Невесты дракона

Солнце уютно грело крыльцо святилища Водных каштанов, когда в дверь постучали. Се Ляню не хотелось прерывать неспешный завтрак и беседу с Саньланом — так Хуа Чэн попросил по-прежнему называть его. Однако делать было нечего. В дверь стучали, должно быть, прихожане, которым нужна помощь, а значит, стоило заканчивать с завтраком (в кои-то веки от его неумелой стряпни не плюются...) и приступать к работе. Идя к двери, Се Лянь уже понял, что это не жители деревни – в дверь постучали еще раз, и очень недовольно, с многозначительными паузами: тук. тук. тук. На пороге обнаружились Фэн Синь и Му Цин — то есть, конечно, служащие Средних небес Нань Фэн и Фу Яо, вызвавшиеся помогать ему без ведома своих генералов. Как обычно, с крайне недовольными лицами, будто это не они уже третий раз наперегонки рвутся поддержать наследного принца. — Нань Фэн! Фу Яо! – приветствовал Се Лянь молодых людей. Те хмуро кивнули, изо всех сил делая вид, что не особо рады его видеть. — Ты не отвечаешь в духовной сети! — заявил Му Цин вместо приветствия. — У меня закончились духовные силы, — ответил Се Лянь. — Можно было бы чаще появляться на небесах, вместо того чтобы торчать в таком месте... в компании подозрительных личностей... — Нань Фэн осторожно заглянул внутрь, будто опасаясь увидеть подозрительную личность. Ну не может же этот хитрый тип в красном опять торчать в монастыре Его Высочества? Или может?! Возле стола, служащего алтарем (и наоборот) действительно сидел кто-то в красном. Но это был вовсе не “Саньлан” (опасный и наглый, явно не простой смертный). Фигура была женской! Идеальная осанка, длинные волосы, собранные в простую прическу. В руках девушка держала пиалу с чаем. Увидев Фэн Синя в дверном проёме, она посмотрела на него спокойно и чуть насмешливо. Глаз Фэн Синя дернулся. Доблестный генерал отшатнулся и даже как будто спрятался за спиной Му Цина. Заинтригованный такой реакцией, тот тоже заглянул внутрь. Зрачки его слегка расширились. Следом не выдержал и Се Лянь. Да, его товарищи были предвзяты к Саньлану, но не настолько же? Обнаружив перемены во внешности своего друга, Се Лянь на миг застыл и моргнул. Но тут же взял себя в руки. — Всё в порядке! — заверил он и вышел на крыльцо, прикрыв за собой дверь. — Кто это? — икнул Фэн Синь. — Ты о ком? – невинно спросил Се Лянь. Оценив вытаращенные глаза генералов, он поспешно поправился. — Ах, это. Соседка заглянула оставить парочку подношений, ха-ха, ничего особенного. — Соседка. Ничего особенного, — размеренно повторил Му Цин. — Ну да, — Се Лянь посмотрел на него чистым, спокойным взглядом, безмятежным, как заснеженная горная вершина. — Так что насчет духовной сети? Вы говорили, что не могли связаться со мной. — Линвэнь не могла, — уточнил Му Цин. — Она хотела дать тебе новое задание и предложила нам присоединиться. Мы обещали, что ты согласишься. — Вполне возможно, соглашусь, — подтвердил Се Лянь. — Заслуги всегда кстати. — Тем более задание по твоей, так сказать, части, — добавил Му Цин с точно рассчитанной дозой колкости. — Сломать что-то или потерять? — спросил Се Лянь. — Нет. Похищенные девушки... — Опять? — ...и злобный дракон цзяо, — закончил Фэн Синь. — Я подумаю, — сказал Се Лянь. — Подумаю? Это срочно! Мы зашли, чтобы отправиться немедленно! — Фэн Синь поставил ногу в проём, видя, что Се Лянь собирается закрыть дверь. — Гэгэ, что случилось? — мелодично пропела девушка, бесшумно оказавшаяся за плечом Се Ляня. Фэн Синь незамедлительно шагнул назад. Му Цин вздернул бровь. Девушка была статной и довольно высокой для женщины. Ткань изящного красного ханьфу облегала грудь, подчеркивала талию и плавный изгиб бедер, обозначая все достоинства и сохраняя безупречно пристойный вид. Ее пояс и запястья украшала серебряная вышивка в виде кленовых листьев; в ушах висели серьги в форме бабочек с маленькими драгоценными камнями. Единственное несовершенство образа заключалось в небрежной прическе — хвост был как будто сдвинут на бок — но это ничуть не портило ее прекрасное лицо. — “Гэгэ”? — повторил Фэн Синь, слегка зеленея. Когда так говорил тип в красном, это еще могло сойти за обращение к старшему другу, но в устах нежной молодой госпожи такое обращение звучало почти неприлично! — Кто это? — Му Цин с каменным лицом уставился на девушку. — Это моя подруга, ее зовут... эээ... — Хуа Чу [Первый цветок / цветок начала], — представилась девушка. Её длинные ресницы дрогнули и опустились, скрывая взгляд, а глаза стали похожи на два полумесяца. — Госпожа Хуа Чу. Соседка из нашей деревни. Ей нужна помощь, помощь в одном деле... — Очень нужна, — серьезно ответила “Хуа Чу”. — Помоги мне, гэгэ. Лица Му Цина и Фэн Синя приобрели нечитаемое выражение. — И когда вы закончите? – спросил Му Цин. — Сейчас я это выясню, – ответил Се Лянь, изо всех сил растягивая уголки губ в улыбке. — Прошу меня извинить! Он наконец ускользнул в дом и торопливо захлопнул за собой дверь. Но, пятясь назад, случайно коснулся спиной груди “Хуа Чу” и ощутил мягкие и нежные женские прелести, скрытые под шелковой тканью. Се Лянь отпрыгнул почти так же испуганно, как это мог бы сделать Фэн Синь. — Саньлан... – растерянно пробормотал он. Принца донельзя смутило даже не само прикосновение к мягким местам на теле девушки. За свою долгую жизнь он чего только ни видел и чего только ни касался – ему даже приходилось помогать женщинам в родах. Но прикосновение к Саньлану ощущалось несколько иначе. Се Лянь ужасно смутился. — Очень смешная шутка, — пробормотал он, всё ещё красный как мак. — А тебе идёт, Саньлан. — Правда идёт? — расцвела “Хуа Чу”, и Се Ляню даже показалось, что идеально бледную кожу щек тронул румянец. — Тебе нравится этот облик? — Мне нравятся все облики Саньлана, — решительно ответил Се Лянь. — У него безупречный вкус. — Гэгэ слишком добр, — с притворной скромностью, но непритворной радостью ответила “Хуа Чу”. Обмен комплиментами мог продолжаться еще долго, но настойчивые удары в дверь напомнили Се Ляню, что время не ждёт. — Гэгэ позволит мне послушать, с чем на этот раз пришли эти бездельники со Средних небес? — с невинной улыбкой поинтересовался Хуа Чэн. *** — Цзяо — это не совсем дракон, но его родственник. Можно сказать, “неблагородный дракон”. Более дикое, агрессивное, низшее существо, — Се Лянь читал вслух памятку от Линвэнь, которую передали ему “бездельники со Cредних небес”. — Он может притвориться драконом или даже стать им, если проживёт тысячу лет. Цзяо селятся возле водоёмов: моря, озёра и реки. Могут вызывать наводнения, затапливать деревни. Обычно они воруют скот и не нападают на людей, но этот цзяо пристрастился к поеданию человечины и теперь каждое полнолуние требует в жертву девушку из ближайшей деревни. Жители в отчаянии. — Чешуйчатый дракон, — скривился Му Цин, — Отвратительное создание. — Всем известно, что твой генерал Сюаньчжень боится цзяо! — ехидно добавил Фэн Синь. — Так же, как твой генерал Наньян боится женских бань! — немедленно огрызнулся Му Цин. — Хорошо, что их здесь нет, правда? — заметил Хуа Чэн, невинно улыбаясь. — Представьте: с одной стороны цзяо, а с другой принесённая в жертву девушка. От этой картины оба ваших генерала бросят оружие и в ужасе сбегут. — Кстати, Фу Яо, — вставил Се Лянь, желая сменить тему прежде, чем его товарищи придумают, что ответить. — Почему ты сказал, что этот случай «по моей части»? — Потому что поймать цзяо проще всего на приманку, а у тебя уже есть опыт переодевания в девушку... Се Лянь слегка вздохнул. — Что ж. Опыт действительно есть. — Но гэгэ, зачем тебе делать это? Я могу взять это на себя, — неожиданно для всех (кроме Се Ляня) заявила “Хуа Чу”. — Это слишком рискованно, — возразил Се Лянь. “Хуа Чу” рассмеялась колокольчиком. — Никакого риска! — Молодая госпожа, это исключено, — твердо ответил Фэн Синь. — Пожалуйста, позволь мне, — настаивала “Хуа Чу”, беря Се Ляня за руку. Ее слова походили на просьбу, но лицо выражало, скорее, обещание. — Я не хочу, чтобы ты