Три чайные ложки
28 апреля 2025 г., 20:00
Слабое жёлтое солнце бросало блёклый свет на покрытую инеем траву и розы тёти Петунии с неба, испещрённого белыми перьевыми облаками.
Холодно и ясно. Гарри смотрел, как тонкие ледяные узоры тают и стекают по окну, и протяжно вздохнул.
«Идеальная погода для гольфа дяди Вернона».
Звонок в дверь эхом разнёсся по дому.
«Флёр».
Сердце заколотилось, и он вскочил, сбегая по лестнице и распахивая дверь.
Высокий лысый мужчина вздрогнул, а затем протянул толстую пачку конвертов.
— Никогда не видел, чтобы кто-то с таким нетерпением ждал почты. Вы ожидаете чего-то хорошего?
Гарри пролистал письма и позволил надежде угаснуть, превратившись в тупую, горько-сладкую боль.
— Видимо, не сегодня.
— Может, завтра?
Почтальон одарил его полуулыбкой и поднял большой палец вверх, а затем зашагал по покрытой инеем траве к тротуару.
— Может быть, завтра.
Гарри вернулся наверх и плюхнулся на кровать.
Хедвиг издала заунывное ворчание.
— Хочешь выбраться? — Он встретил её янтарный взгляд и улыбнулся. — Конечно, хочешь. — Он отпер клетку и распахнул окно.
Хедвиг исчезла в вихре перьев и трепете крыльев.
— Счастливая птица. — Он опустился на кровать. — Хотел бы я улететь куда-нибудь в прекрасное место.
Снаружи послышался тихий стук, затем звякнула дверь.
Гарри вскочил на ноги, спустился по лестнице и распахнул входную дверь.
— Перчатка для гольфа. — Дядя Вернон махнул толстой рукой в сторону кухни. — Тётя погладила её, так что она будет где-то в стопке. Поторопись, время игры через двадцать минут, а какой-то чёртов дурак начал дорожные работы на трассе.
Гарри подавил вздох и поспешил через кухню в подсобное помещение, осматривая небольшие стопки сложенной одежды. Он взял одну белую перчатку с верхушки самой крайней стопки и вернулся к двери.
— Спасибо. — Дядя Вернон захлопнул дверь и потопал к своей машине.
«В следующий раз я поручу это Дадли или ещё кому-нибудь».
Он прислонился к стене и вздохнул.
«Флер, наверное, сегодня не придет.»
Дверной звонок прозвенел у него над головой, и холодный импульс прокатился по его венам.
«Что он забыл?»
Гарри распахнул дверь, бормоча проклятия под нос.
Голубые глаза Флёр встретились с его глазами из-под угольного берета, украшавшего её серебристые волосы.
У Гарри перехватило дыхание.
— Сегодня, я думаю, мы поедем в Швейцарию. — Она протянула руку и взяла его за предплечье; её пальцы жарко прижались к его коже.
Мир потемнел, а затем холод пробрался сквозь одежду, пробирая до костей. Вокруг них над ровными, мягкими снежными полями возвышались острые, белые вершины. Между ними и небольшим зданием из дерева и кирпича лежало ровное, неподвижное озеро.
Он вздрогнул, почувствовав, как холод пробирается глубже.
— Есть ли здесь место потеплее?
Пальцы Флёр покинули его плечо, и в воздухе всплыла её палочка. Тепло окутало Гарри, как будто его завернули в одеяло.
— У нас есть магия, Гарри, — сказала она. — Нам не нужно терпеть холод.
Он выдохнул облако пара и посмотрел, как вокруг них падают первые хлопья снега.
— Мне больше нравился Крит.
Она рассмеялась и зашагала по снегу к небольшому зданию, придерживая одной рукой своё голубое платье над верхом сапог. Снежинки застревали в её серебристо-белокурых волосах и таяли на угольном берете, слабый розовый румянец окрасил её щёки, а её дыхание слегка увлажнило губы.
«Разве ей не холодно?» — Гарри зашагал за ней, не в силах оторвать взгляд от её улыбки. — «Это платье такое же тонкое, как моя футболка».
Флёр остановилась перед маленькой дверью и стряхнула снежинки с плеч.
— Это Ла Виктуар.
— Ла Виктуар? — эхом повторил Гарри.
Она сморщила нос.
— Больше гласных и меньше согласных, Гарри. Ла Виктуар. Разумеется, это означает победу для альпинистов, добравшихся до вершины.
— А что же внутри? — спросил он.
Флёр улыбнулась.
— Это кафе. — Она открыла дверь и провела его внутрь.
Небольшие столики из тёмного дерева располагались под стенами, увешанными фотографиями и снаряжением для скалолазания. Невысокая девушка с волосами цвета красного дерева и глазами морской волны сидела напротив. Она помахала им рукой, пробормотала что-то по-французски и тряхнула волосами. До Гарри донёсся слабый запах кофе и лака для дерева.
