Детективное агентство «Веретено судьбы»‎

О, тягучие летние дни. Солнце, не падающее за горизонт до позднего вечера, жар, проникающий сквозь закрытые двери и окна, влажный ветер, приносящий за собой запах речной тины и насекомые, жужжащие над ухом в самые темные ночные часы. Раньше Ян любил лето: как и любой ребенок, он обожал каникулы, в которые был предоставлен сам себе. У него никогда не было много друзей, но зато была голова на плечах и огромный город, полный музеев и помпезных зданий, построенных задолго до его рождения по приказу королей, императоров и прочей венценосной знати, не скупившейся на известных архитекторов и дорогой декор. Часто он уходил на весь день и шатался по узким столичным улочкам, рассматривая нависшую над ним лепнину резных вензелей. Иногда он прятался от жары в музеях, куда его, подростка, пускали бесплатно, и он мог провести целый день в окружении картин, подслушивая проходящих мимо гидов. Но сейчас жизнь перестала быть столь простой и радужной. Если раньше эскапизмом могли служить древние сюжеты, облаченные в образцы живописи, то сейчас… его полупустая комната, залитая светом? Швабра и тряпка? Или может быть дешевые котлеты «три минуты в микроволновке и готово!»? Потому что неделя у Анке была самой долгой и мучительной в его жизни. Не происходило ничего. То есть, совсем ничего. Он убирал дом, подбирая разбросанные бумаги и вытирая с некоторых поверхностей вековую пыль. Он готовил еду, чаще, правда, сжигая ее на плите. Благо, Анке оказалась не привередливым едаком: даже подгоревшие оладьи ей были восприняты как вполне сносная пища и по ее лицу казалось, что она вполне довольна. Но Яну это, почему-то, совершенно не приносило радости. Он был постоянно занят, но, падая ночью на кровать, он не мог назвать ни одной вещи, которую сделал за день. Может, у него украли пару часов в сутках, пока он был мертв? Или время начало течь быстрее? Вообще, идет ли время для мертвых или он навсегда застрял в этом кругу рутины? Ему не хотелось узнавать ответы на эти вопросы, да и усталость легко отбивает желание разбираться в философии времени. Куда больше его волновал вопрос занятости Анке. Он откровенно завидовал тому, как свободно она распоряжается своим временем: может пару часов посмотреть идиотский сериал, от которого у Яна вянули уши, могла уйти из дома на целый день и вернуться за полночь, голодная, как собака. При этом она, кажется, не работала ни дня. Ян не решался спрашивать у Анке что-либо. Он предпочел молча выполнять свою работу, делая вид, что его не разочаровало, что единственная интересная вещь в новой жизни оказалась такой скучной. У Анке просто не было дел! И он оказался обыкновенным результатом ее безделья и желания разнообразить свою жизнь. Правда, спустя неделю, полную уборки и готовки в офисе «Веретена Судьбы» раздался звонок. Стандартная мелодия на мобильнике Анке свела на нет и кряхтения Яна, и наигранную драму на экране телевизора. Девушка медленно подобрала телефон со столика, всмотрелась в экран и, смахнув вверх, ответила короткое «да». И даже в том, как был произнесен этот ответ Ян почувствовал нечто, что раньше не замечал в своей легкомысленной хозяйке. В комнате повисла тяжелая тишина. Ян не может продолжать мыть пол — отчего-то у него затряслись руки и пересохло в горле, хотя, его, по большому счету, это никак не касается. Он просто стоял навострив уши, надеясь, что до него долетят хотя бы обрывки разговора. — Да, хорошо, скоро подъеду. Только попридержите маглицию, а то, ну, сами знаете, как это бывает. Анке положила трубку и почесала бровь в задумчивости. Потом резко встала и направилась к лестнице, не бросив ни словечка Яну. Тот же решил не терпеть. — Эй, ну почему я опять остаюсь в неведении? — Ян бросил резиновую перчатку на пол и та прилипла к нему с неприятным звуком. — Может хватит уже бегать и молчать, молчать и бегать? Мне надоело только и делать, что драить полы! Я не нанимался тебе в служанки! Анке окинула Яна сверху вниз, так, словно он вырос из-под пола только что. Ее нахмуренные брови и выгнутые губы говорили о моментном неудовольствии, отчего юноша скукожился, ожидая какой-то грубости в его сторону. — А ты почему еще не одет? Мы выходим через десять минут. Я тебя ждать не собираюсь. Нас, наконец-то, ждет дело, — светясь от слов о работе, она убежала наверх, оставив Яна в полнейшем недоумении. Что она сейчас вообще сказала? Она вдруг передумала оставлять его в полном одиночестве тут навсегда? Он перестанет заниматься уборкой? Может, ему просто показалось? Может, это все-таки его мертвый мозг напускает на него галлюцинации? Ян мотнул головой, не понимая, что ему делать. Он дернулся было вылить грязную воду из ведра в туалет, но на полпути остановился, вспомнив, что у него на это нет времени. Небрежно закинув ведро, непременно разлив половину, он помчался в свою каморку, надеясь найти в принесенных несколько дней назад вещах какой-нибудь сносной одежды, которая на его худой фигуре не будет смотреться, как на скелете. Все же, ему хотелось оставаться максимально живым. Хотя бы внешне. Он вылетел из своей комнаты в мятых голубых джинсах и футболке со смешным медведем, точно детской, только чтобы увидеть, как вальяжно Анке вываливается из своей комнаты. Выглядела она совершенно иначе, относительно привычной домашней одежды: вместо вытянутой футболки и спортивных штанов на ней красовался бордовый костюм, словно сошедший со страниц винтажного