Любовь с доставкой на дом

Пробуждение утром редко бывает лёгким, особенно, после непростой ночи, так вышло и сегодня. При всей любви к здоровому крепкому сну, Матвиенко систематически ставил себе будильник, чтоб проснуться первым и хоть что-то приготовить, даже если это опять никто не захочет есть, надежда ведь умирает последней. Максимально бесшумно пробираясь сперва в ванную, а потом на кухню, он всегда варит какую-нибудь простую кашу и делает кофе, не для себя, но в итоге сам с удовольствием употребляет всё это, сил же нужно много, чтобы присматривать за этим беспокойным ребёнком. Когда всё было готово, в пороге комнаты показался Арсений, обыкновенно бледный и сонный, спать без практически родного тепла рядом уже не умеет, и сейчас привычно опирается о дверной косяк, так стоять гораздо легче, хоть и нельзя сказать, что он так уж пытается упростить себе жизнь. — Серёж, ну куда ты сбежал опять? Мне же холодно... — естественно, при вечно пониженном давлении морозить будет постоянно, но если бы ограничивалось одним этим. — И тебя с добрым утром. Ты чего сам подорвался опять? Я как раз ушёл тебе кофе горячий сделать, иди сюда, садись. — огромным усилием удерживаясь от того, чтобы не помочь пройти эти несколько шагов, Серёжа был готов буквально ко всему, с таким-то опытом, и всё-таки потихоньку подошёл поближе, не хватало ещё испугать. — Ну не люблю я, ты же знаешь... — всё равно отделяясь от точки опоры, Арс сделал пару шагов, вдруг побледнел ещё больше, хотя, казалось бы, больше некуда, и тут же отключился, откуда же будут силы при такой жизни. — Ну вот так и знал же... — умело подхватив друга на руки, за этим и подходил, Серёжа спокойно отнёс его на диван, там усаживая, и хорошо укутал пледом, грустно заглядывая в плавно приоткрывшиеся голубые глаза, чему ж тут радоваться, не таким же сюрпризам едва не каждую минуту. — Арсюш, я конечно всё понимаю, но тонометр я куплю, хоть на всю жизнь на меня за это обидься. И кофе ты сейчас выпьешь, надо же хотя бы как-то, хоть ненадолго поднять тебе давление, иначе, кажется, скоро ты вообще подниматься перестанешь. Я б и на еде настоял, но взгляд твой вижу, понимаю, что бессмысленно будет. — Ну Серёж... У меня голова болит от кофе. Ты всегда такой крепкий делаешь... — и делается это ровно для поставленной цели, но с такими вещами можно очень сильно напортачить, если не разбираться в них, как следует. — И ты молчал, молодец. Тогда может хоть немного шоколада? Я помню, тебе раньше нравился тёмный, он тоже как раз годится. Хотя даже не отвечай, и так сейчас принесу, на тебя смотреть жутко. Голова сильно кружится? Кивать не надо, в твоём состоянии опять вырубишься, лучше скажи. — Прости... Я как лучше хотел. Да, сильно... Я тебя не вижу почти. — и пока легче закрыть глаза, главное снова не заснуть, это куда сложнее, чем кажется. — Тогда давай ляжем, хорошо? Потихоньку, всё хорошо, я тебя держу, крепко... Вот и всё, вот и молодец. Сейчас шоколадку принесу, погоди минутку, я очень быстро. — мысленно матюкаясь всеми возможными словами, ведь сам же себя окончательно в гроб загоняет, Сергей моментально слетал на кухню, нашёл там давно купленную плитку шоколада, как раз на такой случай, и вернулся обратно, присаживаясь рядом, осторожно приподнимая это чудо за плечи и укладывая себе на грудь, чтоб не дай бог не подавился, и без того проблем хватает. — А вот и я, не спишь ещё? Хорошо. Сможешь сам взять? Ну хотя да, лучше тебе не выбираться пока из-под пледа, может хоть чуть-чуть отогреешься. Тогда