Любовь с доставкой на дом

С удивительной встречи одноклассников прошла целая неделя, а Антон никак не мог выкинуть произошедшее из головы. Да, типичного скучного повседневного общения между ними троими не было никогда, но до таких поворотов, всё же, не доходило, и это заставляло задуматься. Да, возможно, пять лет назад ситуация не была настолько запущенной, но что же произошло с этим удивительным человеком, что он дошёл до такого, не вполне живого, состояния? И у кого это узнавать, сам же в жизни не признается, а у приближённых выспрашивать вообще дело последнее, там личность ещё более несговорчивая, а в плане защиты настроенная крайне воинственно, вот это было и в школьные годы. Средства связи толкового ответа не дали, где его можно найти и хотя бы увидеть, что всё более-менее в порядке, остаётся лишь выдвигаться на поиски, благо, есть хотя бы примерный радиус, к тому же, не такой уж огромный. Быстро одевшись вполне себе по не слишком тёплой погоде — в футболку, толстовку, джинсы и кеды — и не в первый раз забив на пары, Шастун спокойно вышел из дома, ведь гипс благополучно сняли буквально вчера, и с наушниками в ушах отправился на прогулку, максимально внимательно оглядываясь по сторонам, мало ли, вдруг сразу повезёт, в жизни всякое бывает. Москва — действительно не самый маленький город, и улицы её так же соответствующих размеров, поэтому даже на половину предполагаемого маршрута ушло практически полчаса, и, порядком продрогнув за это время на неслабом ветру, Антон мысленно матерился на собственную несообразительность — собирался же куртку надеть вместо толстовки — и, всё так же бдительно изучая окружающих, вдруг с дико удивлённым взглядом замер у одной из обычных лавочек, расставленных рядами около проезжей части. Там восседал Арсений, зябко обнимающий себя за плечи, подрагивающий и низко склонивший голову. Вот так встреча, и что с ним делать теперь... — Арс, эй, ты чего здесь делаешь? Что случилось, ты чего в футболке одной? Продрогнешь же дурак, неужели не чувствуешь ничего? — быстро присаживаясь рядом, парень снова вспомнил основное образование, сначала коснулся чужой обжигающе ледяной руки, развернул Арса к себе и, видя ненормально яркий для этого человека румянец, потрогал лоб и чудом сдержался, чтобы не заорать на всю улицу, не хватало ещё, чтоб люди оборачиваться начали. — Да блять же, ты ж полыхаешь как печка! Я тебя спрашиваю, ты какого хера забыл в таком состоянии на улице, в таком виде и по такой погоде?! — Антон... Неужели. Я же... Я искал тебя... — насилу разглядев столь долгожданного собеседника, Арс попытался больше развернуться к нему со слабой улыбкой и тут же угрожающе покачнулся, к счастью, удержать успели. — Ну умница, что тебе сказать. Позвонить сложно было? Мы же созванивались уже, на той неделе, по работе твоей прошлой, не помнишь? — видя медленное тяжёлое покачивание головой и начинающие плавно закатываться глаза, Антон не терял времени даром и, никого не стесняясь, практически обнял юношу, надо же хоть как-то его удерживать, пусть даже и почти навесу. — И вообще-то я тебе сегодня раз пять звонил, ровно перед выходом, буквально только вот. Ладно, к чёрту. Ты держись давай, за руки мои держись, нормально всё. Только сначала телефон свой дай, я Серому наберу, он тебя явно обыскался уже. — Телефон дома... Не надо звонить, пожалуйста. Я в порядке... Видишь же... — видно как раз совсем другое, но, не понимая этого в упор, желая что-то доказать, Арс немного привстал и тут же без чувств рухнул в чужие руки, благо, достаточно крепкие, и отпускать его пока никто не собирался, и бурной реакции долго ждать не пришлось. — Спокойно, держу... Блять, ну вот что за человек. Ладно, окей. Если связи нет, то идём ко мне, хоть подлечу тебя немного. Уж до меня дорогу охрана вспомнит, ещё спасибо скажет за трудовую помощь. Не тратя бесценное время на долгие размышления, Антон поднялся с лавки с весьма ценным грузом на руках, и быстрым шагом отправился домой, длинные ноги прекрасно это позволяли. Если уж взял на себя обязательство помочь один раз, нельзя от него