делала работу за меня, — противился Се Лянь. — Госпожа, если вы не заметили, наш друг — даосский монах, и ему нельзя прикасаться к женщине, — не выдержал Му Цин. — И вам тоже не следует прикасаться к нему. — Ах, это мелочи, — сказал Се Лянь и тоже погладил руку “девушки”. Фэн Синь с Му Цином переглянулись, и последний в очередной раз закатил глаза. — Позвольте вас проводить, — обратился Му Цин к “Хуа Чу”, поднимаясь. Хуа Чэн, не обращая на него никакого внимания, подпёр подбородок свободной рукой и тепло смотрел на Се Ляня сквозь длинные густые ресницы. На его губах играла ласковая улыбка. Солнечный свет из окна падал на белоснежную кожу руки, что держал Се Лянь. Му Цин потоптался рядом, и, не получив от “девушки” никакой реакции, потянул за рукав Се Ляня. — Нам нужно идти. Дракон цзяо требует жертв в полнолуние, а оно как раз завтра. Если мы не успеем, то ещё одна девушка погибнет! Это подействовало. Се Лянь торопливо поднялся, нехотя отпуская руку “Хуа Чу”. — Мы можем использовать сжатие тысячи ли? — спросил он. — Разумеется. — Тогда, Фу Яо, нарисуй его, пожалуйста. — Конечно. Как только мы проводим госпожу Хуа. — Гэгэ, мы трогаемся в путь или у меня ещё есть минутка поправить причёску? — Саньл... ммм госпожа Хуа.. — начал Се Лянь. — Все в порядке, гэгэ может звать меня просто Саньнян, — улыбнулась красавица. — Я не против, чтобы ты отправилась с нами, — продолжил Се Лянь. — Но я не хочу, чтобы ты была приманкой для дракона. — Гэгэ, ты и сам знаешь, что лучше меня никто с этим не справится. Или ты считаешь, что я не в его вкусе? Се Лянь всплеснул руками. В глазах “Хуа Чу” блестели искорки смеха. — Ваше Высочество, ты серьёзно хочешь взять её с собой?! — воскликнул Фэн Синь. — Но Хуа Чу действительно может нам помочь. — Но когда мы искали призрачного жениха, ты был против участия местных девушек! — Это другое, — возразил Се Лянь. — Я уверен, что с госпожой Хуа всё будет в порядке. Му Цин тем временем закончил чертить на двери, не так давно сколоченной Хуа Чэном, печать для сжатия тысячи ли. Знаки на гладком дереве засветились золотом. Всё было готово, и Се Лянь, бок о бок с Хуа Чэном, шагнул в проем. *** Живописная деревня раскинулась среди величественных зелёных гор. Вдоль улиц стояли аккуратные дома, за оградами паслись коровы и козы. Кое-где виднелись рисовые поля и огородики. Картина могла бы выглядеть безмятежной и мирной, если бы не лица жителей, собравшихся у дороги. Люди перешёптывались; кто-то улыбался с надеждой, а кто-то смотрел скептически, хмурясь. Се Лянь заметил, что больше всего взглядов приковано к стройной фигуре Хуа Чэна. Князь демонов в женском обличье шагал так же легко и уверенно, как обычно, только шаг его был короче. В конце улицы возвышался добротный двухэтажный дом, принадлежащий местному старосте. Сам староста, седеющий мужчина средних лет, вышел им навстречу и поклонился. — Слава богам, которые наконец нас услышали и прислали вас! Жители зашумели. Послышались глубокие вздохи и даже тихие всхлипы. — Где были боги, когда дракон забрал мою дочь! — раздался на фоне общего гула женский возглас. Се Лянь обернулся — это была скромно одетая женщина, еще не старая, но очень бледная и уставшая. Соседи попытались её успокоить. Кто-то воскликнул: «Ты не единственная, кто потерял дочь!». Староста горестно покачал головой. — Дочь вдовы Мо была последней жертвой. Войдя в дом, они расселись, и глава деревни принялся за рассказ. Дракон цзяо объявился в их краях 12 месяцев назад и засел в ущелье горной реки. Он поднял смерч, едва не погубивший всю деревню. Множество домов смыло водой, и люди, захваченные потоком, отчаянно боролись за жизнь. Среди вихря воздуха, воды, обломков скал и деревьев появился дракон. Он был крупнее, чем гласили любые легенды. Его длинное тело покрывала чешуя, а рёв был подобен рёву тысячи быков. Ворвавшись в деревню, он навёл на жителей чары оцепенения невиданной силы. Все уже простились в жизнью — кого не успеет сожрать чудовище, тот утонет