журнала. Только в отличие от кладбища к странным расклешенным штанам добавился небольшой золотой кулон с клубком. Ян чертыхнулся, заправляя футболку в джинсы. Наверняка, владей он магией, он бы тоже выходил в полной готовности спустя пять минут. — Ты причесывался? — Анке бросила строгий взгляд на вьющуюся копну волос, и только потом осмотрела оставшийся «образ». — Ладно, голова еще не настолько катастрофична. Но что это? Футболка для младенцев? Откуда ты это взял? — Ты мне принесла, откуда же еще, — насупился Ян, скрещивая руки на груди, чтобы рисунок был менее заметным. — Дай мне денег на что-то получше, если тебя что-то не устраивает. И пошли уже. Я не собираюсь торчать тут сегодня опять. Он пробился к выходу первый, так и не дав Анке вставить и слова, прекрасно зная, что эта змея так и норовит его как-нибудь унизить. Распахнув дверь, Ян наконец-то встретился с ней вновь. Улица. Яркое солнце, приятно щекотавшее теплом его лицо, воздух, пахнущий речной тиной и тихий гул маленького городка. Он покрылся мурашками, ощущая всем телом эту идеальную погоду. Ему показалось, что еще чуть-чуть и он услышит, как мать напевает какую-то песню себе под нос, перед тем, как заметить его и отправить на улицу гулять, дабы не тратить столь славные летние дни на сидение дома. Еще немного и он услышит низкий голос брата, досадливо отмечавшего, что в такие дни нужно быть подальше от столицы, на природе, там, где слышны птицы, а к коже прилипает солнце, оставляя собой бронзовый след. Но вместо этого бряцканье ключей и характерный звук. Анке закрывает Веретено на два замка: обычный и магический. Ян думал, что они вновь отправятся в столицу и уже приготовился идти по единственному знакомому маршруту до вокзала. Но в этот раз они отправились вглубь города к окраинам, сквозь мощеные улочки и паутину улиц, хаотично выросшую за несколько веков. Тупики, резкие спуски и странные, узкие ответвления, куда мог едва ли протиснуться ребенок. Да и сами дома не отличались изыском и редко были выше двух-трех этажей, что жителю столицы, такому как Ян, казалось довольно необычным. В столице, даже старинные здания сохранили индивидуальность и грубый монументализм, отчего казалось, что эти несколько этажей готовы поглотить тебя, оставив лишь тень. Столица в принципе не была приветливым местом. Там ты в полной мере ощущал, что ты маленький и заменимый. Как винтик в огромном механизме. Но Вальна была принципиально иной. Протяни руку и, вот оно, солнце. Поверни голову и увидишь густой темный лес, словно из сказки. Нравилось ли это Яну? Наверное, да. По крайней мере, пока не настигнет хандра по парадной архитектуре и привычным походам в музеи. — Куда мы идем? — решил разбавить собственные мысли Ян. — Интересно, куда могут вызвать детектива среди белого дня, — с сарказмом ответила Анке, на что Ян лишь закатил глаза. — На место преступления, конечно же. — Просто Вальна кажется таким тихим городом. Словно тут ничего не происходит. Ни хорошего, ни плохого, — он в очередной раз осмотрелся по сторонам. — Ощущение, будто ничего, требующее вмешательства, м, магического детектива тут не происходило последние лет двести. Анке кивнула. — Так и есть. Вальна город до безумия скучный, все веселье кончилось вместе с Инквизицией. Пару раз в год происходит несколько краж, пару раз в декаду убийства, которые, обычно, раскрываются через пару недель. Милый городок, что снаружи, то и внутри. Тем страннее, что мне позвонил шериф, — в голосе Анке явно появилось напряжение. — Он-то про меня знает лишь потому, что я помогала ему с личным делом. Мы никогда не сталкивались по работе. — Какое интересное совпадение, что преступление тут произошло как только я тут появился, — заворчал Ян. — И, что, тут что-то серь… Ян остановился на полуслове, когда они свернули с оживленной дороги вглубь квартала. Это был небольшой двор, скрытый от чужих глаз грядой домов, при свете дня казавшийся вполне дружелюбным. Аккуратные газоны, палисадники, полные бархатцев, белье, свисавшее с веревок на балконах. Посреди двора находилась стайка небольших беседок, где наверняка каждый вечер собирались веселые компании, следящие за детьми, ползающими в ярком металлическом замке неподалеку. В прочем, все как у него дома в столице. Тепло, уютно и мило, согревающе его едва бьющееся сердце. Но все это в обычный день. Этот же летний день стал исключением. Мрачным исключением, сопровождающимся абсолютно непривычным для столь маленького городка событием. Яркая, желто-черная оградительная лента разрезала умиротворенный пейзаж на две части. Одна мирная и щемящая, вторая же отвратительно реальная, врезающаяся в память настолько, что Ян, попытавшись моргнуть увидел ее даже внутри своих век. Вокруг столпилось с десяток зевак. В домашней одежде, примятые и трясущиеся, они вытягивали шеи, наблюдая за тем, что делают полицейские. Переговариваясь, их речь создавала какофонию, удивительно неподходящую ситуации. Ведь если кто-то мертв, то он сразу же отдан миру тишины, коей чужды любые звуки. Ян вынырнул из своих мыслей лишь почувствовав крепкий хват на своем плече. Это была Анке, необычно серьезная и взрослая, в отличие от той странной и взбалмошной ведьмы, что он видел обычно. Она протискивалась сквозь зевак, утягивая его в толпу, отчего он чувствовал себя маленькой лодочкой, бьющейся среди волн ахов и охов. Легкий толчок вниз и он перелезает через ленту, оказываясь слишком близко к ней. Он тут же