Детективное агентство «Веретено судьбы»‎

Сидеть в допросной комнате, будучи прикованным к стулу оказалось опытом совершенно неприятным, особенно если сравнивать с тем, что еще минут пятнадцать назад Ян в этой комнате был демиургом. Теперь же он сидел, словно ребенок-драчун, которого оставили в кабинете думать о своем поведении, пока не пришла мать. Правда, в его случае, после подобных драк, он, весь в ссадинах, пытался объяснить маме, что он лишь защищался. Сейчас же, несмотря на саднящее горло, он был виновником переполоха, а Анке уже давным давно пришла, оставшись с Бри вне пределов его зрения. Ян лишь слышал отдаленные шепотки их разговора. Вместе с собственной тревогой и эхом чувств Анке, он понимал, что дело, скорее всего, дрянь: эмоции Анке то бушевали, ты кололи сосуды стыдом. Он сильно сомневался, что она вовсе умеет стыдиться, так что смущение было его личным. Вскоре их разговоры затихли, и перешли в звуки шагов, приближающихся к двери. Ян сразу напрягся, понимая, что его судьба вот-вот решится. Он выпрямился, но опустил голову, дабы не пересечься взглядом с ведьмами. Войдя, Анке села неподалеку от Яна, пахнущая землей и ягодами, когда Бригитта осталась стоять напротив, кинув папку на стол. — И как вы оба до этого додумались? — спросила она совершенно спокойно, но Яну не нужно было быть с ней связанным, чтобы понять, насколько она взбешена. — Ты уже у меня это спрашивала, — пробормотала Анке, но Бри лишь помотала головой. — От тебя я иного ответа и не ожидала. Я пыталась узнать это у Яна, раз он был главным участником этого безобразия. Ян посмотрел на Бригитту и открыл рот. Он попытался ей ответить, но из горла сыпался только лишь жуткий хрип, словно от его гортани остались лишь ошметки. — О Нихил, — Анке провела по своей шее, сморщившись. — Кто ж тебя так? Ян посмотрел на ведьму. Поднял бровь, не решаясь даже пытаться что-то сказать, а потом и вовсе надулся и отвернулся, смотря в стену, на которой находилось стекло. Бригитта вздохнула. — Я могу его вылечить? — Анке кивнула подруге. — Только не дергайся. Пальцы Бри были ледяными, как, в прочем, и ее магия. Волшебство Анке всегда казалось густым и вязким, даже несмотря на то, что она при нем совершала лишь какие-то незначительные вещи. Энергия же Бригитты была колючей и свежей, словно зимний ветер, разбушевавшийся в буран. Ее прикосновения кололи, щипали, но за этим он даже не ощутил, как опухшее после Мстислава горло вдруг стало вновь целым. Он позволил себе вздохнуть полной грудью: вокруг него пахло озоном, а воздух спокойно проходил в легкие, как и должен был. Он наконец-то мог вернуться в иллюзию того, что он никогда и не умирал, и его жизнь все еще хрупка и недостаток дыхания ее вполне может прервать. — Спасибо, — Ян слабо улыбнулся, но наткнулся лишь на холод во взгляде Бригитты. — Теперь расскажи мне, что произошло. По порядку, с самого начала. Начало, если что, это тот самый момент, когда Ананке, — ведьма, сидящая рядом, дернулась, — пришла в голову эта замечательная идея. Яна охватило волнение. Он не мог понять, кто именно его источник: он сам, находящийся на допросе, или Анке, нервно постукивающая ногтями по столу. — Мы были у Иезавель, когда Анке пришла в голову эта идея. Думали, что делать дальше, и Анке предложила поискать еще зацепок… Вот и решили, учитывая, что мы нашли в квартире Лимнореи. У Яна сперло дыхание. Это точно Анке: она переживала, что он сболтнет лишнего, после чего их единственную улику изымут без возможности посмотреть на нее еще раз, да и Анке влетит за кражу вещей, принадлежавших жертве. Но как бы Яну не хотелось подставить Анке, ему тоже хотелось разгадать убийство. — И что же вы там такого нашли? — Мужчину. Такого высокого громилу, который искал Лимнорею. А единственный человек, которого мы еще не допросили — это Лимнад. Вот мы и подумали, что он может что-то знать. Точнее, не мы, а… ну, вы понимаете, Анке. — Угу, — Бригитта посмотрела на побледневшую Анке, а потом вновь уставилась на Яна. — И что было дальше? Где вы взяли форму? Как ты проник сюда? — Форму мне просто дали, а проник… поговорил с вашим сотрудником. Он мне поверил и пропустил вниз. — Ты попытался заговорить Калира? — вдруг произнесла Анке, схватившись за голову. — Ох… Ян посмотрел на Анке, а потом перевел взгляд на Бри. Та усмехнулась, и мурашки