Флёр взглянула на Гарри и прикоснулась кончиком палочки к его виску, когда девушка отвела взгляд.
— Так ты сможешь понять, — прошептала она ему на ухо.
Девушка помахала парой меню у пустых столиков.
— Выбирайте любое место.
Флёр окинула взглядом кафе.
— Рядом с окном, выходящим на озеро, пожалуйста.
Гарри проследовал за ней, пробираясь по неровным половицам, и опустился на сиденье напротив Флер.
— Я Кэти. — Девушка положила перед ними меню. — Скажите, что вы предпочитаете.
Флёр взглянула на меню.
— «Сандей Делайт» и блинчик с лимонным соком и дополнительной ложкой сахара. — Её взгляд метнулся к Гарри. — И шоколадный блинчик для Гарри.
Кэти засияла и взяла со стола меню.
— Сейчас принесу.
— Э-э… У меня нет денег. — Гарри закусил губу. — Я…
— Я плачу. — Флёр сняла свой угольный берет и положила его на сиденье рядом с собой. — Это часть урока.
Он моргнул.
— Правда?
— Не совсем, но тебе стоит попробовать что-то новое, если выпадет шанс. — Скрестив лодыжки, она коснулась его ног под столом. — Сегодня я научу тебя кое-чему очень важному. Окклюменции.
— Мне не нравится окклюменция, — пробормотал Гарри, подавляя в себе волнение. — У меня не очень хорошо получается.
— Если ты старался изо всех сил, но у тебя не получается, значит, тебя плохо этому научили. — Флёр показала на озеро. — Видишь, какое оно спокойное? Как безмятежно? Таким должен быть и ты.
Гарри уставился в стеклянную гладь на отражение гор и неба.
— Я очищу свой разум?
Она поджала губы.
— Я не знаю, что это значит. — Она откинулась назад, когда Кэти приблизилась, на подносе возвышался бокал с дымящимся шоколадом, увенчанный взбитыми сливками. — Ты должен быть как озеро, глубоким, но неподвижным. Посмотри на него, Гарри, и позволь его спокойствию наполнить тебя.
Он уставился в озеро. Флёр сняла ложкой взбитые сливки с бокала и с улыбкой съела их, каждый раз облизывая ложку ярко-розовым кончиком языка.
«Она действительно любит сладкое, верно?»
Она поймала его взгляд.
— Соберись, Гарри. Моя любовь к сладкому — это не то, о чём ты должен думать. — Уголок её рта искривился. — И, как видишь, я могу проверить тебя, справишься ли ты с этим.
— Точно.
Гарри похоронил воспоминания о наставлениях Снейпа и уставился на водную гладь, пока его разум не очистился, а дыхание не выровнялось.
— Намного лучше. — Ложка Флёр щёлкнула о стакан, когда она помешивала исходящий паром коктейль. — Это чувство нужно, чтобы держать мысли под контролем.
— И это всё? — Он нахмурился. — Просто быть спокойным?
— Это не так-то просто. — Она отпила горячего шоколада и облизнула губы. — Но теперь ты понял принцип и можешь практиковать его самостоятельно.
— Хорошо. — Гарри оторвал взгляд от губ Флёр, чтобы изучить детали её угольного берета. — Что дальше?
Она помахала бокалом у окна.
— Видите отражение? Вот как можно обмануть кого-то с помощью окклюменции. Отражение правды, но не что-то реальное. Ты позволяешь почувствовать себя, не ощущая этого на самом деле.
— Это кажется сложным.
— Нужен мастер, чтобы управлять этим в совершенстве. — Флёр отставила бокал. — Я просто хочу, чтобы ты потренировался сохранять спокойствие. Позже ты сможешь попробовать наложить на это отпечаток эмоций.
— Просто сохранять спокойствие? — Гарри пожал плечами. — Хорошо.
Рот Флёр искривился в улыбке.
— Давай посмотрим, получится ли у тебя. — Она отпила горячий шоколад и промокнула губы салфеткой. — Почему ты не нравишься родственникам?
— Что? — Тепло прилило к его лицу. — Ну… я же не виноват…
Она отставила бокал.
— Ты не спокоен, Гарри.
Он остановился.
— Ох.
— Видишь, не всё так просто. — Флёр отодвинула бокал в сторону и взяла ложку. — Попробуй ответить на мой вопрос, сохраняя спокойствие.
Гарри сделал глубокий вдох, пока румянец не исчез с его щек.
— Думаю, они не очень-то просили, чтобы я и все сопутствующие мне странности свалились на них. Хотя вряд ли справедливо винить в этом меня.
— Мир часто бывает несправедлив. — Она посмотрела мимо него. — Пора тебе попробовать что-то новое, Гарри.
Кэти подскочила к их столу и положила перед ними по блинчику толщиной с пергамент.