отвернулся, стараясь не смотреть лишний раз, не рассматривать, не запоминать. Он посмотрел на Анке. Удивительно, как работа может поменять человека. От ее расслабленности и вальяжности не осталось и следа и теперь, только теперь, он мог поверить, что она действительно не только бездельница и мучительница, но и детектив. Хотя, конечно, это не отменяло того, что на ужасающий труп она смотрела, как на новогодний подарок. Ее глаза светились интересом, несмотря на то, что там был лишь изуродованный труп, от одного вида которого Яна начинало тошнить. — Ах, детектив Ананке, — высокий мужчина, чьи густые усы были столь доминирующи на его лице, что Ян сначала заметил только их. — Даже успели до своих коллег. Мужчина протянул руку для рукопожатия. Он был довольно крупным: на полтора головы выше довольно высокой Анке, да и пивной животик, шедший на полшага впереди мужчины, добавлял ему солидности. Вид при этом у него был довольно добродушный, хоть и недовольный. Лицо же, избалованному высоким искусством Яну, показалось несуразным: огромные усы, крепкий подбородок, мясистый нос и глаза, маленькие и цепкие, горели из-под тяжелых век. — Доброе утро, детектив Шеффер. Мчались на всех парах, — Анке самодовольно выпятила грудь, не удостоив мужчины длительным зрительным контактом. — Что тут у нас? — Дело в крайней степени необычное, — Шеффер даже не повел усом. — Начиная от жертвы, заканчивая… Ну, я думаю вы и сами видите, чем. Анке всмотрелась в труп и ее лицо скривилось в смятении. Она отвела глаза и вздохнула, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить разговор. — Редко увидишь настолько развороченные трупы. Да и явно она лежит тут в таком виде не просто так. Любопытство Яна начало пересиливать первобытный, иррациональный ужас перед мертвым телом. Да, он видел трупы только в гробу, и то, загримированные, больше похожие на восковые куклы, уложенные в странные позы и с выражением полного умиротворения, застывшего на их лицах. И то, он до сих пор помнил это пугающее чувство благоговения, которое испытал, увидев тело столь родного человека, навечно неподвижным и холодным. Но то, что лежало рядом с ним сейчас не было ни родным человеком, ни неподвижной восковой куклой. Он собрал всю свою смелость в кулак, посмотрев на Анке. Не может же он быть трусливее этой выскочки, смотрящей на чужую смерть, отводя взгляд? Повернувшись, правда, он сразу добавил несколько очков ведьме, почувствовав, как сокращается его гортань в попытке извергнуть завтрак. Ни один сериал или видеоигра не готовили его к увиденному. Даже те трупы, что зовутся в кино «изуродованными» в сравнении оказались голливудскими звездами на красной ковровой дорожке. Пред ним же сейчас развалилось бесцветное подобие человека. Кожа ее, матовая, блеклая, покрытая синими пятнами, плотно обрамляла кости, уложенные в причудливую и неестественную позу. На лице застыло безучастное выражение: рот безвольно открыт, но последние звуки из него вылетели вечность назад, а отсутствующие глаза все еще смотрят вдаль, на безмятежное голубое небо. Ян не мог оторвать взгляда: ему хотелось зажмурится и убежать, но жуткое зрелище все больше отпечатывалось в его мозгу, всплывая каждый раз, когда он моргал. Он заметил вздутый живот под белой блузкой, испачканной в земле, запомнил каждую прядь черных волос, спадающих на лицо, ступню, все еще находящуюся в элегантной туфле: похожие носила его мать на работу. Бледные длинные когти, под которыми скопилась грязь, черная, словно последний зов на помощь. Голые лодыжки, испачканные в сырой земле, грязные, синие, но все еще будто принадлежавшие живому существу, а не безвольному телу. Но самым пугающим было прекрасное гало, собранное из камней, светящихся золотом на солнце. Оно обрамляло голову жертвы, так, словно убийца был мастером-мозаичником. Кто-то камушек за камушком, самородок за самородком раскладывал солнечное гало, словно писал икону. Жуткую, ужасающую, показывающее мертвое, слепое смирение перед предстоящим. Мертвое тело, словно святая, лежала на сырой черной земле, и это теперь никогда не покинет голову. Ян тяжело сглотнул. Он наконец-то смог вновь оторвать взгляд и посмотреть на Анке — лицо той теперь вновь выражало лишь любопытство, словно зрелище ее не впечатлило. Она вновь была той прямолинейной, уверенной в себе до скрипа зубов девушкой. Пугало ли это? Немного. В голове то и дело всплывал вопрос насколько она привыкла к таким зрелищам, раз столь изуродованное тело вызывает у нее лишь секундный шок. Пара шагов и она оказалась рядом с телом. Поморщилась, недовольно прикладывая ладонь к носу. Вонь, конечно, стояла отвратительная: сладкий, удушающий запах перекрывал тину, вуалью накрывающую труп. Мухи, слетевшиеся со всей округи, кружились хороводом над телом, добавляя в какофонию голосов лишний хаос, отчего горло сжималось лишь больше. — И что ты там стоишь? — спросила Анке, внезапно обратив внимание на Яна. — Ты не так давно выглядел не сильно лучше, чтобы шарахаться. Ян скуксился. Лишнее напоминание о том, что он сделал и с кем теперь повязан было лишним. — Я не шарахаюсь. Просто боюсь испортить место преступления, — соврал он и нехотя подошел ближе, стараясь не поднимать пыль. Вблизи тело выглядело еще более странно. Настолько, что Ян не знал, сможет ли он еще когда-нибудь забыть эти пустые глазницы. Совсем недавно там были глаза, живые, яркие. Яну показалось, что девушке подошли бы голубые, словно два маленьких