Волос с её головы

      Информация в открытых источниках об этих двоих разнилась. Рассматривать Линетт отдельно от брата не имело смысла. И про них обоих тоже — милые детки Дома Очага, заполучившие славу и признание. Ризли мог поклясться: про них было гораздо больше, но все данные удачным образом потерялись. И как итог: красивая картинка, где дети, окружённые любовью, смогли дойти до выступлений в театре «Эпиклез». — Чушь какая-то, — выдохнул Ризли, просматривая тонкую папку. Фотографии, имена, дата рождения — одна на двоих — и краткая характеристика.       Он хотел бы похлопать главному постановщику этого представления, разыгранного перед обществом — Слуга явно постаралась, чтобы скрыть всё прошлое. Детки в её театре играли главную роль, и их предыстория оказалась стёрта. Возможно, Ризли и удалось бы найти каких-то свидетелей детства Лини и Линетт на улице. Шутка ли, близнецы, но у девочки кошачьи ушки и хвост. Это же не мелюзины, чтобы оставаться равнодушными к их внешнему виду. Стоило черкнуть пару строк Нёвилетту, чтобы разобрался. Не дело, когда столь важные личности теряются в документах. «Личная характеристика», как помнил Ризли, в некотором роде влияла на решение суда, и юдекса должно было разочаровать, что досье столь легко подчистить.       Время приближалось к обеду. Около часа, если верить короткому письму от Арлекино, должна была прибыть Линетт. На неё он в прошлом обратил незаслуженно мало внимания — его куда больше интересовал напористый мальчишка и его друг, устраивающий заплывы. Девочка же особо себя никак не проявляла, скорее по-тихому собирала информацию, никуда не вмешиваясь. Стоило встретить её и озаботиться рабочим местом для неё, если таковое вообще будет необходимо, а так же местом для сна. Может, ещё что-то понадобится? Некоторое количество купонов?       Стоило обратиться с этим вопросом к Клоринде, которая будто назло не забегала к нему. Но в той же степени излишним казалось втягивать ещё одну сторону в этот спор, будто не хватало Арлекино. — Добрый день, — сказал Ризли стоящей у входа в Меропид девочке, которая рассматривала рыб за большими окнами, выходящими на океан. Признаться, он и сам хотел бы, чтобы подобное было в его кабинете, но сейчас его максимумом было разглядывать место, где раньше было запертое первозданное море. — Вам нравится вид отсюда?       Линетт обернулась на голос. Шаги она услышала раньше, просто хотела напоследок насладиться пробивающимися через толщу воды лучами солнца. За окнами всё было таким живым — и водоросли, и плавающие рыбы, и один раз она успела заметить пухленя. Они ей казались забавными и даже милыми. — Здравствуйте, ваша светлость, — Линетт присела в неловком подобии реверанса, с тоской кидая ещё один взгляд за окно и отворачиваясь от него.       Выглядела девочка как овечка, которую отправили на убой, и которая сама об этом знала. На худом, возможно, излишне бледном лице слишком огромными казались печальные глаза. Вероятно, перед направлением сюда, в тюрьму, она плакала. Почти не спала — это точно, это выдавали глаза. Красноватые, уставшие, а синяки под ними выглядели совсем болезненно. Казалось, что Линетт упадёт в обморок от истощения прямо на том же месте, что и стоит. Ей стоило дать день-другой, чтобы привыкнуть к крепости снова? — Вы выглядите нездорово, — Ризли попытался проявить учтивость — хотя какая уж тут учтивость, Клоринда наверняка его бы отругала за столь грубые слова по отношению к юной мадмуазель. — Возможно, вам стоит заглянуть к Сиджвин и отдохнуть денёк в лазарете? Ранее к нему направляли лишь преступников. С официальным приговором, сроком, статьёй. Они были подчинёнными, а герцог был главным. Сейчас же ситуация была иной — Линетт всё ещё заключённая, но без вины. Нет, наверняка эта милая девочка успела наворотить дел под присмотром Арлекино, но официального приговора не было. А таким людям было не место в Меропиде, Ризли знал точно. Оттого и было её жаль, тем младше она казалась — заточённая ни за что на два месяца. — Спасибо, не стоит, — она улыбнулась. — «Отец» сказала, что вы сами поставите меня в известность, что мне надо будет делать. И что временно я в вашем распоряжении, герцог. В такой формулировке это казалось ещё более неправильным. Кто Ризли вообще за язык дёрнул заключать пари с фатуи? Дополнительные десять процентов, конечно, ещё посильная скидка, но не стоило вообще ввязываться в столь бесперспективное дело. Тем более даже в своём, возможно, слишком коротком костюме для выступлений, выделяющим маленькую грудь, она казалась ещё более юной. Дети его не возбуждали. — Сегодня у меня нет для тебя дел. Разве что попрошу составить мне компанию для обеда и идти отдохнуть. Позволите?       