Мой призрак, мой ангел

На следующее утро, когда Сын А открыла глаза, первое, что она заметила, было слабое теплое жужжание телефона. Он все еще лежал у ее изголовья, и тусклый экран мягко светился в утреннем свете, проникающем сквозь занавески. Она повернула его и, прищурившись, посмотрела на экран. Звонок продолжается – 6:13:27 Она нахмурила брови, голова у нее все еще была затуманена после сна. Она и не подозревала, что они так долго разговаривали по телефону. Она попыталась вспомнить момент, когда задремала, но не смогла. В ее памяти все было просто мягкими помехами, как будто она засыпала под шум дождя. Она поднесла телефон ближе и осторожно прижала его к уху. Она услышала слабое дыхание. Ху Мин все еще спал. Сын А на мгновение замерла, словно слишком резкое перемещение могло вызвать много шума. Затем она медленно пошевелила большим пальцем и завершила разговор. На линии повисла тишина. Она положила телефон на прикроватную тумбочку и смотрела на него на секунду дольше, чем собиралась. Затем моргнула и откинула одеяло. К тому времени, как они с Ши Ыном вышли за дверь, их мать уже ушла на работу. В доме было тихо, только шуршала униформа, торопливо намазывались маслом тосты и застегивались молнии на рюкзаках. Они почти не разговаривали, но в этом и не было необходимости. Они шли к автобусной остановке бок о бок. Небо все еще было немного бледным, как будто еще не полностью проснулось. Все казалось мягким, медленным и слишком неподвижным. Когда подошел автобус, они сели в него, как всегда, рядом друг с другом. Поездка была короткой. Сын А смотрела в окно, ее мысли метались. Когда они вышли и поднялись по лестнице на школьную горку, она поняла, что что-то не так. Обычно к тому времени, когда они преодолевали половину пути, она уже слышала доносящийся откуда-то издалека голос Ху Мина, который слишком громко смеялся над чем-то глупым или притворным, споря с Хён Таком Бог знает о чем. Но сегодня на территории школы было слишком тихо. Когда они, наконец, добрались до вершины, там были только Хён Так и Джун Тэ. Двое парней стояли неподалеку от обычного места встреч, оглядываясь по сторонам и гадая, когда же появится Ху Мин. Когда Хён Так заметил близнецов, он лениво помахал им рукой, засунув другую в карман толстовки. Его лоб был слегка нахмурен. Они встретились на полпути к главному двору. — Привет, — сказал Хён Так, немного сбитый с толку. — Ребята, вы не видели Ху Мина? Сын А покачала головой. — Нет. Я думала, он уже здесь. — Это немного странно, — добавил Джун Тэ, доставая свой телефон. — Не похоже на него. Хён Так вздохнул, уже набирая имя Ху Мина в списке контактов. Они все встали в небольшой кружок, слушая гудки вызова. После нескольких гудков он переключился на автоответчик. — Нет ответа, — пробормотал Хён Так. Он нахмурился, затем пожал плечами. — Этот придурок, наверное, проспал или что-то в этом роде. Джун Тэ медленно кивнул. — Я уверен, что ничего страшного, — сказал Хён Так, уже направляясь к главным воротам. — Пошлите. Он, вероятно, появится посреди урока. Остальные последовали за ними. Сын А задержалась на полсекунды, оглянувшись через плечо на пустой холм, затем повернулась и пошла с ними. К обеду он все еще не появился. Вся компания собралась за своим обычным столиком в кафетерии: Ши Ын, Хён Так, Джун Тэ, Юри, Джи Ён, Да Сом и Сын А. Но место Ху Мина было пустым. Сын А молча ела свой рис. Время от времени она задумывалась о том, почему он отсутствовал. На самом деле она не знала, почему продолжала думать о нем. Не то чтобы она настолько привыкла к нему, чтобы не могла прожить и дня, не видя его... Она приказала себе не переусердствовать. Возможно, он просто остался дома. Возможно, он устал. Возможно, отношения с его отцом были тяжелее, чем он показывал. Возможно, ему просто нужен был выходной, как и всем остальным. Но ей это не понравилось. После обеда, как всегда, они отправились на поле перед школой. Солнце поднялось уже выше, освещая каменные ступени, на которых они обычно сидели рядком, смеясь, споря или просто коротая время перед дневными занятиями. Сегодняшний день ничем не отличался. Почти. Они заняли свои места на широких каменных ступенях. Первым сел Хён Так, за ним Ши Ын, затем Джун Тэ, Юри, Джи Ён и Да Сом. Сын А села между Джун Тэ и Юри, держа в руке банку с газировкой. И между ней и Джун Тэ было небольшое пространство. Именно там обычно сидел Ху Мин. Она слишком долго смотрела на пустое пространство, прежде чем отвести взгляд. Остальные говорили, в основном, о школе или о фильме, который Хён Так посмотрел вчера вечером и который, как он утверждал, "изменил жизнь". Юри все еще была голодна и открыла пакетик чипсов. Джи Ён жаловалась на их учителя химии. Да Сом спорила с ней. Но Сын А на самом деле не слушала. Она медленно потягивала газировку, ощущая на языке приятный вкус. Ее взгляд был прикован к деревьям на другом конце поля, ветви которых мягко колыхал ветер. Все казалось слишком далеким. Стоит ли ей написать ему после школы? Она не хотела показаться навязчивой. Или странной. А что, если он просто спал? Или нарочно не ходил в школу? Она не знала. К концу дня занятия закончились. Солнце уже начало клониться к закату, небо окрасилось в оранжевые и синие тона. По-прежнему никакого шума. Группа, как обычно, дошла до автобусной остановки, разделяясь по очереди, поскольку их маршруты расходились. К тому времени, когда Сын А и ее брат вошли в автобус, почти все места были заняты. Она скользнула на свое обычное место у окна (которое, к удивлению, все еще было пустым) и прислонилась головой к прохладному стеклу, вставив наушники. Она включила свой плейлист, и из него полилась музыка. Когда автобус с грохотом тронулся с места, она достала телефон, посмотрела на экран и выключила его. Через несколько секунд она снова включила его и открыла приложение "Сообщения". И, недолго думая, напечатала. — Ты в порядке? Секунду она смотрела на сообщение, затем выключила телефон и отвернулась к окну, делая вид, что ничего не ждет. Но, на ее взгляд, это было немного чересчур.

