Один Син Чэнь, конечно, хорошо, но два - намного лучше

Время стремительно клонилось к закату и вечерним сумеркам.  Дорубив дрова во дворе, Сюэ Ян вытер рукавом пот со лба и поднял взгляд к небу. Он не успел заметить, как за его работой время неумолимо пролетело и прилетело к ужину. Довольно улыбнувшись этому и сладко потянувшись, он вогнал острие топора в пень, убрал наколотые дрова за ограждение, специально отведенное для них, и отправился в дом, заложив руки за голову и насвистывая по пути какую-то незатейливую мелодию.  - Даочжан! - радостный позвал он своего мужа, накрывающего на стол в большой комнате, и, подойдя к нему со спины, крепко обнял его. - Я все сделал, как ты меня и попросил. Я заслужил сладкого? Повернувшись в руках невидимого для него человека, Сяо Син Чэнь тепло улыбнулся, признав в нем своего возлюбленного, и потрепал его по волосам, кивая.  - Можешь съесть оставшиеся ягоды боярышника, но только после ужина, хорошо? Сюэ Ян несогласно фыркнул, крепче обнимая мужа за шею и утыкаясь в нее носом. - Я вообще-то имел в виду другое “сладкое”... Почувствовав кожей обиженно надувшиеся щечки возлюбленного, Сяо Син Чэнь усмехнулся и покачал на такое ребячество головой, а после, мягко взяв пальцами под подбородок, поднял его голову к себе и оставил короткий поцелуй на губах.  - Верно, теперь я понял тебя правильно, любовь моя? Сюэ Ян улыбнулся, став намного довольнее. Даже щечки обиженные сдул. - Да... - и сам притянул к себе мужа для следующего и более долгого поцелуя.

***

На следующее утро, умываясь ледяной водой из ведра во дворе, Сюэ Ян вытирал намокшие волосы и с блаженной улыбкой на устах вспоминал прошедшую ночь. Все же его муж был слишком ласков, беспощадно - от одних лишь воспоминаний ноги косились... а ведь им делали массаж всю оставшуюся ночь. Усмехнувшись, Сюэ Ян закрутил полотенце и закинул его себе на плечо, направившись обратно в дом. Там его должен был уже ждать завтрак.  Однако, не успел он пройти и пяти шагов, как перед ним вдруг выросло лезвие Шуан Хуа - меча его мужа - преградив путь. От неожиданности он даже отшатнулся и посмотрел на того, кто его держал. И ужаснулся, задрожав всем телом изнутри.  Это было невозможно. - Даочжан...? - Сюэ Ян не мог поверить своим глазам. Его муж стоял рядом с ним, направлял на него свой меч и, ко всему прочему, был... зряч. Сюэ Ян проморгался и протер глаза - привычной повязки на глазах точно не было. Да и сам даочжан был подозрительно... молод. Лет на десять моложе. - Сяо Син Чэнь... - догадался он, пусть и с трудом веря собственной догадке. - Сюэ Ян. - грозно позвали его в ответ напряженные губы. И Сюэ Ян до конца осознал - перед ним оказался никто иной, как его муж, а точнее его молодая копия пятнадцатилетней давности. Каким образом? - хороший вопрос.  - Тише-тише, сладкий. - капитулирующе подняв руки к плечам, произнес Сюэ Ян, заметив, как конец меча опасно приблизился к его шее. - Даочжан! - крикнул он в сторону, не обрывая зрительный контакт с юным врагом. И его юный враг напрягся, непонимающе склоняя голову на бок.  - Зачем ты кричишь? Я тебя слышу.  - Прошу прощения, молодой даочжан, но не бери на свой счет, я зову не тебя, а своего мужа. - Ты вышел замуж за...? Хотя нет, не важно. Неудивительно, что такой демон будет иметь подобные склонности.  - О-о... - довольно протянул Сюэ Ян, улыбаясь. - Ты не представляешь какие я имею склонности и как они тебе могут понравиться.  Молодой даочжан недоуменно свел брови. И вдруг вздрогнул, слыша чужой голос, и повернул голову в его сторону. - Сяо-Ян? Что случилось? Было завернув за угол дома, хозяин голоса остановился, словно мог увидеть разворачивающуюся картину, и вдруг, проанализировав ситуацию, вытянул руку себе за спину. Сюэ Ян хорошо знал этот жест - его муж, почувствовав опасность, стал мысленно звать к себе свой меч. Но, на удивление, к старшему даочжану прилетел не его меч из комнаты, а меч младшего даочжана, вылетев из рук шокированного этим юноши.  Испуганно взглянув на опустевшую руку, младший даочжан поднял взгляд на Сюэ Яна и вытянул эту руку в его сторону, готовый к атаке. - Что это за магия? Что происходит? И Сюэ Ян бы хотел ему ответить, но больше он в такой момент хотел сам узнать - что за демонова ересь тут происходит? Как вдруг за его спиной послышался знакомый голос старшего Вэя. - Лань Чжань, это просто невообразимо! Ты мог бы себе это представить? - спрашивал тот у своего спутника, молча следующего за ним и слабо покачивающего головой, то соглашаясь, то отрицая слова возлюбленного. И Сюэ Ян не мог не отметить, как идеально слова его учителя подходили к случившейся с ним ситуации. - Оп-па... - остановившись в чжане от дома, старший Вэй схватил своего спутника за плечо и недоуменно перевел взгляд с молодого даочжана на старшего.  - Вэй У Сянь? - с надеждой в голосе позвал мужчину молодой даочжан. Вэй У Сянь, за неимением иного варианта, кивнул ему, подтверждая свою личность. Увидев это, молодой даочжан тепло ему улыбнулся и склонился перед ним в приветственном поклоне. Вэй У Сянь, все еще шокированный увиденным, ответил ему тем же.  - Серьезно? - занегодовал от этого Сюэ Ян, обратившись к старшему даочжану. - Перед этим демоном кланяешься, а в меня мечом тычешь? Из-за того, что не видел, к кому обращается его враг, молодой даочжан принял его слова на себя и, вернувшись к нему, строго ответил: - У меня нет причины кланяться тебе.  - Что происходит? Старший даочжан слышал со стороны свой голос, слышал голоса других и отчетливо ощущал присутствие чужой энергии, которая, к его большому удивлению, была ему родной. Он отставил полученный меч к углу дома и стал осторожно-медленными шагами идти на энергию своего мужа. - Сяо-Ян, кто стоит рядом с тобой? - Не поверишь. - Сюэ Ян истерично усмехнулся. Сяо Син Чэнь непонимающе нахмурился.  - Кто вы, даочжан? - спросил молодой даочжан, делая неуверенный шаг к своей старшей копии. - Вы мне знакомы.  Сердце старшего даочжана дрогнуло в груди, ударившись о ребра. - Сяо... Син Чэнь? - не веря самому себе и невольно сошедшим словам со своих губ, прошептал он. Его рука по своей воле поднялась вверх - привычка видеть все через осязание слишком сильно укоренилась в нем.  - Именно так, даочжан. - кивая, подтвердил молодой даочжан. - Но... кто вы? Старший мягко улыбнулся, опуская руку и коротко кланяясь младшему. - Кажется, вам стоит позавтракать с нами, даочжан Сяо. Если вы, конечно, пожелаете принять мое предложение. Ничего не отвечая словами, молодой даочжан кивнул, соглашаясь, и склонился в благодарном поклоне.  Все остальные переглянулись. 

***

Сидя на коленях перед столом, старший даочжан всячески ухаживал за своим гостем и молча улыбался, не зная, что и сказать тому можно. К счастью, двое из его сожителей были разговорчивее, один из которых, его шичжи по шицзе, с большим удовольствием отвечал на все вопросы гостя. Пока не решился сам задать вопрос. - Так откуда же вы к нам прибыли, молодой даочжан Сяо? Отпив из своей чаши и проглотив сделанный глоток чая, молодой даочжан бесшумно поставил ее на стол и поднял взгляд к Вэй У Сяню. - К сожалению, судьба разъединила меня с моим дорогим другом, даочжаном Сун Ланем, когда мы были на ночной охоте по просьбе старейшины деревни Инь. В чаще леса у подножия горы, рядом с их деревней, поселилось нечто, из-за чего мужчины, уходившие в лес на охоту, стали пропадать один за другим. Мы вместе вошли в этот лес, но... выйти из него смог только я один, и вышел к вашему дому. Признаться, когда я увидел Сюэ Яна, то подумал, что это он тот, кто виноват в пропаже мужчин, но теперь, услышав вашу историю, понял, что тут замешаны силы более сильного рода. - кончики его ушей покраснели. Казалось, на последних своих словах он отчего-то смутился, краем глаза задевая сидящих рядом мужчин - старшего даочжана и Сюэ Яна. - Я прошу у вас прощения, господин Сюэ. И, если мне позволено, я бы хотел узнать - если это правда, и я действительно прибыл в будущее, то... как мы стали супругами? Вы считали меня своим врагом, и я тоже не считал вас своим другом.  От вопроса младшего даочжана Сюэ Ян подавился выпиваемым чаем.  Это была правда - даочжан его тогда ненавидел... и от этого напоминания стадо так больно в груди, что даже губы поджались.  - Мы многое пережили, юный даочжан Сяо... - стал тихо отвечать за мужа Сяо Син Чэнь, незаметно взяв младшего за руку. - Я пережил его месть, пережил то, как он убил моими руками ни в чем не повинных жителей близлежащих деревень и моего близкого друга, пережил дружбу с ним, не ведая его личность, пережил предательство и пережил смерть, что принес сам себе, не выдержав его горького признания... Младший даочжан напрягся, одним лишь взглядом холодя кожу своего врага - всего сжавшегося Сюэ Яна.  Сяо Син Чэнь взял руку мужа в свою тоже. - А Сяо-Ян пережил раны и переломанные кости... - меж тем успокаивающе тихо продолжил старший даочжан, - ...пережил презрение в свою сторону, пережил бесконечный страх потери, пережил удар моим мечом в свою грудь и пережил долгие годы страданий после моей смерти, безрезультатно пытаясь меня воскресить... А после мы оба пережили мое восстановление после пробуждения, оба извинились друг перед другом, признались себе и друг другу в своих чувствах и произнесли клятвы перед небом и землей.  - Значит... я полюблю Сюэ Яна? И позволю ему выйти за меня? После всего, что он сделал? - Юный даочжан Сяо, теперь я хороший, честное слово! - состроив самые честные глаза, на которые был способен, Сюэ Ян вытянул перед собой левую руку в перчатке с тремя выставленными пальцами на ней в знак клятвы, а вторую руку прижал к груди, но молодой даочжан все равно смотрел на него недобрым взглядом. Который стал еще холоднее, когда увидел руку в перчатке своего врага. - Младший шишу, это правда, за это я лично могу поручиться. - чуть ли не смеясь, проговорил Вэй У Сянь, одаривая ученика странным взглядом. - После того, как стал вашим мужем, Сюэ Ян стал настоящим лапочкой. Покорнее его вам нигде и никого не найти. Сюэ Ян недовольно закатил глаза. Младший даочжан поджал губы и мелко вздрогнул - судя по всему, поморщиться прилюдно от слов шичжи ему не позволило воспитание. - Это правда, А-Чэнь. - тепло улыбаясь, подтвердил Сяо Син Чэнь. - Мы оба изменились за эти годы, оба повзрослели и по-новому взглянули на эту жизнь. - и вдруг склонился к уху младшего, став тихонько шептать - И, скажу по секрету - любого демона можно усмирить, подарив ему любовь и ласку. Когда старший даочжан отстранился от него, напоследок одарив лучезарной улыбкой, младший даочжан непонимающе свел брови, но после, осознав услышанное и порозовев в щеках, послушно кивнул, благодаря за наставление.  - О-ох... - протянул Вэй У Сянь, улыбаясь от уха до уха. Как поняли все - тот все же смог услышать шепот, предназначающийся чужим ушам. - Я бы все отдал, чтобы увидеть, как приструняют малыша Сюэ Яна. - и рассмеялся, поймав на себе гневный взгляд Сюэ Яна. - Только, младший шишу, не для себя, но для ученика прошу - пожалуйста, не доводите свое усмирение до того, что он на следующее утро не сможет ходить. Дело, конечно, благородное, но мальчика будет жалко. Оба даочжана залились краской на все щеки и одновременно приложили ладони к горящему лицу.  - Что вы имели в виду, говоря об этом, дорогой шичжи? - спросил молодой даочжан, обращаясь к Вэй У Сяню.  Уронив в горло очередной глоток чая, Вэй У Сянь как-то странно довольно улыбнулся и было открыл рот, чтобы ответить, как вдруг, протянувшись над столом, Сюэ Ян с силой прихлопнул своей рукой его рот и опасным взглядом уставился в усмехающиеся глаза старшего.  - Не обращайте внимания, юный даочжан Сяо. Ваш дорогой шичжи просто очень глупо пошутил.  - Я потом тебе все расскажу, А-Чэнь. - склонившись к младшему, прошептал Сяо Син Чэнь.  - Хорошо, даочжан Сяо. - кланяясь головой, согласился молодой даочжан.