Ризли кивнул на маленький чемодан, ручку от которого она немного нервно сжимала. В сдержанных серых тонах — от девочки её возраста ожидалось, что он будет розовым. И гораздо больше. С таким количеством вещей ей вообще будет удобно провести два месяца в крепости? Конечно, договора, что она будет безвылазно сидеть в Меропиде не было, но Арлекино будто подразумевала, что проводить большую часть времени Линетт будет именно в крепости.       Короткий кивок и она на шаг отошла от чемодана, позволяя забрать его. Ручка казалась коротковатой, неудобной, и Ризли попросту задвинул её, беря за ту, что была пришита сбоку. У него был план, он точно был. Соблазнение никогда не было его сильной стороной, но хотя бы сыграть в галантность перед юной леди он бы сумел. Но стоило увидеть её, грустную после разлуки с семьёй, и всё посыпалось. Маленький котёнок, ни больше, ни меньше. Налить тёплого молока, дать печенья и уложить спать, и не трогать ближайшие лет десять, пока не выйдет из возраста «мне от 13 до 40 лет». — Извините, что интересуюсь, — подала голос сзади Линетт, — но мне нужно будет работать, как остальным заключённым? И еда тоже будет случайной?       Если бы всей страже еда выдавалась такого же качества, как и заключённым — они бы сбежали все скопом очень давно. И Ризли подумал бы о том же. Неплохое питание хоть как-то скрашивало жизнь в крепости, да и без того была знатная текучка. Выходные не заменяли людям обычную жизнь на поверхности, под солнцем и дождём, с воздухом и приятным дуновением ветра. И отпускные за свой счёт он подписывал каждую неделю, а то и чаще, занимаясь какими-то причудливыми шахматами. Причём без противника, просто переставлял фигурки с места на место, чтобы стража была распределена равномерно по всей крепости. — Вы любите сладкое? — невпопад спросил Ризли, нажимая на кнопки и направляя лифт вниз, в крепость. — Можем обговорить бытовые вопросы за чашкой чая, если вы не очень утомились.       Это был театр абсурда, занявший слишком много времени. В Меропиде всегда было лишь две категории людей: те, что сидят, и те, что охраняют. Гости задерживались максимум на день, вечером отправляясь на поверхность. Исключением была лишь Клоринда, которая была не столько гостем крепости, сколько увлечением Ризли. Ей можно было уступить половину кровати, поделиться одеялом и самому побыть подушкой. С Линетт такой вариант возможен станет не раньше, чем через месяц близкого общения. В освещении лифта она казалась чуть поживее. Холодный свет, преломлённый водой, действительно делал её излише бледной, но даже в начале их пути оказалось, что у неё цвет кожи мало чем отличается от его. Нельзя было назвать и самого Ризли выглядевшим очень здоровым — Сиджвин, к примеру, постоянно настаивала, что ему стоит чаще бывать на природе. — Буду благодарна за чай, — но говорила Линетт всё ещё слишком тихо, почти запуганно. Что же в Доме Очага с ней делали? Или это было ещё до? — Вы всё-таки гостья здесь, а не заключённая, — попытался заполнить натянутое молчание Ризли. — В некоторые места лучше не лезть даже вам, но никаких особых правил соблюдать не нужно. — Хорошо, спасибо.       Стоило найти какие-то безопасные темы для обсуждения. Те, на которые Линетт способна будет разговаривать сама, а не скупо отвечать на вопросы. Предыдущий опыт наблюдения за ней, ещё когда она была в крепости в компании двух своих мальчиков, подсказывал, что сделать это будет не так просто. И можно было лишь восхититься тем, какую свинью ему подложила Арлекино своим спором.       