда боишься, что я скажу «нет»? — Только когда прошу у особенно красивых и строгих начальников, — усмехнулся Джейк, склонив голову набок. — Это работает? Хисын фыркнул, отвёл взгляд, будто чтобы скрыть тень улыбки. — Ладно. Но если отчёт не будет у меня к часу — твой красивый диван может подождать до понедельника. — Договорились! — оживился Джейк, резко встал и на секунду будто собрался добавить что-то ещё… но передумал. До обеда Джейк работал особенно продуктивно — сосредоточенно, с воодушевлением. Внутри всё бурлило от предвкушения: скоро его дом обретёт форму. И, может быть… может быть, наконец, придёт момент, когда он сможет по-настоящему почувствовать себя дома. Офис постепенно опустел. Часы показывали почти полдень, а в коридорах слышались только приглушённые голоса сотрудников, уходящих на обед. В воздухе витал лёгкий аромат кофе, смешанный с еле уловимым запахом свежего кондиционера. Джейк стоял у своего стола, держа в руках аккуратно собранную папку. Он поправил манжеты рубашки, мельком глянув в зеркало на стене рядом — волосы в порядке, лицо бодрое, и выражение… чуть более серьёзное, чем обычно. Он выдохнул. И шагнул в сторону кабинета Хисына. Дверь была приоткрыта. Джейк постучал дважды, чуть наклонился и заглянул внутрь. — Можно? Хисын, сидевший за столом с ноутбуком, даже не поднял головы: — Если с отчётом — заходи. — Именно. С величайшим трудом и особым вдохновением. — Джейк прошёл внутрь, его голос всё так же носил оттенок лёгкого флирта. Он положил папку прямо перед Хисыном, чуть наклонившись вперёд, будто нарочно нарушая дистанцию — но не настолько, чтобы это выглядело нарочито. — Всё, как ты просил. С графиками, таблицами и, прости, без комиксов. Хисын наконец поднял глаза. Его взгляд, всегда спокойный и оценивающий, задержался на Джейке дольше, чем обычно. Он взял папку и раскрыл. Несколько секунд — только звук перелистываемых страниц. — Графики неплохие, — тихо произнёс он, продолжая изучать материалы. — Вижу, ты вник. — О, я не просто вник. Я буквально слился с экселем в единое целое, — усмехнулся Джейк, скрестив руки на груди. Хисын фыркнул. Настоящая, хоть и почти неуловимая улыбка коснулась его губ. Он закрыл папку и поднял взгляд. — Молодец. Одно слово. Простое. Но в нём было чуть больше тепла, чем обычно. Джейк на секунду замер, и только потом ответил: — Спасибо, босс. Постарался. Он развернулся, направляясь к выходу. И, почти уже у двери, обернулся через плечо: — А ты, кстати, всегда так тихо радуешься хорошей работе? Или это только для меня бонус? Хисын не ответил. Только вновь вернулся к ноутбуку. Но угол его губ всё ещё был чуть приподнят. И Джейк, выйдя в коридор, тихо усмехнулся: — Ну хоть немного, но пробил.

***

Пятничный день выдался особенно тёплым. Город, несмотря на будний шум, будто немного замедлился. Джейк вернулся домой ближе к двум и, едва войдя в квартиру, закатал рукава рубашки, откинул волосы назад и скинул туфли у порога. Он прошёлся по квартире, вдыхая прохладу кондиционера. Просторная гостиная всё ещё оставалась полем битвы: коробки с надписями вроде “Marble coffee table — fragile”, “Velvet couch (deep blue)”, “Bookshelf (oak)” стояли вдоль стен, словно декорации к фильму о богатом холостяке, который чуть не утонул в собственной амбициозности при оформлении интерьера. — Ну, начнём, — пробормотал он, потирая ладони. Первым приехал диван. Огромный, глубокого синего цвета с мягким велюровым покрытием и декоративными подушками, которые он выбрал только потому, что одна была похожа на подушку из дорамы, которую смотрел ночью вслепую. Джейк помог грузчикам направить его в центр комнаты, сдвигая коробки ногой. За ним последовали мраморный кофейный столик, стеклянная стойка под телевизор, мягкий светильник, будто вырезанный из тумана, и ковер ручной работы с узором, отсылающим к старым корейским традициям. Когда дверь закрылась за последним грузчиком, наступила тишина. Но ненадолго. — Ладно, теперь распаковывать, — вздохнул он, схватив ножницы. Каждая коробка открывалась с лёгким хлопком и хрустом упаковки. Джейк, несмотря на усталость, распаковывал всё с интересом: он аккуратно вынимал декоративные вазы, тостер цвета шампанского, сверкающий кофемашину, зеркало в золотой раме и, конечно, свечи. Десятки ароматических свечей. Он ставил их у окна, включал на пробу, подходил, нюхал, и цокал языком, если