***

В этот день работа по дому была отложена. Вместо этого все хозяева дома принимали гостя, рассказывали ему о разных историях, об ожидаемом его будущем, когда он сможет вернуться, соболезновали на не самых приятных моментах, а под конец хором пообещали приложить все свои силы, чтобы помочь возвратиться к его другу в загадочный лес.  За тем, за прошедшим ужином, они уложили его в выделенной для него пустующей комнате, в которой ранее складировали домашние принадлежности, но перед этим спешно почистили ее и застелили циновкой. Комната была не большая - в ней бы поместились четверо или пятеро человек, плотно лежащих друг к другу на полу - но молодой даочжан был неприхотлив и был очень благодарен даже такой скромности, на которую для него расщедрились хозяева - так он сказал, кланяясь в глубоком поклоне всем четверым, однако у Вэй У Сяня эти слова благодарности вызвали некоторое смущение и стыд - по сути, щедрости в этом не было никакой - он, наоборот, готов был извиниться за то, что отвел младшему шишу бывшую кладовку для сна, но, в итоге, так и не извинился, а лишь коротко одарил извиняющимся сквозь улыбку взглядом и, пожелав добрых снов, ушел, уведя за собой остальных.  А потом, с наступлением ночи и тишины в доме, по полу, отражаясь тонким скрипом в половицах, зазвучали чьи-то шаги. За ними послышался продолжительный шорох отодвигаемой двери, за ним снова зазвучал скрип половиц, и, наконец, шаги остановились. Ткань циновки пошаркала под поставленными на нее преклоненными коленями, и в комнате вновь воцарилась тишина на несколько тяжелых вздохов и выдохов. Затем циновка снова зашуршала, но уже под впечатываемыми в нее руками. Тяжелый выдох задел пару выбившихся прядок челки из заплетенных каштановых волос в ночную косу и сменился улыбкой со сверкнувшими во тьме острыми клычками. - Эй... - позвал спящего тихий голос нежданного гостя. - Даочжан, открой глазки... Я хочу вновь взглянуть на них... И, словно подчиняясь этому приказу, позванный и правда медленно открыл глаза, удивленно уставляясь в лицо нависшего над ним.  - Сюэ Ян? Что ты здесь делаешь? - Смотрю на тебя, юный даочжан Сяо... - Сюэ Ян ласково улыбнулся, опираясь щекой на одну из своих рук, согнутых в локте, и провел кончиками пальцев второй руки по щеке молодого даочжана. - Любуюсь твоими красивыми глазами, которые боюсь больше никогда не увидеть... - его взгляд вдруг погрустнел, как и улыбка на губах. - Даже завидую твоему придурку-Сюэ Яну... и готов убить его, если он позволит твоим прекрасным глазам пропасть... - Ты выжег глаза Сун Ланю, у старшего даочжана Сяо не было иного выбора, кроме как отдать свои глаза е... - договорить молодой даочжан не успел - ладонь Сюэ Яна сошла с его щеки на рот и надавила с легким нажимом. - Это была моя ошибка, и я больше не желаю слышать о ней. - строгим тоном заверил юношу Сюэ Ян и, увидев сквозь темень ночи понимание в чужих до божественного светлых глазах, медленно и очень неохотно отнял руку. - На самом деле... было бы лучше, если бы ты взял меня замуж тогда... - он тихо усмехнулся, опускаясь и приникая губами ко лбу молодого монаха, а затем и к виску, и к щеке. - Да... я бы боролся и кусался, но... сейчас я бы не так сильно страдал и не жалел о том, что сделал тебе... - на последнем поцелуе он устало ткнулся своим лбом в лоб юноши и, к большому удивлению своему, вдруг ощутил, как вокруг его спины стали обвиваться чужие руки, обнимая. - Мне очень жаль. - почти неслышно прошептали ему в ответ в самое ухо. - Даю слово, я поговорю с Сюэ Яном, когда вернусь. Я найду его и расскажу ему все, что вы мне рассказали, и передам твои слова.  Сюэ Ян усмехнулся, довольный услышанным обещанием. - Тогда передай этой скотине еще, что я сам его найду и выпотрошу, если он тебя не послушает.  Руки на спине Сюэ Яна дрогнули.  - Старший даочжан Сяо сказал, что ты больше не занимаешься подобным. - с ноткой тревоги и неодобрения прошептал чуть громче молодой даочжан.  Сюэ Ян сглотнул, неловко улыбаясь. Его поймали. - Не занимаюсь. - немного хрипло подтвердил он, кивая. - Это так... образно и в шутку... Да, и тому Сюэ Яну лучше не знать о том, что это шутка. Лучше скажи, как есть, пусть боится.  - Я не хочу, чтобы он боялся. - молодой даочжан удивлял все больше, заставляя (хоть Сюэ Ян не хотел бы этого признавать) сердце биться о грудь в возникающем желании. - Вы оба пережили много страданий. Я хочу, чтобы ему было комфортно со мной, и точно не хочу, чтобы он боялся меня или кого-либо еще, как делал это всю свою жизнь.  - Даочжан Сяо такой добрый... - Сюэ Ян невольно приник к нему, слушая его слова, и крепко обнял, обхватывая тело молодого даочжана руками и ногами. Даже тогда, пятнадцать лет назад, тот был выше его и, пусть это была маленькая разница примерно в три пальца, Сюэ Ян, что со своим мужем, что сейчас ощущал себя маленьким; настолько маленьким, что, как котенок, мог свернуться на их груди и уснуть, пригревшись живым теплом.  Он точно должен был забрать его себе тогда. Если бы он только знал, он бы еще тогда, когда его поймали после происшествия с кланом Чан, пустил бы в ход все свои силы и знания, чтобы забрать даочжана Сяо себе. Он бы уволок его куда-нибудь далеко-далеко, подальше от всего этого треклятого мира, в котором имя босяка проклинали так же часто, как принимали пищу, вышел бы за него там замуж и жил бы с ним в спокойствии и любви, как сейчас. Тогда бы даочжан не так сильно был тревожен... не просыпался бы от кошмаров, и Сюэ Ян бы не стирал его повязку от впитавшихся в нее кровавых слез... Они бы любили друг друга... Сяо Син Чэнь бы смотрел на него влюбленными глазами и мягко улыбался, когда они занимались любовью, не боялся переплетать их пальцы; все эти годы Сюэ Ян бы нежился в его теплых объятиях и получал ласку, а не работал, как собака, и не остался бы умирать в канаве, когда его, как ту же побитую собаку, выбросили бы за ненадобностью. Горько усмехнувшись с последней мысли, Сюэ Ян крепче обнял молодого даочжана напоследок и поднялся, нависнув над ним.  Его любовь была прямо перед ним - молодая, девственно красивая и с кристаллами белого нефрита в глазах. С таким Сюэ Ян невольно почувствовал и себя молодым и красивым. Вот так и представлялось все в голове - темная маленькая комнатка лишь с одной циновкой, на которой лежат двое юношей. Возможно, они бы только сбежали вдвоем и остановились в доме приютивших их добрых людей, а Сюэ Ян, не удержав своих чувств, приник к старшему и стал рассказывать о них в надежде, что его простят за все проступки и, улыбнувшись, поцелуют, уверив в том, что ему ни о чем больше не нужно переживать.  - Даочжан... - в сердце его была скорбь, на устах - горькая усмешка. На мгновение застыв взглядом в прекрасных глазах, он, уже не владея собой, склонился к молодому даочжану и коснулся его губ своими, став мягко поцеловывать их, пока остальным телом осторожно переваливался на него и сильнее оплетал всеми конечностями.  - Сюэ... Ян... Молодой даочжан не смог ничего сделать. В иных случаях он бы с легкостью скинул с себя любого другого человека, даже потолще и побольше, но с Сюэ Яном все его тело вдруг отказалось его слушаться, приказав терпеть и вникать в происходящее, отвечая на каждый короткий поцелуй. И лишь однажды оно дало ему разрешение на движение, и тогда молодой Сяо Син Чэнь, воспользовавшись этим разрешением, подхватил Сюэ Яна и перевернул, уложив на свое место и нависнув над ним, уместившись ровно меж его ног. - Ах... - усмехнулся Сюэ Ян, неверующе качая головой. - Так значит даочжан знал все это время, что нужно делать? Неужели мой благовоспитанный муж дурил меня? - Что? - брови молодого даочжана недоуменно нахмурились. - О чем ты? Сюэ Ян бы и хотел ответить на вопрос юноши, да вот только не успел. Как только его губы распахнулись, рядом с дверью в комнату послышался тихий голос старшего даочжана. - Сяо-Ян? Что ты здесь делаешь? Сердце Сюэ Яна опасно ухнуло в груди. Впечатав ладонь в губы младшего даочжана, он сглотнул и чуть повел головой, выглядывая за юношу к своему мужу. - Даочжан, тише. - шепотом попросил он. - Я пришел проведать сон нашего гостя, чтобы ему ничего не мешало, и скоро уйду, потому ты пока тоже можешь возвратиться в нашу постельку.  В тиши и тьме ночи послышался продолжительный вздох.  - Сюэ Ян, я слышал ваши голоса. - а за вздохом последовала и тихая пара шагов входящего в комнату. - Ты пришел проведать нашего гостя, но сам тревожишь его сон.  Сюэ Ян крепко зажмурился. Он был обречен раскрыться.  - Мы просто с ним немного болтали. - попытался он со смешком спасти свое положение, но, на его несчастье, слепой даочжан оказался куда прозорливее, чем мог казаться.  - И целовались? - А ты ревнуешь?  - Дело не в ревности, А-Ян...  Покачав головой, Сяо Син Чэнь сделал недостающие шаги и в осторожной медлительности опустился на колени рядом с лежащими на циновке; протянул руку, коснулся кончиками пальцев щеки мужа и, слегка огладив ее, точно в попытке удостовериться в найденной личности, шумно выдохнул, после чего обратился к младшей копии: - Он напугал тебя?  Взглянув на старшего мужчину под собой, младший даочжан опустил голову, не совсем кивая. - Только в начале.  Старший даочжан тихонько угукнул, принимая этот ответ. - Он просил тебя о чем-то?  - Чтобы я нашел его, когда вернулся.  - И ты готов на это? Неожиданно для себя, Сюэ Ян подался чуть вверх и внимательно прислушался к тому, что должен был сказать младший из даочжанов. Тот отчего-то медлил, и ему это не нравилось. Внутри на тлеющих углях закипала новая злость и... обида, которую он с большой вероятностью не сможет в себе сдержать, если услышит “неправильный” ответ... услышит “нет”... Молодой даочжан задумался, задумчивым молчанием своим выедая Сюэ Яну душу по маленьким кусочкам каждого пролетающего мгновения, пока вдруг не поднял к старшему голову и твердо не ответил: - Да. Я готов.  Сердце Сюэ Яна, было притихнувшее в ожидании, внезапно забилось, да так сильно, что он под его ударом и сам подпрыгнул, хватая в тиски своих объятий несчастного юношу.  Младший даочжан воскликнул от удушающей хватки, а старший мягко улыбнулся, кладя ему на голову ладонь, в радости от его принятого решения.  - Я рад. - прошептал младшему Сяо Син Чэнь. Ему казалось, что на этом можно закончить, взять мужа под руку и вернуться вместе с ним в их постель, но его улыбка вдруг стала слабее, когда он почувствовал странные волнения в душе возлюбленного.  - Может... - в заискивающем шепоте начал Сюэ Ян, и волнения в груди старшего даочжана стали ощутимее. - ...ты... не будешь против, если... я научу тебя как обращаться со мной...? Сяо Син Чэнь не видел этого, но очень хорошо ощущал, как на лице его мужа расплывается похабная ухмылка. Его шичжи сослужил ему плохую службу, научив своего ученика тому, что тому не стоило бы никогда знать. - Сяо-Ян... - позвал он его тихо, кладя руку на плечо, чтобы чуть отстранить от своей младшей копии. - Ты... точно этого хочешь? - А ты - нет? - усмехнулся Сюэ Ян, переадресовывая старшему даочжану его же вопрос. Перестав обнимать младшего, он возложил ладони на юношеское лицо и стал внимательно разглядывать в полумраке поблескивающие от отсвета снаружи глаза. - Ты был так прекрасен, даочжан... - со вздохом произнес он. - Как жаль, что я упустил это в свое время...  Старший даочжан плотно сжал губы в коротком раздумье, а после, смиренно выдохнув, обратился к младшему: - А ты? - спросил он. - У тебя... есть на это желание? Младший даочжан с неуверенностью оглянул обоих супругов и, задержавшись на Сюэ Яне и его съедающем и вместе с тем трепетно-влюбленном взгляде на себе, кивнул. - Если это поможет мне завязать контакт с Сюэ Яном из моего времени и помочь ему, то я согласен.  - Хорошо... - покивав в принятии решения младшего, старший даочжан чуть отсел и указал обеими руками на обоих лежащих на циновке. - Для начала вам обоим нужно настроиться на дальнейшее занятие. - начал наставлять он младшего даочжана, как своего ученика, и тот стал внимательно внимать каждому его слову. - Осмотри его, прикоснись, посмотри в глаза и попробуй прочувствовать то, что чувствует он в данный момент вашей близости.  - Маленькая подсказка... - со смешком дополнил за ним Сюэ Ян, беря лицо младшего даочжана в свои руки и концентрируя все его внимание на себе. - ...если твой Сюэ Ян посмотрит на тебя “такими” глазами, значит, он уже твой.  - ...или... - дополнил уже к словам Сюэ Яна Сяо Син Чэнь, накладывая ладонь на руку мужа на юношеской щеке, - ...если ты ощутишь в его энергии подобные волнения... - коснувшись свободной рукой руки младшего, он помог ему прочувствовать те волнения, о которых говорил, и губы младшего даочжана приоткрылись, раскрывшись в немом звуке “о”. - Если вы оба этого хотите... - став чуть тише в голосе, продолжил старший даочжан, - ...ты можешь начать.  - Что? - с легким испугом переспросил младший даочжан.  Сюэ Ян тихо рассмеялся. - Можешь начать раздевать меня, дорогой.  Сяо Син Чэнь, поджав губы, кивнул. - Можно начать с простых поцелуев. Поцелуй его в лоб, затем в щеки, а после, если он позволит, начни целовать его в шею и плечи и, вместе с тем, осторожно сними с него верхние одежды.  - Маленькая подсказка... - вмешался в его учения Сюэ Ян, - ...если не позволит - ударь его по голове.  - А-Ян... - строго позвал его Сяо Син Чэнь, и Сюэ Ян усмехнулся, дергая плечами. - А что? Он в любом случае должен овладеть им, и сопротивления тут будут лишни. А я знаю себя - я буду сопротивляться.  Сяо Син Чэнь старший тяжело вздохнул.  - Будь ласков и терпелив. - посоветовал он младшему, и тот понимающе ему в ответ покивал. И он продолжил - Ты можешь начать раздевать. Приняв наказ, младший даочжан неуверенными, оттого и неаккуратными движениями стал пытаться снимать с Сюэ Яна черный халат, пока последний с него тихонько посмеивался и закусывал губы. Его потемневший взгляд бродил по молодому и сосредоточенному лицу, пока оба даочжана следили за его утяжелившимся дыханием и энергетическими вибрациями, вспыхивающими каждый раз, когда оголяющейся кожи касались подушечки юношеских пальцев. Кожаный пояс вскоре под велением этих пальцев спал по обе стороны от тонкой талии, и черный халат распался по тому же пути, открывая тяжело вздымающуюся грудь и рифленый живот, накаченные многодневными работами по дому.  - Поцелуй. - склонившись к младшему, напомнил ему старший даочжан, и тот, послушавшись, тоже склонился, но уже к Сюэ Яну, став мучительно медленно для последнего покрывать его мелкими поцелуями от виска вниз по щекам и уходить ниже, к шее, оставляя на ней поцелуи уже более долгие и опасные, влекущие собой и заставляющие внутренние вибрации скакать от каждого влажноватого прикосновения к коже. - Ты боишься? Тебя что-то стесняет? - с беспокойством поинтересовался Сяо Син Чэнь у младшего, и тот, оборвав поцелуи, виновато пролепетал: - Это... мне непривычно...  - Я понимаю. - ответил ему старший, улыбаясь одними уголками губ. И вдруг, коротко пораздумав, подсел к ним ближе и положил ему на плечо свою ладонь. По его руке пробежалась стремительная волна голубоватого свечения и, сорвавшись с пальцев, впиталась в юношеское плечо под спертый скрипучий вздох, после чего мелькнула в глазах младшего даочжана на мгновение ока до похлопывания ресниц и, уже невидимо для других, разлилась в груди, пройдя до середины самого сердца.  Почувствовав это и удостоверившись в этом, старший даочжан пересел, отсев за спину своему мужу, и указал младшему, что тот может продолжать.  Почувствовав спиной грудь мужа, а плечами - его руки, Сюэ Ян, сам от себя подобного не ожидая, в миг расслабился и обмяк в его руках, позволяя делать с собой все, что угодно. Его голос надломился, уйдя неровной тропой вверх, когда груди коснулись мягкие влажноватые губы. Было непривычно ощущать кожей вместо шершавой ткани повязки тонкие щекочущие реснички, и потому Сюэ Ян с трудом верил своему телу, своим ощущениям, но еще больше он не мог поверить своим глазам, что видели эту пугающую обманом правду и доказывали, что ощущения его тоже были правдивы - молодой муж целовал его, объятый смущением, выцеловывал каждую частичку тяжело подымающейся груди, пока старший с любовной лаской гладил его по плечам и голове, дыша через раз и с замиранием и выдыхая теплом во влажные от пота волосы на макушке. - Тело, объятое желанием, очень чувствительно... - продолжил свое учение старший даочжан, шепча младшему, но задевая тихим голосом не менее чувствительные уши своего мужа, - Укусы будут болезненны, но ему будет приятно, если ты обхватишь ореол губами. Еле заметно кивнув, молодой даочжан чуть спустился и под восторженный вздох Сюэ Яна сквозь крепко сцепленные зубы “укусил” губами кончик одного из сосков.  Отведя мягкие волны темных волос со спины мужа на правое плечо, Сяо Син Чэнь пригладил их, аккуратно укладывая, и приник поцелуем к коже оголившейся шеи под новый довольный стон.  Мышцы в теле Сюэ Яна сжимались от каждого прикосновения и поцелуя, пальцы напрягались, впиваясь в плечи младшего даочжана от возросшей чувствительности и гуляющего мурашками по коже удовольствия, а суставы хрустели, ломаясь от перенапряжения и начинающего уже пожирать внутренности желания. Захватывая в плен тисков своих рук, он неосознанно пытался заставить юношу быть к себе ближе, почувствовать его всем своим телом, увидеть его горящие глаза и увидеть в них себя, обнаженного и с жадностью прижатого к постели... или к крепкой груди позади, хозяин которой стал дразняще медленно опускать свои руки по оголенным бокам, словно считая подушечками пальцев каждое проходимое ребро, пока не дошел ими до пояса домашних штанов и вдруг не остановился. - А-Чэнь... - чуть хрипловато позвал младшего даочжана старший, и голос его, пройдя обволакивающе приятными вибрациями по внутренностям Сюэ Яна, заставил того невольно податься назад в желании услышать и почувствовать больше. - В свое время, мы с А-Яном долгое время узнавали друг друга. И, пусть тебе может показаться, что это не так, но ранее он отказывался от долгих ласк. Потому тебе одно время придется пересиливать себя и отказываться от считания с его желаниями. Ласки должны длиться столько, сколько его телу потребуется для полного расслабления. И только тогда, когда он сможет полностью довериться тебе, вы сможете продолжить.  