просто открой ротик, я сам всё сделаю, не волнуйся. Умудрившись даже дать за раз два кусочка шоколада, Серёжа внимательно проследил, чтобы их точно прожевали и проглотили без приключений, и выдохнул чуть легче, совсем скоро всё должно подействовать, но расслабляться пока рано, да и в их ситуации лучше вообще этого не делать. — Всё, молодец... Хоть что-то съел, хоть так. Водички дать запить? — Ты же специально всё придумал... Нет у меня проблем с давлением. Ты просто пытаешься меня кормить... Не надо так больше, пожалуйста. — не в силах даже на две минуты обидеться на этого человека, хоть и очень хочется, Арс, как смог, ухватился за его руки и попросил лишь об одном, вполне ожидаемом, и как тут отказать... — Нет, не надо... Не уходи никуда, пожалуйста. С тобой мне теплее... И гораздо спокойнее. — Ну естественно, о чём спорить. Я от скуки всё придумал, а ты смеха ради раз по пять за день в обморок падаешь уже не первый год, стоит только резко куда-то голову повернуть или наверх посмотреть, или не в тот момент лишние два шага сделать, и голова у тебя постоянно так кружится, что вообще перемещаться очень тяжело бывает. — понимая, что Арс, по сути, ни в чём не виноват, Серёжа сам пожалел, что позволил себе этот короткий наплыв ворчания, тяжело вздохнул и мягко поцеловал это неразумное дитя в лоб, так пытаясь высказать всё, что нельзя пока произнести вслух. — Хорошо, куда ж мне от тебя деваться. Главное чтоб ты никуда больше один не собрался. — Серёж, не надо... Побрейся хоть раз, ты колючий. — совершенно по-детски поморщившись, Арс просто спрятался под плед и уже оттуда задал свой вопрос, так ведь гораздо удобнее. — Я то ладно... А ты почему дома сегодня? На работе что-то случилось, какие-то проблемы? — Обязательно, если ты просишь. И выбирайся давай, нашёл, куда прятаться, и так еле дышишь. — быстро аккуратно стянув ниже верх пледа и вновь смыкая руки на чужой груди, чтобы пальцами ощущать тяжёлый неровный ритм сердцебиения, Серёжа был готов объяснять всё раз за разом, столько, сколько потребуется, прекрасно понимал, в чём дело, и упрекать или осуждать точно не планировал. —Арсюш, дорогой, я вообще-то работаю из дома, в интернете, остальные подработки беру очень редко, они обходятся мне дороже, чем я там зарабатываю. Благо вчера повезло и тебя нашлось, кому спасти, страшно подумать, что было бы, если б ты так удачно не пересёкся с Шастом. — Чёрт, точно... Боже, как же я опозорился вчера. Он же будет меня презирать... Столько не видеться, чтоб так глупо всё вышло... — и нервы дают о себе знать всё больше, это чувствуется даже по больше сбившемуся тяжёлому ритму, перепад на перепаде, и что делать... — Спокойно, главное без паники... Вот с чего ты это взял? Он же помог тебе, он спас тебя фактически, меня дождался, можно сказать, из рук в руки передал, с чего вдруг он должен тебя презирать? И почему вообще тебя так это зацепило? Погоди... Да неужели до сих пор? — Ну да... А тебя это так удивляет? Не так много времени прошло... И он стал только лучше. Во всех планах... Но я... Я до сих пор недостоин его. Зачем ему такое... Жизнь только портить. Как тебе испортил... Прости... — Так, ну-ка стоп загоны. Во-первых, наоборот это хулиганьё всегда было тебя не достойно. Баран, никак не мог запомнить, что при тебе курить нельзя, что ты дым табачный не переносишь, ты ж сразу задыхаться начинаешь. Он вообще не понимал, что с тобой происходит, что тебя нужно на руках носить и никого другого кроме тебя не видеть, флиртовал внаглую с каждой