аромат не устраивал. — Нет, этот пахнет как бабушкина спальня. Ужас. Всё постепенно обретало форму: кухня наполнялась техникой, гостиная — уютом, а спальня… ну, до спальни он ещё не дошёл. Там были только коробки и чемоданы. Шуруповёрт с щелчком отложился на стол. Джейк выдохнул — не столько от усталости, сколько от ощущения маленькой победы. Ещё один стул собран, а новый диван уже гордо занял своё место напротив окна. Картонные коробки постепенно теряли власть над квартирой, уступая место чистоте, структуре, уюту. Он уже представлял, как сядет на тот самый диван с чашкой чая, вытянет ноги и… насладится этой редкой тишиной. Но как только он ступил в сторону кухни, раздался лёгкий, почти вежливый стук в дверь. Не требовательный. Скорее, осторожный. Джейк нахмурился, подошёл, открыл дверь — и… пусто. Только свежий воздух из коридора и мягкий свет встроенных ламп. Уже собираясь вернуться, он вдруг заметил: у самого порога, на полу, аккуратно лежала небольшая записка. Он поднял её, развернул. Почерк был прямой, немного строгий, аккуратный. "Прошу вас, будьте, пожалуйста, тише. Спасибо за понимание." Секунда. Затем две. И — прилив неловкости. — Ах, блин… — тихо выругался Джейк, закрывая дверь. Он глянул на часы. Почти девять. — Чёрт, я же даже не заметил... Он отнёс записку на стол и замер перед ней, немного опираясь ладонями на край. Его взгляд скользнул к свёртку на подоконнике — рисовому пирожочку, который он специально взял, чтобы отдать соседу как приветственный жест. Так принято. Он видел это в драмах, слышал от бабушки — новые соседи всегда приходят с рисовыми пирожками. Тепло. Вежливо. По-корейски. Но теперь? Он простоял на кухне не больше минуты. Мысли не давали покоя: записка, сосед, шум… Он не был из тех, кто оставляет всё на потом, особенно когда дело касалось извинений. Тем более в его голове уже родился образ вежливого, может, чуть пожилого человека по ту сторону стены, которому он, бедняга, наверняка помешал посмотреть вечерние новости или заснуть пораньше. Джейк снова поднялся, открыл холодильник и вынул свёрток. — Будет странно… но не грубо, — пробормотал он, аккуратно придерживая пирожок в бумаге. — Просто скажу “добрый вечер” и извинюсь. Это ведь просто. Он бросил взгляд на своё отражение в зеркальной поверхности шкафа — волосы чуть растрёпаны, лицо уставшее, но глаза яркие. Он кивнул сам себе. Оделся в лёгкую толстовку, вставил ноги в домашние тапки и, не затягивая момент, вышел из квартиры. Коридор был тёплый, тихий и будто немного слишком приглушённый. Пахло деревом и чистыми полами. Он шагнул к соседской двери, медленно поднял руку… и постучал. Два лёгких удара. Тишина. Он сглотнул, уже думая: “Может, правда поздно? Может, зря?” Но прежде чем он успел отвернуться, дверь медленно приоткрылась. Щёлк. И за дверью — он. У Джейка округлились глаза. Он замер, будто по голове ударили. — …Ты?! — выдохнул он, заикаясь. — Эм… Хисын?! Ой... то есть начальник?!? Тот моргнул. Лёгкая тень пробежала по его лицу. Он чуть приоткрыл губы, будто хотел что-то сказать, но не нашёл слов. — Я… хотел… просто — Джейк поднял пирожочек, — ну… рисовый… по-соседски… Хисын всё ещё молчал. Только глянул вниз на руки Джейка, потом снова в глаза. И выдал, наконец, хрипловато: — Ты. Сосед? — Ага, — Джейк кивнул резко, как будто кто-то дёрнул за ниточку. — Прямо через стенку. Как... круто. Или… жутко? Я пока не решил. Хисын посмотрел на него, затем на пирожок, и будто в нерешительности открыл дверь чуть шире. Глаза его скользнули по лицу Джейка — вверх-вниз. Осторожно, почти изучающе. — …Заходи, — сказал он вдруг, сам будто удивившись собственным словам. — Только на минуту. Джейк замер, а потом приподнял брови. — Что, правда? — Не переоценивай, — буркнул Хисын, отходя вглубь. — Просто… ты уже постучал. И я не хочу есть пирожок один. Дверь мягко закрылась за ними, и Джейк очутился в совершенно новом пространстве. Квартира Хисына... она была почти полностью противоположна его собственному жилищу, всё ещё заваленному коробками и пахнущему новизной. Здесь царила строгая аккуратность. Тёплое освещение, расставленные по полкам книги, ни одного лишнего предмета. Интерьер был минималистичным, но не безжизненным — наоборот, каким-то удивительно… живым. Спокойным. Хисын прошёл вперёд босиком, ни слова не говоря, и махнул рукой в сторону небольшой зоны у окна: — Можешь