Спустившись ниже и оставив на напряженном животе пару коротких поцелуев, молодой даочжан поднял голову и поинтересовался, подтверждая своим интересом услышанные наставления от старшего: - Но... как мне определить, что его тело расслаблено? С трудом раскрыв глаза наполовину, Сюэ Ян посмотрел на юношу и усмехнулся. Он часто дышал, лишь какой-то невидимой силой оставаясь держаться в бережной люльке любящих рук, и глотал каждый второй вздох, ощущая большую жажду ласки там, внизу, о чем очень хотел сообщить своему мужу, но очень боялся сказать об этом при мальчишке, чтобы не спугнуть.  И из-за этого совершенно забыл, что говорить мужу о своих желаниях совсем необязательно, ведь тот чувствовал его и в этот же момент обучал свою молодую копию делать то же самое.  - Это будет трудно... - отвечал на вопрос младшего старший даочжан, - Тебе нужно настроиться на его духовную волну и ловить каждое малейшее колебание... как сейчас... - протянув к юноше руку, он взял его ладонь в свою и переплел их пальцы, став фокусировать все его внимание на энергии Сюэ Яна. - Прислушайся к его желаниям... - многим тише прошептал он и, склонившись к мужу, поцеловал его в висок. - Чаще всего его желания будут заключаться в очищении... как сейчас... но тебе не стоит пугаться этого... его тело перед сном было омыто, а в будущем ты сам будешь должен омывать и его, и себя перед приходом ночи... - И... - краснея щеками от странного поверхностного понимания доводимого до него смысла, младший даочжан отстранился от объекта изучения и по-ученически сел рядом на колени, положив на них вспотевшие ладони, - ...что... нужно для очищения...?  Старший даочжан мягко и по-учительски улыбнулся. - Духовного - игра на флейте. - и, сняв с себя тело Сюэ Яна, аккуратно переложил его на постель, а сам навис сверху, став медленно спускаться поцелуями по обнаженной коже от ключиц до самого низа живота. - Прислушивайся к нему на каждом движении... - оставив продолжительный поцелуй под пупком, тихо проговорил он и вдруг, и сам прислушавшись, ощутил странные волнения, последовавшие за легкими и, даже казалось, испуганными похлопываниями по плечам. - Что-то не так? - обеспокоенно спросил он, подняв голову к мужу, и тот, метнув в страхе взгляд на молодого даочжана, прошипел ему в ответ: - Рано! - Сюэ Ян весь дрожал отчего-то, что было трудно не заметить, и юноша, почувствовав его страх, очень неожиданно, отчего тот даже замер, протянул к нему руку и с нежно-любящей улыбкой на устах погладил его по щеке. - Чем ты взволнован, добрый друг мой? - поинтересовался он и, только было договорил последнее слово, как Сюэ Ян вдруг схватил его за руку на своей щеке и крепко сжал. Изнутри по коже прокатилась холодная волна.  Чего Сюэ Ян точно не ожидал услышать, так это до боли знакомое обращение, высказанное ему тем, у кого глаза были на месте. И это и правда доставило ему боль. Непослушной рукой, второй, он схватился за волосы младшего даочжана на затылке и, притянув его к себе, с силой поцеловал. От неумелого поцелуя в голове вновь разлились старые и, казалось, давно позабытые воспоминания, от чего поцелуй казался одновременно и горьким, и очень сладким.  Сюэ Ян потерялся в этом ощущении и почти задохнулся от внезапно сдавившего горла. Почему-то вдруг стало так хорошо, что он приник к целующим его губам и направил юношу на себя, сильнее сдавив его плечи в тисках своих рук, пока внутри себя из последних сил подавлял рвущиеся к глазам слезы. Он отдался этому мгновению, и это мгновение не пощадило его. Оно заставило его прогнуться в пояснице до еле слышимого хруста позвонков и застонать в поцелуй от внезапного удара тока в паху.  Его муж, его возлюбленный даочжан, в одно это мгновение лишил его возможности защиты. Ощутив то самое искомое расслабление, он незаметно стянул с него штаны до колен и вобрал губами горячую головку, а как почувствовал новое волнение, то сразу стал успокаивающе гладить по бедрам и нередко поцеловывать их, прерываясь на доставлении удовольствия любимому. Пара нежных поцелуев, и Сюэ Ян окончательно расслабился, чувствуя, как его плоть плавно проходит по теплым и мягким стенкам чужого рта. Он сдавленно ахнул в юношеские губы и стал ленивее целовать даочжана, пока влажный и чуть шероховатый язык мужа награждал его орган за долгое ожидание, проходя легкими прикосновениями по чувствительной коже от основания до самой уздечки и щекоча последнюю кончиком в такт новым вырывающимся, но приглушенным стонам.  - Возьми... еще... - неохотно отрываясь от целующих его губ, шептал Сюэ Ян. Он хотел, чтобы у него взяли больше, до конца, хотел схватить любимого за волосы и начать вбиваться в его рот, но, все еще находясь в сознании, пусть и на самом его краю, держался, держался из последних сил, хоть и готов был уже умолять, чтобы у него взяли не только плоть... он желал очищения ниже... желал настолько сильно, что невольно впивался ногтями в плечи молодого даочжана. - Син Чэнь... - невольно выпалил Сюэ Ян, простонав, и оба мужчин, оторвавшись от принесения ему радости, обратились к нему и стали внимать, ожидая прошения. Увидев это, Сюэ Ян в осознании созданной неловкости усмехнулся и шлепнулся лбом в плечо младшего даочжана. - Я... имел в виду своего мужа... - Ты был расслаблен и вдруг вновь стал напряжен... - высказал свою мысль юноша, встревожившись из-за изменения состояния любовника, и, обняв его лицо ладонями, внимательно вгляделся в потемневшие от желания глаза. - Неужели, это я виновен в этом? - Что? Нет! - возмутился Сюэ Ян, натянув улыбку. Он слишком часто задышал, почему молодой даочжан понял, что эти слова были неправдой.  - А-Чэнь... - поднявшись, Сяо Син Чэнь слепо протянул руку к младшему и, точно ухватившись за рукав его халата, подтянул ученика к себе. Он что-то прошептал ему - быстро и не слышно для мужа - и юноша, пусть и смутился, заалев в щеках, но согласно покивал ему в ответ головой.  Сюэ Ян не знал о чем был этот короткий разговор, но ему и не нужно было долго гадать, потому что в следующий же момент юноша пересел ему в ноги и стал внимательно слушать новое учение, так обидно прошепчиваемое старшим только ему одному. Выслушав все до конца, младший даочжан снова кивнул, принимая сказанное, и сглотнул, опуская немного напуганный взгляд к паху Сюэ Яна.  Отчего последний сразу вскинулся и замахал руками, закричав, пусть и шепотом: - Нет! Нет, нет и еще раз нет! Син Чэнь, чему ты его учишь?! - спросил он у своего мужа, но, заместо него, ему ответил его юный двойник, беря руки любовника в свои и мягко их опуская: - Старший прав, я должен научиться доставлять тебе удовольствие, если хочу, чтобы ты ни в чем рядом со мной не нуждался.  Сердце Сюэ Яна до опасного сильно ударило в груди. - То есть, ты... то есть, тебе... тебе не противно...? - взволнованно пробормотал он, сильно сжимая руки юноши и с надеждой вглядываясь в его глаза.  Короткий миг ответа не было - короткий для других, но невыносимо длинный для Сюэ Яна; а после ему до стягивающего внутренности любяще улыбнулись и, подняв его руки к губам, поцеловали их, оставляя нежный поцелуй на каждой выпирающей костяшке.  Подобное уже случалось - Сюэ Ян помнил это слишком хорошо, - когда даочжан решился в самый первый раз позаботиться о нем. Это было смешно и неловко... Сюэ Ян не знал тогда чего ему хотелось больше - проломить руками себе лицо или съесть собственный язык, потому что ощущения были одновременно и противные из-за непривычки, и ужасающе приятные, особенно когда сильная рука даочжана стала помогать рту и часто-часто поглаживала у основания.  Отдавшись очередному воспоминанию, Сюэ Ян слишком поздно заметил, а точнее уже ощутил, как его захлестнула новая волна удовольствия, когда его плоть снова взяли в рот, но, на этот раз, это был рот не его мужа, а молодого даочжана. Старший же в это время сидел совсем рядом с ним и следил за процессом, показывая и тихо рассказывая о том, чему стоит больше уделить внимания. - Будь осторожнее, излишнее напряжение может вызвать у него боль. - шепотом наставлял он, а сам мягко поглаживал мужа по ногам, чтобы успокоить лишнюю возбудимость, - Твое внимание должно быть всегда сосредоточено на нем. Не заставляй его делать что-то без желания, и не пренебрегай, если это желание в нем появится. Его чувствительные места могут несколько отличаться от тех, что я тебе показал, но не бойся, ты всегда сможешь найти их самостоятельно, как и сейчас - он сам скажет тебе о том, где хочет почувствовать тебя, или направит. - по-доброму усмехнувшись, он вдруг склонился и поцеловал возлюбленного в колено, которое тот согнул в прокатившейся по телу сильной вибрации. - А-Ян любит часто брать власть в свои руки, не запрещай ему это, слушайся его, но следи, чтобы все прошло хорошо... Иногда, когда перестает контролировать себя, он может получить повреждение или нанести вред тебе, потому, как бы сильно он ни просил, если почувствуешь, что что-то идет не так, останови все и осмотри его, и незамедлительно окажи помощь, если ощутишь запах стертой кожи или крови.  Без проблем слыша шепот мужа в ночной тиши комнаты, Сюэ Ян кусал костяшки своей руки и посмеивался, хотя в мыслях клялся, что отомстит ему за эти откровения и нравоучения... и за поцелуи во внутреннюю сторону бедра, что делали его только чувствительнее и заставляли постанывать в кулак от ощущений меж ног.  Улыбнувшись, Сяо Син Чэнь в последний раз поцеловал под коленом возлюбленного и опустился к ученику, чуть отстранив его в сторону и прошептав ему совсем не слышно: - Приподними его.  Сюэ Ян не услышал этого, но он очень хорошо ощутил, как его подхватывают под ягодицами и поднимают чуть выше. Так, чтобы его мужу было удобно разместиться, досняв с него штаны, и начать целовать его в промежности меж теми самыми ягодицами. От шока глаза Сюэ Яна распахнулись на ширину серебряных монет. Он совсем неосознанно подался бедрами вверх, заходя младшему даочжану до кашля в горло, и, пискнув, съел почти весь свой кулак... который вошел еще дальше, глуша настоящий вскрик, когда наслаждение охватило его с обеих сторон - позволив сначала до боли отвердевшему органу пройти дальше в глотку и сжаться мягкими, ласкающими чувствительную кожу, стенками, а после прошло по кольцу напрягшихся мышц горячим и возбуждающе низменное желание извивающимся языком. Сюэ Ян не хотел хвататься за волосы юноши, чтобы не пугать его, но он не сумел удержать себя, чтобы не вцепиться свободной рукой ему в плечо и не начать подаваться к обоим мужчинам.  Его вело от обострившихся ощущений, глаза закатывались, прячась под веками, зубы до крови вгрызались в подушечку пясти, но внизу было так хорошо, что Сюэ Ян был готов убить любого, кто посмел бы прервать его единение с мужьями. Он расслаблялся и напрягался от каждого вбирания его плоти, от каждого касания губ на уздечке, от прохладных пальцев, с нежностью оглаживающих мешочки и выпуклые дорожки вен, от горячего дыхания... но он напрягался и никак не мог расслабиться от влажных ласк чуть ниже. Он поддался им; сдался, уже не контролируя себя забросив на плечо мужа ногу, и отдался, позволив языку любимого зайти дальше и разбить его изнутри, по ощущениям, на мелкие осколки. Он стал чаще подаваться бедрами навстречу этим ощущениям, он стонал и кусался, хватался за все, за что мог ухватиться, и дышал с такой частотой, что ему в пору было задохнуться. Ему хотелось большего... Хотелось быстрее, хотелось громче, хотелось, чтобы в него вошло что-то большее, чем маленький язычок, пусть и до страшного идеально ласкающий его кончиком в чувствительном месте; хотелось вздохнуть и больше никогда не выдыхать, упав с головой в несущуюся реку блаженства, и чтобы та больше не оставляла его и не выбрасывала на берега, хотелось... остаться... хотелось сжаться меж двух нежных и одновременно с этим крепких тел, ощутить их жар, расплавиться от любви... Сюэ Ян резко вздохнул, заполнив легкие воздухом до краев, и Сяо Син Чэнь, ощутив это, сразу бросился к младшему, чтобы успеть отвести его до случившейся беды. От этого Сюэ Ян обиженно всхлипнул, почувствовав, как его оставляют, и достаточно слабо излился, прикрывая ладонью глаза. Он и правда заплакал; и младший из даочжанов этому очень сильно удивился, когда старший же, печально поджав губы, поднялся к своему возлюбленному, приобнял его и, положив голову к себе на плечо, начал зацеловывать его лицо мелкими поцелуями. - Большая беда... - коснувшись лба мужа в очередном поцелуе, он прижал его к себе чуть сильнее и, повернув голову к младшему, прошептал новое учение - Не доводи все до переусердствия. Иначе это приведет к потерянности в чувствах.  И вдруг, к неожиданности Сяо Син Чэня, Сюэ Ян на его плече притих и несогласно замотал головой. - Я в порядке. - просипел он, - Мы можем продолжить. - Ты уверен? - брови старшего даочжана сошлись в переживании. Он вновь прикоснулся губами к его лбу, но в этот раз не для поцелуя, а для проверки на температуру. Тот был горячим, пусть и без болезненного жара. Сюэ Ян кивнул. - Пусть... он возьмет меня. - его голос стал громче, но все еще хрипел, - Или ты... Хоть кто-нибудь... - Ты все еще слаб... - с беспокойством напомнил ему его муж, и Сюэ Ян усмехнулся. - А кто говорил не пренебрегать моими желаниями?  А его муж слабо улыбнулся. - Я еще говорил следить за твоим состояниям и остановить все, если ты не сможешь продолжить.  - Я в порядке, сладкий. - с небольшим трудом подняв руку, он прихлопнул ей рот любимого, чтобы тот больше не смел ему возразить, и обратился к младшему даочжану - В одеждах подо мной есть маленькая баночка... найди ее и достань... - и вновь усмехнулся, точно шутя. - Твой будущий муж хочет научить тебя одному фокусу. В ответ на его слова юноша с подозрением взглянул на него и смотрел так какое-то время, словно приходя в себя или анализируя сказанное, пока не решился, видимо что-то осознав в мыслях, и не потянулся к темным одеждам, став выполнять приказ. В складках халата и правда нашлась деревянная баночка, что была легка, но ощутимо тяжеловата и занимала собой полную ширину ладони. - Открой ее. - с явным удовольствием наблюдая за юношей, прошептал Сюэ Ян, и младший даочжан его послушал.  Открутив крышку, он отложил ее на край циновки и с любопытством взглянул на содержимое - молочного цвета массу, пахнущую немного едко, но, вместе с тем, довольно приятно. - Окуни в нее два пальца и зачерпни немного. - продолжал давать указания Сюэ Ян. Юноша поступил так, как он и сказал. И Сюэ Ян довольнее улыбнулся. - А теперь разотри мазь меж пальцев и согрей ее, пока она не станет мягче и прозрачнее... С упорством хорошего ученика юноша затер пальцы друг о друга и стал следить, пока масса на них не приобретет указанную консистенцию. Когда же та все-таки стала таковой, какой ее и предсказывали, молодой даочжан мягко улыбнулся в достигнувшемся успехе и показал результат творения своему учителю. - Так? - поинтересовался он. Сюэ Ян кивнул. - И что теперь? - А теперь... - Сюэ Ян сам себе удивился - отчего-то вдруг его подбило смущение. - Вставь их... поочередно в меня. И младший даочжан вдруг тоже растерялся, покраснев от щек до кончиков ушей. - Так же... как это делал даочжан Сяо? - на всякий случай уточнил он. Обреченно прикрыв глаза, Сюэ Ян упал затылком на плечо мужу и угукнул уже оттуда: - Мгм... Покачав на это дело головой, Сяо Син Чэнь перетянул на себя внимание младшего и, пусть и сам смущался от происходящего, продолжил обучение за мужа: - Введи сначала один палец, но медленно, чтобы дать ему привыкнуть. - шепотом начал он и, опустив одну из рук, развел ноги возлюбленного по разные стороны, чтобы юноше было удобнее.  Поклонившись в благодарность, молодой даочжан подсел на коленях поближе и, глубоко вздохнув, точно перед погружением под воду, протянул дрожащую руку к промежности Сюэ Яна.  Первая фаланга среднего пальца зашла слишком легко, хоть и до пугающего резко схватилась сильными мышцами. Юноша охнул, ощутив это, но руки не отнял, вместо этого, как его и учили, став прислушиваться к энергетическим волнениям в любовнике. Те были на удивление спокойны.  - Впервые эти ощущения будут неприятны. - продолжал свое учение Сяо Син Чэнь, - Потому перед первым соитием лучше провести несколько ночей в подготавливающих ласках, пока вы оба не убедитесь, что готовы к продолжению. Молодой даочжан кивнул, принимая наставление, и старший, коснувшись его руки, безмолвно указал ему, что можно продолжать. И юноша продолжил. Он ввел средний палец на вторую фалангу и, как показал ему старший, стал осторожно водить им, то чуть уходя глубже, то чуть вынимая, и обратно. От этих легких движений Сюэ Ян замычал и пробубнил что-то невнятное, из-за чего младший даочжан стал переживать, но старший его быстро успокоил, с улыбкой качнув головой в знак того, что переживать не из-за чего - их любовнику все нравится.  - Маленький совет... - чуть стонуще выдал вдруг Сюэ Ян, усмехаясь, - Никогда не бери при этом у него в рот, если не хочешь, чтобы после он убил каждого, кто когда-нибудь посмел к тебе прикоснуться...  - Это шутка? - нахмурившись, переспросил у старшего юноша, и Сяо Син Чэнь ему улыбнулся, кивая головой.  - А-Ян так хотел сказать, что подобные смелые ласки привяжут его к тебе, потому тебе стоит быть осторожнее. Он достаточно сильно ревнив и чувствителен, и, если ты и выбрал его спутником своей жизни, то должен следить за тем, чтобы его не касались лишние переживания. Твоя любовь всегда должна быть рядом с ним. Даже, если ты решишь стать кому-то другом, любовь к Сюэ Яну должна быть выше любви к этому другу, должна всегда быть для тебя первой... - ...а лучше - единственной. - пробубнил в дополнение к словам мужа Сюэ Ян, и Сяо Син Чэнь, нежнее улыбнувшись, поцеловал его за это в макушку.  - Ты можешь ввести второй палец. - прошептал младшему даочжану старший, и тот, послушавшись, ввел к полностью вошедшему среднему пальцу первую фалангу безымянного пальца.  - Не больно? - встревоженно поинтересовался юноша у любовника, и тот покачал ему в ответ головой.  - Я привык... - отозвался он с улыбкой. - Но хвалю за учтивость... поверь, твоему будущему мужу она очень понравится. - Если так разобрать, то его будущему мужу все в нем понравится. - оставляя новый поцелуй у виска возлюбленного, прошептал ему Сяо Син Чэнь, и Сюэ Ян как-то странно хмыкнул, соглашаясь с ним: - Ну да... Почувствовав в любовнике нехорошие волнения, молодой даочжан поднял к нему взгляд и вопросительно посмотрел, желая услышать пояснение, но Сюэ Ян, судя по кусанию губ, пояснение это давать очень сильно не хотел. - Все понравится... - тихо повторил он, спустя какое-то время, и горьковато усмехнулся. - За исключением никому не вставшего передавания глаз и гребанных восьми лет сидения у трупа в попытке вернуть его рассыпавшуюся в прах душу в тело. - судорожно вздохнув, он внезапно схватил юношу за плечи и, ощутимо встряхнув, горящим взглядом всмотрелся в его удивленные от этой выходки глаза. - Пусть этот сученыш только попробует не послушаться тебя! Я клянусь, я найду его и разобью хлебальник, пусть только попробует отказаться от тебя! - Сяо-Ян... - мягко ухватившись за предплечье мужа, Сяо Син Чэнь, что и без зрения прекрасно понимал, насколько пугающе выглядел его возлюбленный в такой момент от вторгнувшихся во встревоженную душу гнева и переживаний, прикоснулся своими губами к его уху и стал тихо-тихо нашептывать ему успокаивающие слова, пока горящие глаза, выедающие от вернувшейся боли невинно попавшего в их сети юношу, медленно не прикрылись и не послали по щеке со взмокших ресниц маленькую горькую слезу.  Сяо Син Чэнь целовал его, мягко поцеловывал под ушком, в висок и в шею, и все продолжал что-то нашептывать, пока рукой осторожно спускал его руки с плечей ученика. Юный даочжан в возникшей неловкой тишине, посчитав, что так будет правильнее, выбрал свои пальцы из любовника и невольно подался вперед, вслушиваясь в тихо произносимые слова. - ...я рядом, любовь моя... - шептал своему мужу старший даочжан, забирая того во все более крепкие объятия, - ...все давно прошло... ушло безвозвратно... теперь я рядом с тобой, чувствуешь...? Мы вместе, любимый мой... мы оба живы... ты же слышишь, как бьются наши сердца...? Чувствуешь тепло кожи...? Это не сон, давно не он... это правда... наша с тобой правда, наша жизнь... наша судьба, сердце мое... моя душа...  Сердце юноши сильно сжалось в груди, стянув ту так больно, что младший даочжан схватился за грудки своего халата и повержено опустил голову. Он не знал юного проблемного босяка из своего времени так же хорошо, как его старший двойник знал своего мужа, но ему вдруг захотелось также сильно обнять его и зашептать ему подобные слова. Чужая боль била больнее собственной. Он смотрел на лицо Сюэ Яна, влажнеющее все больше от сходящих по нему слез, чувствовал колючие вибрации в его энергии и сильнее всего желал в такой момент прикоснуться к нему, забрать его скорбь и успокоить... Он протянул к нему руку и коснулся кончиками пальцев мокрой щеки. За ощутившимся прикосновением Сюэ Ян поднял к нему взгляд и в шоке расширил глаза, когда юноша приблизился к нему и оставил теплый поцелуй на лбу, а после отстранился и, проведя большим пальцем поперек мокрой дорожки на горящей щеке, улыбнулся, с любовью в прищуренных глазах глядя в его изумленные глаза. - Я здесь, друг мой... я с тобой... - прошептал ему молодой даочжан, и Сюэ Ян, вырвавшись из объятий мужа, схватил его и притянул к себе. - Ты мой, даочжан! - выкрикнул он, почти шипя сквозь плотно сжатые зубы, - Весь мой...! - Я весь твой... - склонившись к его уху, ответил ему в согласном шепоте его муж, и Сюэ Ян, шумно вздохнув, откинулся к нему на грудь. - Останься со мной... - попросил он, хрипя сорванным голосом и водя носом по плечу любимого, точно в желании куда-нибудь приткнуться и спрятаться, - ...навсегда. - но после, словно в открывшемся втором дыхании, резко и неожиданно для обоих мужей набросился на юношу, ухватился одной рукой за его шею, чтобы привлечь к себе для поцелуя, а второй, что была в перчатке, взял его за руку и насильно привлек к своему паху, безмолвно указывая этим на свое желание продолжить.  Его энергия колыхалась, словно волны в бушующем море, кипела на разжегшемся огне чувств, молила о пощаде и, вместе с тем, угрожала разбойником, шипя с оскалом о готовности убить. Его язык до кашля жадно вплетался в юношеский рот, танцевал в нем под грохочущую музыку в голове, царапал концом небо и щеки, а зубы кусали губы острыми клыками и забирали их глубже, всасывая своими губами и беззвучно нашептывая сквозь улыбку угрозы. Его обнаженное тело прижималась все плотнее к юношескому телу, рука под неоднозначное хлюпанье водила взятой в плен рукой по напряженному органу, и Сюэ Ян не смог сдержаться, чтобы не промычать одобряющие эти действия стоны в губы молодому даочжану.  Когда он прочувствовал, что к нему вернулось настроение, и настроение это грозилось прийти к концу, то с большим усердием заставил себя отвести руку юноши и, сделав глубокий вздох для успокоения, опустил ее и сам отстранился, взглянув на юного даочжана исподлобья.  - Смажь... пальцы еще раз... - дрожа в низком голосе, сквозь частые вздохи приказал Сюэ Ян, - ...и снова введи... - Ты уверен? - с беспокойством поинтересовался у него молодой даочжан, и Сяо Син Чэнь, задавшись с ним тем же вопросом, но только мысленно, и почувствовав, что его возлюбленный коварно ухмыляется, кивнул младшему, отвечая за бедового мужа. - Еще одна беда... - произнес старший даочжан, на удивление для младшего, с улыбкой, - ...если А-Ян что-то задумал, то несомненно дойдет в этом до конца... - и поцеловал любимого в макушку, прошептав сильно тише - Если, конечно, ему это не запретить... Сюэ Ян вдруг вздрогнул в руках мужа. - Мне нельзя ничего запретить! - недовольно зашипел он, повернув к нему голову, и вернулся к юноше, наставив на него палец для назидательных слов - Не смей мне что-то запрещать! Только я имею право тебе что-то запретить! На удивление уже для Сюэ Яна, молодой даочжан ему с нежностью улыбнулся и покивал головой, соглашаясь. - Хорошо, дорогой друг мой... пусть будет по твоему. - и потянулся к отставленной баночке, чтобы вновь нанести мазь на пальцы. Растерев ту подушечками до прозрачной и мягковатой консистенции, как и было приказано, он опустил руку к разведенным бедрам любовника и уже там был остановлен рукой старшего даочжана на своем плече.  - Я забыл сказать тебе, и в этом моя вина, но ты не забывай - когда будешь подготавливать его, отвлекай его от неприятных ощущений - целуй его, обнимай, гладь и говори, говори все, что сможет его успокоить, говори о своих чувствах, о том, какой он, и, самое главное, пусть у тебя есть глаза, но ты не должен доверять им до конца. Смотри душой и говори о том, что видит твоя душа.  Выслушав наставление старшего, юноша послушно кивнул, а Сюэ Ян расплылся в слегка истеричной, но довольной ухмылке. Приподняв голову к мужу, он провел кончиком пальца по его шее от угла подбородка к ключицам и усмехнулся, слегка шлепнув там, словно в наказание. - Это был такой тонкий намек на то, что ты любишь меня не за внешность? Улыбнувшись с почти неслышной обреченностью в протяжном выдохе, Сяо Син Чэнь вновь поцеловал возлюбленного в макушку, а после, “посмотрев” на юного даочжана, кивнул ему, показывая, что можно продолжить, а сам переложил поудобнее мужа в своих руках и накрыл его ухмыляющиеся губы своими, чем безмолвно указал, что на этот раз “отвлекать” он будет сам.  Под тихий стон в поцелуй пальцы ученика вернулись в промежность любовника и уже с большей уверенностью стали потирать напрягшиеся стенки мышц, чтобы те стали более расслабленными.  Немного извернувшись в бок, Сюэ Ян схватил в кулак грудки белоснежного халата и властно потянул за них, притягивая к себе старшего даочжана и с большим удовлетворением для себя кусая его губы на каждом резком вздохе. Ему и не нужны были слова. От будоражащих ощущений ласкающих его пальцев он неосознанно елозил пятками по простыням и сводил колени, пока его рука все сильнее сжималась, сминая тонкую ткань у раскрывающейся под ней белой кожи, а внутренний зверь рычал, глотая стоны, и жевал чужие губы, прося неразборчивым и ломающимся шепотом о том, чтобы его помиловали и наконец дали ему извернуться до конца, вцепиться в молочную шею и насадиться собой на твердую и горячую плоть в конечном соединении с желанным телом.  Недостаточно. Ему было катастрофически недостаточно этой близости несмотря на то, что длинные тонкие пальцы зашли на всю длину и стали в садистском издевательстве расходится внутри, выходить до ногтевых пластин и снова входить, возвращаясь на прежнее место, а того и заходя дальше, заставляя его нередко вскрикивать за невозможностью больше сдерживать в себе стоны и крики. Сюэ Ян часто дышал, кусался и рычал от того, насколько сильно ощущения удовольствия разбивали его своей половинностью, пока вдруг не заскулил жалобно и не ухватился за плечо мужа второй рукой. Его орган набух до боли сильно, и на особенно остром ощущении внутри он вдруг ощутил, как его плоть обхватила холодная рука и провела по всей длине от головки вниз подушечкой большого пальца; за ощущением волны дрожи, зажевавшей его бедра и живот, он резко вздохнул и не смог уже выдохнуть, ведь на напряженных мышцах последнего внезапно почувствовал подобные легкие и трепещущие прикосновения, но уже не холодных пальцев, а теплых мягких губ. Сюэ Ян зажмурил глаза и спустился губами к основанию шеи. Его легонько потряхивало от ощущаемого, он сам подавался к невинно-влюбленным поцелуем на линиях мышц своего пресса, но больше он подавался к жестоким рукам обоих своих мужей, что играли с ним, сжимали и надавливали на чувствительные места, водили подушечками пальцев по вибрирующим от их прикосновений тканям, сжимали у основания и входили так глубоко, что он рассыпался меж них, ругал кусанием кожи любимого до крови и мысленно шептал тому, чтобы его взяли, чтобы вошли так же до основания, до конца, сжали с двух сторон и целовали; чтобы его муж продолжал тереть его орган и позволял терзать себя; он хотел впиваться губами в губы, хотел впиваться зубами в кожу, хотел, чтобы впились в него и наконец позволили дойти до звезд, потому что просто смотреть на звездное небо он уже измучился. Почувствовав состояние любовника, даочжаны “переглянулись” и кивнули друг другу.  Придавив голову кусающего его мужа, Сяо Син Чэнь незаметно указал младшему взять из баночки еще мази и одними лишь губами прошептал ему новое учение: - Смажь себя. - и на всякий случай показал на область паха.  Белые щеки юного даочжана уже в который раз за эту ночь зарозовели спелым персиком, когда он осознал, что нужно сделать, и вскоре, после короткого раздумья, он стянул с себя штаны и стал исполнять наказ старшего.  Ощущения на собственном органе были непривычны, от того и очень странны; юноша поджал губы на смущенном хмыке и стал неуверенно потирать измазанными пальцами мягкую плоть, чувствуя одновременно и неловкость, и желание оборвать идущий процесс. Та поддавалась ему с большим трудом несмотря на то, что он старался повторить с ней то же, что и его старший проделывал с плотью своего мужа, и старший даочжан об этом узнал. Почувствовав проблему, тот подозвал к себе младшего и, прикрыв уши продолжающего полизывать и царапать его кожу мужа, тихонько произнес: - Если ты не хочешь, ты не обязан себя заставлять.  - Но... разве я не должен это сделать? - в голосе юноши слышались вина и сильное нежелание подводить старших, и Сяо Син Чэнь с печалью покачал на это головой. - Чтобы акт двойного совершенствования прошел в удовольствии для обоих партнеров, эти партнеры для начала должны прийти к нему в обоюдном согласии и желании. Если же этого желания не будет, то этот акт таинства из акта любви превратится в акт насилия.  - Я знаю... Просто... я не хочу разочаровывать Сюэ Яна. Если я должен и могу отдать ему все, что имею, я сделаю это. Если я могу подарить ему любовь и помочь сойти с неправильного пути, я сделаю это. Даже, если мне придется пересилить себя, даже, если ни я, ни другие меня не поймут, даже, если мне вновь придется покинуть всех, пожертвовать свои глаза и уйти в одиночное странствие, я сделаю это. - юный даочжан вздохнул, опуская ласково улыбающийся взгляд на мечущегося в любовной агонии Сюэ Яна. - Пока я могу спасти чью-то душу, я сделаю это... - добавил он сильно тише, и его старший улыбнулся, как могло показаться, слегка снисходительно.  - Если тебе нужно желание, то им можно наполниться от человека, коего твое сердце считает своей любовью. - как бы невзначай прошептал Сяо Син Чэнь и, опустив на задушенном вздохе любимого его орган, поцеловал его в затылок, но после почти сразу опустил руку к промежности и ввел пальцы в сильно расслабленное кольцо мышц. - Обычно энергия передается через прикосновения или поцелуи, нередко так же передается и через слова, но ты можешь выбрать для себя свое. - продолжил он свое учение, и молодой даочжан, без проблем определив в этих словах смысл, который до него пытались донести, спросил: - Мне нужно его поцеловать?  Старший даочжан слабо кивнул. - Если ты почувствовал, что это может привести тебя к желанию его любви, то действуй. Юный даочжан смущенно улыбнулся. Не сразу он решился подобраться к Сюэ Яну чуть ближе и коснуться его плеча, чтобы повернуть к себе для поцелуя во влажный от пота лоб. - Друг мой... - тихонько позвал он его и вновь прикоснулся к его лицу губами, но теперь целуя в висок. - Прошу... научи меня любить тебя... - и не успел договорить он последнего слова, как вдруг в груди Сюэ Яна засияло алое пламя, что тут же вырвалось из нее, сформировавшись в дымчатый след, и вошло прямо в сердце юноши, отразившись на мгновение темнотой в распахнувшихся от легкой боли глазах. Молодой даочжан порывисто вздохнул, схватившись за грудь, и осел, ослепленным взором глядя на усмехающиеся, точно ему в ответ, губы любовника. По всему его телу прошлась сильная волна - такая, какую он не ощущал никогда в своей жизни - и вдруг это тело перестало его слушаться. Потревоженное сердце забилось часто и громко, в горле пересохло, мышцы напряглись, а глаза вдруг увидели все по-иному, словно раньше от них все скрывала пелена и только сейчас эта пелена смогла спасть, открыв ему истинность происходящего... открыв реальность.  - Чтобы увидеть чувства, глаза не нужны. - с доброй учительской улыбкой прошептал старший даочжан, и младший, прикрыв “ненужные” глаза, кивнул ему и опустился, чтобы приникнуть губами к губам восторженно задыхающегося любовника. Те вдруг оказались влекуще сладкими, немного солоноватыми от пота, но невероятно приятными. От соприкосновения с ними кружило голову, било в сердце и ласкало чем-то теплым в животе, от чего хотелось плотнее прижаться ко всему телу под собой и подарить ему те же ощущения, подарить ему... ...любовь... - Ты можешь войти. - внезапно раздалось над головой, и молодой даочжан с большим нежеланием, как и его возлюбленный, отказался от поцелуя, чтобы посмотреть на старшего. - Вы оба готовы. - добавил старший даочжан в пояснение, и юноша, кивнув ему, отстранился.  Прошептав что-то на ухо мужу и получив в ответ еще один кивок, Сяо Син Чэнь вытянул из него пальцы и помог усесться у себя на коленях.  - Входи осторожно и медленно, дай для начала ему привыкнуть к себе. - продолжил он свое учение, укладывая Сюэ Яна к себе на грудь и разводя его сведенные колени в стороны.  Сюэ Ян почему-то недовольно фыркнул на это, притершись затылком к его плечу, и Сяо Син Чэнь, по-доброму усмехнувшись этому ребячеству, развязал пояс на своем халате и откинул его от себя по бокам, чтобы его муж смог ощутить знакомое тело и немного успокоиться.  - Я уже думал... что скончаюсь тут скорее, чем вы приступите к главному... - с улыбкой пробубнил Сюэ Ян, и Сяо Син Чэнь, смутившись от двусмысленности его слов, ущипнул его в наказание за бедро. - Ах... - Ты можешь начать.  Кивнув старшему, юный даочжан сел к нему в ноги, чтобы подобраться поближе, и, обхватив руками талию Сюэ Яна, подался вперед, входя под громкий стон в него на одну головку и сразу выходя.  - Больно? - испугавшись, спросил он у любовника и стал обеспокоенно осматривать его в поиске скорейшего ответа на свой вопрос, а тот, точно дразнясь, ему рассмеялся и, обхватив дрожащий рукой его плоть, сам ввел ее в себя под новый стон, заглушенный прикушенной губой. - Я же уже говорил, сладкий... я привык... - и ахнул сдавленно, вцепляясь ногтями в бедро мужа. - Потому ни о чем не беспокойся и... просто вводи его в меня... вот так... Привычные ранее ощущения оказались совсем непривычны. Сюэ Ян неосознанно потянулся к юному любовнику и случайно вошел глубже, тревожа низ своего тела, словно ударяющей о скалы, внезапной волной накрывающего их обоих удовольствия.  - Ах... еще...! - схватив руками юношеские плечи, он было хотел вобрать в себя еще больше, но, к большому огорчению своему, был остановлен мужем.  - Его нужно учить, а не использовать для утех. - прошептал тот ему очень тихо и на ухо в надежде, что его услышит только Сюэ Ян, и Сюэ Ян его услышал.  - Что ты хочешь... чтобы я сделал? - не скрывая злости в низком шепоте спросил он. Тепло улыбнувшись, Сяо Син Чэнь поцеловал его в низ шеи. - Направляй его так же, как направлял меня в свое время.  Сюэ Ян закатил глаза, но ухмыльнулся. По всей видимости, эта идея посчиталась им неплохой.  - Даочжа-ан... - пропел он, обхватывая руками шею молодого даочжана и заглядывая в его не совсем сосредоточенные глаза. - Сейчас я многому научен, но... в твое время я был мальчишкой, знающим об “этом”, как об... очень скверном и неприятном действе, в котором любой богатый выродок мог бы выбить другого человека, как кусок мяса, даже, если за этот кусок он никогда не платил... Потому я вынужден надеяться, что ты будешь нежен ко мне... - ухватившись за юношу покрепче, Сюэ Ян прижался к нему и зашептал, слегка прикусывая кожу под ухом - Обними меня, даочжан... и заставь плакать от твоей любви... - он усмехнулся, и его юному любовнику показалось, что смешок этот, как и слышимая улыбка в голосе, был очень горек. - Просто прислушайся ко мне... веди меня, и я проведу тебя к своей сгнившей душе... только тебя, даочжан... только ты должен знать об этом... только ты имеешь право на меня... а я... надеюсь, что имею право на тебя.  Неожиданно сильно вдруг ударившись о грудь, сердце юноши замерло. Он мирно прикрыл глаза, но телу его было совсем не мирно. Оно мелко задрожало от услышанных слов, и он крепко обнял Сюэ Яна, будто эти объятия могли бы помочь ему забрать ту боль, что мужчина держал в себе, несмотря на улыбку и смех. - Друг мой... - прошептал он ему, целуя в висок, - Дорогой друг моего сердца... Даю слово, я позабочусь о тебе... ты не будешь ни в чем нуждаться рядом со мной, не испачкаешься в крови, не ощутишь больше боли... - легонько подхватив кончиками пальцев под подбородок, юный даочжан поднял лицо любовника к себе и заглянул в его завороженные глаза. - Я не смогу отдать тебе всего себя сейчас, но, я знаю, пройдет время, и мои душа и тело сами придут к тебе в руки, а это значит, что это мне нужно молиться и взывать к твоей милости. Сюэ Ян не знал, что на это и ответить. Он застыл, не имея и шанса перед любящим взглядом возлюбленного, и какое-то время смотрел так, пока вдруг его рот сам не приоткрылся в желании что-то сказать. - Поразительно... - только и смог он произнести, пока вдруг не раскачал свое сознание короткой тряской головы и не повернул ее к мужу. - Ты что... всю жизнь готовился сказать кому-то эти слова?! Сяо Син Чэнь улыбнулся. - Не удивительно, что наши мысли схожи. Ведь мы, если ты не забыл, являемся одним и тем же человеком, пусть и из разного времени. - Я что-то не то сказал? - в груди юного даочжана кольнуло беспокойство, и старший, подняв к нему голову, покачал ей с улыбкой в знак того, что беспокоиться не о чем. После чего опустил ее обратно к мужу и поцеловал его, одновременно с этим указывая юноше продолжить.  