мимопроходящей, только почему-то особо никто ему не отвечал, может сразу его ветреную натуру видели. Во-вторых, ничего ты мне не испортил, даже не думай о таком бреде. Ты наоборот стал всей моей жизнью, лучшего я и пожелать не мог. — Ну зачем ты так... Он же правда ничего не знал. Я скрывал как мог... Он так часто прогуливал... Что мог и не видеть ничего. И люди ведь меняются... И не надо лгать, пожалуйста. Ты во всём под меня подстраиваешься... Я не даю тебе нормально ни спать, ни питаться, ни жить. И в жизни не поверю, что тебе всё это нравится... — Ладно, прости. Знаешь же, он никогда мне особо не нравился. Ну не расстраивайся, ну Арсюш. Признаю, может за эти пять лет после выпуска он и изменился, бог его знает. При случае обязательно поинтересуюсь, рядом ведь живём, пересечёмся ещё явно. И прекрати загоняться, хоть раз попробуй мне поверить, может жить легче станет. Сюш, ну ты слышишь меня? — уже начиная неплохо тревожиться, Сергей присмотрелся, прислушался, понял, что Арс всё-таки заснул, и с тяжким вздохом принял одно важное на этот момент решение, куда уже денешься. — Ну хоть так, хоть не что похуже опять. Надо будет поискать эту грандиозную личность, иначе, боюсь, всё опять может скатиться совершенно не в ту сторону. Ладно, думаю, пара часов у меня будет, надо поработать хоть немного, авось какой заказ приличный подвернётся. Вполне спокойно отработав за компьютером полтора часа, Матвиенко был вынужден ненадолго выйти из зала, чтобы созвониться с одним из клиентов и никого не разбудить, и этих десяти минут вполне хватило для небольшого события. Некстати проснувшись так рано, Арс понял, что его снова оставили одного, и не самая разумная мысль пришла в голову сама. Когда парень вернулся в комнату, с новым ужасом увидел своего самого близкого человека, склонившегося над раковиной, и хороших мыслей это уже не внушало. — Арсюш, что такое? Дурно, тошнит? Ты что уже взял, почему без меня? — бегом подлетев ближе и обхватив Арсения за талию, чтобы поддержать, Серёжа быстро окинул взглядом окружающее пространство и, увидев открытую баночку таблеток, чуть не проклял всё мироздание, вот стоило оставить ненадолго, и что вышло... — Да твою же мать, Арс! Я уже сам забыл об этом снотворном, как ты его нашёл, ну зачем! Сколько ты выпил? Отвечай быстро, пока хотя бы можешь! — Я не помню... Может три. Может пять... Я не посмотрел. Мне хотелось помочь... Исправить всё. Насовсем... Не волнуйся. Теперь то всё... Всё будет в порядке... — и после этих слов, которые дались большим трудом, Арс стал плавно оседать на пол, сил оставалось всё меньше, и снова каждая секунда на счету... — Я тебе исправлю, я тебе так исправлю сейчас! Хрена с два ты так легко уйдёшь! — быстро поднимая это невыносимое создание на руки, Серёжа бегом побежал в ванную, спасать ситуацию, благо, не так всё ужасно, как могло бы подуматься вначале. Приложив максимум усилий, чтобы за минимальное время освободить чужой организм от всего лишнего, Серёжа вернул Арса обратно в спальню, искал лекарства, которые сейчас помогут, а не навредят, и молился всем богам, чтобы друг поскорее очнулся и не пришлось вызывать скорую, если он окажется в больнице, на этом всё и закончится. К счастью, спустя мучительно долгие несколько минут, Арс приоткрыл глаза и первым вырвался главный вопрос, по крайней мере, в этот момент. — Как... Почему? Я же должен был... — Потому что в сотый раз повезло, иначе не скажешь. Таблетки не самые сильные и выпил ты немного. Здоровый человек после такого просто проспал