Мой призрак, мой ангел

На следующий день Сын А совсем не хотелось идти в школу. Сначала она списала это на лень, чувство усталости, которое возникает после того, как ложишься спать слишком поздно без уважительной причины. Но в глубине души она знала, что дело не в этом. Это из-за него. Ши Ын велел ей больше не общаться с Ху Мином. Не объясняя почему, просто сказал, что "от него одни неприятности" (как будто Сын А этого еще не знала). Он сказал это так, как будто этого должно было быть достаточно. И, возможно, так оно и было. Ши Ын не бросался подобными словами, если только за ними не скрывалось что-то серьезное. Она сказала себе, что ей все равно. Повторяла это про себя, как мантру, пока одевалась. Но это неправильно. Не потому, что она не верит своему брату. А потому, что игнорировать Ху Мина будет нелегко. Он был не из тех, кого можно игнорировать. Он все равно появился бы, как всегда, заговорил бы слишком громко, подошел слишком близко, обнял бы ее за плечи с раздражающе кривой улыбкой, как будто весь мир вращался вокруг него. И, что еще хуже, он бы заметил. Она была уверена в этом. Он замечал, как только она надолго отводила взгляд или не отвечала достаточно быстро. И даже если он делал вид, что ему все равно, он чувствовал это, и это каким-то образом усложняло задачу. К тому времени, когда она пришла в школу, она уже устала думать. Двор быстро заполнялся людьми. Она двигалась тихо, проскальзывая мимо знакомых лиц, стараясь не привлекать к себе внимания. Опустив глаза, она вошла в главный коридор. Ее сердце забилось чаще, когда она услышала смех, доносившийся из коридора, тот безошибочно узнаваемый, беззаботный смех, который всегда выдавал его еще до того, как она его видела. — Ангел! Она не остановилась. Она пошла быстрее, стараясь не смотреть в его сторону. Но он был тут, шел рядом с ней с глупой ухмылкой на лице. — Ты так быстро идешь, — сказал он, ухмыляясь и обходя ее стороной. — Куда-то опаздываешь? Звонок еще не прозвенел, не волнуйся. Она не ответила. Просто молча прошмыгнула мимо него. Его улыбка слегка дрогнула, прежде чем он снова нагнал ее. — Ладно, я это заслужил. Возможно. Но что происходит? Ты злишься из-за этого звонка? Я не хотел вот так вешать трубку, серьезно. Мой отец... Он помолчал, наблюдая за реакцией на ее лице. Ничего. Она даже не дернулась. — Ты действительно не собираешься со мной разговаривать? Теперь его голос смягчился и звучал неуверенно. Она все еще молчала. Возможно, это было лучшее решение на тот момент. Он замедлил шаг. Расстояние между ними увеличилось. — ...Понял, — пробормотал он. Впервые он не погнался за ней. Он не стал давить на нее. Просто остановился, засунув руки в карманы, и смотрел ей вслед, пока она шла по коридору без него. Сын А не обернулась. На ходу она слегка теребила пальцами ремешок своей сумки. Ей должно было стать легче. Но почему-то этого не произошло. Казалось, что-то стало не так. И не важно, сколько раз она говорила себе, что это к лучшему, ее сердце все равно болело.