Сюэ Ян не успел возмутиться, как возмущенное мычание его быстро обратилось услажденным. Немногим шире раздвинув его ноги, юный даочжан вошел в него до желаемого конца и под присмотром старшего остался внутри на несколько вздохов, после чего медленно вышел и снова зашел, выбивая из любовника жалобный хнык.  - Теперь прижми его за бедра к себе и мелко подвигайся... - ненадолго оторвавшись от поцелуя, прошептал младшему новое учение старший даочжан, и Сюэ Ян, недовольный тем, что его оставили, схватил его за волосы на затылке и заставил вернуться к поцелую, где уже и застонал, вцепляясь в нежную кожу клыками, когда почувствовал учащенное движение внутри, задевающее точку наслаждения и напрягающее тем мышцы таза до почти вскрика.  Это было одним из запрещенных приемов; его муж знал, насколько сильное напряжение он может вызвать в нем от непрерывного елозиния по чувствительным стенкам, и все равно использовал, заставляя выгибаться в пояснице и подаваться ему на встречу в желании ощутить облегчение. - Даочжан... твою м-мать...!  Внизу сильно зазудело от напряжения; хотелось запрокинуть ногу и затереться о что-нибудь, а лучше ощутить чей-нибудь теплый рот, чтобы тот с блаженством заглотил его орган в себя и стал вбирать его, лизать по кромкам вен и засасывать, плотно обхватив губами. Сюэ Ян бы с большим удовлетворением входил в этот рот, пока входили в него самого, но сейчас только болезненно постанывал, воображая эти небесные ощущения, и, опустив руку, сам себя потирал, представляя на ее месте мягкие губки и язычок, собирающий кончиком белесые капли, спадающие с уздечки. Пока вдруг не ощутил, как его руку аккуратно отводят в сторону и кладут на ее место свою. Сюэ Ян ахнул, почувствовав, как по его плоти издевательски медленно ведут снизу-вверх кольцом из пальцев, и, ухватившись за шею мужа, подался назад, насаживаясь на юношу до неведанного ранее конца и проглатывая окровавленную от раскушенной губы слюну в неожиданном ощущении. Это было больновато, но Сюэ Яну так понравилось, что он начал вбиваться не только в руку, ублажающую его, но и в юношу, став самостоятельно отстранятся, чтобы тот вышел из него, и с силой возвращаться, с приглушенными поцелуем криками стараясь каждый раз вобрать в себя все больше.  Казалось, он пытался что-то говорить, но его слова превращались в бессвязное мурлыканье, как и энергия, ощущаемая его мужьями, что была взволнована, но при этом указывала на наслаждение своего носителя и лишь каплей - на то, что он был чем-то недоволен.  Его вело, а сознание расплывалось, точно от лишнего бокала сладкого вина. Он полностью отдавал себя, позволял целовать и гладить свое тело, с большим желанием отвечал на толчкообразные движения, впивался ногтями в белую кожу, рисуя на ней алые три полосы с одной стороны и четыре с другой, жадно присасывался к губам, точно старался вытянуть чужую душу и присвоить ее себе, но... ему было мало. Он чувствовал на краю чудом уцелевшего сознания, что может получить больше, и он желал получить это “больше”, но, к большому сожалению своему, никак не мог понять, что скрывалось под этим знаком, и потому даже не мог об этом попросить.  Отпустив губы мужа и чмокнув их, когда те в обиде оставления потянулись за ним, Сяо Син Чэнь повернул его торс так, чтобы касаться грудью его спины, и тихо приказал младшему: - Замедлись.  Запыхавшийся юный даочжан сделал глубокий вздох для успокоения тела и, кивнув, сильно замедлился, вызывая в любовнике негодующие всхлипы.  - Ты тоже почувствовал это? - спросил старший даочжан у младшего, и тот снова кивнул. И поджал губы. - Он сможет это выдержать? - с беспокойством взглянув на любовника в своих руках, поинтересовался юноша. Немного оттянув ответ, Сяо Син Чэнь несколько смущенно улыбнулся. - Поверь, наш муж может и не такое выдержать. Придет время, и ты сам узнаешь какого это - ложиться спать только к рассвету.  И теперь персиковое смущение коснулось и щек младшего даочжана. Он настолько замедлился, что остановился, по всей видимости, переваривая слова старшего и ясно представляя картину своего будущего; и пока тот так приходил в себя, старший даочжан приложил ладонь к груди возлюбленного, чтобы передать ему немного своей энергии для просветления сознания, и, склонившись, тихонько спросил у него: - Хочешь, чтобы я тоже вошел...? Сюэ Ян часто и тяжело дышал, его глаза, с трудом приоткрывшись, осоловело поглядели куда-то себе в ноги, пока он сам вдруг не усмехнулся и не приткнулся виском к щеке мужа. - Окажи мне милость, сладкий... И я обещаю, ты узнаешь какого это - просыпаться каждое утро со своим нефритовым жезлом у меня во рту... - Это угроза? - Сяо Син Чэнь тихо посмеялся, словно посчитал те слова шуткой, и Сюэ Ян посмеялся вместе с ним, только вот совсем не шутя. Протянув руку, он стянул волосы мужа и привлек за них его к себе, почти проурчав на ухо: - Заставьте меня кричать... По коже Сяо Син Чэня мурашками прошелся холодок.  - Будет больно... - прошептал он в ответ мужу, но тот его, верно, уже не слушал. Сюэ Ян сам поднялся, потянувшись к юному даочжану, и, обхватив его руками за шею, насадился, вогнав его орган в себя до распирающего и немного волнующего чувства внутренней заполненности. После слов мужа он не смог уже настроиться и спокойно продолжить начатое. Вечно голодный зверь внутри рычал от осознания того, что получал лишь половину от того, что должен был получить, и ощущения близости с юношей все больше казались ничтожно малыми. Он чувствовал в себе только одного Син Чэня... а хотел чувствовать их обоих.  - Войди в меня... - хрипло произнес Сюэ Ян, - ...сзади... - он обращался к своему мужу, но, приподнимая заплетенные волосы вводимыми в них пальцами, смотрел с вожделением в глаза юному любовнику. Проведя языком по покрасневшим от поцелуев губам, он раскрыл их для себя и обхватил своими губами, став потихоньку покачиваться на юноше и постанывать в то вбираемые, то отпускаемые в поцелуях лепестки губ. - Скорее... По тихой маленькой комнате, ночную тишь которой нарушали лишь еле слышные звуки соприкасающейся кожи и молящий лепет в срывающемся сиплом голосе, прошел продолжительный тяжелый вздох.  Потянувшись за баночкой с мазью и взяв ее в руки, Сяо Син Чэнь неуверенно медлительно смазал пальцы на одной руке и потер их друг о друга, после чего поднес к области своего паха и, спустив с себя штаны, стал размазывать согретую мазь по своему органу. Второй же рукой, оставшейся свободной, он приобнял Сюэ Яна за талию и повел изучающе-поглаживающими движениями ладонь до груди, где, нащупав ребристые выступы сосков, стал водить по их ореолам подушечками среднего и безымянного пальцев.  Сюэ Ян зашипел, прикусив нижнюю губу от этой ласки, и его муж, сочувствующе надломив брови, склонился к нему, чтобы оставить на его плече кроткий поцелуй. - Потерпи еще чуть-чуть, А-Ян... - молитвенно прошептал Сяо Син Чэнь, после чего с болезненным хмыком отнял от себя первую руку и с оставшейся на ней разогретой мазью ввел ее пальцы в промежность возлюбленного, когда тот в очередной раз поднялся перед “падением”. Несмотря на сдавленный вздох Сюэ Яна, пальцы Син Чэня вошли в него достаточно легко. Они пробыли в нем без движения короткое время, из-за чего Сюэ Ян тоже остановился, прислушиваясь к ощущениям внизу, а после стали осторожно расходиться, вызывая довольный стон не только у того, в ком находились, но и у того, кого не могли там не касаться. - Как ты?  - Думаю... - начал отвечать мужу Сюэ Ян и вдруг вскрикнул, выпрямившись, - Ах...! ...ты уже можешь... вставить...  - Еще нет... - Сяо Син Чэнь с печальной улыбкой покачал головой и вновь поцеловал его в плечо. - Попробуй еще немного расслабиться.  Сюэ Ян, вцепившись в плечи юноши на очередном разведении пальцев внутри, усмехнулся. - Если... я “еще немного расслаблюсь”... то в меня войдут уже три Син Чэня... На удивление, сидевший до этого смирно и тихо наблюдавший за происходящим перед ним процессом, юный даочжан хохотнул и прикрыл рот кулаком. Увидевший это, Сюэ Ян довольнее ухмыльнулся и обратился к мужу через плечо: - Ну да... а я и... забыл... что тебя прет... от любых идиотских шуток... И Сяо Син Чэнь, услышав его слова, лучезарно улыбнулся. Отняв вторую руку от груди возлюбленного, он медленно провел кончиками пальцев по плечу к предплечью его правой руки и, достав в самом низу до кисти, переплел их пальцы и крепко сжал. - Это ты научил меня смеяться... - и, подведя руки обратно к груди Сюэ Яна, приложил их раскрытыми ладонями к области его сердца. - ...и только твои шутки заставляли меня улыбаться. Тепло их переплетенных рук грело грудь Сюэ Яна так же, как жар от непрекращающейся ласки пальцами согревал внутренности и заставлял неосознанно подаваться к ним, прося большего. - А я... в акцию попал, да...? - хмыкнул он, насаживаясь до основания даочжановых пальцев и почти до половины юношеской плоти. - А-ах... Рассмеши даочжана... и забирай его... влюбленного себе... - Можно сказать и так... - раздалось явно веселым шепотком над самым ухом Сюэ Яна, и он этому фыркнул. И почти сразу следом за этим шокировано распахнул глаза. - Приподними его. - приказал Сяо Син Чэнь младшему, и тот в тот же момент подхватил Сюэ Яна под бедра и поднял, поднимаясь за ним следом.  Выскользнувшие пальцы сотворили ощущение пустоты, но пустота эта вскоре заполнилась медленно входящей в нее твердостью органа, из-за чего Сюэ Ян вскрикнул и подался назад, в ощущаемом блаженстве вводя в себя желаемую плоть наполовину.  - Как себя чувствуешь? - продолжая держать их руки вместе, Сяо Син Чэнь прижал ими к себе Сюэ Яна и прижался губами к его шее, оставляя на забившейся жилке успокаивающий поцелуй.  - Не больно? - стоя на коленях вместе со старшими, юный даочжан с переживанием всматривался в лицо любовника, пока его руки крепко сжимали чужие бедра, поддерживая за них их хозяина и прижимая его к себе все сильнее.  Оба даочжана прислушивались к замершей энергии Сюэ Яна, ожидая его ответы на свои вопросы, но вместо ожидаемых ответов они получили лишь ленивое опускание головы, за которым совсем неожиданно последовал резкий толчок, когда Сюэ Ян сжал руку мужа до побеления костяшек и ухватился локтем другой руки за шею младшего, привлекая его к себе и насаживаясь на них обоих с продолжительным стоном.  - Ах... ай-йа... Сюэ Ян внезапно рассмеялся, чем сильно удивил своих любовников, и приподнялся, снимаясь с них. Его энергия все еще была замершая, пусть и всколыхнулась от подъема и дальнейшего опускания пару раз, а после, отмерев, вдруг завибрировала, и Сюэ Ян, поддавшись ей, прильнул к юноше с желанием вновь ощутить его в глубоком поцелуе. Его бедра с трудом опускались, в нем все еще было тесно, но теснота эта, пусть и вызывала легкую боль, но была приятна, и Сюэ Ян, ведомый этим приятным ощущением, старался опуститься все ниже и вобрать все больше, пока у него была на это возможность. Пока его муж целовал его юную копию, Сяо Син Чэнь оставлял поцелуи на его шее и плече, пытаясь облегчить этим первое время подобного соединения их тел. Он не мог сказать, что это соитие было ему неприятным; как и юный даочжан, он испытывал влечение от ощущения сжимающих его горячих стенок и поджимал губы, когда Сюэ Ян сжимался сильнее, доходя до головок, но он не мог дать себе расслабиться и полноценно отдаться процессу, потому что переживания за мужа заставляли его упорно следить за каждым волнением в энергии и неосторожным вздохом. И потому он совершенно позабыл о том, что так же хорошо, как он ощущал энергию возлюбленного, его возлюбленный ощущал и его энергию тоже. С большой неохотой оторвавшись от младшего даочжана, Сюэ Ян повернул голову к старшему и той же рукой, коей обнимал за шею юношу, обнял за шею своего мужа. - Хэй, конфетка... я в порядке... - прошептал он со смешком в его губы и поцеловал, прикрывая глаза на новом вхождении. - Потому... перестань меня уже жалеть и... а-ах... погладь...  - Хорошо. - смиренно спустив руку к паху мужа, Сяо Син Чэнь обхватил ей сочащийся конец и медленно провел кольцом вниз. - Так? - Сильнее... сожми... - выгнувшись в пояснице и тем вжавшись в любимого, Сюэ Ян сильно сжал его руку на своей груди и провел ее пальцами по напряженным ореолам сосков, вторя движению на своей плоти. Он поднимался, на сжатом вздохе входя в сжимающую его руку, и опускался, выдыхая и насаживаясь. Плавно, но несдержанно, он двигался, постанывая в поцелуи, и улыбался, целуя то одного своего любовника, то другого. - Даочжа-ан... - неровные движения немного сбивали ритм, но Сюэ Ян не мог их сдерживать. Его словно било током каждый раз, когда в него входили, и когда рука мужа сильнее сжималась на его органе... а сладкие поцелуи то в спину, то в плечо или в грудь совсем убивали его. Его мелко потрясывало, бедра дрожали от постоянного напряжения, но он не мог остановиться.  ...хотелось еще... Выглянув из-за спины мужа, старший даочжан вытянул из его хватки пару пальцев и незаметно указал ими младшему, чтобы тот помог им троим уложиться на циновку. Для этого Сюэ Яна пришлось ненадолго снять с них, чем тот был крайне недоволен, но после, почувствовав облегчение в мышцах и то, как его сжали, прижав с обеих сторон, изменил свое мнение. Он больше не мог вбиваться собой, но ему было это и не нужно. Обхватив его за бедро и талию, в него самостоятельно входили и входили глубже, чем когда он делал это сам. Его тянули на себя, обнимали и прижимались, благословляли кожу нежными поцелуями, гладили и ласкали, входили все дальше и дальше на каждом толчке и тем заставляли захлебываться в стонах и нехватке воздуха.  - Даочжан... не... останавливайся... - Сюэ Ян бился меж ними, царапался и кусал каждого, кто прижимался к нему ближе. Он хотел закричать о том, как ему хорошо; хотел умолять, даже не понимая о чем, лишь бы только их единение не заканчивалось, не заканчивался жар, разъедающий острым огнем его изнутри, не заканчивался успокаивающий холод, обволакивающий его руками и устами любовников... А даочжаны целовали его, старший покрывал поцелуями шею, младший ласкал губами чувствительные соски, и ни один уже не отдавал себе отчетности, вбиваясь в помутившемся от страсти сознанием и неконтролируемыми мыслями шепча о своем восхищении в оставляемые влажные поцелуи.  - Сяо-Ян... любовь моя... любимый мой... - Сяо Син Чэнь не мог умолкнуть. В его возлюбленном было так хорошо, что он неосознанно притягивал его к себе и входил глубже, до жалобного всхлипа стягивая в кулаке его без конца сочащийся орган. - ...прекрасный... самый чудесный... - Син Чэнь... еще... сильнее... - Сюэ Ян и сам не понимал, о чем просил. Его энергия волновалась, точно бушующие морские волны, а он сам дрожал, цепляясь за руку мужа своими руками и полностью отдаваясь моменту и ощущениям, дарующимся ему.  Плавные, но скорые толчки гоняли жар по коже. Двойное проникновение ощущалось совсем по-иному, чем одиночное, но дарило намногим большее наслаждение, разводя послушные стенки внутри под силой своей ширины и твердости и умоляя нежной гладкостью кожи, смазанной влагой мази и живоносных жидкостей. - ...еще... здесь... - Сюэ Ян подавался этим движениям навстречу, ломал пальцы, до боли сильно впиваясь ими в любовников, и сжимался, сводя колени на талии юноши от опасного и очень нежелательного предчувствия приближающегося конца. Он почти захныкал, несогласный с этим, и забился в руках мужа, чтобы тот замедлил этот момент, но было уже поздно. - Даочжан! - почувствовав, как в него слишком сильно вошли в очередной раз, Сюэ Ян вскричал и сжал руку мужа до беления костяшек. Его затрясло, а с губ сорвался последний стон, когда он толкнулся от грубого толчка внутри и обильно излился, проваливаясь в истому.  Поджав губы и войдя еще пару раз, мужчины последовали в след за ним и, отпустив любовника, поочередно вышли из него.  Несколько поцелуев были оставлены ими на лбу, щеках и волосах Сюэ Яна, после чего, тихо сговорившись, они приподняли его, старший даочжан укрыл его своим халатом, а младшего отправил принести тряпки и таз с теплой водой.  Юный даочжан возвратился удивительно быстро, принеся все, что от него потребовали, и, смочив тряпки в воде и сев перед Сюэ Яном на колени, стал осторожно обтирать его, как учил его старший. - Сначала вытри все внутри, и только потом вытирай все остальное. Следи за тем, чтобы внутрь не попала никакая грязь, это может вызвать болезни и боли.  Следуя указаниям, юноша с предельной аккуратностью и точностью обтер ноги любовника, а затем, взяв новую тряпку и смочив ее в воде, приступил к вытиранию пота с кожи и начал с лица, дремлюще прикрывшего веки.  - А-Чэнь... - спустя какое-то время тишины и их общего молчания с младшим, Сяо Син Чэнь вдруг продолжил и, положив омытую руку на плечо юноши, зашептал - Ты должен понимать, что то, что мы рассказали тебе, далеко не все, что тебе нужно знать. Дело в том, что А-Ян из таких людей, кто сам не может себя понять. Он, как книга, по-разному раскрывающаяся для разных читателей, и нам нельзя его ни за что винить. То, что он проделывал по юности, безусловно не является тем, чем можно гордиться, но это его способ общения, его собственный язык - возвращать все во стократ. Если ты обидишь его, он обидит тебя в ответ. Но... - он улыбнулся, приведя невидящий взгляд к спящему возлюбленному, - ...если ты подаришь ему любовь...  Старший даочжан не договорил. Вместо этого он протянул руку к мужу и, проведя костяшками по беспокойно хмурящемуся лицу во сне, с нежностью огладил его, успокаивая. Взглянув на это с приятно сжавшей сердце печалью, юный даочжан мягко улыбнулся, повторяя улыбку старшего, и кивнул ему. - Благодарю старшего за наставление. - твердо и официальным тоном поблагодарил он, а после намного тише добавил - Я запомню это, даочжан Сяо.  - Я рад. 

