Мой призрак, мой ангел

— Так это и есть то самое место? Слова прозвучали так, словно они должны были прозвучать непринужденно, но Сын А почувствовала напряжение, скрывавшееся за ними. Никто не ответил сразу. Они все просто стояли там, Джун Тэ, Ши Ын, Хён Так, Ху Мин и Сын А, плечом к плечу, оглядывая участок сухого и заросшего сорняками двора за их школой. Забытое место. Спрятанного не случайно, а по небрежности. Время стерло все. Это было оно. Именно здесь это и должно было произойти, именно здесь Ынджан собирался драться с Союзом. Сын А это не понравилось. Все вокруг было серым и затененным, солнце пыталось выглянуть из-за облаков, но безуспешно. Воздух здесь казался холоднее, как будто ветер кусал его, как будто знал, что что-то надвигается. Она обхватила себя руками, дрожа, и сунула руки в карманы пальто, когда холод пробрался в рукава. Стоявший рядом с ней Ху Мин, должно быть, заметил это. Конечно, он заметил, потому что, не говоря ни слова, придвинулся ближе и обнял ее за плечи. Исходившее от него тепло инстинктивно привлекло ее к себе. Он всегда так делал, подмечал малейшие мелочи, особенно когда это касалось ее. Это успокаивало, но в то же время заставляло ее грудь сжиматься странным образом. Потому что он был здесь, согревая ее, в то время как вскоре мог оказаться в ситуации, когда тепло не будет иметь значения. Когда кулаки, кровь и синяки будут всюду. Что, если с ним что-то случится? Или с Ши Ыном? Что, если со всеми что-то случится? — Может, это была плохая идея — прийти сюда и посмотреть, — пробормотал Хён Так, глубоко вздохнув.  — Я начинаю немного нервничать. Этих говнюков из Союза больше, чем нас. Сын А слегка вздрогнула от его честности. Такое случалось редко, обычно он старался быть веселым или дерзким, чтобы скрыть это, но не сегодня. Только не в этом месте. Она почувствовала, как рука Ху Мина дрогнула. Затем, как будто он тихо принял решение, она упала с ее плеч. Она сразу же почувствовала, что теряет его. Он шел на несколько шагов впереди группы, держа спину прямо, руки в карманах, как будто пытался сдержать собственные мысли, которые ускользали от него. — Эй, эй, чувак, — Ху Мин оглянулся через плечо с обычной улыбкой, которая не коснулась его глаз, прежде чем повернуться к группе.  — Я буду здесь, так что не волнуйся, братан. Они все станут трупами, когда я доберусь до этих идиотов. Он рассмеялся, но как-то слабо. Сын А невозмутимо уставилась на него. Реально? подумала она. Даже сейчас, когда все повисло в воздухе, как будто вот-вот упадет клинок, он все еще отпускал шутки? В обычной ситуации она бы закатила глаза или толкнула его руку и пробормотала что-нибудь саркастическое. Потому что так она обычно поступала. Но на этот раз она не смогла рассмеяться. Не тогда, когда она продолжала думать о том, на что способен Союз. О том, как много их было. О том, сколько раз они вели нечестную игру. Она не сводила глаз с Ху Мина, и в ту секунду, когда он это заметил, его смешки стихли. Его поза слегка напряглась. Он тоже всегда замечал это, когда ее молчание означало что-то более глубокое. — Тупица, — сказал Хён Так, свирепо глядя на него. — Ты собираешься сразиться с ними со всеми? Да? Сын А медленно выдохнула. Ху Мин храбрый, да, но иногда он ведет себя глупо. Затем напряжение прорвалось в голосе Ши Ына. — Давайте отложим бой на несколько дней. Все обернулись, чтобы посмотреть на него. Он стоял чуть позади них, все еще бледный, его выздоровление продолжалось, но он держался прямо. В Ши Ыне было что-то такое, что заставляло людей прислушиваться. Не потому, что он был громким. А потому, что, когда он говорил, это что-то значило. И все они слушали его. — А? — Сказал Ху Мин, глядя на него. — Нам нужно придумать план, чтобы победить, — объяснил Ши Ын ровным голосом, несмотря на то, что его руки в рукавах слегка дрожали. Сын А почувствовала, как у нее слегка расслабилось сердце. Наконец-то. Кто-то думал не только о кулаках. И, услышав это от своего брата-близнеца, особенно после того, через что он только что прошел, она почувствовала себя увереннее. Это напомнило ей, что они не просто кучка детей, которые ввязываются во что-то, чего не понимают. Она медленно кивнула, обводя взглядом остальных.  — Он прав, — пробормотала она. — Мы не можем просто так броситься в бой, не зная, во что ввязываемся. Все остальные, казалось, тоже согласились, их молчание стало более внимательным, они наблюдали за Ши Ыном, словно ожидая, что он выложит следующий фрагмент головоломки. Затем последовал вопрос. Прямо из уст Ши Ына. — Кому из членов Союза На Бэк Джин доверяет больше всего? Последовала пауза. Очень долгая. А затем все взгляды обратились к Ху Мину. Он громко вздохнул, как будто слишком долго ждал этого вопроса. Он выглядел так, словно хотел закатить глаза, но сдержался. — Гым Сон Джэ. Это имя камнем упало в центр группы. При этих словах у Сын А скрутило живот. Она не знала всего о Сон Джэ, но знала достаточно. Достаточно, чтобы понимать, что он не из тех, к кому можно относиться легкомысленно. Если На Бэк Джин был огнем, то Гым Сон Джэ был бензином, который он подливал во все, чтобы оно горело в два раза сильнее. Она снова посмотрела на Ху Мина, и на этот раз в ее взгляде не было ни поддразнивания, ни мягкой улыбки. Только беспокойство. — Ты думаешь, он стал бы драться нечестно? — тихо спросила она, ее голос был едва слышен из-за ветра. Ху Мин встретился с ней взглядом. В выражении его лица было что-то такое, от чего ей снова стало холодно.  — Они все так делают. Джун Тэ пробормотал что-то себе под нос, и Хён Так провел рукой по волосам. Ши Ын снова шагнул вперед, на этот раз немного увереннее.  — Тогда начнем с него. Сын А взглянула на своего брата. На его лице было выражение, которого она уже давно не видела. Он был готов сражаться. И он не собирался отступать. Она еще не знала, к чему они придут. Или как все это закончится. Но одно было ясно: это не будет случайной уличной дракой. Это будет настоящая война. И теперь они, наконец, начали готовиться.

☆⋆｡𖦹°‧★

В городе было слишком тихо. Или, может быть, это просто мысли Сын А создавали слишком много шума. Она шла рядом с Ху Мином, глубоко засунув руки в карманы куртки и слегка наклонив голову, защищаясь от холодного ветра, который продолжал дуть по улицам. Это был один из тех дней, когда небо было бледно-серым, словно затянутое пеленой, и дул резкий ветер, не настолько, чтобы замерзнуть, но как раз настолько, чтобы заставить зажмуриться и пожалеть, что не остался дома. И она не осталась дома. Потому что Ху Мин, со своей дурацкой ухмылкой и настойчивостью, вытащил ее из дома. — Всего один день, — сказал он ранее, дергая ее за рукав, как пятилетнюю девочку.  — Давай просто побудем нормальными. Никаких Союзов, никаких ссор. Только ты, я и, может быть, горячий напиток, если я смогу себе это позволить. Она закатила глаза и пробормотала:  — Звучит глупо. Но так или иначе...  Вот они и встретились. Их первое свидание. Перед тем, как все пойдет прахом, сказал Ху Мин. Он сказал это так, словно это ничего не значило, как будто он просто предсказывал дождь. Но они оба знали, что он имел в виду. Никто не знает, чем все закончится через несколько дней. И закончится ли вообще. Возможно, именно поэтому она позволила ему увести себя. Может быть, именно поэтому ее шаги не казались такими тяжелыми, несмотря на то, что все давило на ее плечи. Теперь они шли по тихим улицам на окраине города. Места, куда они обычно не ходили. Люди занимались своими делами, совершенно не подозревая о войне, назревающей у них под ногами. — Итак, — сказал Ху Мин, легонько касаясь ее плеча своим, — каково это? Встречаться с самым красивым парнем во всем городе? Сын А даже не взглянула на него. — Должно быть, это приятно, — ровным голосом произнесла она, стараясь не улыбаться.  — Жаль, что я не знаю. Ху Мин ахнул, как будто она только что ударила его ножом в грудь. — Эй! Ты ранила меня, — драматично произнес он, схватившись за грудь обеими руками.  — Я же прямо здесь. Это эмоциональный ущерб. Она искоса взглянула на него, приподняв бровь.  — Продолжай болтать, и я нанесу тебе физический ущерб. Он хрипло рассмеялся и пошел немного быстрее, улыбаясь ей через плечо.  — Видишь, вот почему ты мне нравишься. Ты такая милая со мной. Сын А вздохнула, но неохотная улыбка тронула ее губы, прежде чем она смогла ее остановить. Она ненавидела то, как он мог так поступать, изматывать ее. Она сдерживала свое раздражение, пока оно не превратилось во что-то почти мягкое. И теперь, когда они начали встречаться, стало только хуже. Встречаться. Она все еще не могла в это поверить. Она никогда раньше ни с кем не встречалась. И вот она встречается с Пак Ху Мином. Она так долго терпела его. Его флирт, его громкость, его глупые шутки. Но в какой-то момент она перестала просто терпеть его. — Куда мы вообще идем? — наконец спросила она, пиная маленький камешек на тротуаре. Хьюмин огляделся и пожал плечами.  — Не знаю. Подумал, что мы могли бы просто прогуляться. Поговорить. Может, купим что-нибудь из уличной еды. Или я мог бы поразить тебя своими навыками работы с автоматом для игрушек. Она бросила на него взгляд.  — Держу пари, ты не умеешь делать это. — Неправда. Однажды я получил три плюшевых игрушки подряд. — Держу пари, автомат был сломан. — ...но это все равно же считается. — Подожди, он действительно был сломан?! Сын А хихикнула, заставив Ху Мина игриво закатить глаза, прежде чем оттолкнуть ее. Затем они вошли в спокойный ритм. Такое затишье наступает перед бурей. И Сын А почувствовала это, но где-то на задворках своего сознания. Это осознание того, что время потрачено впустую. Что скоро они снова окажутся в том дворе или даже хуже. Что кто-то может и не вернуться. — Эй. Голос Ху Мина вернул ее к действительности. Он остановился. Она обернулась и увидела, что выражение его лица изменилось. Улыбки больше не было. В его глазах не было дразнящего блеска. Просто тихое, задумчивое бормотание, редкое зрелище. Она наклонила голову.  — Что? Он почесал затылок, внезапно почувствовав неловкость, которая ему совсем не подходила.  — Я...эм... Я тут подумал. — Ох. Он усмехнулся, но это не отразилось на его глазах.  — Да. Но я тут подумал, типа... тебе не обязательно быть там. Когда это произойдет. Бой. Улыбка Сын А исчезла. — Ху Мин... — Нет, послушай, — быстро сказал он, делая шаг ближе. — Я знаю, что ты хочешь. Я знаю, что ты пойдешь. Но я просто говорю... Если ты не пойдешь. Я не возражаю. Она скрестила руки на груди.  — Ты хочешь сказать, что хочешь, чтобы я осталась дома, пока вас всех будут бить там? — Да, — прямо сказал он.  — Потому что тогда я буду знать, что ты в безопасности. Она долго смотрела на него. Ее сердце сжалось, словно не знало, злиться ему или быть тронутым. Вероятно, и то, и другое. — Мне не нужно, чтобы ты меня защищал, — сказала она. — Я знаю, — тихо ответил он. — Но я хочу этого. Это заставило ее замолчать. Он осторожно потянулся и взял ее за руку. Его пальцы были теплыми даже на холоде, а пожатие нежным. — Я не силен в серьезных вещах, — сказал он.  — Но ты важна для меня, Сын А. Очень важна. И я боюсь. Не боя или того, что я сам получу травму. Только того, что пострадаешь ты. Или того хуже. Она посмотрела на их руки, потом на него. На этот раз его лицо не выражало веселья. В нем не было кокетства. — Я не останусь в стороне, — наконец сказала она.  — Пожалуйста, не говори мне этого. Тогда он посмотрел на нее. Глубоко в ее глаза. Он знал, что она упряма, как и ее брат-близнец. И что бы он ни сказал, она не изменит своего мнения. Глубоко вздохнув, он медленно кивнул, как будто ожидал этого. Как будто он уже вел эту борьбу в своей голове и проиграл ее. По крайней мере, он попытался. — Но, — добавила она мягче, — спасибо, что хотел, чтобы я не вмешивалась. Это вызвало у него легкую кривую улыбку. Затем, словно щелкнул выключатель, он слегка наклонился к ней.  — Значит, если мы оба погибнем в бою, это будет считаться нашим первым и последним свиданием? Она шлепнула его по руке. — Заткнись. — Ладно, ладно! — засмеялся он, потирая плечо. — Боже, жестокая девушка. — Тебе повезло, что я не ударила тебя сильнее. Он ухмыльнулся. — Правда? Она закатила глаза, но не отпустила его руку.