отказываться на второй. Да и, признаться, не хочется как-то отказываться, не чужие ведь люди, особенно теперь. В этот раз добираясь практически в два раза быстрее — обстоятельства обязывают — Антон даже не закрыл нормально входную дверь и мягко опустил гостя на всё ту же постель, максимально плотно укрывая ещё не убранным тёплым зимним одеялом. Моментально доставая с верхней полки грандиозных размеров аптечку — всю эту неделю закупался, как знал, что пригодиться всё может в любую минуту — понимал, что о таблетках даже речь заводить бесполезно, и достал обыкновенный шприц и ампулу довольно сильного жаронижающего, даже мерить ничего не хотел, и так понятно, что цифры будут запредельные. Даже в мед колледже учат ставить уколы довольно профессионально, поэтому, быстро справившись с этой элементарной задачей, парень убежал ставить чайник, неизвестно, когда придёт основной досмотр, а чай с малиной в такой ситуации лишним никогда не бывает. Ровно в тот момент, когда электрочайник начал свою работу, из комнаты послышался глухой надсадный кашель и лучше было поспешить туда, помощь нужно оказывать точно и вовремя, иначе смысла в ней не будет никакого. — Арс, что такое, очнулся? Что, воды дать? Сказать можешь что-нибудь? — в тот же миг оказываясь рядом, Шаст слабо представлял, что делать, но потихоньку понимал, что это не простой кашель, и вода тут не поможет, нужно нечто совсем другое. — Сейчас, погоди, я мигом! Где ж эта херня, когда надо... За полминуты переворачивая содержимое аптечки вверх дном и единым чудом ничего не разбив, он всё-таки смог найти специальный ингалятор, вот только принимать эту помощь никто не собирался, методы убеждения тоже иногда надо поискать. — Ну пожалуйста, ну дай же тебе помочь! Просто вдохни, я сам на всё нажму, тебе ж легче будет! Не отворачивайся блять, сдохнуть решил? Не прокатит! Я тебя выхожу, я всё сделаю, чтоб тебе помочь, даже если тебе это нахер не упало! — достаточно быстро понимая, что крики и угрозы не работают и становится только хуже, Антон решил сменить тактику и интонацию, и заговорил гораздо тише, даже с лёгкой мольбой, других вариантов не осталось. — Арс, ну я прошу тебя... Ну пожалуйста, ну ради меня. Просто попытайся вдохнуть, ты же можешь, я знаю... На удивление, мягкий призыв сработал куда лучше, лекарство удалось ввести вовремя и кашель стал легче, не таким жутким, скорее, следствием произошедшего, и можно было успокоиться, ненадолго. — Ну и всё, и ничего ж нет страшного. Подожди, сейчас вернусь, чайник закипел уже. Сделаю нам чай и пообщаемся спокойно. — бегом преодолевая крошечное расстояние, за несколько минут Антон успел залить заварку в двух чашках кипятком, грамотно разбавить холодной водой и давно стоящим без дела малиновым вареньем, и принести всё обратно, потихоньку присаживаясь на край кровати и на секунду зависая, сейчас тоже ужасно важно не ошибиться. — Ты сможешь присесть и кружку взять? И не надо так глаза подкатывать, не надо. Во-первых, мне очень не хотелось бы, чтоб ты опять вырубился, во-вторых, чай с малиной — проверенное годами средство от простуды, хотя я мог бы просто напихать тебя нужными таблетками, несмотря на все возражения, но я ведь этого не делаю пока. — Спасибо... Ладно. Погоди, сейчас... — прикладывая максимум оставшихся сил, Арс потихоньку присел, опираясь на спинку кровати, и на секунду прикрыл глаза руками, всё очень резко поплыло, но это удалось сдержать, и даже взять чай, не забывая о важных вопросах. — И за помощь спасибо... Но как так вышло? Что случилось... Почему я опять здесь? — Не помнишь? Я на улице тебя нашёл, на лавке, притом раздетого и с жутким жаром. Ты что-то пробормотал, что искал меня, и рубанулся, не бросать же тебя было. Кстати, я найду градусник и ты померишь температуру, это не обсуждается. Должен же я знать, как тебе помочь дальше. — и правда не собираясь воспринимать отказ, Антон тут же поднялся, кое-как отыскал старый ртутный градусник, надёжнее ещё не придумали, и положил его рядом со старым знакомым, неоправданных касаний старался по возможности избегать, мало ли, что может