***

На следующее утро все проснулись в своих постелях.  На удивление, юный Сяо Син Чэнь, несмотря на бурно проведенную ночь, не чувствовал сильной усталости, от того и на мгновение подумал в стыде, что ему просто-напросто приснился такой откровенный сон, но, стоило только ему прикоснуться к своей шее и прочувствовать под подушечками пальцев небольшие углубления, оставленные в укусах зубами Сюэ Яна, как предположение о сне сразу отмелось, вернув понимание - произошедшее и правда произошло.  Хлопнув себя ладонями по лицу и глубоко вздохнув от мельтешащих пред глазами воспоминаний, он поднялся, запахнул телесный халат на себе и, завязав его тесемками на поясе, направился вон из комнаты. Он не знал, как ноги сумели привести его во двор, но, вдохнув полной грудью прохладного и свежего рассветного воздуха, улыбнулся, мысленно благодаря их за это.  - Доброе утро! - неожиданно послышалось откуда-то сбоку, и юный даочжан незамедлительно обернулся на знакомый веселый голос, хозяин которого оказался никем иным, как Сюэ Яном, умывающимся водой из ведра у дома.  Увидев его, юный даочжан улыбнулся ему так же радостно, как новому дню, и поклонился головой, приветствуя. - Доброе, дорогой друг мой.  - Младший шишу, доброе утро! - более радостным стоящих во дворе все же оказался Вэй У Сянь, выбежавший из дома босиком и размахивающий при этом рукой со сжатым в ней свитком.  Добежав до юного даочжана, Вэй У Сянь остановился и торжественно протянул ему удерживаемый свиток, на что, услышав его крики, из дома вышли остальные жители и в сдержанном любопытстве стали ожидать продолжения.  - Пока вы втроем вели ночные разговоры, я не спал и всю ночь искал способ вам помочь! - широко улыбаясь во все зубы, заявил Вэй У Сянь, и юный даочжан, услышав из его слов только начало, ярко покраснел.  - Не спал? - переспросил он, уточняя, и его самоназванный помощник утвердительно закачал головой. Юный даочжан никогда не ощущал подобного, но почему-то в такой момент ему посчиталось, что словно его ребенок, так и не уснувший после колыбели, застукал его за телесными утехами с женой. И это смутило так сильно, что он на этом же месте готов был сквозь землю провалиться.  Со стороны двери в дом послышался шорох. Прикрыв лицо ладонью, старший даочжан повернулся к стоящему с ним рядом Лань Ван Цзи и положил свободную руку ему на плечо, принося слышным лишь им двоим шепотом свои извинения.  - Ну и ладно. - мокнув руку в воду, Сюэ Ян сразу вытянул ее и зачесал свои волосы, чтобы те не лезли на лицо, и, усмехнувшись, подошел к своему учителю. - Что же вы там надумали за ночь, о великий мастер Вэй? Ничего не отвечая своему ученику, Вэй У Сянь фыркнул на него и вновь протянул юному даочжану свиток в своей руке. Приняв свиток обеими руками и с благодарным поклоном, юный Сяо Син Чэнь раскрыл его и стал читать. Читал он так недолго - пробежав глазами вверх, вниз и в бок, он вдруг остановился, расширил их и схлопнул в руках костяшки свитка. - Это правда? - уточнил он, с надеждой вглядываясь в задорно прищуренные глаза шичжи, и тот, довольный, со всей уверенностью ему кивнул.  - Вы пришли к нам в это же время, в это же время должны и уйти. Повторите весь свой пройденный путь, только наоборот, а когда вернетесь в свое время, исполните свои обещания.  - Значит... сюда меня отправил не злой дух, а Боги, чтобы я помог вам? - Не знаю, младший шишу... - Вэй У Сянь усмехнулся, пожимая плечами. - Но, если я завтра проснусь с Лань Чжанем не здесь, а в том месте, где мы должны были быть, если бы не исправляли ошибки этого мальчишки... - он как бы невзначай бросил взгляд на Сюэ Яна и подмигнул ему, когда тот послал его одними губами. - ...то я вам буду очень благодарен.  Юный даочжан, приняв его прошение, поклонился ему головой и спрятал свиток под воротом. - Я сделаю так, как нужно, можете на меня положиться. - после чего коротко оглянул каждого и направился поскорее в выделенную для него комнату, чтобы успеть к времени ухода.  Накинув на себя дневные одеяния и закинув за спину меч, он было уже хотел выйти из комнаты, как вдруг был остановлен в дверях Сюэ Яном. Тот расставил руки в проходе, уперевшись локтями в проем, и смотрел на юного даочжана какое-то время, точно не решаясь что-то сказать - юный даочжан это очень хорошо в нем прочувствовал. - Даочжан... - наконец начал он, но отвел глаза. - ...я не мог сказать этого при других, мне и тебе об этом стыдно признаваться, но... когда вернешься... ты должен сразу же меня найти. - глубоко вздохнув, он прошел в комнату, став надвигаться на юношу, и мысленно поблагодарил его за то, что тот от него не отшатнулся. Ему нужно было взять его меч. И, видимо благодаря тому, что тот читал его энергию, он смог сделать это без проблем. Вытянув меч из-за спины, юный даочжан сам передал его ему и стал наблюдать за тем, что тот с ним сделает. А сделал Сюэ Ян с мечом очень простое и короткое действие - резанул его лезвием по пясти своей ладони и крепко сжал, давая мечу напитаться своей энергией. А после, когда Шуан Хуа вспыхнул алым золотом, принимая в себя часть чужого духа, передал его обратно его хозяину. - Даочжан? - Сюэ Ян сильно удивился тому, что у него не приняли меч, а вместо этого, сняв плат, в котором было завернуто лезвие, стали заматывать его руку. - Энергию для поиска можно передать по-другому, друг мой. - качая головой, уведомил его юный даочжан, и Сюэ Ян хмыкнул, довольный улыбаясь этой заботе. - Он все равно сильно не поможет, пока я не окажусь в области поиска... - добавил он, соглашаясь. И, взгрустнув, признался - А до того ты сможешь меня найти, когда направишься со своим дружком в Бай Сюэ.  - Бай Сюэ? - нахмурившись, переспросил юный даочжан и крепко обхватил его перевязанную руку своими руками. - Храм Бай Сюэ?  Сюэ Ян нехотя кивнул. - Вполне возможно, что я уже на полпути туда... чтобы отомстить тебе.  Отпустив руку Сюэ Яна, юный Сяо Син Чэнь отшатнулся.  - Что ты хочешь сделать? - То же, что и с кланом Чан - уничтожить. - обняв себя за поврежденную и перевязанную руку, Сюэ Ян сделал недостающий шаг к юноше и встал к нему впритык. - Не дай мне этого сделать. Может, твоему дружку я бы и снова вырвал глазенки, но твои глаза я терять не хочу. - выдохнув так, словно до того у него не было на это возможности, он упал лбом на плечо молодому даочжану и прижался к нему, точно пытаясь, несмотря на одежду, ощутить его тепло. - Найди меня... и забери. Что хочешь делай, но забери.  Юный даочжан вдруг ощутил большой груз ответственности и... вину. Непосильную вину.  Не сразу решившись, но он поднял руку и, приобняв мужчину, в поддержку похлопал его по спине несколько раз.  Вместе так они простояли недолго. Совсем скоро, вспомнив о времени, юный даочжан обмотал свой меч новым платом, Сюэ Ян ему помог, и вышел во двор, где его уже, собравшись, были готовы провожать хозяева дома. Так он в последний раз и поклонился дому и его жителям в пояс и, попрощавшись, отправился в лес, в то место, из которого вышел.  - Как думаешь... - вздыхая вслед уходящему юному даочжану, Сюэ Ян обратился к своему мужу, - ...у него все получится? Мягко улыбнувшись, Сяо Син Чэнь, что стоял рядом и вместе с ним следил за уходом своего двойника из прошлого, приобнял его за плечо и кивнул. - Мы дали ему наставления, а наставления старших для меня всегда были законом.  - Да неужели? - ухмыльнувшись в придуманном в моменте коварстве, Сюэ Ян скрестил руки на груди и важно вздернул подбородок, внимательно всматриваясь в повязку на любимом лице. - А не даочжанам ли давали наставления никогда не заводить себе жену и не впадать в прелюбодеяния? У Сяо Син Чэня не было глаз, но его муж был уверен - если бы те у него все же были, сейчас бы он точно их закатил. Но тех все же не было, потому он только веселее улыбнулся. - Жены у меня нет, любовь моя, есть только муж, и греха прелюбодеяния я не совершал, а только совершенствовался с моим партнером духовными практиками после возвращения долго отсутствующей души в тело.  Сюэ Ян, не сдержавшись, рассмеялся. - И кто это тут еще переобщался со старшим Вэем? - некрасиво затыкав мужа в бок пальцем перевязанной руки, воскликнул он. - Вы только гляньте на него! Святой даочжан снаружи и истинный демон хитрости внутри! За что, не стерпев его “издевательств”, Сяо Син Чэнь крепче прижал его к себе и поцеловал, в таком же некрасивом поступке заставляя взбаламутившегося возлюбленного умолкнуть.  - Ай-ай, как не красиво. - поцокал Вэй У Сянь языком, глядя на целующихся супругов. - И это при нас, Лань Чжа...! - он хотел возмутиться, но возмутиться ему не дали. Взяв пример с даочжана, Лань Ван Цзи крепко обхватил своего мужа поперек спины, прижимая к себе, и закрыл его неумолкающий рот своими губами, а про себя поставил пометку - “делать такое почаще”. 

