Часть 24
2 мая 2025 г., 11:52
Они всё ещё не называли это как-то. Ни встречами, ни ужинами, ни чем-то значимым. Иногда она приносила еду, иногда он. Иногда молчали, иногда говорили. Иногда тишина между ними казалась уютнее слов. Сегодня был вечер с чаем и книгами. Он читал, она перелистывала отчёт, который надо сдать к понедельнику.
Она заметила пузырёк не сразу. Маленький, почти прозрачный, с тонкой трещиной у горлышка. Он стоял на краю полки, будто случайно забытый.
— Это то самое зелье? — спросила она, не поднимая голоса.
Он не глядя на неё перелистнул страницу.
— Да.
— Ты его сам варил?
— Да.
— Что это было?
Он медленно отложил книгу, словно не решался говорить.
— Это зелье… позволяло возвращаться в воспоминание.
Она нахмурилась.
— Что значит "возвращаться"? Смотреть его в омуте памяти?
Он покачал головой.
— Нет, не видеть, а чувствовать, как будто ты внутри. С телом, с дыханием, с мыслями, ощущениями.
Гермиона замерла и несколько секунд просто смотрела на него.
— Подожди, ты хочешь сказать, что ты вмешивал воспоминание в зелье?
Он только кивнул, а она не сразу нашлась, что сказать.
— Но… так же нельзя. — Она даже не заметила, как перешла в тон лекции, как будто пыталась себя удержать на привычной почве. — Воспоминание - это не вещество. Оно нестабильное. Магическое, да, но оно не поддаётся фиксации. Даже омут памяти лишь проецирует, не погружает.
Он усмехнулся уголком губ.
— Я нашёл способ связать его с базой на основе лилиевого экстракта. Он стабилизирует фрагмент, если извлечь его при пониженной температуре и сразу связать с дистиллятом в фазе формирования матрицы.
— Ты… — она наклонилась ближе, не дыша. — Ты обошёл нестабильность? Алхимически?
— Не совсем. — Он провёл пальцем по корешку книги. — Скорее использовал её. Воспоминание распадается, но не сразу. Зелье постепенно забирает его.
Она надолго замолчала. В ней боролось слишком многое: понимание, восхищение, ужас.
— Это… — она покачала головой. — Это почти невозможно. Магия памяти отдельная область. То, что ты сделал… Это прорыв. Почти… открытие. Никто ещё не...
— Никто не стал бы, — сказал он резко.
Пауза.
— И ты сам?
— Я... не планировал. Первая попытка была отчаянием. А потом получилось и я... — он сжал губы. — Понял, что не хочу выходить.
— Как это ощущалось?
Он отвёл взгляд.
— Как будто ты возвращаешь себе самого себя. До всего, до войны, до страха, до ошибок. Как будто мир снова светлый. Не идеальный, просто безопасный.
Она кивнула медленно, слишком хорошо понимая о чем он. Не принимая его выборы, но понимая.
— И с каждым приёмом... — тихо начала она.
— Да. — Он закрыл глаза. — Исчезало. Сначала запахи, потом ощущения, потом мысли. Сначала ты чувствуешь, что возвращаешься, а потом, что гонишься за тем, чего уже нет.
Она не знала, что сказать. У неё дрожали пальцы от масштаба, от боли, от того, что этот разговор вообще возможен только с ним, только здесь.
— Ты ведь знаешь, что это... — голос сорвался. — Это не просто наркозелье. Это… ты создал способ стереть себя.
Он усмехнулся без веселья.
— В этом и было спасение.
Она кивнула, её глаза были влажными, но голос твёрдым.
— Ты один из самых талантливых зельеваров, о которых я слышала, Малфой.
Он усмехнулся, как будто хотел отшутиться, но она не дала.
— Я серьёзно. Ты... это почти теоретическая алхимия. Я читала подобные концепции только в работах из отдела исследований Мунго, но никто даже близко...
— Потому что все боятся, куда это ведёт.
— Потому что они не могли, а ты смог. И выжил.
Он прищурившись посмотрел на неё.
— Ты не скажешь "ты не должен был"?
Она покачала головой.
—Я только скажу, что понимаю, почему ты не хотел выходить.
Он не улыбнулся, но в нём стало тише.