побежали по спине. — Калир меня и вызвал. Его вид крайне сложно обмануть, особенно людям. Он говорит, что лжец даже пахнет иначе. — То есть он меня… обдурил? — задумчиво спросил Ян, чувствуя себя исключительно глупо. — Тебя да. А так он просто выполнял свой рабочий долг и позвал меня как только увидел кого-то подозрительного. То есть тебя, очевидно не знающего ничего о работе маглиции, — Бригитта покачала головой. — Рассказывай дальше. Что было, когда ты спустился вниз? — Кто тебя… так? — спросила Анке, потерев шею. Оба вопроса казались Яну максимально неприятными. Настолько неприятными, что при одной мысли об этом в его горле возникала сухость, которую он никак не мог утолить. Он закашлялся. — Воды? Ян кивнул и Бригитта вышла за дверь. К нему повернулась Анке. — Спасибо, — ведьма похлопала его по спине, стараясь унять кашель. — Я знала, что могу тебе доверять. Ян сощуриля насколько мог. Кашель его не отпускал, но и злость на Анке горела в нем пуще прежнего. Это ведь она его подвергла опасности! А теперь она вновь выйдет сухой из воды, не получив никакого наказания за его страдания. Бри вернулась со стаканом воды и Ян одним глотком осушил половину. Допрос продолжился. — Спустившись вниз я добрел до двух камер. Спросил, кто такой Лимнад. А этот бешеный… — Кто именно? — сухо спросила Бригитта. — Его, вроде, звали Мстислав. Такой огромный, с красными горящими глазами. И сильными, блин, ручищами. Полный неадекват, накинулся на меня потому что… потому что я выгляжу слабым? Как для маглицейского-то. Хотя Калир не больше меня. Анке почесала затылок, нахмурившись. На ее лице читалось легкое недоумение, смешанное с, как показалось Яну, виной. Бригитта же лишь покачала головой, смотря на их обоих так, словно они два дурака. — От тебя несет человеком. Большинство жителей Пикатрикса сразу заподозрят неладное: твой запах, и энергии нет практически никакой. Конечно, если тебя сопровождает Анке — это другой вопрос, и всем сразу становится понятно, кто ты есть. — Это что-то плохое? Или, что, быть привязанным к ведьме это такая плохая примета? — Нет, вовсе нет. Просто у фамильяров не самая хорошая репутация. Мало кто любит тех, кто перешагнул порог смерти. Мало кто хочет соприкасаться со смертью даже в Пикатриксе. Если ты не вампир. Яну пришлось замолкнуть, чтобы осознать сказанное. Он опустил голову и прикусил губу, чувствуя, как мысли копошатся в его голове. То есть, его никогда не будут уважать или любить? У него нет шансов найти новых друзей, даже если Анке решит его отпустить? Он пленник, заложник амбиций Анке, которая думала лишь только о себе. Он — ее собственность, которая придает ему ценности лишь своим появлением, и Ян ни на что не сможет повлиять. Он бросил взгляд на ведьму. Лицо той вытянулось, исказилось, будто он хотела что-то сказать, и ждала разрешения. Ян отвернулся к Бригитте. — Хорошо, с Мстиславом мы разберемся. Если такой наглый, то посидит в камере построже, — Бригитта скрестила руки на груди. — А с вами мне что делать? Анке поджала губы. — Понять и простить? — Еще чего, — Бри помотала головой. — Нет, естественно, если я увижу вас еще раз рядом с делом, то посажу вас туда же, где сидит Мстислав и Лимнад. Но пока, по дружбе, ограничусь штрафом. — О, благодарю, ты такая милостивая, — с сарказмом пролепетала Анке. — Но, может, по большой дружбе ты нас отпустишь сразу? — Анке. Деньги — в кассу. И, не знаю, найди себе другую работу. Поиграй там в бюро находок, или поразгадывай тайны древних гробниц. Но к этому убийству больше не прикасайся. — Эх, ладно. Как скажешь. Тон Анке и ее столь легкое согласие совершенно не убедили Яна. Он был уверен, что она, словно ребенок, которое на любое «нет», отвечает «да, конечно» и как только глаза следящего отвернутся, она сразу же пойдет нарушать все запреты. По списку от самого первого и опасного, до самого последнего, глупого, сделанного назло. И у Яна нет даже варианта отказаться. После обещания не вмешиваться Бригитта довольно скоро отпустила их из участка. Ян собирался поскорее удрать из него и больше никогда не возвращаться, но стоило им подняться, как из-за угла выплыл Калир, испуганно отшатнувшийся при виде Анке. — Здравствуйте, — неуверенно пробормотал он. — Я… могу поговорить с Яном? На секундочку, это не займет много времени. Но как активно бы Ян не мотал