или погибнет в урагане... Но цзяо выхватил только одну девушку, что от ужаса лишилась чувств прямо в его пасти. Держа на весу свою добычу, дракон развернулся и скрылся в ущелье. В тот же миг смерч и ветер прекратились, чары оцепенения спали. На следующую полную луну бедствие повторилось. А на третью — девушку в ущелье привели уже сами жители. — О судьбе девушек с тех пор ничего не известно? — спросил Се Лянь. — Нет, — покачал головой староста. — Мы оставляем их связанными в ущелье, а утром... Всё, что остается, — лишь окровавленные одежды. Родные предают их земле. — Как вы выбираете жертв? — спросил Се Лянь. — По жребию, — ответил староста. — Участвуют все незамужние девушки, вступившие в пору зрелости, потому что такими были первые похищенные. Хуа Чэн подпёр подбородок и о чём-то задумался. — Так важно, чтобы они были незамужними? — уточнил он. — Дракон забирает только таких, — вздохнул староста. — Например, вдова Мо так любила свою дочь, что, когда на неё выпал жребий, вызвалась отправиться к дракону вместо неё. И что же? Змей её не тронул, а нагрянул в деревню, спасибо в этот раз хоть без наводнения, и утащил дочку Мо прямо из дома! — Похоже этого цзяо не обмануть переодеванием, — заметил Хуа Чэн. “Да, если бы я притворился приманкой, стало бы только хуже, — подумал Се Лянь. — Цзяо мог броситься в деревню и убить еще одну девушку. Интересно, а Саньлан...”. Щеки и уши Се Ляня предательски запылали. Интересно, является ли Саньлан невинным? Или имеет значение лишь то, что его нынешнее тело невинно? Хуа Чэн, конечно, заметил, какой цвет приобрела кожа Се Ляня, и улыбнулся, но поспешил продолжить расспрос: — Нам нужно взглянуть на одежду девушек. Все посмотрели на него удивленно. — Зачем? Ты хочешь узнать, как именно он их ел? По частям или полностью? — неприязненно спросил Фэн Синь. — Саньл... Госпожа Хуа права, — сказал Се Лянь. — Крупные твари обычно проглатывают жертву целиком. Им не важно, бык это в толстой шкуре или человек в одежде. Если от одежды что-то осталось, это может дать нам зацепку. ...Два крепких крестьянина с мрачными лицами работали лопатами. Четвёрка гостей и староста терпеливо ждали, когда они закончат. Жители деревни стояли поодаль. Наконец, лопаты уперлись в крышку гроба. Внутри ворохом лежали засохшие букеты роз, гвоздик и лилий, а под ними — белое ханьфу. — Вы же говорили об одежде, пропитанной кровью! — воскликнул Фэн Синь. Староста наклонился и взял в руки ханьфу. Оно было повреждено, но не разорвано, а как будто разрезано. Развернув ткань, он продемонстрировал пятна грязи и крови. Однако их было не много — не похоже было, что эта одежда осталась от человека, которого сожрал дракон. — Вся одежда выглядит так? — спросил Се Лянь. Староста подтвердил. Ханьфу не были разодраны, и крови было не много. Казалось, что она брызнула откуда-то со стороны, когда сами одеяния были уже сняты. — Вы видели, как цзяо забирает жертв? — спросил Се Лянь. — Нет. Чудовище насылает чары оцепенения — такие сильные, что люди потом сутки парализованы и не могут пошевелиться. Поэтому мы никогда там не остаемся. — Такое под силу только очень могущественным цзяо, — заметил Му Цин. Посторонний бы не услышал беспокойство в его голосе, но Се Лянь, знающий его много лет и превосходно умеющий читать оттенки человеческого настроения, понял это. Фэн Синь, очевидно, тоже, и как раз собирался вставить какую-то колкость. Се Лянь поспешил сказать: — Ты прав, Фу Яо. Все цзяо владеют гипнозом, но слабым, и обычно человек успевает убежать. Однако если змей живет несколько веков, силы его многократно растут. Говорят, что прожив тысячу лет, цзяо может стать настоящим драконом. — Тем более. Зачем ему снимать с них одежду? — продолжил размышлять Му Цин. — Может, так он хочет убедиться, что они действительно девушки? — задумался Се Лянь. — Ваше Высочество, мы не должны её в это втягивать! — закричал Фэн Синь, жестом показывая на “Хуа Чу”. — Это становится всё опаснее! Се Лянь не мог сдержать