испугать. — Вот, держи. И лучше ты мне скажи, как так получилось. Опять из дома сбежал? Как же Серёга не заметил? — О боже, ужас... Прости, я не хотел. И ладно, давай... Кружку подержи тогда пожалуйста, неудобно. И спасибо... Чай очень вкусный. — имея все возможности отказываться до упора, Арс не мог так обижать человека, которого искренне любит, и осторожно взял градусник, кое-как с ним управляясь, давно не приходилось держать в руках таких вещей. — Ну, я... Да, я сбежал. Серёжа будильник проспал... Я успел собраться. Он наверняка взбешён... Но я не забирал ключи. Я только хотел, ну... Чтоб он отдохнул... Вечно со мной вместе... Нельзя же так... — Да не за что и ко мне можешь обращаться в любую минуту, всё равно скучно одному. И что-то мне подсказывает, что всё равно он скоро придёт сюда, хотя бы просто поинтересоваться, не попадался ли ты мне. — видя, как от этих слов невольный гость тут же попытался сорваться с места, Антон успел удержать его за плечи прежде, чем тот полетит на пол, и, как мог, постарался успокоить, хотя пугать вроде как не собирался. — Да что такое, ты чего реагируешь так? Мне показалось в прошлый раз, что вы дружно живёте, или не так что-то? — Нет, мы... Ох, извини. У нас всё нормально, просто... — ощущая, как от секундного испуга снова неприятно заходится сердце, начиная отзываться ноющей болью, Арс очень старался дышать глубже и ничем себя не выдать, но ведь не всё так просто, как хотелось бы. — Просто я недавно... Я выходил уже... В таком виде. В итоге и простыл... И он так выглядел, таким... Встревоженным... Я так виноват... И так не хочу опять... — Так зачем ты вышел опять в такой одежде? И ты слишком загоняешься, он очень к тебе привязан, это сразу видно. Уж от него угрозы ждать точно не стоит. — успев засечь на телефоне нужное время, Антон попросил обратно градусник и, взглянув на показания, только медленно выдохнул, чудом удерживаясь, чтобы не повысить голос, начинал понимать, с кем имеет дело, и вредить ещё больше никак не хотел. — 39.5, сука... Конечно мало времени прошло, но оно ж должно было хоть как-то упасть! — Я быстро пытался... Понимал, если не успею... Не выйду никуда. Не пустят... Будут расспрашивать. Я не хотел... — слыша практически родные цифры, Арс только болезненно зажмурился и обнял себя за плечи, уже свободные от одеяла, шутка ли, так дёргаться постоянно. — И этого не хотел... — Да ладно, не так страшно всё. Но я понимаю, почему ты так падаешь, с такими-то цифрами. Ничего, справимся. Давай я удобнее тебе сделаю, сейчас, подожди. — на секунду прижимая к себе ближе этого ангелочка, Антон приподнял под ним подушку, чтобы можно было лечь удобнее, потихоньку уложил обратно и снова укрыл потеплее, даже не задумываясь о том, что делает это, как само разумеющееся, и не от будущей своей профессии. — Допивай чай и можешь поспать немного, если хочешь. Вряд ли гости будут скоро, хотя... — Нет... Я примерно знаю... Где он ищет меня сейчас. Если ищет конечно... — и ведь глаза сами закрываются, сейчас сон только на пользу, по крайней мере, без кошмаров, но тут уж как пойдёт. Наблюдая за этим засыпающим чудом с какой-то несвойственной ранее тихой нежностью, через несколько минут Антон слегка встряхнулся, сбрасывая с себя лишние мысли, убрал в сторону вторую полупустую кружку, допил всё из своей и решил заняться домашними делами, раз уж есть свободное время. Что-то подсказывало, что Арсений любит чистоту и, начиная с посуды, за полчаса Шаст привёл в порядок кухню, забыв лишь об одной крошечной мелочи, и как раз в это время раздался решительный стук в дверь, долго ждать не пришлось. Опасаясь, что это потревожит чужой сон, парень пулей проскочил до двери и, чуть открыв её, приложил палец к губам, умоляя о тишине и быстро всё объясняя, чтобы избежать лишних вопросов. — Привет, да, он у меня и только недавно заснул, пусть отдыхает. Заходи, пообщаться надо. — Слава богу, хоть не влез никуда опять. Ну давай потрещим, хотя лучше бы его вывезти домой, пока спит, меньше нервов у всех уйдёт. — пройдя в дом с радушным хозяином, Серёжа окинул беглым