озерца, сверкающие на лице. Теперь же там была только тьма, пустая и холодная, как врата в бездну. Ян судорожно выдохнул и перевел взгляд. Он не шарахается. Он не боится. Он просто наблюдает за работой профессионала. Рядом с Анке появился преобразователь энергии, как его называла ведьма, и ее руки засветились едва заметным бордовым свечением. — А, что… Так можно? — удивился Ян, смотря на десятки уставившихся на Анке глаз. — Им все равно сотрут память — махнула рукой та. — А у меня не так много времени, чтобы собрать улики, пока не пришли они. — Они? — неодумевал юноша, наблюдая за тем, как Анке нагибается, осматривая руки трупа. — Магическая полиция. Хм… кожа сухая, как пергамент и тонкая, с задней стороны руки содрана, — она коснулась пальцев девушки, медленно проведя ними. — Между пальцев… что-то шершавое. Будто что-то срезали. Записываешь, кстати? Ян, не знавший, что ему надо брать с собой бумагу, лишь сделал кислое лицо и попытался все запомнить. — А что не так с магической полицией? Мне казалось, с магией… — Как у вас, у людей, говорят? Когда кажется, крестится надо? Вот и покрестись, — не отрывая взгляда от тела сказала она. — Следов волочения нет, но одежда вся грязная… Странно. Вокруг лишь только земля, но будто, хм, вспаханная. — Нет, ну, а если серьезно? Анке нехотя повернула голову в сторону Яна, искренне не понимающему, почему в столь серьезных делах она не полагается на профессионалов. У них куда больше возможностей, куда больше средств, чем у одинокой ведьмы, расследующей дела только на энтузиазме. Девушка устало подняла взгляд на Яна, явно недовольная тем, что он отвлекает ее от более важных занятий. — Если серьезно, то они идиоты, застрявшие в протоколах, которым платят за то, что они шатаются по местам преступления ничем не занимаясь. Если они приходят на мои дела, а это случается довольно часто, то все идет не по плану. Они либо уничтожают важные улики по незнанию, или замучают свидетеля до признания, либо, — она набрала воздуха в легкие, ибо весь он вышел в этой фразе, — взорвут себя вместе с преступником. Поэтому давай займемся делом, пока они не пришли и не наступил ураган, который сметет Вальну вместе с трупом. Ян насупился, но замолчал, решив оставить вопросы на потом. Осмотр места преступления пошел быстрее. Саван, белоснежный, хрустящий новизной, лишь только со следами сырой, темной земли. Руки, сложены на груди, как будто в молитве. Глаза отсутствовали, глазницы обожжены. Сухая кожа, потрескавшаяся, словно пергамент на лице и груди и гладкая, влажная, как полиэтиленовая пленка на ногах. Блаженная полуулыбка, застывшая на устах. Камни, с виду темные, но на солнце бликующие ярким желтым, практически золотым. Анке выдавала все эти слова монотонно, буднично, так словно изуродованный труп ее вовсе не впечатлил. Может, ее удивляла только лишь то, насколько артистично и художественно выглядел труп. Для этого должна быть причина, как для выколотых глаз и каменного гало. Ведьма потянулась к шее, дабы осмотреть фиолетовые следы, видневшиеся из-под ворота савана, но ей помешал страшный гул, поднявшийся на улице. Яну показалось, что все электрические линии взбунтовались разом, решив превратиться в катушки Теслы, заряженные и жужжащие. Пространство, до этого словно застывшее, прочертила узкая белая полоса, которая вскоре раскрылась и из нее вышли несколько существ, одетых в одинаковые синие мундиры с золотыми пуговицами и небольшими значками, прикрепленными на лацканы. Магическая полиция явилась в своей полной красе. Яну довольно большого труда стоило не потерять равновесие и устоять на корточках, смотря на них. Он еще не успел свыкнуться с существованием магии, тем более вид некоторых существ вселял в него трепет: покрытые каменной чешуей антропоморфные ящерицы, паукообразное нечто, несущее в своих маленьких лапках серебристый чемоданчик, карлик, весь красный, с опухшими глазами и несколько маленьких пикси, вертящихся вокруг разношерстной компании. Все они были больше похожи на свиту сатаны, нежели чем на полицейский отряд. Вершиной этой компании, конечно, была девушка. Вполне обычная на вид, за исключением белоснежной кожи и волос. А еще нельзя было не заметить ее глаза: огромные и голубые, но холодные, словно ключевая вода. Правда, с ее появлением изменилась даже атмосфера: стало легче дышать, воздух наполнился запахом озона и леса и на душе стало спокойно. Слишком спокойно, по мнению Яна. Даже пугающе спокойно. Настолько, что кожа покрылась мурашками. Это умиротворение было похоже на мертвое. Такое он испытал в последние мгновения жизни, когда кровь стекала по его конечностям, а мозг отключался. Правда, никто больше этого не чувствовал. Анке, казалось, чуть напряглась, но в целом она была совершенно расслаблена. А вот все зеваки и полицейские, казалось, лишь поддались ее успокаивающей ауре и расслабились, совершенно не чувствуя опасности. Юноша глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Это просто магическая полиция, которая нужна, чтобы защищать людей. Все в порядке. Ян посмотрел внимательнее на девушку. Теперь он смог заметить белый преобразователь, сияющий на фоне серых многоэтажек, словно второе солнце. Ну, естественно. Ведьма. — Гессий, осмотри место преступления. Атис, на тебе тело. Пикси, опросите, пожалуйста, зевак и подготовьте их к процедуре очищения, — командовала она, раздавая инструкции так, словно была рождена для этого. Анке же, правда, напряглась. Она