Тишина под кожей

Он пришёл к ней вечером. Они начали, как обычно, с разговора про книгу, которую она читала, про статью в Архиве прикладной алхимии, где автор упоминал гипотетическую связь между магической амнезией и зельями стабилизации. Драко сначала усмехнулся, а потом втянулся. Их разговор был не спором, а поиском: фраза за фразой, как совместное заклинание, где важно не победить, а дойти до сути. — Никто на работе даже не формулирует такие вопросы, — сказала Гермиона, откидываясь на спинку дивана. — Слишком боятся последствий или просто не думают настолько глубоко. Драко кивнул. Он хорошо понимал о чём она. Они оба росли, чувствуя себя в чём-то одинокими. Слишком остро всё понимали, слишком много замечали. — У тебя вообще были друзья, с которыми можно вот так? — спросила она. Он посмотрел на неё тяжелым взглядом и сухо ответил: — Нет. Она кивнула, почти с облегчением: — У меня тоже нет. Её ответ значил для него больше, чем он готов был признать. — Хочешь сериал посмотреть? — вдруг предложила она. — Мне кажется, мы уже исчерпали лимит серьёзных тем на вечер. Он приподнял бровь: — Сериал? — Многосерийный маггловский фильм. Он фыркнул: — Звучит подозрительно. Она усмехнулась, пошла к полке и достала пыльный чёрный диск: — Твин Пикс. Смотрела с родителями на каникулах, лет в двенадцать. Поняла тогда мало, но атмосферу запомнила на всю жизнь. Гермиона разложила заклинанием диван и накидала для удобства подушек. Драко сделал чай и принёс ей, садясь рядом. Удобно, но не слишком близко. Первые тридцать минут они комментировали, она объясняла, он задавал вопросы, в основном язвительные. Вторую серию они смотрели почти молча. К третьей сидели ближе, она подтянула плед, предложив часть Драко. Они не поняли, когда замолчали совсем. Не поняли, когда его плечо склонилось ближе, когда её голова оперлась на подушку. Только свет от экрана, мерцающий в темноте, и редкие звуки сериала заполняли комнату. Он проснулся первым. Она спала рядом, на боку, волосы лежали на подушке и его плече. Легко касались, почти не ощущались. Он не сразу понял, что делает. Просто смотрел. Смотрел, как её грудь медленно поднимается и опускается. Смотрел, как тонкие пальцы чуть подрагивают во сне, будто что-то держат. Потом его рука скользнула мягко, осторожно. Сначала по её плечу, по изгибу руки. Осторожно, чтобы не разбудить. Её кожа была тёплой, податливой и в этом было что-то слишком правильное, слишком нужное. Он провёл ладонью ниже по спине, по линии талии, потом под тканью её футболки, коснулся кожи на животе и мышцы дрогнули в ответ. Она не проснулась, но дыхание стало чуть глубже, медленнее. Она словно ощущала это прикосновение где-то на грани сна. Он осторожно продолжил. Гладил её, проводил пальцами по рёбрам, чуть касаясь груди. Сначала снаружи, потом под тканью. Медленно, лениво, будто сам боялся спугнуть этот момент. Её соски напряглись под его пальцами. Он надавил чуть сильнее, кругами, пока не почувствовал, как дыхание у неё сбилось. Она не открывала глаза, но подалась навстречу его руке. Не полностью проснулась, но тело отвечало. Её пальцы дрогнули на простыне. Он наклонился ближе, вдохнул её запах у шеи, прижался губами к ключице лёгким касанием, почти что поцелуем. Он не спешил, просто был рядом, чувствовал её. Его рука опустилась ниже. Ткань трусиков была тонкой, почти невесомой под пальцами. Он погладил её там, не вторгаясь, просто чувствуя её тепло. Она чуть раздвинула ноги, едва заметно, но этого хватило. Она была тёплой, влажной. Он провёл пальцами по краю, медленно, надавливая чуть сильнее, пока не услышал её тихий выдох. Она была где-то между сном и реальностью и это возбуждало ещё сильнее. Её рука нашла его. Медленно она провела пальцами по его животу, потом ниже. Почувствовала, насколько он твёрд. Обхватила его медленно, почти ленивая ласка, будто во сне. Он зашипел сквозь зубы, уткнулся лбом в её плечо, стараясь не сдаться сразу. — Гермиона… — выдохнул он. Она открыла глаза едва-едва. Смотрела сквозь полусон, сквозь это вязкое возбуждение, которое только нарастало. В её взгляде было то же желание, что и в нём. Она взяла его руку, повела обратно между своими ногами, надавила сильнее, помогая найти ритм. Он касался её медленно, чувствовал, как она становится влажнее, как чуть дрожит под пальцами. Она двигала бёдрами едва заметно, дыхание участилось, глаза снова закрылись. Она поглаживала его, чуть сжимая, доводя до грани. Он целовал её шею, чувствуя, как внутри нарастает это безумное, тянущее желание. Их движения становились всё резче. Она извивалась чуть сильнее, шёпотом срывалось: — Ещё… Она почти достигала, почти срывалась, но держала себя, не открывала глаз, будто боялась разрушить этот сон. И когда он почувствовал, что больше не выдержит, он прижался к ней крепче, сжал её сильнее, кончая, задыхаясь от облегчения и стыда вперемешку. Она не отпускала его руку между своих ног, искала этот момент, дрожала от напряжения, пока наконец не сорвалось лёгким стоном. Он чувствовал, как её тело расслабляется, как она затихает под ним, едва дыша. И тогда он развернул её на спину, накрыл собой, вошёл в неё медленно, без слов. Она встретила его движение бёдрами, потянулась навстречу, дыхание короткое, уже не сдерживаемое. Они двигались медленно, глубоко, без суеты. Почти в тишине, только дыхание, только стоны: сдавленные, искренние. Это был не секс после страсти. Это было прикосновение двух людей, которые на миг нашли в друг друге хоть что-то, что держит.