***

Как и было предсказано Вэй У Сянем, Сяо Син Чэнь вернулся к тому же времени и в то же место, с которого пропал. Но, на удивление, туман в лесу побледнел, а за ним, хоть и все еще не очень хорошо, но оказались видны разные места и деревья впереди.  Помня о своих обещаниях, Сяо Син Чэнь тут же бросился на поиски своего друга, даочжана Сун Ланя. Сюэ Ян подал ему хорошую идею, напомнив, что меч может искать по энергии, и потому, вспомнив, что его меч часто чувствовал энергию другого человека, сконцентрировался и мысленно попросил Шуан Хуа помочь ему найти друга.  К большому счастью, даочжан Сун оказался приблизительно рядом. Он тоже искал его, Сяо Син Чэня, и потому, несмотря на то, что внешне даочжан Сун всегда был холоден и спокоен, он обрадовался, увидев, что его друг сам нашел его. - Нам нужно спешить, друг мой. - сразу объявил даочжану Суну Сяо Син Чэнь. - Грядет большая беда, которую мы должны остановить.  - Что за беда?  - На твой храм, храм Бай Сюэ, готовится свершиться нападение. Преступник уже на пол пути.  - Преступник? - удивился даочжан Сун. - Один? - Я понимаю твое замешательство, но этот преступник не так прост. В свое время он в одиночку уничтожил почти весь клан.  - Сюэ Ян. - трудно было не догадаться по данной подсказке, и потому Сун Лань, тяжко вздохнув, согласился. - Хорошо. Идем.  Встав на мечи, они вместе отправились на поиски по пути к указанному Сюэ Яном месту.  Лететь было долго, они оба переживали за то, чтобы успеть добраться до храма, если не раньше босяка, то хотя бы не сильно позже, и, к счастью, погода им в этом благоволила.  Когда они пролетели с десяток городов, меч Сяо Син Чэня вдруг начал подавать сигнал. Он завибрировал под ногами, указывая, что носитель искомой энергии был с ними в одной области, и даочжан Сяо не смог сдержать облегченной улыбки.  Когда внизу показались ворота храма, даочжаны кивнули друг другу и пошли на снижение. Остановившись у ворот, они прислушались к звукам за ними, и переживание вновь захлестнуло их - за воротами было тихо.  Показав другу, что им нужно разделиться, Сун Лань отправился на проверку внутрь подворья, а Сяо Син Чэнь, вынужденно согласившись с ним, обхватил рукоять меча покрепче и прислушался к нему. Он ждал, что тот вновь завибрирует, указывая на местоположение врага, но тот не успел даже пискнуть - враг сам нашел его.  - Так-так-так... - раздалось в такт размеренным шагам за спиной, и Сяо Син Чэнь весь натянулся, точно струна, услышав знакомый смех. - Ба, какие люди! Знал бы, и для тебя, дорогой даочжан, подарочек бы прихватил.  - Сюэ Ян. - Сяо Син Чэнь не знал, чего он ощутил больше от этой встречи - радости или же гнева, понимая, что этот Сюэ Ян еще далеко не тот Сюэ Ян, с которым ему выпала честь познакомиться в своем коротком путешествии в будущее.  - Я, конечно, говорил, что буду рад с тобой вновь повстречаться, да только вот не ожидал, что мы так скоро встретимся. Я же к тебе в гости собирался чуть позднее.  Сяо Син Чэнь тяжело вздохнул. В его голове вовремя проскользнуло вспоминания о словах себя из будущего о том, что любого демона можно усмирить любовью, и потому ему вдруг стало все равно на то, что придется вступить в бой. Он обещал, и он выполнит данное обещание.  - Ты... просил не забывать тебя. - медленно, одним шагом за другим, он обернулся к Сюэ Яну и улыбнулся ему, точно старому другу, пряча меч за спиной. - И я не забыл, друг мой.  На удивление, вся спесь в наглом юноше вдруг куда-то пропала, на исковерканном оскалом лице появилось серьезное недоумение.  - Э...это типа угроза? - перехватив в руках свой меч, Сюэ Ян наставил его концом лезвия на Сяо Син Чэня. - Ты вздумал мне угрожать, даочжан? - Ни в коем случае. - улыбнувшись теплее, так, что, если бы от него действительно исходил свет, то Сюэ Ян бы зажмурился и стал бить себя по глазам, Сяо Син Чэнь сделал к нему шаг и, сложив перед собой руки, поклонился. - Мы оба совершили ошибки, и за ошибку, свершенную мной, я прошу у тебя прощения.  - Ты головой ударился?  - Я осудил тебя, увидев в тебе лишь пороки, и потому прошу простить меня за это. Я был слеп, имея глаза телесные, и потому теперь я хочу увидеть тебя глазами своей души... если ты, конечно, позволишь мне...  - Ты точно долбанулся.  - А-Ян. Оставшийся оскал, смеющийся от выходки врага перед ним, вдруг спал с лица Сюэ Яна, стоило только ему услышать подобное неформальное обращение к себе. И Сяо Син Чэнь, поднявшись из поклона, вновь одарил его нежной улыбкой, от которой, вызвав в Сюэ Яне еще большее недоумение, сердце юноши екнуло в груди. - Я знаю, в ближайшем городском поселении отсюда есть чудесный маленький трактир. Там подают хороший чай, и, думаю, сладости там тоже будут очень хорошими и вкусными. Если позволишь, я угощу тебя в честь своего извинения пред тобой.  Сяо Син Чэнь улыбался, но улыбка его сникла так же стремительно, как пролетают падающие звезды, когда он увидел влажный блеск в глазах Сюэ Яна.  - Что ты задумал? - часто и заполошно задышав, Сюэ Ян тревожно заозирался по сторонам, - Что происходит? - подняв лезвие меча чуть выше, он подался вперед, угрожая, но оглядываться не перестал. - Ты со своим дружком, верно? Или здесь есть кто-то еще? Кого ты позвал, сучий выродок?! Кто здесь?! - бросившись в страхе к даочжану, он обхватил его поперек груди рукой и приставил к шее лезвие. - Выходите, или я прирежу его! Видимо услышав эти крики, за ворота выбежал даочжан Сун, а за ним на помощь поспешили и другие монахи.  - Сяо Син Чэнь! - крикнул он в спину Сюэ Яну, и тот, испугавшись, обернулся к нему вместе с прижатым к себе даочжаном Сяо.  - А-а... - расплылся в новом угрожающем оскале Сюэ Ян. - Так вот, где крысы прятались? Увидев Сюэ Яна, многие из выбежавших подоставали свои мечи, а Сун Лань было даже уже пожелал броситься на помощь другу, но Сяо Син Чэнь, посмотрев ему прямо в глаза, указал на то, что в том нет необходимости.  - Это храм, Сюэ Ян, они здесь живут. - попытался успокоить взволновавшегося босяка Сяо Син Чэнь. Тот был меньше его в плечах и ниже почти на голову, но держался хорошо - явно привык давать отпор тем, кто был существенно старше. - Потому не удивительно, что, услышав крики, они поспешили все на помощь. И уверяю тебя, пока ты не начал кричать, рядом с нами не было никого, и никто не был настроен к тебе враждебно. - А ты? - под скрипнувшие зубы даочжана Суна, Сюэ Ян прижал лезвие плотнее к шее заложника. - Ты обманом хотел снова притащить меня на суд! - Зачем мне обманывать тебя? Я пытался засудить тебя в прошлый раз, и это не увенчалось ничем хорошим, так зачем мне снова проделывать этот путь? Для чего?   Сюэ Ян выгнул бровь. Осознав, что пустые слова ничем не помогут, и вовремя вспомнив о том, что старший Сюэ Ян оставил след своей энергии на его мече, Сяо Син Чэнь подался к его уху и зашептал: - А-Ян, твоя энергия на моем мече, энергия из жертвенной крови, отданной добровольно, и ты можешь не верить мне, но я пробыл один день в далеком будущем и встретился там с тобой.  - Со мной? - Да. Ты сказал мне вернуться в свое время и остановить тебя всеми силами.  - Тск... - Сюэ Ян цокнул и неверующе покачал головой. - И ты, даочжан, думаешь, что я тебе поверю? На удивление для босяка, Сяо Син Чэнь улыбнулся, но в этот раз как-то горьковато, и кивнул. - Ты потерял мизинец, но мог потерять всю руку, когда ее переехало колесом. Ты был совсем маленьким. Потому ты и отомстил главе Чан, потому что он нанес тебе увечье не только телесное, но и душевное, пообещав тогда тебе пирожных за выполнение работы, но так их тебе и не отдав.  Влажный блеск на юношеских глазах стал яснее. Не нужно было спрашивать или пытаться разглядеть энергию, чтобы понять, что Сюэ Ян увидел воспоминание из прошлого и, возможно, даже прочувствовал ту же боль. Улучив этот момент, Сяо Син Чэнь осторожно поднял руки и обхватил предплечья Сюэ Яна. Не снял, но сжал, показывая, что он никуда не уйдет самостоятельно.  - Он обманул тебя, А-Ян... - все продолжал шептать он, и Сюэ Ян, услышав эти слова и почувствовав на себе мягкую хватку чужих пальцев, поднял к даочжану несколько ошарашенный взгляд. - Но я обманывать не стану. - Сяо Син Чэнь чувствовал, как к его глазам также начали поступать согревающие его снежную бледность слезы. Подняв руку Сюэ Яна со своей груди к губам, он переплел их пальцы и оставил теплый поцелуй на каждой выступающей костяшке и один - самый долгий - на отсутствующем мизинце в перчатке. - Пойдем со мной... и я куплю тебе столько пирожных, сколько ты пожелаешь.  Сюэ Яну показалось, что руки его вдруг налились свинцом. Опустив их под тяжестью, он выпустил меч и, потупив взгляд, покачал головой.  Взгляд Сяо Син Чэня погрустнел. Он думал, что у него ничего не получилось, и Сюэ Ян отказался от его предложения, пока вдруг, заставляя его сердце сильно удариться о ребра, юноша не прошептал боязливо-тихо: - Конфеты... - и, вытерев нос о его плечо, повторил уже громче - Хочу конфет... даочжан.  - Что ж... - вновь больно ударившись, сердце Сяо Син Чэня забилось в благодарности и благоговении. Соединив руки Сюэ Яна в своих руках, он приник к ним губами, точно к своей собственной святыни, и, взглянув в с надеждой глядящие на него глаза, любяще улыбнулся. - Пойдем, купим тебе конфет, А-Ян...  И так, взявшись за руки, а Сюэ Ян и подобрав свой меч и спрятав его в рукаве, двое отправились по своему пути... под недоумевающим взглядом монахов и более недоумевающим - даочжана Сун Ланя.

***

(пятнадцать лет вперед)

