Тишина под кожей

Первое заклинание ударило в стену рядом с его головой, оставив обугленную воронку в старинной лепнине. Драко успел только развернуться, схватить палочку и встретить взгляд матери. Она уже держала свою, пальцы крепко сжали рукоять. Пять фигур в масках, в чёрных плащах рванули в зал, где когда-то устраивали приёмы. Теперь там были только эхо шагов, пыльный свет и смерть. Пожиратели. Он узнал их по движениям, по взглядам, которые не скрывали капюшоны. Старые знакомые, бывшие соратники его отца, которые пришли доделать то, что не успели на войне. — Нарцисса, ты нас ждала? — прошипел один из них. Первое зелёное заклинание сверкнуло между ними. Драко толкнул мать в сторону, сам отступил за колонну. Воздух в зале дрожал от магии. Они пришли за ней, за той, что спасла Поттера, за то, что спасла его самого. Слова гудели в голове, но он отмахнулся от них и отбросил панику - дуэль была делом минут и надо было выиграть время. Они работали слаженно. Заклинания летели с двух сторон, Нарцисса прикрывала его, как в детстве, когда он падал с метлы, а она ловила его заклинанием на полпути. Он кинул заклятие в потолок, обрушив штукатурку на одного из нападавших, второго свалил на колено оглушающим. Оставалось трое. Они могли справиться. — Драко! — голос матери прорезал воздух. Он рванул к ней, парировал удар, вывел ещё одного из строя. Двое. Свет, пыль, их дыхание и две палочки против двух. Он повернулся к ней на полуслове. Удар зелёного света. Он увидел его раньше, чем понял. Видел, как её глаза расширяются, как пальцы соскальзывают с рукояти палочки, как плечи опускаются. Нарцисса падала уже мёртвой. Заклятие ударило в неё в упор. Не в него, в неё. Драко застыл. Мир вдруг замер. Он слышал только свой собственный хриплый вдох. В груди что-то закололо остро, неотвратимо. Не может быть. Он шагнул вперёд, хотел поймать её, удержать, но второе заклинание ударило в бок, сбивая с ног, оставляя обожжённую, рваную боль под рёбрами. Он рухнул на колени, ладони соскользнули по каменному полу. Нарцисса лежала рядом. Слишком близко, чтобы это было правдой. Он полз к ней и слышал, как пожиратели приближаются. Их шаги скользили по мрамору, кто-то засмеялся. Они смотрели, как он тянется к телу. — Малфой-младший, — голос в спину. — Ты, наверное, думал, что тебя это не коснётся? Что тебя не найдут? Он почти достал её пальцы, когда яркий магический щит срезал конец фразы. Авроры. Заклинания вспыхнули над залом снова, другие голоса, другие шаги, и он упал боком, всё ещё держа пальцы матери. Он слышал, как пожиратели отступают, как кто-то преследует их, кто-то остановился у него. — Это Малфой? — Голос рядом, резкий. — Он с ними? — Нет, — кто-то другой, осторожно. — Посмотри на мать. — Или он защищал её, или прикончил сам. Он хотел сказать, что защищал. Хотел закричать, но ничего не вышло. Боль рвалась сквозь тело, дым щипал глаза. К нему подошёл целитель, его голос был глухим, будто сквозь вату: — Потеря крови и лёгкие пробиты. Держи его. Он не боролся. Чужие руки сомкнулись на его плечах, кто-то влил в рот зелье, и тепло разлилось под кожей. Боль исчезла первой, потом страх, потом всё остальное. Последнее, что он подумал: жаль, что меня не добили. И темнота сомкнулась.