головой, Анке усмехнулась и отошла, оставив их наедине. — Что тебе? — буркнул Ян, плохо скрывая свое недовольство. — Я хотел извиниться. Ну, за то, что все вышло так. Я не думал, что Мстислав на тебя нападет, а то… — А то что? — Ян сощурился. — Позвал Бригитту сразу же, как только понял, что я никакой не полицейский? — Как выяснилось, это было бы куда менее травматично. Я не хотел, чтобы… — Просто мог быть честным. Сразу сказать «о, ты врешь как дышишь, точнее, как не дышишь, поэтому постой пока я не вызову наряд». Это было бы хотя бы… справедливо! Я бы не питал надежды, что, вау, в кои-то веки у меня что-то получилось. Ян тяжело задышал. Ему казалось, что еще немного и он выплеснет на Калира все, что накопилось за последние дни, но когда в очередной раз попытался открыть рот, он увидел, как тот медленно кивает, совершенно серьезно, без насмешки, смотря на него. — Именно поэтому я и пытаюсь извиниться. Я… Это протокол, потому что физически я совершенно не силен. Тебя я тоже не хотел обидеть. Поэтому если получится простить, то прости. Он выглядел вполне себе искренним. Или Яну хотелось в это верить. В любом случае, он не знал, что ответить. Сжал губы, помотал головой, пытаясь структурировать мысли, а потом выдохнул, нахмурившись. — Я не знаю. Я… я попытаюсь. Большего обещать не могу. Он постарался выскользнуть из-за угла как можно более быстрее, а Калир, явно почувствовавший его дискомфорт, не стал задерживать. Вместо этого он в след лишь крикнул: — И спасибо большое за совет! Стоявшая у двери Анке стояла неприятно улыбаясь. — Советы? И какие же советы ты дал Калиру? Но Ян лишь выставил вперед ладонь, надеясь, что Анке не станет его более расспрашивать. Рассвет забрезжил на странном небе, а вокруг здания ходило куда больше людей, чем несколько часов назад. Ян вдруг ощутил особое умиротворение, спокойствие от того, что он спасен. Этого совершенно не свойственного ему чувства было настолько много, что оно вылилось в нервный смех, который заставил Анке придержать его, чтобы тот не свалился со ступеней. — Ты в порядке? Ян утер слезы, скопившиеся в уголках глаз. Он сделал усилие, чтобы перестать смеяться, но хохот выливался из него маленькими порциями, пока окружающие косились на них — Ага, — булькающе произнес Ян. — В полном. Меня только что чуть не убили, чуть не посадили, и все это было зазря! Смех забрал из легких последний кислород. Ян судорожно пытался вдохнуть, но получались только непонятные хлюпающие звуки, от которых у него болела голова. Или, может, у него просто истерика. Ян уже перестал понимать. — Да ну почему зря, — в голосе Анке было слышно напряжение. — Ты… хотя бы узнал, что Калиру нельзя врать. И ведь хоть что-то ты успел у него узнать? Твердая рука Анке сжала его плечо и повела куда-то. Ян побрел за ней, надеясь, что Анке ведет его в темную подворотню, где расскажет, как он ее позорит. Тогда истерика точно остановится. Но это была лишь лавочка. — Не очень много. Мое горло… — Ян сглотнул большой ком слизи, скопившийся от слез. — Я не думаю, что он знал о… блокноте. Неизвестного назвал Питером, но про их знакомство больше ничего не знает. И что Лимнорея наведывалась к родственникам в устье Солы. Анке задумчиво прикусила губу. Достав из кармана блокнот она быстро в нем что-то написала. — Ну, уже что-то. По крайней мере Сола не настолько огромная, можно… кое-как найти нужную дверь. — И… это все, что ты скажешь? — Э, ну… ты хорошо постарался, — недоуменно ответила Анке. — Пошли пока в агентство, а то надо подумать, что делать дальше. Истерика вдруг высохла с лица Яна, будто ее там и не было. Осталось лишь только стянутое ощущение на лице и клокочущее чувство в груди, которому он не мог противиться. Чувство, к которому он настолько привык, что иногда даже не может отделить себя от него. Злость. Он был в ярости из-за того, как поступила с ним Анке. От нее не дождешься никакой благодарности, никакого понимания. Все, что она делает — ранит его, впиваясь своим отношения в и без того глубокий шрам на его запястье. — Пошли?! Я чуть не помер тут. Из-за тебя! — Ян подскочил со скамьи, уставившись на Анке. — Я бы умер, если бы уже не был мертв! — Я знаю, — все так же спокойно ответила ведьма. — Не забывай, наша связь обоюдна. И то, как тебя душили я прекрасно чувствовала. — О, тогда надеюсь, что ты