Путь вниз всегда казался Ризли излишне долгим. Им пользовались не настолько часто, чтобы попытаться это как-то исправить, сделать лифты более скоростными — всё это было излишками, тем, что не было по-настоящему важным. Хотя в момент, когда он ехал в лифте с малознакомой девушкой — с девочкой, он, пожалуй, загнул, она выглядела не настолько и маленькой — хотелось как-то ускорить эту неловкую поездку. — Пойдёмте ко мне в кабинет, — произнёс Ризли, выходя из лифта.       У двери он пропустил девушку вперёд, припоминая, что выход к месту, где раньше было заточено первозданное море, открыт. Там уже не было ничего страшного, лишь оставшиеся после строительства корабля приборы. Стоило позже провести для Линетт экскурсию, она, кажется, не была там раньше. — Чёрный, зелёный? Хотя постойте, — тут же помотал головой Ризли. — Вам же нравятся фокусы? Хотите угадаю, какой вам нравится?       Чайник он уже поставил на горелку, открывая шкаф и рассматривая коробочки с чаем. Гости в Меропиде были редким явлением, но выходя за его пределы, чаще всего в какие-то магазины, людей вокруг было слишком много. И профессиональная привычка — невольно вслушиваться в чужие диалоги, подмечать какие-то мелочи, которые стоило бы забыть. По его опыту стояния в очередях в магазине — женщины и девушки уж больно часто покупали одни и те же сорта чая. — Зелёный с жасмином? — попробовал Ризли, наблюдая за безэмоциональным лицом Линетт. Та лишь покачала головой. — Чёрный с бергамотом? — снова провал, судя по тому, как она снова помотала головой из стороны в сторону. — Тогда фокусник из меня не очень. Так какой вы хотели бы? — Если у вас есть, лучше зелёный из Цяоин, — скромно попросила девушка, оставаясь стоять у входной двери. Ризли немного запоздало понял, что даже не предложил сесть на диванчик. — Но если нет, то на ваш вкус. Пачка такого чая у него была — их завозили в Фонтейн совсем небольшими поставками, и выходило едва ли не вдвое дороже, чем обычный чай. Вкус не слишком разительно отличался от других сортов, но в нём были приятные цветочные нотки. Чай под настроение — так бы его описал Ризли. — Присаживайтесь, — всё же сказал он. С чайного столика он ещё с вечера убрал всё лишнее, отмыл чашечки и чайник от следов чая — признаться, об этом он порой забывал. — Чем вам именно этот сорт нравится? — Он довольно малодоступен, — Линетт скромно улыбнулась, поправляя рукав на своей блузке. — Я бы просто хотела его попробовать.       Её ушки, почти весь разговор немного опущенные, заинтересованно приподнялись. Раньше Ризли такого никогда не видел, и с удивлением уставился в упор — возможно, не стоило делать это так явно. Девушка засмущалась, кажется, и её уши снова чуть ли не прижались к голове, что заставило Ризли отвернуться к своей полке с чаем. — Если хочешь, у меня были и более дорогие сорта, — сказал он это полке, высматривая тот самый, из Цяоина. И тут же поправился: — Если хотите. Вы тут на два месяца, так что попробуете, наверное, все. Если захотите. — Спасибо, — откликнулась с диванчика Линетт. — Есть ещё печенье и конфеты, — со вздохом сказал он, выставляя пачку с чаем на стол. — Хотите сейчас обсудить, чем будете здесь заниматься?       Было бы гораздо удобнее с мальчишкой-фокусником, Ризли был готов поклясться. Ударить один раз кулаком о стол, так, чтобы чашки звенели, припрячь в лазарете и забыть о его существовании на два месяца. Всё равно полез бы, конечно, во всякие дыры, чтобы узнать что-то для своей хозяйки, но хотя бы глупого спора можно было избежать. Приходилось работать аккуратно — и это не было в числе методов, к которым Ризли привык. Конфеты и печенье он на столик перед ней всё равно поставил, не дождавшись ответа. — «Отец» сказала, что мне надо будет помогать вам с новым договором со Снежной, — откликнулась девушка, посматривая на вазочку с конфетами, но не решаясь взять одну. — И в этих вопросах я в вашем распоряжении. — А ещё что она сказала? — Чтобы я вам не досаждала лишний раз, — тише сказала Линетт, не поднимая глаз от вазочки. — Но если я как-то ещё могу вам помочь, то говорите. Я бы не хотела просидеть два месяца без дела.       