поднялась с места, отряхнув запачкавшиеся коленки, и отошла немного в сторону, хмурясь и кусая губы. — Видишь ее? — заговорщицки шепнула Анке, став вплотную к Яну. — Ее зовут Бригитта. Всегда появляется на моих делах. Ну, часто. Мне кажется, даже если я начну выписывать штрафы за переход на красный свет, она возникнет рядом с ним. Потом, правда, не дождешься ни улик, ни показаний. Анке сложила руки на груди и привалилась к дереву, перестав принимать какие-либо попытки в осмотре места преступления, лишь наблюдая за разворачивающейся картиной. Все происходило как в сериале на ТВ. Каждый копошился, занимаясь своим делом, то собирая улики в пробирки, то опрашивая свидетелей, которых после отводили в небольшую палатку, развернутую буквально в мгновение. Ян было хотел спросить, что там происходит, но перед ними выросла она. Вблизи Бригитта оказалась высокой, на полголовы выше Анке, девушкой. Ее белоснежную кожу немного поел стресс, отчего под глазами залегли темные тени, а на лице уже появилась легкая вуаль мимических морщин, отчего она выглядела старше Анке, но оттого не менее миловидно. Ее походка и осанка, правда, совершенно не вязалась с этой внешностью. — Здравствуй, Ананке, — поздоровалась она. — Какими судьбами? — Приветствую, капитан, — ведьма приложила два пальца к голове и отвела их в сторону. — Давайте не будем играть в угадайку и не будем делать вид, что перед нами не лежит труп. Причем явно не человеческий. — Вы же знаете, что убийства — это юрисдикция магической полиции. Частные детективы должны заниматься расследованием мелких краж и чужих измен. На лице Бригитты застыла вежливая улыбка, хоть ее глаза и не выдавали никакой теплоты. Анке же насупилась и задрала нос к небу, словно стараясь оказаться выше собеседницы. — Ах, ну в идеальном мире, где магическая полиция не запарывает простые дела — конечно, детективы не вмешиваются и вообще сидят в своих унылых конурках. Но у нас не тот случай, не так ли? — Не знаю, о какой магической полиции вы говорите, — Бригитта не повела и бровью, — моя команда состоит из одних лишь профессионалов. Ян неловко переминался с ноги на ногу, не особо понимая, как себя вести в данной ситуации. Атмосфера между ведьмами казалась напряженной, но во всем этом сквозила какая-то фальш: то ли Анке вела себя слишком театрально, то ли Бригитта отвечала ей с отработанным годами спокойствием, не реагируя на колкие замечания соперницы. В любом случае, его это не должно касаться. Его, скорее, волновало не самое законное их присутствие на месте преступления и та самая «процедура очищения», которая не вызывала у него доверия. Особенно, когда несколько пугающе выглядящих существ собрала в очередь всю компанию зевак и полицейских. И еще более неприятно стало, когда они же направились к нему, готовые в любой момент схватить его под руки и очистить самым первым. Он судорожно повернулся к Анке, удивившись, что вообще умудрился искать безопасности у этой взбалмошной женщины, но та его вовсе не заметила, активно жестикулируя перед лицом капитана. У Яна возникло инстинктивное желание прыгнуть ей под бок и недовольно прошипеть что-то похожее на «спаси меня», но ему совершенно не хотелось быть трусом в глазах стольких незнакомцев. О своей робости он пожалел как только, так сразу. Сразу несколько пикси подлетели к нему и с удивительной силой потащили в очередь к палатке, не спрашивая у него даже кто он и откуда. Когда его приволокли он почувствовал лишь тихий ужас, заполнивший его конечности так, что он не мог пошевелиться. Ему оставалось только наблюдать. Наблюдать за тем, как люди заходят в палатку и выходят оттуда через несколько минут с выражением полной эйфории, запечатленном на лице. Это и было процедурой очищения? Полная незамутненность сознания и отсутствие воспоминаний о последних нескольких часах? Нутро Яна затряслось. Ему совершенно не хотелось проходить вновь через стадии непонимания и потерянности, которые повлечет за собой потеря памяти. Он все еще не привык к своей новой жизни, чтобы вновь лишиться хотя бы части целостного понимания ситуации! — Эй! Господа, — раздался за спиной спасительный голос. — Я, конечно, понимаю, что он так не выглядит, но он мой напарник. Поэтому, очень прошу, — она сощурилась, отчего почему-то начала выглядеть угрожающе, — не надо ему очищать память. Он мне еще понадобится. Анке схватила его за локоть и потащила обратно. Впервые Ян почувствовал благодарность к ней: все-таки о его безопасности заботятся, хоть и с запозданием. Сущие пустяки по сравнению с тем, что было пару минут назад, когда он искренне думал, что его оставят на произвол судьбы. Они вернулись обратно к Бригитте, которая смерила его изучающим взглядом. Холодным и колким, неприятно сидевшим на коже юноши, но когда она заметила виднеющийся на запястье шрам, то словно прожгла им его кожу. — Неужели это твой… — Бригитта вскинула белесые брови, с неодобрением и удивлением посмотрев на Анке. — Как вы умудрились? У вас же нет лицензии на использование преобразователя! Ян никогда не думал, что у Анке очень экспрессивное лицо. Конечно, характер у нее был довольно необычный, но никогда он не предполагал, что ее лицо может быть настолько читаемым. Поджатые губы, отведенный в сторону взгляд и общая напряженность вытянутой по струнке девушки выглядела забавной, но Ян как мог старался сдержать довольную ухмылку. — Нам, кстати пора, капитан, — вдруг заторопилась Анке, не отвечая