взглядом спящего Арса, завёрнутого в одеяло, как гусеница в кокон, и практически полностью успокоился, в этот раз может и повезёт. — Я даже догадываюсь, о чём примерно ты хочешь спросить. Но попробуй объяснить, для чего это тебе нужно — человеку, которого мы не видели пять лет, и с которым второй раз пересекаемся по чистой случайности. — Ну ты в целом угадал. Идём на кухню, разбудим ещё. — спокойно присев за стол, медлить с вопросами и объяснениями Антон не стал, кто знает, сколько у них есть времени. — Видишь ли, я уже практически заканчиваю учиться в мед колледже, то есть какие-никакие знания имею. Я просто хочу точно понимать, что с ним происходит и как ему можно помочь, видно издалека, что херово всё, а мы ведь общались когда-то, да я и сейчас не был бы против. Ты явно сможешь мне больше рассказать на эту тему, кроме тебя он никого ни разу не упоминал. Пожалуйста, расскажи мне всё. Зла я ему точно не причиню, не хочу я этого, пойми. Он искал меня сегодня, он тянется ко мне, я не смогу его обидеть. — Вот оно как... Хотя, я догадывался. Не знаю даже... Тебе действительно так это нужно? Не пошлёшь его, когда будешь знать всю правду? — видя в ответ самое решительное согласие, Серёжа понимал, что Арса тянет к этому человеку и, раз уж так притянуло уже второй раз, то с его присутствием в их жизни придётся примириться, и со временем он увидит больше, но если Арсу придётся самому всё объяснять, это будет конец, так что, выбора нет, да и не было. — Ну смотри, история будет долгой. Если помнишь, у Арса всегда были проблемы со здоровьем. Огромные проблемы с сердцем, с дыханием, от этого нулёвый иммунитет — каждый вирус его, на две недели и с температурой под сорок, которая не сбивается надолго никакими средствами, что только ни пробовали, пока он разрешал. Лет до восемнадцати всё было терпимо, не считая аллергии на молоко, мёд, орехи, рыбу, пыль, пыльцу и шерсть, и постоянно низкого давления, вплоть до регулярных обмороков, чем дальше, тем чаще. Он хотя бы пил таблетки горами и оставался в более-менее приемлемом состоянии. Но как раз летом после выпуска, перед самым институтом с его семьёй случилась беда, он чуть не погиб с ними, но остался жив, и это его сломало. Именно тогда я забрал его к себе и пытался помочь выжить, но он будто совсем этого не хотел, хотя дело было, конечно, не в этом. С тех самых пор я могу втолкнуть в него разве что лекарства от сердца, как раз те, которые у него всегда с собой, на случай новых приступов, и иногда ставить капельницы для поддержания хоть сколько-нибудь приемлемого состояния, ведь от еды он тоже отказывается наотрез, хотя это и понятно, у него просто нет сил. И да, не смей курить при нём, даже в соседней комнате, он же задыхается от табачного дыма, с самой школы до тебя это не доходит. — едва сдержавшись, чтоб не дать по рукам Шасту, полезшему за сигаретами, Серёжа и сам с трудом вспоминал всё то, о чём сейчас рассказывал, но новых ухудшений допустить никак не мог. — Ебать... В жизни бы не подумал. Но подожди, так почему он не хочет лечиться, не знаю, лечь в больницу, чтоб его нормально осмотрели, сделали назначения? И что всё-таки случилось с его роднёй? Серый, мне нужно знать, пожалуйста. Теперь-то отступать точно некуда. — Ох не понравится ему всё это... Но ладно, что делать с тобой, раз уж начали. В их квартире что-то загорелось, может проводка, и начался пожар. Арс как раз спал, проснулся от дыма, пытался позвать на помощь, но так перепаниковал, что снова прихватило сердце. Он начал задыхаться и так надышался угарным газом, что чуть не умер. Пожарных вызвали соседи, спасли только его, и то единым чудом. Он очнулся в реанимации и когда всё понял... С ним были такие истерики, откачивать приходилось по паре раз в день, тогда его здоровье практически сдало последние позиции. Я конечно приходил постоянно и слышал, что его хотели оставить в больнице насовсем, уже не видели его дееспособным человеком. Но он так рыдал, так умолял его забрать, а я понимал, что он умрёт там. Я всеми правдами и неправдами убедил врачей, официально оформил над ним