Тишина под кожей

Пустота всегда начиналась с запаха вереска. Первый ингредиент его зелья, которое он когда-то сварил для себя, чтобы спать ночью, чтобы тишина не гудела в ушах, как проклятье. Сейчас он варил его на автомате. Пальцы двигались сами — весы, ложка, плавный взмах палочки. Вереск. Кровь дракона. Пыльца лаванды. Порошок из лунного камня. Успокоительное, которое давно перестало действовать и он улучшил рецепт. Слишком сильно. Добавил то, чего не должен был. Теперь зелье стирало больше, чем тревогу. Оно убирало вину, страх, чувства. Позволяло выбрать воспоминание, погрузить его в жидкость, выпить и исчезнуть. Драко смотрел в чашу Омута Памяти. Сегодня он выбрал первый полёт на настоящей метле. Мать снизу улыбается, отец стоит в стороне, оценивает, но в небе были только он и снитч. Он бережно взял этот момент, опустил в зелье и медленно размешал. С первым глотком почувствовал вкус металла, и на пару часов мир стал светлее и проще. Он чувствовал себя тем мальчишкой в небе, где нет вины, нет крови на руках, нет ни единого напоминания, кем он стал. Между провалами в воспоминания он продавал самодельные зелья. Разные. Болеутоляющие и разрушающие, модуляторы памяти и сыворотки, которые никогда не проходили сертификацию. И никогда своих редких клиентов не спрашивал зачем. Не хотел знать, кому пойдут эти зелья в кровь. Это не его война. В зеркале он видел чужого. Высокий, но сутулый, с широкими плечами, которые уже не хватало сил держать ровно. Бледный, острые скулы, глаза выцвели до серого пепла. Он больше не выглядел наследником славного рода. До нападения было не сильно лучше. Он варил качественные лекарственные зелья на заказ, и никто не хотел их брать у Малфоя. Но он пытался ради матери, писал письма и получал вежливые отказы или тишину в ответ. Состояние Малфоев после войны было заморожено на пятнадцать лет "в целях общественной безопасности". Все активы, вложения и счета были заблокированы. Министерство решит, заслужат ли они вернуть своё имя. Через пятнадцать лет, если не будет скандалов, если они не оступятся. Но после её смерти он остался один. Блейз изредка писал, остальные друзья исчезли в Азкабане или под чужими именами. И он уже не собирался дожидаться прошествия пятнадцати лет. Это не было протестом, он просто не верил, что проживёт достаточно долго. Это требовало бы усилий, которых у него не было. Плыть по течению проще. Варить, пить, забываться.