на вопрос. — До скорого. Все равно еще не раз пересечемся, пока будем гоняться за одним и тем же преступником. Удивительно быстро они исчезли из двора, выйдя вновь на прогретые солнцем мощеные улочки, контрастно яркие в сравнении с холодным местом преступления. Ян подставил лицо лучам солнца, дабы вновь почувствовать себя живым, но, увы, сердце в его груди практически не билось, поэтому он почувствовал себя лишь более нагретым. Но это уже что-то. — Лицензия на использование преобразователя? — неожиданно для себя спросил Ян поспешно уходящую Анке. Ведьма закряхтела и потерла переносицу, повернув голову к фамильяру. Кажется, ей не очень хотелось об этом говорить, так как это как минимум пошатнет ее авторитет, но, вздохнув, она почесала затылок, пытаясь подобрать слова. — Да-а, лицензия. Ее выдают всем ведьмам, закончившим Академию. Сдаешь экзамены, получаешь заветную бумажку и преобразователь от Академии в подарок, после чего отправляешься в самостоятельную магическую жизнь. Но на нее никто не смотрит, если честно. Если ты умеешь пользоваться магией, то все как бы сразу думают, что у тебя она есть. — Но у тебя ее нет, да? — Ян поднял бровь, чувствуя себя обманутым. Мало того, что его подняли из могилы, так это еще сделала и ведьма-недоучка! Неужели это настолько просто, что с такими вещами справляется кто попало?! — Ну, как сказать. Я практически закончила Академию. Я бы сдала все экзамены на отлично, но понимаешь, обстоятельства… — То есть ты споришь с капитаном магической полиции, но при этом сама технически вне закона? — Можно сказать и так? — пожала плечами девушка. — Но это все немного сложнее. Не волнуйся, я использую магию на достаточно высоком уровне, чтобы переживать еще о каких-то бумажках. Ян ей, конечно же, не поверил. — Почему у тебя всегда все так просто?! — юноша постарался догнать Анке, чтобы с ней поравняться и посмотреть в бесстыжие глаза. — Не беспокойся, не думай об этом, у меня все схвачено, но при этом оказывается, что не схвачено ничего! Да и сейчас окажется, что ты просто ничего не знаешь о магии и просто прикидываешься, чтобы нагнать на себя крутости, чтобы я, как дурак, тебе верил. У тебя же нет ни одного доказательства того, что ты действительно, прости Господи, умеешь пользоваться магией. Может, ты просто фокусница, которая пытается обмануть дурачка вроде меня, чтобы он делал за тебя работу по дому? Анке на пару секунд лишилась дара речи, услышав такую тираду. На ее лице застыло очень странное выражение: казалось, просьба об очередных доказательствах не только начала ее раздражать, но и застала в расплох. В голове Яна же лишь промелькнуло, что он ее (наконец-то!) поймал на крючок, и в ней точно проснется засевшая глубоко совесть. — Слушай, не думала, что бюрократия магического мира тебя так впечатлила. Или, что, никто никогда не водил машину не имея на это ламинированной бумажки? — Это вне закона. За это можно сесть в тюрьму, — Ян поднял бровь и сложил руки на груди. — Но не всех это останавливает, это во-первых, — девушка загнула палец. — Во-вторых, не всегда наличие прав коррелирует с навыком вождения. В-третьих, я уже сказала, что бумажка ни на что не влияет, кроме как на покупку преобразователя. Но, как видишь, черный рынок справляется и с этим. На губах девушки засияла довольная улыбка в противовес глубокой складке, залегшей меж бровей Яна. — То есть еще и твоя летающая штука — подделка? Стоит ли мне ожидать, что однажды на месте нашего скромного пристанища окажется дыра из-за взрыва? — Эй, не зови преобразователь штукой! — возмутилась Анке, на что Ян только лишь закатил глаза. — Он не взорвется. Он функционирует совершенно нормально, хоть и с… некоторыми незначительными ограничениями. Они наконец-то перешли мост, приблизившись к агентству. Юноша постарался замедлиться: ему очень хотелось остаться на солнце подольше, прогрев каждую промерзшую косточку. — И какими же? — Ян подставил лицо ласкающему солнцу. — Воскрешает случайных людей? Анке сощурилась, смотря на раздухарившегося подростка. Ей явно не нравился этот разговор. — Воскрешение это очень сложная магия. Случайно ее невозможно воспроизвести, даже если иметь трижды сломанный преобразователь и невероятную удачу. Магия — это расчет, тонкий и четкий. Ты выстраиваешь формулу, корректируешь ее, потом опять корректируешь и так, пока не будешь совершенно уверен, что баланс настроен четко. — Как будто ты описываешь какую-то астрофизику, — лениво бросил Ян, не рассчитывая, что девушка активно закивает. — У них больше общего, чем можно подумать! Если в физике выстраиваются модели сил, влияющие на то или иное явление, то в магии каждая формула показывает преобразование и столкновение энергий и элементов. И если какая-то банальная вещь типа левитации или простых иллюзий не требует кропотливого расчета, то разделение души с кем-то это настолько тонкий процесс, что даже малейшая погрешность может повлиять на результат трагически. Ян не выглядел впечатленным. Точнее, он был впечатлен: глаза Анке горели даже ярче, чем когда та увидела труп. Ее обычно четкая и размеренная речь стала быстрой и скомканной, будто она пыталась уместить в минуту времени как можно больше информации, да и сама она стала больше похожа на ребенка, который рассказывает о своей любимой игрушке, чем на столетнюю ведьму. Он просто не хотел дать ей в очередной раз роскошь заставить его удивляться. — Я учился на истории искусств. Как думаешь, насколько