сесть туда. Я сейчас воды налью. Джейк кивнул и осторожно опустился на тёмно-серый диван. Он вдруг почувствовал, насколько громко бьётся его сердце. Всё ещё не укладывалось в голове — он в квартире Ли Хисына. Того самого, кто всегда смотрел на него с холодным профессионализмом. И теперь вот он, на кухне, в мягкой футболке, разливающий воду в стеклянные стаканы. — Прости за шум, — тихо начал Джейк, когда Хисын вернулся и передал ему стакан. — Просто… доставка была, мебель. Я старался быть тише. — Ничего, — ответил Хисын и сел напротив. — Я тоже переезжал недавно. Знаю, как это бывает. Джейк коротко усмехнулся. — Ну, я-то думал, ты вообще не спишь. Ты ведь всегда такой… собранный. Хисын чуть поднял брови. — А ты думал, я и дома в костюме? Они оба улыбнулись — немного, но искренне. Между ними повисла лёгкая пауза, но на этот раз она не была неловкой. Просто… тишина между двумя людьми, которые только начали узнавать друг друга по-настоящему. — Ты живёшь один? — вдруг спросил Джейк, потом тут же добавил: — Извини, если это неуместно. Хисын задумчиво посмотрел на стакан в своих руках, потом коротко кивнул. — Один. Мне так проще. — Мне кажется, я тоже к этому иду, — пробормотал Джейк. — Хотя пока к одиночеству привыкают мои стены. Хисын вновь усмехнулся. Нечто тёплое скользнуло в его взгляде. Он будто начал наблюдать за Джейком не как за подчинённым, а как за человеком, сидящим с ним в тишине позднего вечера. Когда тишина между ними начала казаться слишком громкой, Джейк прокашлялся, поиграл пальцами с чашкой и неловко улыбнулся. — Я, кстати… собираюсь устроить новоселье. Завтра. Ну, знаешь, так… тихо, уютно. Без лишних людей. Просто… свои. Хисын приподнял бровь, отставляя чашку. — Ты тут живёшь меньше недели. Уже хочешь звать толпу? — Эй, не толпу! — Джейк рассмеялся, приподняв руки. — Всего-то пятеро. Ханбин, конечно, первым вызвался прийти — он уже в уме расставил свечи, гирлянды и, не дай бог, дым-машину. Джихё сказала, что принесёт пирог. Рюджин — что принесёт Джихё. Юнсо пообещал коктейли… опасные коктейли. И Сынён... он сказал: «Если будет мясо — я буду». Всё просто. Хисын кивнул, будто что-то себе отметил. — Тихо и уютно с ними? — фыркнул Ли, — Звучит как вечеринка, с которой я бы хотел сбежать минут через двадцать. Особенно если Ханбин будет включать свою музыку. — А ты придёшь? — с лёгкой улыбкой спросил Джейк, смотря прямо ему в глаза. — Если ты пообещаешь, что там не будет табуреток с IKEA, которые разваливаются от взгляда, — сказал Хисын спокойно. — Я слишком ценю свою спину. Джейк на секунду завис, потом хмыкнул, прищурившись: — Погоди… это шутка была? — Нет, это забота о здоровье. Но можешь записать в категорию «юмор». Джейк засмеялся искренне, откинувшись назад. — Чёрт, ты действительно умеешь шутить. Даже страшно стало. Может, ты на самом деле милый, просто хорошо это скрываешь? Хисын только покосился на него. — Не распространяй эту теорию. Я всё ещё твой начальник. А у начальников не должно быть мягких сторон. Джейк громко рассмеялся, его смех был ярким и заразительным. Он взглянул на Хисына, но этот взгляд был не такой, как обычно — в нем появилось что-то новое, что-то глубокое, будто в его глазах появилась искорка интереса и даже лёгкая настороженность. — Мне, наверное, уже пора, — тихо сказал Джейк, отставляя кружку на стол. — Завтра ещё день обещает быть насыщенным. Он поднялся с дивана, но не сразу направился к двери. На секунду задержался, будто не хотел рушить эту тихую, почти домашнюю атмосферу. Хисын тоже встал, проводив его взглядом, и подошёл ближе, к дверному проёму. — Тебе же всего несколько шагов идти, — заметил он, глядя на него с приподнятой бровью. — Именно, — усмехнулся Джейк. — Но знаешь, это те несколько шагов, в которых умудряется уместиться всё сожаление об уходе. Хисын чуть качнул головой, но уголок его губ приподнялся. Неожиданно. — Поэтично, — произнёс он. — У меня талант. Особенно ночью, — с лёгкой улыбкой ответил Джейк, потом на секунду замер и добавил: — Спокойной ночи, Хисын. — Спокойной, Джейк. Он открыл ему дверь, и Джейк вышел в коридор. На миг обернулся, словно проверяя — не приснилось ли всё это, и Хисын действительно стоит на пороге своей квартиры. А потом с коротким кивком направился к своей двери через несколько шагов. И, повернув ключ, всё ещё улыбаясь, прошептал: — Вот теперь точно начало.