Просыпаться в новое утро было невероятно приятным. Тело немного ныло в положенном для этого месте, но воспоминания о подаренных ощущениях были настолько свежи и ярки, что Сюэ Ян с озорной улыбкой понимал, что не прочь полакомиться сладким заместо завтрака. Но вместо этого зевнул, потянулся всеми конечностями под тяжеловатым, но уютно теплым одеялом, и лениво приоткрыл глаза. Как оказалось, все это время он лежал не на мягкой подушке, а на оголенной груди мужчины, и его это так повеселило, что он тихонько рассмеялся и поцеловал его в нее. Оставив пару поцелуев, он стал медленно забираться выше, рисуя губами дорожку на коже любимого и приподнимаясь на локтях, чтобы добраться ей до шеи; уже там, чмокнув в ямку между ключицами, Сюэ Ян поднялся, чтобы оставить самый главный поцелуй на губах, и там, оставив его, ужаснулся, подняв глаза и еще достаточно сонным взглядом увидев, что на глазах его мужа нет повязки. Недовольно цокнув на это, Сюэ Ян стал шариться по их постели и искать пропавшую повязку, пока так случайно не разбудил своего благоверного.  - Доброе утро. - пожелали ему, осмотрев сонным прищуром, а Сюэ Ян ему только кивнул в ответ. - Что ты ищешь? - Да повязка твоя опять свалилась. - недовольно пробурчал Сюэ Ян, поднимая валики подушек. - Говорил же тебе не вертеться! - бросив несчастных со всей силой своего возмущения, он поднялся над Сяо Син Чэнем и шлепнул его по груди. - Я же говорил, что больше не буду тебе их де...! - вскричав, Сюэ Ян не смог закончить свою тираду. Он смотрел на своего мужа, смотрел в точно насмехающиеся над ним светлые глаза, и не знал даже, как на это отреагировать. Зато Сяо Син Чэнь знал. - Доброе утро, А-Ян. - взяв руки возлюбленного в свои, он поцеловал каждую в запястье и приложил их к своему лицу. - Разве это утро не чудесно? Все же сумев отмереть от ощущений теплоты под пальцами, Сюэ Ян с изучающей осторожностью приблизился к своему мужу и смотрелся в его глаза. Настоящие глаза. - Она... никогда тебе была не нужна... - от волнения хрипло прошептал он и, никак не веря своему счастью, уткнулся лбом в лоб Син Чэня. - У него получилось... - У нас получилось, А-Ян. - обнимая Сюэ Яна и крепко прижимая его к себе, Сяо Син Чэнь и сам не мог поверить в то, что вновь смог увидеть его. Это прекрасное лицо, юное не по годам, эти глаза, созданные из темного рубина, эти правильные брови, алые губы, черные, точно крыло благородного ворона, волосы, эта улыбка, сводящая с ума, это... все... это его муж. Его любовь. Часть его души и сердца.  - Стой, подожди... - коснувшись краем глаза окружения, Сюэ Ян вдруг поднялся на прямые руки и, оглянувшись по сторонам, вопросительно посмотрел на мужа. - А где это мы? - он оглянул и их постель. Та никогда им не принадлежала. Да и комната, в которой они находились, была в разы больше их привычной комнаты в доме. В ней и окна были с расписанными бумажными занавесами, и гобелены висели, вышитые серебром, и ковры лежали, и даже столик круглый был, выбитый из нефрита, и сама постель, на которой они лежали, была богатой и могла вместить в себя еще, как минимум, двух человек.  - А ты не помнишь? - оглядевшись следом за мужем, спросил Сяо Син Чэнь. Сюэ Ян покачал головой. - Это наша с тобой комната. - улыбнулся даочжан и подозвал возлюбленного к себе, вновь забирая в объятия и укладывая его голову к себе на плечо. - Мы все вместе упорно трудились все эти годы, и теперь, пусть мы и не богаты, как именитые кланы, но у нас есть крыша над головой, и дети никогда не оставались голодными.  - Дети? - удивился Сюэ Ян.  Сяо Син Чэнь кивнул. - Когда мы с даочжаном Сун Ланем были юны, у нас была мечта - основать свой клан, в котором адепты будут связаны не кровными узами, но общими идеями и стремлениями. И так мы образовали клан “Тумана, Рассвета и Океана”.  - И океана? - Сюэ Ян удивился еще больше. А после, осознав абсурдность подобного, рассмеялся. - Хочешь сказать, что наши несчастные дети носят в фамилии мое имя?  Сяо Син Чэнь улыбнулся, но не согласился. - Сун Лань не хотел добавлять твое имя в название, но ему пришлось, потому что ты тоже внес свой вклад в образование клана и в его развитие. И нет, фамилии у адептов либо остаются свои, если они с ними пришли, либо они сами выбирают, как и выбирают одного из нас в свои наставники.  - Что-то я не помню, что бы я был чьим-то наставником... - Сюэ Ян стал усиленно шариться в своей памяти, что начала потихоньку возвращаться к нему, чтобы найти ответы на свои вопросы, но на этот вопрос он ответа так и не нашел. - У тебя еще все впереди. - неловко прокашливаясь в кулак, ответил ему Сяо Син Чэнь, за что, за насмешку свою, тут же получил болючий тычок двумя пальцами под ребра.  - В любом случае, я подписался на это только ради тебя, поэтому на остальное мне плевать. - скрестив руки на груди, Сюэ Ян надулся и обиженно притерся к мужу под руку, на что тот, тихо посмеявшись с этого ребячества, крепко обнял его и чмокнул в макушку. - Хорошо, любовь моя, как скажешь.  И вдруг к ним постучались. Отстучав три размеренных стука, даочжан Сун Лань приоткрыл дверь и вошел в комнату, оглядывая лежащих супругов в постели. - Доброе утро. - без улыбки, но тепло поприветствовал он и протянул руку к себе за спину. - Завтрак внизу уже собран, и мы ждем только вас.  Сюэ Ян был одновременно и шокирован, и нет. Одной половиной сознания он все еще видел даочжана Суна ходячим глупым мертвецом, а другой - живым и вполне мыслящим человеком.  - Хорошо. Мы скоро спустимся. - ответил за них обоих Сяо Син Чэнь, и Сун Лань, кивнув в знак принятия этой информации, бесшумно удалился из их покоев.  - Мне нужно беспокоиться? - почти что проурчал недовольный Сюэ Ян мужу на ухо, и тот недоуменно на него посмотрел. - О чем? - Об этой вновь красивой мордашке, что смотрела на тебя, как на кусок мяса. Мгновение, и недоумение на лице даочжана Сяо обратилось удивлением, а за тем и несдержанной улыбкой. - А-Ян, во-первых, мы с ним не едим мяса. А во-вторых, он нас обвенчал.  - Правда?  - Правда. На него еще тогда А-Цин обозлилась, что он потворствовал этой свадьбе, а не разрушил ее. - Слепышка жива?! - По всей видимости, она со всеми внизу.  - Обалдеть... - приложив ладонь ко лбу, Сюэ Ян даже поднялся на постели, пытаясь все переварить. - А что я еще не вспомнил? Поднявшись следом за ним, Сяо Син Чэнь положил свою руку ему на спину и ласково огладил ее. - Не переживай, скоро ты сам все вспомнишь.  - А ты тогда почему все помнишь? - Ну... - Сяо Син Чэня поймали. Заалев в щеках от смущения, он спрятал их в волосах возлюбленного и поцеловал его в темечко над ухом. - На самом деле... - тихо-тихо зашептал он, признаваясь, - ...я проснулся многим раньше, чем ты, просто... не хотел тебя будить.  - Почему? Чмокнув мужа в то же место еще раз, Сяо Син Чэнь отстранился и, взяв его за руку, посмотрел в глаза. - Потому что мой муж - самый красивый человек на свете. И пусть я помню, как видел твой образ множество раз, сейчас же я... действительно вижу тебя. По-настоящему. И да, я знаю, что совершил плохой поступок, подглядывая за тобой тайком, я прошу за это у тебя прощения, но... я просто не мог удержаться... Особенно, когда ты начал целовать меня... тогда я ощутил себя действительно живым и... не поверишь, но я ощутил себя бескрайне счастливым человеком. Теперь у меня есть все, о чем когда-то я мог только мечтать, А-Ян. И я постараюсь сделать так, чтобы не упустить ни единого мгновения своей жизни. - Сяо Син Чэнь нежно и любяще улыбался, его рука, отпустив руку мужа, поднялась и огладила кончиками пальцев щеку возлюбленного, пока Сюэ Ян, улыбаясь ему в ответ, ясно читал в его энергии особенные волнения, которые слишком сильно приходились ему по душе. - И начну, пожалуй, прямо сейчас... - прикрыв глаза, Сяо Син Чэнь склонился к Сюэ Яну и почти встретился своими губами с его в поцелуе, как вдруг их прервали, ворвавшись в комнату без спроса и стука. - Доброе утро, блин! Сколько можно собираться?! - негодующе закричала молодая девушка, важно поставив руки в боки, и Сюэ Ян, с большой неохотой отстранившись от мужа, шепотом прочел: - Надо было все-таки ее убить...  Совсем несильно хлопнув его по губам пальцами, Сяо Син Чэнь поднял голову к девушке и попросил: - А-Цин, дай нам немного времени, мы скоро спустимся.  А-Цин закатила глаза и фыркнула. - Вы Сун-гэ сказали то же самое, и я больше, чем уверена, что за это время на вас одежды не прибавилось.  - “Я ее точно убью”. - прошепелявил в пальцы мужа Сюэ Ян с угрожающим взглядом, и Сяо Син Чэню пришлось успокаивать их обоих. - А-Цин, иди, мы придем вслед за тобой. - сказал он девушке, и та, обиженно надув губки, повернулась на пятках и ушла, с силой захлопнув за собой дверь. Когда же они остались одни, Сяо Син Чэнь отнял свою руку от губ мужа и сразу, пока те не начали проклинать кого-то еще, накрыл их своими губами; подхватил под бедром, опрокинул обратно на постель и, нависнув сверху, стал выцеловывать на нем прощение для всех остальных людей. Это было опасно. Почувствовав отдачу в том же желании, Сюэ Ян обхватил его руками за шею и стал жадно покусывать на неосторожных поцелуях, пока его ноги переплетались с ногами Сяо Син Чэня и нередко потирались пахом о пах в подходящем возбуждении. - Даочжан... - голос Сюэ Яна охрип, а глаза потемнели в окутавшем его вожделении. Он смотрел на любимого с надеждой, но... тот его предал, отравив влюбленным взглядом.  - Нам нужно одеться и спуститься. - меж поцелуями напомнил ему Сяо Син Чэнь, и Сюэ Ян несогласно завертел головой. - Не нужно! Давай останемся? Зачем нам остальные? Нам и без них прекрасно жилось!  - А-Ян... - по-доброму усмехнувшись, Сяо Син Чэнь взглянул на его обиженно-разгневанные глазки и, опустившись, поцеловал под мочкой... - Эта комната - самая дальняя. Потому в нашем распоряжении каждая ночь, проведенная в ней... - ...и чуть выше, ласково шепча в поцелуе - ...и, обещаю, ты будешь рад, дождавшись эту ночь. - Обещаешь, даочжан...? - заигрывающе ухмыльнувшись, Сюэ Ян схватил его рукой под горло и внимательно всмотрелся в улыбающиеся ему глаза. - Обещаю, любовь моя.  Оставшись с подозрением смотреть в глаза любимому и продержавшись так совсем недолго, Сюэ Ян рассмеялся, отпустил мужа и, шлепнув его в наказание за издевательство, поднялся, направившись к сундуку с одеждой. 

***

Сяо Син Чэнь не обманул, сказав, что они придут следом за А-Цин. По крайней мере, за это нужно было поблагодарить именно девушку, что нарочито медленно, пусть и понося вполголоса одного из старших братцев, шла по коридору, чтобы опоздавшие за ней поспели.  Нагнав ее у главного зала и обняв в извинение и благодарность, супруги зашли с ней в зал и там же разминулись.  Перед мужчинами предстало два стола, возле каждого из которых стояло примерно по двенадцать человек - юношей - и каждая дюжина была одета в свой цвет: белый или темно-серый. Юные адепты смирно стояли, заведя руки за спину, и ожидали разрешения сесть за свой стол. Подойдя к Сяо Син Чэню и став от него по правую руку, даочжан Сун Лань осмотрел непрерывной линией всех учеников и, закончив с ними, повернул голову к другу. Кивнув ему, Сяо Син Чэнь также осмотрел учеников, проверяя каждого на хорошее самочувствие, и, удостоверившись в том, что все хорошо, поприветствовал их:  - Доброе утро.  - Доброе утро, мастер Сяо Син Чэнь! - громогласно и хором ответили ему адепты. - Можете приступать к трапезе. - дал отмашку ученикам Сун Лань, и те, одновременно поклонившись мастерам, сели за свои столы. - Кушайте неспеша. - дал последний до конца завтрака наказ Сяо Син Чэнь, и после, собравшись, все трое стали удаляться из зала.   Как вдруг, один из учеников, выбившийся из общей массы, просеменил тихонько к последнему уходящему мастеру и остановил его, похлопав по плечу.  Сюэ Ян сначала и не понял, что случилось, а когда понял и обернулся, то увидел, как за ним, еле доставая ему до груди, стоял какой-то странный юноша, очень сильно непохожий на других своих соучеников. Его одежды были даже не темно-серые, а кромешно-черные, густые темные волосы были заплетены в бесконечное количество мелких косичек, убранных в хвост на затылке, а опущенные глаза были явно подведены или тушью, или углем. В сложенных перед собой рукавах юноша прятал что-то, его руки тряслись, но он упорно протягивал их к Сюэ Яну, по всей видимости, желая что-то передать, но не решаясь, и Сюэ Ян, сложив руки на груди, смотрел на это “чудо” и чуть ли не зевал, ожидая, когда тот наконец сможет открыть рот и произнести оправдание своего поступка.  И тот, наконец, его открыл: - Мастер Сюэ... это вам. - прощебетал нежным голосом юноша и раскрыл свои руки, в которых, как оказалось, пряталась небольшая скромная шкатулочка, продолговатая, словно для веера или кисти для письма.  - Что это? - несмотря на то, что Сюэ Ян задал вопрос, он самостоятельно забрал из рук юноши шкатулку и для начала проверил ее на вес в руке, а за тем и на энергию. Было чисто. Когда проверка была пройдена, он открыл коробочку и... скорее развеселился, чем изумился. - Шпилька для волос? - вытянув деревянную заколку из шкатулки, Сюэ Ян провел ей перед своими глазами, осматривая, и рассмеялся. А юноша еще сильнее смутился. - Я сделал ее сам.  - Ну, умница... что я могу еще сказать? - в последний раз хохотнув, Сюэ Ян убрал ее на место и протянул коробочку обратно юноше. - А от меня-то ты что хочешь? Подведенные глаза помутнели и расплылись в заполоняющих их слезах. Юноша почти задохнулся от обиды и, наконец соизволив поднять свой взгляд к старшему, схватился руками за его руку со шкатулкой в ней. - Пусть вы и забыли, но я никогда не забуду то, что вы сделали для меня! Вы спасли меня! Вытащили из-под колесницы ребёнком и одарили щедростью, приведя в этот клан! Я обязан вам жизнью, мастер Сюэ! И готов отдать вам все, что вы прикажете! Внезапный порыв юноши для Сюэ Яна оказался слишком неожиданным. Да, с трудом, но он вспомнил тот вечер, когда они прогуливались вместе с Син Чэнем по рынку для закупки продуктов в клан, и он, заметив ребенка, упавшего на дорогу, не задумываясь бросился к нему, чтобы поднять, пока того не переехала колесница. Он не собирался кого-то спасать, просто само все получилось - так он оправдывался перед теми, кто его об этом спрашивал, - да и приводить в клан он так же никого не хотел, просто перед мужем было неудобно оставлять босяка, ведь тот с особенной охотой тащил таких в их с другом клан... А хотя... все возможно.  Сюэ Ян все же решил принять подарок.  Положив свободную руку на плечо юноши и некрепко его сжав, он пристально всмотрелся в черные глаза, горящие по нему обожанием, и, склонившись к его уху, прошептал: - Мне, конечно, очень приятно, малыш, но впредь помни, что в первую очередь в опасной ситуации ты должен надеяться только на себя самого. - и отстранился, заговорщически подмигивая. - А шпильку я заберу, не беспокойся. - похлопав юношу по рукам, чтобы тот его отпустил, он слегка встряхнул коробочку и, обхватив один ее конец в руке, несильно хлопнул вторым концом по лбу мальчишки. - Будет зато чем в ухе чесать.  Сюэ Ян рассмеялся, а вот юноша, потирая лоб, был готов задохнуться от обиды и возмущения. - Она не для ушей!  - Да я шучу. - Сюэ Ян цокнул и покачал головой, указывая вторым концом на сидящих учеников за столами. - Иди поешь, пока еда есть.  Жалостливые глаза, похожие на глаза олененка, медленно опустились, за ними опустилась и юношеская голова, отвешивая старшему поклон, а после, выпрямившись, юноша молча удалился, возвращаясь на самое крайнее место у второго стола, на половине, где сидело меньше всего учеников. Взглянув на это с отдаленным чувством сочувствия, Сюэ Ян похлопал себя по руке концом шкатулки и обернулся, встречаясь взглядами со все еще ожидающими его даочжанами. Даочжан Сун никак на это не отреагировал, а вот даочжан Сяо улыбнулся ему и медленно кивнул, будто бы что-то в муже поощряя.  - Что такое? - поинтересовался Сюэ Ян, подойдя к Сяо Син Чэню, и тот показал ему пальцем у губ быть тише. - Ты знаешь его?  - А ты? Сяо Син Чэнь усмехнулся и легонько шлепнул мужа пальцами по лбу. - Этот мальчик с нами уже семь лет и все эти семь лет он надевает не клановые одеяния, а чёрные одежды, собирает волосы в хвост и красит глаза углём, что нарушает множество правил клана. Но он не хочет им следовать, ведь он хочет быть похожим на своего спасителя и учителя. Сюэ Ян невольно прикусил язык. - Знакомая ситуация... - и всерьез задумался. - А может... - задумчиво приложив конец шкатулочки к подбородку, он начал рассуждать вслух, - ...мне завести собственного ученика? Чтобы передать все свои знания... раз этот мазохист сам ко мне идет. - и усмехнулся, коварным взглядом оглядывая даочжана Сяо с ног до головы. - Ну как, муженек, не против ли ты будешь нагулянного сынка? - Желание мужа для меня закон, потому я приму любое твое решение.  - Ты так уже делал, когда позволил мне переспать с тобой из прошлого. - И это привело нас к тому, что мы сейчас имеем.  На этот раз бой завершился поражением Сюэ Яна, но поражение он, ожидаемо, признавать не поспешил. Лишь рассмеялся и, боднув бедром в бедро мужа, повис на его шее, показывая, что они могут идти. Пока за ними, лениво помешивая рисовую кашу ложкой, наблюдала одна любопытная пара глаз. Задумавшись на мгновение, юноша поднес худо набранную молочную массу в ложку ко рту и вдруг остановился, выглядывая из-под кашицы на одного из самых старших учеников в белых одеяниях, стоявшего во главе своего стола и наблюдавшего за младшими, чтобы те не баловались за едой.  И вдруг бледно-розовые губы юноши разошлись в кроткой улыбке.