хорошо я знаю физику? Анке махнула рукой. — Тут важна лишь сама концепция. Каждое магическое действие требует четкой формулы. И никакая лицензия тебе не даст ни знаний, ни таланта в их составлении. Да, ты получишь диплом если умеешь делать самые банальные вещи. Не придется рыскать по черному рынку в поиске нормального преобразователя, который не допускает огромных утечек энергии, не придется изучать сырую магию и пытаться изобрести велосипед не имея колес. Но это не значит, что с бумажкой ты сразу становишься талантливой ведьмой! — закончила свою речь Анке, уже на пороге агентства, держась за витые перила. — У тебя все еще нет физических доказательств. Лицензия еще бы как-то доказывала, что ты случайно не убьешь все живое в радиусе нескольких километров, — уперся Ян, глубоко внутри искренне надеясь, что Анке ему не врет. Он видел не так много магии в ее исполнении, но, может, если она так уверена в своих силах и дожила до сотни лет, то она не так уж и плоха? С другой стороны Ян не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как его мучительница разбивается об его твердолобую уверенность. Анке была не из тех, кто легко попадает в ловушки. — Скоро все равно сам все увидишь, — она пожала плечами. — Я просто пыталась тебя успокоить, что ты в самых надежных руках. Если тебе нравится продолжать думать, что мы взорвемся, то это твое дело. Правда, к сожалению, я не знаю, где в районе бомбоубежище. Ну, если вдруг я действительно не умею пользоваться магией. Она усмехнулась и, звякнув ключами, открыла дверь. Ян почувствовал себя раздавленным в очередной раз. Затхлый воздух из агентства врезался в нос, когда они вошли внутрь. Ян снова вернулся в темницу, в которой главная его пытка это не ручная работа, не слепое следование приказам сумасшедшей, а отсутствие ясности. Да, он может драить полы и не возмущаться сколько угодно времени, но его маленький мозг все еще не может понять, как ему жить дальше. Он привык, что в его мире есть простые правила, он должен каждый день ходить в университет, делать домашнее задание и делать все возможное, чтобы мать и брат им гордились; но до сих пор он не может понять правила ситуации, в которой он оказался. Есть ли у него какая-то автономия? Есть ли у него право голоса? Или он просто обычная прислуга, что безмолвно шныряет вокруг дома, не беспокоя своих господ? Конечно, его драматичной натуре хотелось сказать, что последнее — это про него. Но жизнь с Анке не была столь невыносимой. Заданий от нее было не так много, в прочем, как и объяснений, да и вела она себя не так высокомерно, как ему показалось изначально. Да, конечно, он все еще считает ее злодейкой своей судьбы, но, по крайней мере, она относится к нему с некой человечностью. Хотя, может, это просто Стокгольмский синдром? Анке легким движением впорхнула в дом и, не разуваясь, прошла к доселе запертой двери. Ее кабинет! Ян впервые видел, чтобы она его хотя бы открывала, не то, чтобы работала. Но сегодня, когда у них наконец-то появилось дело, детектив решила приложить свои руки к труду в специально отведенной для этого комнате. Ян не мог сдержать своего любопытства и, задержавшись поодаль, постарался заглянуть в только что открывшуюся дверь, которую Анке, как кстати, забыла закрыть. На удивление, кабинет был идеально чист. За большим столом, где сидела Анке, сейчас красовался ее рабочий ноутбук, несколько папок и принтер. За ее спиной находился большой книжный шкаф, усеянный различной литературой странного вида: все корешки выглядели довольно старыми, потертыми, да и названия на них были словно выписаны вручную золотым акрилом, чем напечатаны. Ян попытался подойти ближе и заглянуть вглубь. Краем глаза он увидел небольшой котел, стоявший на треноге на полу. В данный момент, правда, он служил вешалкой для пиджака Анке и юноша решил, что это уже давно предмет интерьера, нежели какой-то ведьминский инструмент. — Не топчись на входе, — послышалось из кабинета, и Ян дернулся. Он надеялся, что Анке его не заметит. — Да я просто не хотел тебя отвлекать… — пробурчал Ян, делая шаг вперед, осматриваясь. Кабинет оказался меньше, чем он себе представлял. В основном, его наполнение составляли шкафы: большой за спиной Анке, и два маленьких, наполнение которых составляли какие-то тетради и свитки, набросанные туда в странном, лишь только Анке понятном, порядке. Наконец-то он мог и разглядеть названия книг, только едва ли Ян мог их разобрать. Они были написаны на странном языке, состоящим скорее из значков, нежели из букв и выглядело это все настолько мистически, что он действительно был готов поверить, что в них содержится какое-то странное, магическое знание. — Интересно? — плоско спросила Анке, не отрываясь от экрана ноутбука. — Да… То есть, не очень. Просто комната все время была закрыта на ключ и… — пробормотал Ян, не отрывая взгляда от своего окружения. — Ты тут хранишь все свои магические вещицы? — Угу, — девушка кивнула. — По крайней мере вдали от любопытных людей, которые заглядывают время от времени. Анке закрыла ноутбук и взмахом руки притянула к себе несколько книг с полок. Они с грохотом приземлились на стол и та разложила их, недовольно нахмурившись. — Где же справочник? Неужели они решили пересчитать свои двадцать копий и обнаружили, что у них пропала одна единственная? — задумчиво произнесла она, встав перед шкафом. Анке быстрым взглядом просмотрела полки и, судя по всему, не найдя нужной