бы до конца дня, но с твоим сердцем... Тебе совсем нельзя такое, всё могло кончиться хуже, но мне удалось всё сделать вовремя, эта гадость пробыла в тебе минимальное время и я сию же минуту выкину её с балкона, и так поставлю аптечку, что ты до неё в жизни не доберёшься. Сейчас выпьешь те таблетки, которые положено, я поставлю тебе капельницу и будет всё в порядке, ну, насколько это у нас возможно. — вновь отлучившись за водой, Серёжа вернулся максимально скоро и, как раньше, бережно приподнял Арса за плечи, понимая, что тот теперь находится в большей части полуобморочном состоянии и так будет ещё некоторое время, но лучше уж это, чем то, что могло бы произойти. — Всё, давай, тебе не привыкать. Вопрос пока абсолютно бессмысленный, но как ты хоть? Болит что, мутит, тяжесть в груди больше или меньше, чем всегда? — Больше... Сильно больше. Прости, я не должен был... — с трудом выпивая всё нужное, и на простые слова Арс тратил непомерно много сил, но понимал, что сам во всём виноват, уже хоть что-то. — Понятно всё, ты в очередной раз мне не поверил... Ну как же мне ещё доказать тебе, что дороже тебя у меня никого нет? — только теперь начиная понемногу успокаиваться, с тяжким вздохом Серёжа взъерошил себе волосы и мягко сжал чужие руки, хотел хоть немного успокоить, отогреть, но как же это иногда сложно. — Это ты прости, я не должен был так с тобой говорить. Просто я правда очень за тебя испугался. Ты и так постоянно пытаешься ускользнуть от меня, я так стараюсь хоть немного продлить твоё время, а ты сам, с не меньшим старанием, своими же руками пытаешься его уменьшить. Может я делаю недостаточно, но я не знаю, как нужно. Не уходи от меня, пожалуйста. Обещаю, я научусь всему, что мне следует знать для того, чтобы всем возможным и невозможным помочь тебе, но только если ты будешь со мной рядом. — Серёж, я... Боже, прости. Я не хотел... Не хотел так с тобой... Просто знаешь, эти мысли... Ну, что я... Что должен был остаться в том доме. В том огне... Может я уже не должен жить. Может должен был уйти с ними... Хотя мне кажется всегда... Стоит закрыть глаза... Что я и сейчас там. И я не знаю, как выбраться... И нужно ли это делать... — и нежный хриплый голосок на уровне полушёпота уже начинает опасно подрагивать, а в прекраснейших голубых глазах виднеются невыплаканные слёзы, и больнее этого для небезразличного человека не может быть ничего. — Бедный мой, какой кошмар... — не в силах не отреагировать на попытку притянуть к себе поближе, Серёжа привычно прилёг рядом и мягко прижал этого ангела к своей груди, всей душой желая забрать себе его боль и душевные раны, но было бы это возможным. — Я не виню тебя, даже не думай об этом. Если бы ты остался там... Это было бы самой ужасной потерей. Я так хочу защитить тебя, уберечь от этой памяти, этой боли, но не представляю, как это сделать. Я могу предложить только свою поддержку, объятия и тепло, если ты хочешь это принять. Я так надеюсь, что когда-нибудь тебя оставит этот ужас... — Хочу... Конечно хочу. У меня ведь никого... Никого кроме тебя теперь... Я не смогу один... Я понимаю... Не отпускай меня... — и слёзы всё-таки полились двумя тонкими ручейками, как поспорить с изломанной, искалеченной душой... — Никогда... Никогда в жизни. Даже на две минуты тебя больше не оставлю, и пусть все идут к чёрту... И иногда весь мир может отойти на второй план, когда без одного человека ты не представляешь жизни совсем, теряешь себя без возможности найти, за такую связь можно многое отдать и потерять...