Мой призрак, мой ангел

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Ши Ын проснулся, но он уже настаивал на том, чтобы встать, ходить, передвигаться по комнате, как будто ничего не случилось. Их мать была категорически против этого, все время ругая его вполголоса, и... Сын А это тоже не нравилось.           Но в то же время она понимала.           Он хотел увидеть Сухо.           Когда он сказал, что хочет пойти один, она просто кивнула и помогла ему надеть простую зеленую толстовку на молнии поверх больничной одежды, потому что его руки все еще немного дрожали. Она не сказала этого вслух, но ее нервировало то, каким тихим он был, как крепко сдерживал свои эмоции.           И все же она отступила и позволила ему уйти. Ему это было нужно.           Пока Ши Ын медленно шел по коридору к палате Сухо, их мама вышла в вестибюль, чтобы заполнить документы на выписку, очевидно, Ши Ын дал понять, что не останется здесь дольше, чем на одну ночь.            На секунду Сын А осталась в коридоре одна. Она полезла в карман, проверяя свой телефон. Идиот: Готак и Джун Тэ уже здесь. Мы в зале ожидания.            Она убрала телефон и направилась к лифтам, на ходу заправляя волосы за уши. Она не видела Хён Така или Джун Тэ целую вечность.            Когда она вошла в приемную, там было тихо. Из-за такой тишины все казалось тяжелее, чем было на самом деле.            Они втроем. Ху Мин, Хён Так и Джун Тэ сидели бок о бок на пластиковых стульях, лицом к залу напротив них. Никаких телефонов. Никаких разговоров. Просто сидели, и у каждого был такой вид, будто у них внутри бушует буря. Потому что у них у всех была внутри буря.            Сначала она ничего не сказала. Просто сделала несколько медленных шагов, пока не оказалась перед ними. Она остановилась. Как только она это сделала, все трое посмотрели вверх.            Ее взгляд быстро скользнул по ним. Растрепанные волосы Хён Така торчали под странными углами, у Джун Тэ были темные круги под глазами, как будто он на самом деле не спал, а у Ху Мина, его взгляд стал немного мягче, как только встретился с ее взглядом.            Но она посмотрела на двух других, когда заговорила.            — У вас двоих все в порядке?            Хён Так вскочил на ноги еще до того, как она закончила предложение. Джун Тэ поспешил за ним, и они оба расплылись в широких, искренних улыбках, от которых у нее стало немного легче на душе.            — Бро, наконец-то, — сказал Хён Так, разводя руками, как будто ее не было целый год. — Я думал, что никто из вас не выйдет оттуда.            Джун Тэ кивнул, потирая затылок.  — Мы старались не паниковать с тех пор, как Ху Мин сказал нам, что Ши Ын очнулся.            Сын А тихонько рассмеялась, и даже это показалось странным после нескольких дней напряжения.  — Да, он просто... немного занят сейчас. Он выйдет, когда захочет.            Хён Так издал драматический звук обиды.  — Занят. Ах, я понятия не имел, что мы в гостях у королевской семьи.            — Не говори странных вещей в больнице, — наконец заговорил Ху Мин ровным, но дразнящим голосом, даже не поднимая глаз от того места, где он теперь сидел, наклонившись вперед и упершись локтями в колени.            Взгляд Хён Така метался от Сын А к Ху Мину, а затем обратно. И затем он ухмыльнулся.  — В любом случае, — небрежно сказал он,  — как поживает твой парень, Сын А?            Джун Тэ моргнул.   — Подожди, что?            Глаза Сын А слегка расширились. Она открыла рот, затем закрыла. Она медленно повернула голову к Ху Мину с невысказанным вопросом: Ты ему рассказал?!            — Я рассказал ему вчера, — тихо произнес Ху Мин со вздохом, откидываясь на спинку стула, его голос был спокойным и немного невинным.  — Он не переставал задавать вопросы.            У Хён Така хватило порядочности, по крайней мере, выглядеть немного гордым собой.  — Я все равно был готов свести вас, если бы у вас ничего не получилось.            Джун Тэ все еще выглядел растерянным.  — Подожди, ты серьезно? Это все... по-настоящему?            Сын А тихо рассмеялась и потерла висок, совершенно не обращая внимания на то, что Ху Мин улыбался ей как дурак.  — Да...            Джун Тэ снова моргнул.  — ...почему я чувствую себя обделенным?            — Потому что так и есть, — сказал Хён Так со смешком.            Джун Тэ слегка нахмурился, искренне смущенный.  — Подождите, прям... официально? Вы, ребята, встречаетесь?            — Вау, — пробормотал Хён Так.  — Кто тебя обидел? Кто заставил тебя думать, что люди просто притворяются, что встречаются?            — Я не знаю! — Сказал Джун Тэ, защищаясь. — Вы все странные! Я не ожидал, что Сын А на самом деле влюбится в Баку.            Ху Мин застонал.  — Почему я с тобой дружу?            — Потому что мы все хорошие друзья, — ответил Хён Так, сверкнув улыбкой и обняв Джун Тэ за плечи.  — И потому что Джун Тэ слишком мягок, чтобы оскорбить тебя должным образом.            — Я не такой уж мягкий, — неловко пробормотал Джун Тэ, хотя на самом деле не имел этого в виду. Он не злился. Просто был взволнован.             Сын А улыбнулась, наблюдая за ними троими с какой-то тихой нежностью. Это было приятно. Даже безопасно. Как будто они снова были частями чего-то целого, даже если некоторые края все еще были неровными.             Ху Мин слегка наклонился к ней.  — Ты в порядке?             Она кивнула. — Да. Сейчас лучше.             Он слегка коснулся ее руки, но она этого не заметила. И когда она взглянула на него, он посмотрел на ее руку так, словно это была самая интересная вещь на свете.             — Ты такой очевидный, — пробормотал Хён Так себе под нос.             — Заткнись, — немедленно выпалил Ху Мин, даже не взглянув в его сторону. Сын А прикусила губу, чтобы сдержать улыбку.             — Так что, вы теперь собираетесь держаться за руки перед нами? Спросил Хён Так, поддразнивая.  — Может еще поцелуешь ее в лоб? И заставишь нас всех смотреть?             — Почему ты такой, — сказала Сын А, наконец, снова рассмеявшись.  — Ты ведешь себя так, будто в глубине души не романтичен.             — Я реалист, — защищаясь, сказал Хён Так.  — Романтика — это для людей, которые бредят.             — Может быть, именно поэтому ты одинок, — невинным тоном сказал Джун Тэ.             Хён Так уставился на него.  — Эй, кто ты такой и что ты сделал с Джун Тэ?             Сын А все еще смеялась, когда заметила фигуру, бесшумно приближающуюся к ним неуверенной походкой.             Все повернули головы.             Ши Ын казался маленьким в этой толстовке. Меньше, чем когда-либо. Рукава были слишком длинными, а его поза — слегка сгорбленной, как будто его тело все еще помнило боль, даже если она и притупилась. Но он стоял. Самостоятельно. И начал ходить.             Все в комнате мгновенно изменилось. Шутки стихли. Легкость испарилась.             — Привет, как ты себя чувствуешь? Хён Так заговорил первым, его голос был совсем не таким, как минуту назад. Самоуверенная ухмылка исчезла.  — Ты в порядке?             Ши Ын посмотрел на них, медленно моргая, словно ему потребовалась секунда, чтобы осознать вопрос. Затем он слегка кивнул, едва заметно.  — Ммм. Да.             Хён Так почувствовал, что его колени немного ослабли, но не пошевелился. Джун Тэ, однако, пошевелился. Он был похож на воздушный шарик, который кто-то выпустил на полпути к надуванию. Его плечи опустились, а глаза, и без того стеклянные, заблестели.             — Я думал, что ты, возможно, не... — начал Джун Тэ, но его голос дрогнул, и он замолчал, с трудом сглотнув. Его рука спряталась в рукаве толстовки, как будто он не знал, что еще с ней делать. Все знали, что он имел в виду. И почему он не мог этого сказать.             Сын А проглотила комок в горле и посмотрела на своего близнеца. На своего Ши Ына. Который был все еще здесь.             Ши Ын спокойно посмотрел на Джун Тэ, ничего не сказав. Его взгляд был пустым, но не холодным, как будто он пытался понять, что за эмоции перед ним. Пытался понять, что с ними делать. Затем Джун Тэ издал хриплый, дрожащий смешок.             — Я так рад.             Это что-то сломало в груди Сын А. Совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы напомнить ей о тех днях, когда она сидела в той ужасной белой больничной палате, поджав ноги на стуле, сжав руки в кулаки и молясь, чтобы он только очнулся.             Затем Ху Мин встал и спокойно шагнул вперед, его обычный спокойный голос вклинился в пространство между Сын А и Джун Тэ.             — Эй, Джун Тэ. Не стоит плакать из-за такого, а? — сказал он, небрежно обнимая Джун Тэ за плечи.  — Ши Ын наконец-то очнулся, и теперь все хорошо. Так что больше не плачь, ладно? Его слова были легкими, почти дразнящими, но она слышала, как они дрожали в конце, как его пальцы слегка дрогнули, когда он положил их на плечо Джун Тэ. Джун Тэ с улыбкой кивнул, вытирая лицо рукавом своей толстовки. Он выглядел так, словно пытался взять себя в руки.             Но Сын А заметила, что Ши Ын снова уставился на нее. На Ху Мина.             — Разве ты не плакал вчера? — спокойно спросил Ши Ын.             Ху Мин замер на полуслове, выражение его лица стало неподвижным, как при буферизации видео.  — Хм? Разве?             Остальные тут же обернулись, включая Сын А. Она ухмыльнулась.             — Да, ты плакал, — беззаботно ответила она, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.              Ху Мин посмотрел на них с притворной обидой, затем отдернул руку и вернулся к Сын А, как человек, которого предали.  — Ох, нет, нет, нет, — сказал он, размахивая обеими руками.  — Эй, я не плакал с тех пор, как был маленьким мальчиком, еще во втором классе. У меня просто пересохли глаза...Я слишком долго держал их открытыми.              Он продолжал бормотать какую-то нервную чепуху, и это снова заставило Сын А рассмеяться, на этот раз искренне, потому что, конечно, он бы не выдержал, если бы его обвинили в том, что у него есть чувства.              — Ох, ты плакса, — вмешался Хён Так с преувеличенным вздохом,  — В итоге ты снова расплакался?              Ху Мин повернулся с невозмутимым выражением лица.  — Я не плакал.              — Эй, Ши Ын, не беспокойся об этом, — продолжил Хён Так, ухмыляясь.  — Он все время плачет...              — О, правда? Удивленно спросила Сын А.  — Когда?              — Я не плакал, ясно?! — Рявкнул Ху Мин так серьезно, что Сын А пришлось протянуть руку и схватить его за локоть, чтобы удержаться от смеха. Ее рука задержалась там дольше, чем требовалось.             — Итак, эм... — внезапно сказал Ши Ын. Его взгляд снова остановился на Ху Мине. — Что случилось?              Ху Мин моргнул.  — С кем?              — С На Бэк Джином.              Плечи Ху Мина напряглись. Хён Так и Джун Тэ тоже обменялись неуверенными взглядами.              Затем Ху Мин вздохнул.  — Как насчет того, чтобы сначала убраться отсюда, — мягко сказал он.  — Тогда мы сможем поговорить об этом. Хорошо?              Сын А переводила взгляд с одного на другого, нахмурившись и поджав губы. — Что с На Бэк Джином?              Ху Мин быстро повернулся к ней, выражение его лица смягчилось.  — Не забивай свою хорошенькую головку. Он рассеянно провел рукой по ее волосам, приглаживая их на затылке, словно этот жест предназначался скорее ему, чем ей.              Ши Ын не улыбался.              Он снова уставился на нее. На этот раз на руку, лежащую у нее на спине. От того, как Ху Мин разговаривал с ней. Не осуждающе, а отстраненно. Хён Так заметил. Конечно, он заметил. Он всегда замечал все до того, как кто-то другой говорил об этом. Его губы слегка скривились.              — Оооо... подождите. Он наклонил голову к Ши Ыну, приподняв брови. — Он еще не знает, не так ли?              Глаза Сын А расширились. О нет.              Ши Ын моргнул. — О чем ты?              — Эти двое... — Хён Так игривым тоном указал на Сын А и Ху Мина, а его губы уже растянулись в широкой ухмылке.              — Хён Так. Ху Мин быстро оборвал его, в его голосе ясно прозвучало предупреждение.              Хён Так не останавился.  — ...они уже ведут себя как грубая семейная пара. Серьезно, меня тошнит...              — ХЁН ТАК, — рявкнул Ху Мин, на этот раз громче. В его голосе не было злости. Просто отчаяние.              Сын А закрыла лицо рукой.  — Боже мой.              Хён Так, теперь уже самодовольный, невинно пожал плечами.  — Что? Я помогаю. Он все равно бы узнал.              Сын А издала сдавленный звук, а Джун Тэ только пробормотал:  — Что с тобой не так?              Но когда она, наконец, осмелилась взглянуть на Ши Ына сквозь пальцы, он просто моргал. Медленно.              — Я знаю. Это было все, что он сказал.              Сын А замерла.              Ее сердце остановилось, подпрыгнуло, перевернулось в груди, словно пытаясь вырваться. Она медленно отняла руки от лица.              Ее голос звучал напряженно, шепот был едва слышен.  — Знаешь что?              Но Ши Ын ответил не сразу. Он просто продолжал смотреть на нее с тем нейтральным, непроницаемым выражением лица, которое у него так хорошо получалось. Его взгляд метнулся к Ху Мину, затем снова к ней.              