книги, плюхнулась на кресло с недовольным видом. — Что-то потеряла? Или ты еще и книги воруешь? — спросил Ян, подняв бровь. — Не ворую, а одалживаю. Библиотеки, вроде, для этого и созданы, — ведьма тяжело вздохнула, потерев виски. — Правда, иногда они могут запросить книгу обратно насильно, и придется за ней идти вновь… Чего бы мне, конечно, не хотелось. Но нам в любом случае завтра придется идти в Пикатрикс, так что просто добавим еще одно место назначения. Если все пойдет гладко, конечно. — Пикатрикс? — спросил Ян, недооумевая. — О, — Анке махнула рукой. — Завтра узнаешь. Не хочу портить сюрприз. Яну не понравился такой тон. Сюрпризы от Анке никогда не кончались ничем хорошим. Точнее, первого в жизни сюрприза от Анке ему хватило с головой: все-таки не каждый день тебя оживляют, чтобы сделать местной домработницей средней руки. Тем временем ведьма начала листать фолианты. Одним глазом Ян заглянул внутрь: мелкий курсив, иллюстрации, нарисованные будто от руки на каждой странице. Это было похоже на какой-то справочник, или анатомический атлас, содержащий в себе все виды волшебного мира: там были и существа, очень похожие на людей, и нечто, больше похожее на ребенка змеи и волка, и ожившие камни, но Анке листала и листала, а складка меж ее бровей становилась все более выраженной. — Иногда я удивляюсь, почему единственный автор индекса разумных существ решил, что в его книге не нужно оглавление, — пробурчала она, яростно перелистывая страницы, но тут же остановилась, словно найдя что-то нужное. Или нечто просто ужасное, судя по ее просиявшему лицу. Ян молча обошел стол и зашел со спины Анке, чтобы рассмотреть разворот. Естественно, он не понял ни слова, но на иллюстрации была изображена красивая девушка, с чешуей на плечах и бедрах, с выраженными галочками жабр на шее и перепончатыми пальцами рук. Автор иллюстрации, явно не самый талантливый художник на свете, так же попытался изобразить тонкую, фарфоровую структуру кожи бледной перламутровой краской, но из-за возраста и скопившейся пыли, рисунок выглядел грязным. — И что это за… существо? — спросил Ян, наклонив голову. — Это наша жертва, — довольно произнесла Анке. — Озерная дева. Вроде как, самая обычная. Ну, за исключением того, что мертвая. Яна передернуло от шутки ведьмы, но он мужественно решил не обращать на это внимания. — Разве это что-то меняет? Мы знаем о ней только ее… вид? Мы же не пойдем теперь к каждому озеру кричать и спрашивать, не пропал ли у них кто-нибудь не так давно? Юношу встретил убийственный тяжелый взгляд. Да, кажется, ходить от озера к озеру не входило в их планы. — Магический мир идет в ногу с вашим. Уже давно никто не живет в озере. Все работают, это во-первых, — Ян закатил глаза, едва сдержавшись от колкой ремарки. — Во-вторых, у нее были срезаны перепонки. А перепонки озерных дев довольно дорогие, так как лечат эректильную дисфункцию некоторых видов. И так как озерные девы очень даже сознательные существа, такое лекарство стоит ой как дорого. — То есть, ее убили из-за… перепонок? Но зачем тогда ей выкололи глаза, — задумчиво произнес Ян, явно недоумевая. — Возможно. Ну, то есть, скорее всего. Если, конечно, не считать того, что скорее было бы проще спрятать труп в какой-нибудь канаве и попытаться наложить на него какие-нибудь исчезающие чары, но в целом… У нас пока нет зацепок в любом случае. С этого хотя бы можно начать, — Анке пожала плечами и захлопнула ноутбук. — Касательно же глаз. Есть у меня пара предположений, но их надо обдумать, ибо даже в голове это выглядит карикатурно. Ведьма вышла из-за стола и из комнаты, встав у дверей, явно ожидая, чтобы Ян вышел. — Но почему завтра? Мы ничего не делаем целыми днями, почему не пойти сейчас? У тебя наконец-то появилась работа! Юноша возмутился. Он уже, признаться честно, устал от того, что целыми днями он сидит в этом доме, практически безвылазно. Наконец-то со дня его магического оживления что-то происходит и ему очень хотелось оказаться в центре событий. Но вместо этого все вновь откладывается, а значит, что вторая половина дня пройдет в печальном просиживании штанов. — Нет нужды в том, чтобы торопить события, — с важным видом заявила Анке. — К тому же, у нас сегодня, скорее всего, будут гости. Так что, поторопись, тебе еще накрывать на стол. Ян опешил от столь неожиданной новости и, нахмурившись, спросил. — Какие еще гости? Почему ты не сказала об этом сразу? — Ну, я сама не знала об этом утром. Поэтому говорю, как узнала, — девушка пожала плечами и, закрыв дверь на ключ, пошла в гостинную. — Только ты так не напрягайся. Это моя хорошая подруга, так что все пройдет гладко. Ян не любил внезапные приходы в гости. Даже когда мать приводила свою единственную подругу посидеть у них в квартире, он запирался в своей комнате и выходил только в туалет и покушать. Сейчас же он наверняка окажется невольной прислугой, которой придется обхаживать двух болтающих о какой-нибудь магической ерунде женщин. Просто прекрасно! В заметно испортившимся настроении, Ян пошел на кухню, дабы перетащить сервиз в гостинную, но на середине пути его остановил звонок. — Открой, пожалуйста! — попросила Анке, сразу же постаравшись красиво сесть на диване и прихорошится так, словно она ждет не хорошую подругу, а ухажера. С тяжелым вздохом Ян вернулся к двери и распахнул ее, тут же застыв от неожиданности. Девушка, стоявшая на пороге, была ему знакома. И ее он совершенно не ожидал увидеть. — К-капитан?