Пыль на полках всё также была немым укором лени Ризли. Он неспешно налил горячую воду в заварник, прикинув, что температура должна быть около восьмидесяти. — Берите конфеты, — напомнил Ризли, садясь к себе за стол и надеясь, что удастся быстро уладить все вопросы и приступить к своей работе. — Я приказал прибрать в одной из камер, но Сиджвин не против огородить одну из коек в лазарете. Как вам будет удобнее. Хоть здесь спите Он махнул рукой в сторону диванчика. Не будь у него цели затащить Линетт в постель — это всё ещё звучало очень плохо даже в мыслях — он бы напрямую предложил свою спальню. А потом наслаждался бы девичьим покрасневшим лицом и смешным возмущением. Возможно, стоило бы ещё чуть-чуть потрепать девочку по волосам, посмотреть, как её ушки прижимаются к голове. — Спасибо, — в который раз за день повторила Линетт, всё ещё не касаясь конфет. Она лишь взяла в руки чашку, начав тихонько дуть на горячий чай. Маленькая чашечка очень удобно лежала в её руках, не обжигая, видимо, сквозь перчатки. Стоило посоветовать Линетт одеваться чуть проще, только ради удобства. Хотя той же Клоринде ничуть не мешали высокие каблуки, на которых она могла передвигаться даже без раздражающего цоканья. — Если вам что-то нужно, можете обращаться ко мне, — продолжил Ризли, в целом не зная, что ещё можно сказать. — Мне будет и быстрее, и проще всё достать. — Хорошо.       Неловкое молчание хотелось хоть чем-то заполнить, дать понять, что герцог — не главный дракон этой крепости. Он не удерживал принцессу против её воли, и никому не надо было её спасать. Чем быстрее она это поймёт, тем проще будет пережить остаток назначенного срока. — Могу разбавить водой, если очень горячо. — Так делать неправильно, — возразила Линетт, впервые, кажется, глядя ему прямо в глаза. Выглядела она решительнее, чем всё время, что Ризли наблюдал за ней раньше. — И как тогда правильно?       Ответов было несколько, Ризли это знал. Сам ими не пользовался, мог даже сообразить несколько кубиков льда в чай неискушённому посетителю. Правда, в следующие визиты обходился более дешёвым сортом, но никогда не упрекал за какое-то «неправильное» распитие. Послушать же девочку, которая не пробовала некоторые сорта чая из-за дороговизны, было интересно. — Дать остыть при комнатной температуре, — уверенно сказала Линетт. — Или аккуратно на него подуть. — А ещё? — Остальные способы делают чай невкусным.       Ризли мог бы поспорить. По его опыту, почти никак на чай не влияло добавление капли холодной воды — вкус мало чем отличался, не портился. Или можно было перелить в другую чашку. — Вообще можно и по-другому, — отметил он, не давая Линетт возразить. — Вы выглядите действительно уставшей. Не хотели бы отдохнуть хотя бы пару часов? — А потом? Уши у неё чуть немного опустились — не до конца прижались к голове, но и не были столь высоко подняты. Ризли так и не смог определиться — это от испуга? Кажется, он не говорил лишнего, не пытался навести ужаса, вёл себя приличнее, чем с большинством людей. Очень было любопытно, какие они вообще наощупь? Там шёрстка, или больше похоже на человеческие волосы? Тонкие, как у обычных котиков? А хвост какой? — Я думаю, сегодня вам лучше действительно просто отдохнуть. Мы только начали делать замеры для Снежной, сейчас с документами я могу справиться и сам. Хорошо? — Мне говорили, что я должна всё проконтролировать. Это казалось даже очаровательным. С немного поникшими ушами, но упорством во взгляде, Линетт отстаивала свою точку зрения. Пусть даже не свою, пусть она вряд ли хоть что-то понимала в работе Меропида, станков, накладных. В чём она вообще хоть что-то понимала к своему возрасту? Если не брать в расчёт что-то абсолютно незаконное и столь же фатуйское. Чай, возможно, но и с этим герцог был готов поспорить. — Хорошо, — вышло даже более покладисто. — Но я всё же настаиваю, чтобы вы пообедали. И взяли конфеты. — Конфеты вместо обеда есть вредно, — уже с меньшим рвением откликнулась девочка, но запустила руку в вазочку и взяла несколько штук. Тут же положила их рядом с чашкой и продолжила смотреть на Ризли. — Давайте документы, я их посмотрю.       Было решительно непонятно, кому из Архонтов молиться надо в этот раз. Пиро Архонту, чтобы выстоять в этой войне? Барбатосу, чтобы освободиться побыстрее? То, что у девчонки оказался не столь мягкий характер, было скорее приятным — если бы она лишь пила чай, закусывая карамельками, зародилось бы сомнение в методах Фатуи. Но Линетт твёрдо была намерена выполнить своё поручение.