☆⋆｡𖦹°‧★

Ху Мин лежал на диване в раздевалке баскетбольной команды, заложив руки за голову. Его взгляд был прикован к заляпанным плиткам потолка, но на самом деле он на них не смотрел. С того утра он не произнес ни слова. В другом конце комнаты Хён Так в четвертый раз пытался научить Джун Тэ правильно вести мяч, но у Джун Тэ был такой вид, словно он никогда в жизни не видел баскетбольного мяча. Звук удара мяча о пол заполнил пространство, но Ху Мин едва ли слышал его. Все утро он думал о ней. Она даже не взглянула на него. Ни разу. Не было саркастического закатывания глаз, как она делала всегда, не было толчка в плечо. Ничего. Как будто его здесь и не было. Это не давало ему покоя больше, чем он хотел признать. Он знал, что не нравится ей, по крайней мере, ему нравилось думать, что она притворяется, что это не так. Это всегда было частью их отношений. Он давил, она давила в ответ. Она была сообразительной и острой на язык и никогда не оставляла за ним последнего слова. Что ему нравилось. Но это утро было не таким. Это утро было пустым. Сначала он пытался отыграться, даже пошутил немного. Но ее молчание подействовало на него как пощечина. Тяжелая, затяжная, которая ранила сильнее, чем отцовские пощечины, и от которой его настроение резко ухудшилось на весь остаток дня. Он ненавидел, что это его беспокоило. Он ненавидел себя за то, что продолжал прокручивать в голове тот момент в коридоре, как какой-нибудь грустный щенок, который не понял намека. И что самое худшее? Он понятия не имел, что сделал не так. Металлическая дверь раздевалки открылась и захлопнулась. Ху Мин даже не вздрогнул. Ему было не до того, чтобы смотреть. — О... — услышал он голос Хён Така. Звук дриблинга прекратился. — Ён Ши Ын. Ху Мин немедленно поднял голову. Он сел, уставившись на дверь, и, конечно же, там стоял Ши Ын. И казалось, что внутри у него все кипит от злости — Что привело тебя сюда? Ты вступаешь в клуб? — Спросил Хён Так с кривой усмешкой. — Что ж, если ты хочешь вступить, тебе придется пройти тщательный отбор. Ху Мин позволил себе слегка улыбнуться шутке, но Ши Ын даже не отреагировал. Его взгляд был прикован к Ху Мину. — Я встретился с На Бэк Джином, — сказал он как ни в чем не бывало. Улыбка Ху Мина исчезла. У него перехватило дыхание. — Парень из союза, — пояснил Ши Ын, хотя Ху Мину это было и не нужно. Он точно знал, кого, черт возьми, он имел в виду. Он знал это имя лучше, чем кто-либо другой. — Ты…что? — Спросил Ху Мин тихим шепотом, как будто, если бы он сказал это громче, было бы только хуже. Хён Так пробормотал что-то себе под нос. — На Бэк Джин, этот сумасшедший мудак. Затем он посмотрел на Ши Ына. — Эй, что-то случилось? — Ничего не случилось, — резко сказал Ши Ын. — Мне все равно, что вы, ребята, делаете и с кем. Просто не вмешивайте в это меня и мою сестру. Вот оно. Головоломка сложилась, как злая шутка. Вот почему она проигнорировала его. Она знала. И от этого боль не стала меньше, а только сильнее. Ху Мин наклонился вперед, упершись локтями в колени, и провел рукой по волосам. Его глаза были закрыты, челюсть сжата. Так вот в чем дело. Ши Ын, должно быть, обнаружил, что он все еще каким-то образом связан с Бэк Джином, даже если Ху Мин не разговаривал с этим ублюдком несколько месяцев. Все это не имело значения. Все, что потребовалось, — это упоминание имени, и внезапно все превратилось в яд. И для нее тоже. Джун Тэ попытался заговорить с нервной улыбкой. — Ши Ын, что это с тобой вдруг случилось? — У меня нет такого свободного времени, как у вас, ребята, — ровным голосом ответил Ши Ын. — У меня много дел. Вы можете повеселиться и без меня. Вот и все. Этот высокомерный, пренебрежительный тон. Но, с другой стороны, Ху Мин понимал, почему Ши Ын все это говорит. Он не хотел, чтобы его или сестру втягивали в эту историю. В таком случае Ху Мин был не против проигнорировать его слова, если это означало обеспечить их безопасность. Несмотря на то, что он не хотел ничего другого, кроме как поговорить с ней. Ху Мин уставился в пол. Его ногти впились в ткань джинсов. — О чем, черт возьми, ты говоришь? — Пробормотал Хён Так. — Мы когда-нибудь просили тебя тусоваться с нами? — Вот именно, — сказал Ши Ын. — Так что давайте просто игнорировать друг друга. Игнорировать. — Хорошо, — внезапно сказал Ху Мин. Его голос был спокоен. Как будто что-то внутри него успокоилось. — Я понимаю, о чем ты говоришь. Давай так и поступим. Затем он посмотрел на Ши Ына и выдавил из себя слабую улыбку. — Давай с этого момента не будем обращать друг на друга внимания. Ладно Ши Ын смотрел на него без тени эмоций. — Да. Но затем он повернулся, чтобы уйти, держа руку на полпути к двери, и голос Ху Мина раздался снова. — И не волнуйся, — пробормотал Ху Мин, в основном для себя, но достаточно громко, чтобы услышали остальные. — Я больше не подойду к твоей сестре. Тебе не обязательно защищать ее от меня, хорошо? Он даже не знал, кому он это говорит, Ши Ыну или самому себе. Он просто сидел, уставившись в пол, и впервые за этот день ему не хотелось шутить. Ши Ын остановился. Всего на секунду. Он не обернулся. Руки Ши Ына сжались в кулаки, совсем чуть-чуть. Он пришел сюда не для того, чтобы причинить ему боль. Не в этом был смысл. Он пришел, чтобы подвести черту, а не ломать что-то. Но, возможно, в конце концов, это было то же самое. Он также хотел защитить Сын А. Это никогда не изменится. Но теперь, когда он услышал, что Ху Мин произнес эти слова искренне, а не в оправдание, это заставило его понять, что Ху Мин не был каким-то глупым парнем, который гонялся за вниманием его сестры. Он уже прекратил преследование. И это осознание, по какой-то причине, не добавило ему настроения победы, потому что создало у него впечатление, что Ху Мин тоже хочет защитить Сын А от того, кем бы ни был На Бэк Джин. Ши Ын вышел из раздевалки, не оглядываясь. Это было к лучшему.