опеку и забрал к себе, ведь больше у него родных нет. С тех пор его мучают кошмары каждую ночь, с тех пор он совсем не хочет лечиться, но не потому, что не хочет жить. Именно в этот больничный период ему пришлось признать свою слабость, сам факт, что он нездоров, а он ведь всегда боялся в этом себе признаться. И каждое упоминание больницы, лекарств или мед оборудования возвращает его к этим воспоминаниям, а он ведь ушёл в глухую самооборону и снова пытается доказать себе и всем вокруг, что на самом деле совершенно здоров, это его защитная реакция, так ему легче, должно быть легче. А на деле постоянные истерики, от которых только хуже. Не так давно от нервных срывов начали на некоторое время отниматься ноги, это только пугает его ещё больше и круг замыкается. — Я... Ох блять. Послушай, я конечно пока и близко не медик, но то, что я вижу, то, что понял из твоего рассказа... Нихуя хорошего и близко не видать. Скажи, как часто у него болит сердце? Приступы удушья происходят обычно только на этом фоне и из-за аллергий, или бывают и другие случаи? — Часто это не то слово. Каждый стресс, каждое нервное напряжение, каждая усталость, каждый испуг уже приносят боль, и она становится всё сильнее. Кроме того, что ты сказал... Ночью у него часто прерывается дыхание, наутро в итоге никакого отдыха, вечно сонный и измотанный. Прошлой ночью он вдруг так захрипел, что даже открыл глаза, а потом просто потерял сознание от нехватки воздуха, я насилу его добудился. — Блять. Значит так, послушай меня пожалуйста внимательно. Я понял многое из того, что ты сказал, но наверняка ничего утверждать не могу. Но я пойду на пары, сегодня ещё успею, и расспрошу всех, кого смогу, от отличников до профессоров и декана, хоть кто-то должен помочь мне грамотно организовать эту информацию и сделать выводы. Я сам, к сожалению, учусь так себе, это ты можешь представить из школьной памяти, но хорошие знакомства имеются, не волнуйся. Я правда хочу ему помочь, он не заслуживает всей этой дряни, он должен нормально жить, думаю, ты считаешь так же. — Ну конечно. И спасибо за желание помочь, признаться, в такой степени даже не ожидал. И мы наверное всё-таки домой. Ему нельзя столько находиться здесь, у тебя ж пылевая завеса даже в воздухе стоит. — Чёрт, не подумал, прости... Ты дай мне номер, хорошо? Я тебе звякну, как наберу достаточно информации. — Без проблем, договорились. — быстро обменявшись телефонами и пожав руки в знак сотрудничества, парни спокойно поднялись и вернулись в комнату, где Серёжа вызвал такси и аккуратно, чтобы не разбудить, поднял Арса на руки, прежде накинув на него вместо одеяла собственную куртку, тут же направляясь к выходу, больше им тут сегодня делать нечего. Бесшумно проводив гостей и заперев дверь, Антон поспешил переодеться потеплее и мысли его были только об одном. Что же предложить для сговорчивости однокурсникам и пед составу, который явно сожрать его готов за регулярные прогулы? Хотя, какая разница, что бы ни пришлось, он всё сделает, чтобы помочь уже почти близкому ему человеку. Арсений не заслуживает такой жизни, вернее, выживания, он должен жить, как нормальный молодой человек, и Шаст всё отдаст, чтобы помочь ему в этом. Потратив полдня, обив все пороги колледжа и принеся миллиард обещаний, которые, естественно, никогда не исполнит, Антон получил то, что ему было нужно, и, несколько оглушённый такой информацией, достал телефон и набрал вбитый сегодня номер, совершенно не видя ничего вокруг. Вроде и обещал, но как сказать такое... — Серёг, привет. Тут такое дело... Ты лучше сядь. — и сам не против присесть, парень рад был бы хоть как-то подобрать слова, но обстоятельства, к сожалению, часто сильнее нас, равно как и правда. — Я спросил всех, кого смог. Все в один голос твердят одно. Без полной истории болезни и множества необходимых обследований трудно что-то сказать определённо, но из того, что я смог передать... Серёж, он уже умирает. Каждый день, медленно и мучительно. Если ничего не изменится, если мы не заставим его лечиться... То максимум через месяц мы его потеряем. Навсегда.