Ху Мин слегка придвинулся к ней, словно инстинктивно принимая защитную стойку на случай, если Ши Ын скажет что-то, что докажет, что он был против.              Ши Ын, наконец, слегка наклонил голову.  — Я видел вас, — сказал он тихим, будничным голосом. — Из окна твоей комнаты. К тому же было уже поздно. Я пришел поговорить с тобой, но не нашел тебя. Потом я увидел вас обоих на улице. Вы говорили. А потом...  Он остановился. — Ну. Ты знаешь..              Сын А хотелось выползти из собственной кожи. Она чувствовала себя так, словно кто-то вылил ей на спину ведро холодной воды с чувством вины.  — Боже мой, — пробормотала она, подавленная. — Ты действительно нас видел.              Хён Так неловко прочистил горло, потирая затылок.  — Ладно, что ж, это очень неловко.              — Заткнись, Хён Так, — огрызнулась Сын А с пылающим лицом.                  Но Ши Ын даже не вздрогнул. Он просто выглядел слегка уставшим.  — Знаешь, тебе не нужно было этого скрывать. Все заморгали.              — Я не тупой, — сказал он.  — Я знал, что между вами что-то происходит. Еще в те дни, когда Ху Мин был в Союзе. Думаешь, я не заметил, как ты перестала жаловаться на то, что он надоедливый, и начала улыбаться как идиотка без причины? Ты даже защищала его перед его собственным отцом.              Сын А уставилась на него. Безмолвная.              Ху Мин, к его чести, выглядел так, словно пытался сдержать улыбку. Он прочистил горло, но ничего не сказал.              Хён Так усмехнулся, подтолкнув Ши Ына локтем. — Почему ты ничего не сказал раньше, приятель?              Ши Ын пожал плечами.  — Это было не мое дело.              — Но ты выглядел так, будто это было твое дело, — сказала Сын А, прищурившись.  — Ты странно посмотрел на меня, когда я вернулась.              — Да. Ты была слишком очевидна.              — Я ненавижу тебя.              — Я твой близнец. По закону ты не можешь меня ненавидеть.              Ху Мин взглянул на нее и мягко коснулся ее плеча своим низким дразнящим голосом.  — Ты в порядке?              — Нет, — прошипела она, — я унижена. Он видел, как мы целовались.              — Эй, по крайней мере, мы просто целовались, — сухо сказал Ху Мин.  — Представь, если бы мы...             — НЕ ЗАКАНЧИВАЙ ЭТО ПРЕДЛОЖЕНИЕ, — взвизгнула она, зажимая ему рот рукой, в то время как остальные разразились смехом.              Хён Так закатил глаза, бормоча:  — Как будто она позволит тебе зайти так далеко.              Ху Мин убрал ее руку со своего лица и ухмыльнулся.  — Я слышал, что у нее ужасный хук справа.               — Я покажу тебе его через три секунды, — предупредила Сын А.              — А если серьезно, — внезапно сказал Ши Ын, поворачиваясь к ним, на этот раз его голос был тише и искреннее,  — Мне все равно, с кем ты встречаешься. Ху Мин... порядочный. Слишком много плачет.              — Я не плачу...              — Но порядочный, — закончил Ши Ын, игнорируя его.              Она нерешительно шагнула вперед. — Значит, ты не против, да?                       Он медленно кивнул.  — Да. Просто будь осторожна.              — Я осторожна.              — Я знаю. И если он причинит тебе боль, я разобью ему коленные чашечки.              — Эй... — начал Ху Мин.              — Обе коленные чашечки, — сказал Ши Ын, отворачиваясь.  — Одновременно.              Хён Так протяжно присвистнул.  — Ты такой заботливый маленький чудак.              — Это моя сестра, — просто сказал Ши Ын, как будто это все объясняло. И, возможно, так оно и было.              Сын А улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Улыбка не была похожа на облегчение. Но она была незаметной и благодарной.              Ху Мин повернулся к Сын А и прошептал достаточно громко, чтобы Ши Ын услышал.  — Так что в следующий раз мы поцелуемся за зданием...              — Я все слышу, — сказал Ши Ын, направляясь обратно в свою больничную палату.              Ху Мин ухмыльнулся.  — Да, в следующий раз мы точно будем целоваться за зданием.              Сын А застонала, но на сердце у нее стало легче. Та легкость, которая приходит только после того, как кто-то приоткроет тебе правду, о которой ты слишком боялась говорить вслух.              Вместо этого все просто продолжало вращаться, было еще немного смеха, меньше секретов, и ее брат все еще был рядом с ней.