— Вот, пожалуйста! — Она поставила на стол между ними маленький горшочек с сахаром.
Гарри изучал блюдо Флёр.
На поверхности блина блестела прозрачная жидкость, кристаллы сахара растворялись в ней, как снежинки в её волосах. Она зачерпнула ложку сахара из горшочка и рассыпала его по поверхности, затем свернула свой блинчик, подняла его с тарелки и откусила.
Лимонный сок потёк по её подбородку, и Флёр закрыла глаза, слабо улыбнувшись.
Гарри ахнул.
— Что? — Она смахнула лимонный сок с подбородка кончиком мизинца и всосала его. — Вкусно. Хотя и немного липкий.
— Ничего. — Он занялся своим десертом в шоколадной глазури, сворачивая его и нарезая на удобные кусочки.
Флёр наблюдала за его едой с мягким намёком на улыбку.
— Ну как, вкусно?
Гарри кивнул.
— Очень. — Он сглотнул. — Спасибо. Серьёзно.
Она рассмеялась.
— Это пустяки, Гарри. Правда. Мне нужно было что-то необычное, и когда я подслушала вашего профессора Дамблдора, то подумала, почему бы и нет?
Гарри поперхнулся своим блинчиком.
— Подслушала?
Губы Флёр дернулись.
— А-а. Я ведь не упоминала об этом, верно?
— Нет. — Гарри проглотил полный рот шоколада и сладкого блинчика. — Значит, никто не знает?
— Это наш маленький секрет. — Она подмигнула ему. — Все остальные думают, что я вернулась во Францию, но если бы я это сделала, мои родители были бы там, чтобы сказать, что я тебе говорила. — Юмор исчез из её глаз. — Я не хочу пока разбираться с этим.
Перед его мысленным взором возникла картина: она в маленьком доме, держит на руках серебристо-блондинистых малышей, вяжет джемперы, готовит и читает журналы со сплетнями. Свет померк в её голубых глазах, а улыбка сползла с губ.
Сердце Гарри сжалось.
— Думаю, тебе это не подойдет. — Он с трудом подбирал слова, но нашёл только слова Гермионы. — Некоторым птицам не суждено сидеть в клетке.
— Шутки про птиц? — Флёр подняла на него бровь. — Смело с твоей стороны, Гарри.
Он сглотнул.
— Неужели?
Она рассмеялась.
— Ты забыл, кто я, не так ли?
— Птица? Как девушка? — Гарри покраснел. — Я немного запутался.
Она одарила его сияющей улыбкой, а затем слегка вздрогнула и, скользнув одной рукой по спине под платье, вытащила маленькое, мягкое, жемчужно-белое перышко.
— Вейла, Гарри. Помнишь?
— О. — Он покосился на шоколадные пятна на своей тарелке. — Прости. Совсем забыл.
— Всё в порядке. Теперь, когда я стала немного старше, я могу контролировать свою привлекательность, и ты никогда не узнаешь об этом, если я не захочу.
— Так что теперь ты просто очень красивая. — Гарри резко захлопнул рот, и жар прилил к его щекам. — Прости.
Смех Флёр эхом разнёсся по кафе.
— Не извиняйся за то, что ты милый, Гарри. В конце концов, я действительно люблю сладкое. — Она взяла со стула свой берет и опустила его на голову. — А теперь пойдём исследовать гору, Гарри. В Великобритании нет настоящих гор.
Он моргнул.
— Мы можем подняться до самого верха?
— Конечно. — Флёр засунула горсть банкнот под пустой бокал и поправила берет, чтобы он сбился набок. — Иначе какой в этом смысл?
Его охватило лёгкое волнение.
— Я никогда раньше не взбирался на гору.
Она взяла его за руку, и перед его глазами промелькнула темнота.
Мир исчез из-под ног Гарри. Деревья, крошечные, как веточки, и поля, похожие на маленькие квадратные пятна размером не больше пуговицы, раскинулись под огромным белым куполом неба.
«Всё так далеко. Как будто я свободно лечу над миром». — Он протянул руки и позволил ветерку подхватить его. Сердце бешено колотилось под грудью, ударяясь о ребра. — «Это фантастика».
— Теперь ты покорил одну высоту. — Снежинки запутались в волосах и ресницах Флёр, приземлились на её берет; они падали на её раскрасневшиеся щёки и вихрем кружились вокруг голубого платья. — Хороший вид, правда?
— Потрясающий. — Слова застряли у него в горле, и внезапный всплеск эмоций застрял у него на языке и заволок глаза. — Спасибо, Флёр. Это… это прекрасно.
Улыбка искривила губы Флёр, а в её голубых глазах появился мягкий, яркий блеск. Она бросила маленькое белое пёрышко в снег.
— Это не последнее место, которое мы посетим вместе, Гарри. Я обещаю.