смешок. Он помнил о могуществе Хуа Чэна и не волновался за него, однако заботу Фэн Синя о “госпоже Хуа” находил трогательной. Или Фэн Синь просто боялся увидеть её без одежды? — Вряд ли чары цзяо действуют на таких, как мы, — сказал Се Лянь, имея в виду небожителей, хоть и не стал произносить это слово вслух. — А если действуют? — не унимался Фэн Синь. А если действуют? Се Лянь был уверен, что Хуа Чэн способен сокрушить любого цзяо. Но что, если в женской форме у него не так много сил? Что, если он не успеет быстро перевоплотиться обратно? — Всё в порядке, гэгэ, — мягко произнес Хуа Чэн. — Уверяю тебя, мне ничего не угрожает. Се Лянь вздохнул. По правде, он предпочел бы, чтобы Хуа Чэн принял истинную форму и ждал с ними в засаде. Но он не мог подвергать опасности мирных жителей и не мог сыграть роль приманки сам. Да и цзяо, если почувствует Князя демонов, может вообще не выйти из укрытия, и неизвестно, чего ждать от него дальше. ...Солнце уже прошло высшую точку и начало двигаться на запад. Компания вернулась в дом старосты. Тот предоставил им три комнаты для отдыха — больше в доме не было — одну для госпожи в красном и две для мужчин. “Нянь Фэн и Фу Яо”, кинув друг на друга кислые взгляды, единогласно уступили отдельную комнату принцу. Однако в своей они долго не пробыли и вскоре постучались к Се Ляню, рассчитывая наконец поговорить с ним наедине, без странной и раздражающей спутницы. Им никто не ответил, и в комнате никого не оказалось. Куда успел деться принц? Ответ пришел в головы обоих одновременно. Комната Хуа Чу была соседней, и, кажется, из-за двери доносились знакомые голоса. Генералы для приличия постучались и вошли. Сцена, открывшаяся им, была умиротворенной и дерзкой одновременно. Хуа Чу сидела возле окна, а Се Лянь стоял позади и расчесывал её длинные, струящиеся по спине волосы. Её глаза были прикрыты от удовольствия, как у кошки. Солнечный свет играл на серебре заколки, которую она держала в руках. Верхнее ханьфу было немного спущено с плеч, обнажая ключицы. — Что происходит? — вырвалось у Фэн Синя. — Он монах! — добавил Му Цин. “Хуа Чу” не удостоила их ответом, а принц только покачал головой. — Саньнян знает, что я монах, — сказал он, — я просто помогаю. — Ты наконец назвал меня Саньнян, гэгэ, — нежно прошептала девушка. — Можешь повторить еще раз? — Саньнян. — Гэгэ... “Нань Фэн и Фу Яо”, кое-как справившись с увиденным и услышанным, синхронно сжали кулаки. — Твоя личная жизнь нас не касается, — заявил Му Цин. — Но не слишком ли рано ты расслабился? У нас ещё нет окончательного плана. Се Лянь пропустил пальцы сквозь шелковую волну волос, мягких и блестящих, и кивнул. — Давайте обсудим план. Я скоро закончу. Саньнян, передай пожалуйста заколку. Оба генерала снова впились взглядами в “Саньнян”. Та выглядела совершенно спокойной и довольной, пока Се Лянь крепил заколку в её волосах — получалось всё время немного криво, но он усердно старался это исправить. Молчание в комнате затянулось. Фэн Синь постепенно становился похож на закипающий чайник, горячий и шумно пыхтящий. Му Цин, который в своё время сделал больше королевских причёсок, чем столичные парикмахеры вместе взятые, закатил глаза до затылка. —Так вот. План. — Громко и чётко повторил Фэн Синь, чтобы перетянуть на себя внимание. — Я правильно понимаю, что ты готов рискнуть жизнью своей... подруги? Оставить её ночью на скале, там, где обычно привязывают девушек, дождаться в засаде появления цзяо и убить его? — Да, — коротко ответил Се Лянь. — И тебе совсем за неё не страшно? — Саньнян может за себя постоять, — возразил Се Лянь. — Этому есть только одно объяснение... — пробормотал Му Цин. — Но я не хочу в это верить. Фэн Синь вздрогнул и напряженно покосился на “Хуа Чу”. — Что ж, договорились, — сказал он. — Так тому и быть. Не знаю, как вы, а мы идем ужинать. Се Лянь и Хуа Чэн молча проводили их взглядами. Хуа Чэн потрогал свой неровный хвост и повернулся к Се Ляню с безмятежной улыбкой: — Спасибо, гэгэ.