Тишина под кожей

Портключ лежал в ладони, тяжёлый, как будто не из металла, а из решения, которое она никак не могла окончательно принять. Гермиона крутила его между пальцами, прислушиваясь к тихому звону, словно к отголоску сомнений. За спиной очередь у стойки выдачи, усталый взгляд дежурного и лёгкий запах кофе. Впереди путь к родителям, к тому дому, где её встречают как бы знакомо, но без узнавания. Она пришла за портключом, как будто в этом было что-то техническое, простое. Ещё один рабочий момент. Но тело выдавало напряжение: плечи сжаты, лицо напряжено, а мысли скачут, будто отталкиваясь от чего-то, что больно вспоминать. Из бокового коридора вышел уставший Гарри с папкой подмышкой и привычным беспокойством во взгляде. Он заметил её и улыбнулся, почти по-старому. — Гермиона. Ты всё ещё в Министерстве в это время? — Портключ оформляю, — кивнула она, убирая прядь за ухо. — Еду к родителям на пару недель. Он кивнул немного замедленно, как будто в голове сопоставлял это с чем-то другим. — Слышал кое-что… про тебя и Мунго. Про Малфоя, — он не говорил с упрёком, скорее с осторожностью. — Ты же спрашивала о нём. И потом вроде бы… помогала? — Было дело, — сухо отозвалась она. Пауза между ними повисла странная. Они когда-то делили опасности и надежды, а теперь только усталость и тени прошлых ролей. Гарри сдвинул брови, но мягко. — Слушай. Просто… аккуратнее, ладно? Я знаю, ты всех хочешь спасти, но Малфой остаётся Малфоем. И забота о нём… может навредить тебе. Даже не в смысле репутации. В смысле… твоих отношений с другими. Я же вижу, как трудно тебе продвигать реформы. Она внимательно посмотрела на него и в груди что-то дёрнулось. Благодарность? Грусть? Непонятно. — Спасибо, Гарри, я знаю. Он будто хотел ещё что-то сказать, но не стал, только кивнул, шагнул было в сторону и, почти уже уходя, обернулся: — Надеюсь, в этот раз с родителями будет легче. Она кивнула снова. Слова не шли. Он ушёл, а она осталась с портключом и комом в горле. Потом стояла у окна, смотрела, как в стекле отражается её лицо. Задумчивое, уставшее, словно чужое. Сообщить маме, да, нужно будет сказать, что она приедет на пару недель. Как будто это имеет значение. Как будто они соскучились. Как будто… узнают её, а не просто примут как факт. Она провела пальцем по ободу портключа, глядя в никуда. А ещё надо сказать Драко. Мысль всплыла не как обязательство, скорее как связь, как внутреннее "надо", которое не произносится вслух. Только как? После той ночи они не отдалились, но и не приблизились. Всё словно застыло в тонком равновесии. Ни одного разговора об этом, ни поцелуев, ни попыток повторить. Но в каждом взгляде след, в каждом касании отголосок. Они не решались, потому что если назвать это чем-то, то придётся признать, что это не просто слабость, а если попытаться снова, то это уже не случайность. А если не получится, тогда можно потерять то малое, что есть сейчас. Она не знала, чего хочет он и не была уверена, чего хочет сама. Но знала одно: мысль уехать и не сказать ему тоже казалась неправильной. Она посмотрела на портключ, будто он мог подсказать, но тот молчал. Всё молчало, кроме её собственных мыслей, в которых был он.