***

      Ризли старался весь день наблюдать за Линетт. Незаметно, краем глаза, не слишком часто обращаясь к ней напрямую. Нездоровые синяки под глазами под вечер показались совсем уж огромными — или то немного стёрся тонкий слой какой-то косметики, герцог был не уверен. — Я думаю, на сегодня стоит закончить, — едва настало шесть вечера, он отодвинул от себя бумаги.       Конечно, когда удастся уложить упёртую Линетт спать, продолжит работать. Это не он засыпал с открытыми глазами, пытаясь разобраться в ворохе малопонятных терминов. А то, что девочка путалась во всех наименованиях станков, их габаритах и производимых ими деталях, было очевидно. Она задерживалась на каждой странице едва ли не по полчаса, водя ногтём по строкам, постоянно возвращаясь к началу листа и едва заметно хмурилась. — Спасибо, — в двадцатый, наверное, раз за день сказала Линетт. — Во сколько завтра стоит подойти? — Давайте я провожу вас до спальни, — Ризли поднялся. Кресло с неприятным скрежетом проехалось по полу и он поморщился — не столько от звука, сколько от того, что привычный звук мог резануть тонкий слух девочки. Какими ушами она слышит? У неё вообще есть человеческие уши? За аккуратно завитыми прядями волос, спадающими по бокам, было незаметно. Две пары ушей? И какими слышно лучше? Вопросы без ответов, которые не стоило задавать в первый день присутствия Линетт в крепости. — Спасибо, но я могу и сама. — Сами найдёте, где вы будете жить? Я могу на это посмотреть, — Ризли хмыкнул, подходя к диванчику и набирая горсть конфет в руку. Стоило узнать, какие она любит. — Поймите, что не в ваших интересах отказываться от моей помощи в мелочах. Ваша скромность тут неуместна. — Извините, — сказала Линетт, будто по привычке, но посмотрела на Ризли совсем другим взглядом.       Нахмурившаяся, недовольная, несогласная с тем, что ей говорят. По мнению герцога — презабавнейшее зрелище. Природа совершенно не зря наградила эту девочку кошачьими ушами и хвостом. Возможно, вместе с ними достались и кошачьи повадки, потому что её хвост, до того лежащий сбоку, на десяток сантиметров свисая с диванчика, начал ходить из стороны в сторону. — Пойдёмте, — Ризли постарался не слишком пялиться на привлекающий внимание хвост. Но как не смотреть на него, если он двигался?       Комната — камера — оказалась приемлемой. В ней была кровать, свет, ванная в углу комнаты — и откуда только притащили? Или она была там всегда? Понятно, что с водой было не сложно, она в крепости буквально везде. Каким образом на голову заключённым не капало постоянно, Линетт предпочитала не задумываться. Как и о том, что она на два месяца заперта в огромной консервной банке, которая в любой момент могла сдаться под напором воды. Да, до Линетт она сотни лет стояла без проблем, но именно когда она здесь оказалась, всё рванёт. — Спасибо, что проводили, — сказала Линетт, забирая из рук Ризли свой чемоданчик. — Так во сколько мне завтра быть у вас? — Когда проснётесь, тогда и приходите, — махнул рукой Ризли. И на тумбочку у кровати высыпал горсть конфет, к которым за день Линетт так и не притронулась. Помочь она решила с документами. Смешная такая.

***

«Дорогой Лини, Меня очень мило встретили в крепости. Выделили отдельную камеру, в ней ничего не протекает и температура достаточно приятная. Кровать удобная и я смогла на ней выспаться. Думаю, тебе бы тут понравилось больше, если бы изначально мы были в таких условиях. Более того, стражи относятся ко мне по-доброму и предлагают сопроводить меня, куда мне нужно, когда я покидаю комнату. Хотя большую часть времени я провожу в кабинете Герцога. Ризли ведёт себя очень учтиво, наверное, за это надо сказать спасибо Отцу. Оказывается, он очень любит разные сорта чая и у него есть даже довольно дорогие. Но заваривать их не умеет, поэтому я сама решила этим заниматься. Кажется, он не против. Смотрю разные документы, честно говоря, не совсем понимаю, почему сюда отправили меня, а не Фремине. Он гораздо лучше понимает во всех этих технических штуках, и у меня под конец дня начинает болеть голова от умных слов. Ты знаешь, насколько я плохо знакома со всем, что работает сложнее чайника. Но Ризли объясняет, если что-то мне совсем непонятно (хотя непонятно мне всё). Думаю, как человек он довольно неплохой. Не знаю, что ещё тебе написать, я провела тут всего пару дней. Без тебя даже эти два дня ощущаются очень долгими, мне бы хотелось снова быть рядом с тобой. Только не стоит творить из-за этого глупости, хорошо? Иначе Отец очень огорчится, помни об этом. Надеюсь, что скоро представится возможность повидаться.

Твоя любящая сестра, Линетт.»