☆⋆｡𖦹°‧★

Солнечный свет в комнате Ху Мина был тусклым, болезненный оттенок золота просачивался сквозь жалюзи, словно ему тоже не хотелось там находиться. Окна не открывались весь день, и воздух внутри был тяжелым. Он все еще был в постели, лежал на боку, подложив одну руку под голову, а в другой небрежно держа телефон. Его большой палец завис над экраном. Сообщение прозвучало для него как проклятие. На Бэк Джин: Вступи в союз, это все, что я хочу. Тогда я не буду вмешиваться ни в дела твоего отца, ни в его бизнес, ни в дела твоих друзей. Со вчерашнего вечера он перечитал это по меньшей мере раз двадцать, но каждый раз это оставляло у него в груди одно и то же чувство: Удушение. Как будто что-то давило на него изнутри. Эти слова звучали не столько как предложение, сколько как петля. И с каждым часом она затягивалась все туже. Он не ответил. Он не заблокировал его. Он никому не сказал. Он просто смотрел на сообщение, пока оно не расплылось. Затем, без предупреждения, в верхней части экрана появилось новое сообщение. Ангельское личико: ты в порядке? Сын А. На секунду тяжесть ушла с его плеч. Как будто ее имя сумело вклиниться между давящим напряжением в его груди и тем темным чувством, что сидело там весь день. Его брови дернулись, почти удивленно. Он не ожидал, что кто-нибудь напишет, не совсем. И особенно она. Но она написала. Это были всего два слова, но они прозвучали так: Искренняя забота. Он легонько провел большим пальцем по экрану, словно боялся, что экран исчезнет. Он прочитал сообщение еще раз, затем еще раз. Его лицо почти не изменилось, но выражение его лица слегка смягчилось. Это было видно по тому, как его взгляд остановился на экране, а не скользнул в сторону. По тому, как его пальцы ослабили хватку на телефоне. Он поерзал в постели, перевернулся на спину и положил телефон себе на грудь. Его грудь медленно поднималась и опускалась. Минуту он просто лежал, прислушиваясь к стуку собственного сердца в ушах и тупой пульсации усталости в глазах. Затем он снова повернулся на бок. Он еще раз взглянул на сообщение и начал печатать. — Да. Я немного приболел. Он посмотрел на то, что написал, и отправил это. Экран телефона снова потускнел. Он еще немного посмотрел на него, затем уже собирался положить его обратно, когда услышал, как открылась дверь. Она медленно со скрипом отворилась, и, не раздумывая, Ху Мин выключил телефон и сунул его под подушку. Он зажмурился. — Ты опять прогуливаешь школу? — раздался голос. Сухой и холодный. Лицо Ху Мина оставалось неподвижным. — Мне не хорошо, — пробормотал он низким и сонным голосом. Это не было ложью. Просто это не то "не хорошо", которое понял бы его отец. — В чем дело? — спросил его отец, проходя дальше в комнату. Ху Мин медленно выдохнул через нос. — Просто простуда. И тут с него сорвали одеяло. Резкий рывок за ноги заставил его тело слегка дернуться. Внезапный холод заставил его вздрогнуть, и он автоматически сел, прищурив глаза. Его отец стоял в изножье кровати, глядя на него сверху вниз. — Вот маленький засранец, — пробормотал мужчина. — Эй, паршивец. Кем ты вырастешь? А? Взгляд Ху Мина заострился, челюсти сжались. Он задержал это на секунду. Затем отвернулся. — Не тебе говорить, папа. В воздухе раздался треск. — Что ты сказал? Маленький ублюдок! Прежде чем он успел среагировать, отец шагнул вперед и грубо схватил его за плечо. Хватка была слишком сильной. Ху Мин инстинктивно дернулся и поднял руки, когда отец занес их, готовый нанести удар. Но удара так и не последовало. Вместо этого рука отца опустилась. Не из милосердия, а просто от нетерпения. Как будто усилия того не стоили. — Делай, что хочешь. Отлично. Дерись дальше. Брось учебу. Найди работу и зарабатывай где-нибудь деньги, — рявкнул он, указывая пальцем. — Ты хоть представляешь, сколько труда и денег требуется, чтобы прокормить и дать крышу такому уроду, как ты? Ху Мин поднялся. Он пристально посмотрел отцу в лицо, глаза его потемнели от чего-то горячего и возбуждающего. — Да к черту это все! — прорычал он, его дыхание прерывалось, когда он смотрел на него. Его отец подошел на шаг ближе и слегка наклонился. — Мелкий паршивец. Ху Мин ничего не сказал. Он просто смотрел на него. Ярость бушевала в его груди, как огонь, но он сдерживал ее. Спрятал ее под кожей. Он отвел взгляд, отступил на шаг и наклонился, чтобы достать телефон из-под подушки. Затем он схватил со стула свою черную куртку и прошел мимо отца к двери. — Черт. Ты понятия не имеешь, для кого я это делаю. Он не оглянулся. Он просто вышел из комнаты, оставив своего отца стоять там в одиночестве.