знаешь насколько я зол! Почему ты не пришла мне на помощь?! Почему не рассказала мне про Калира, про двери, почему я пошел туда, словно слепой котенок, отправленный по дорожке меж раскаленных углей?! Анке выпрямила спину и вздохнула. Сжала челюсти и наклонила голову, усмехнувшись. — И как ты это представляешь? Я прихожу и нас двоих сразу крутят, потому, что Калир знает меня в лицо? Или я пробираюсь сквозь Калира, если это вообще возможно, и допрашиваю Лимнада за тебя, так? — Хотя бы так, да! Все лучше, чем… ты меня просто бросила там! Одного! В опасности! Анке оглядела Яна с ног до головы. — Ты, вроде, не маленький ребенок. Я думала ты справишься. И ты справился, — ведьма развела руками. — Или я должна тебе задницу подтирать, а то ты, не дай Омнис, испачкаешься? Ян открыл рот, желая что-то сказать, но тут же закрыл его. Бессмысленно. Он все равно ей ничего не докажет и ничего не сможет сделать. Куда он уйдет? Домой? К маме и брату? Которые уверены, что он мертв, ведь они сами доставали его труп из ванной, сами его хоронили, сами его оплакивали. Хотя, может, лучше под мост. Украдкой наблюдать за жизнью родных, не показываясь им никогда, только бы лишь подальше от этой безумной. Может, она даже не будет его искать: смирится со сломанной человеческой игрушкой, как смирилась с тем, что разворошила его жизнь. — Ты хотя бы могла сказать спасибо, — пробормотал Ян. — Или что я молодец. Не знаю. Что-нибудь. Плечи Анке опустились. Она поднялась со скамьи и потрепала юношу по плечу, увлекая его за собой в улицы Пикатрикса. — Мне казалось это очевидным. Ты мне помог, а тебе за это благодарна. Мне казалось это не требует… проговаривания? Ян прыснул. Как всегда. Святая невинность, которая не понимает, как работают окружающие ее люди. Может, именно поэтому ей никто никогда не был рад, кроме Иезавель, которая ушла от общества подальше. — Требует. Я не читаю твои мысли. Ты не говоришь — я не знаю. Это так работает. — Хорошо. Как скажешь, — пожала плечами ведьма, проскальзывая между существами, мерно идущими по своим делам. — Надеюсь, ты будешь следовать своему же совету. — Что? — Ничего, ничего. Просто надеюсь, что ты не будешь замалчивать свои проблемы, чтобы потом взорваться. А то ты так щеки дуешь, что мне кажется еще немного, и Вальну разнесет. Ян открыл рот, но из него не вылетело и звука. От такой наглости он лишился дара речи. Он страдал и подвергал себя опасности. А она мало того, что не смогла сказать простое «спасибо», так еще и пытается ему что-то высказывать? Какая… дерзость. — Вот именно как сейчас, — даже не поворачиваясь произнесла Анке. — Не забывай, я тоже чувствую, как от возмущения у тебя сводит легкие. Если так жить постоянно, то мне придется искать лекаря, который умеет помогать мертвым. И таких вряд ли много, знаешь? Ян ничего не ответил. Просто молча шел за ведьмой, надеясь, что по дороге к порталу они потеряются и больше никогда не найдутся. Однако, к его сожалению, Анке свернула в очередную подворотню, в которой обнаружилась дверь со знакомыми знаками. — Давай зайдем в магазин по дороге, — произнесла Анке, доставая свой блокнот. — Тяжелый день, все дела. Возьмешь себе что-нибудь вкусного. Ян фыркнул. — Я ему пиццу каждый день. Фастфуд у меня теперь не ассоциируется с чем-то расслабляющим. Анке остановилась на одной из страниц и покачала головой. Рядом с ней возник преобразователь, все такой же сияющий и яркий. — Сладкое? Морепродукты? Не знаю, творог? — Творог? Кто вообще покупает творог как что-то вкусное? — Не знаю. Может, ты? Ян поджал губы. Если бы он чего-то и хотел, так это маминых оладьев, которые та готовила на завтрак. Немного подгоревшие, неаккуратне, пахнущие на всю квартиру. Но их вкус… едва ли он мог сравнить его с любой другой едой. Это был вкус дома, вкус защищенности. Вкус разговора с матерью обо всем, вкус ожидания брата с работы. Вкус того, что он навсегда потерял. — Давай уже просто пойдем домой. Я выберу что-нибудь там, — Ян прикусил губу. — Но платишь ты. — Естественно. У тебя же нет своих денег. С этими словами по его руке пробежался ток, а дверь, ведущая в портал, открылась. *** В пакете оказались пачка чипсов, газировка и шоколадный батончик с орехами. Правда, вместе с ними лежали еще несколько коробок пицц, китайские пельмени и бутылка вина. Но в целом он уже привык к тому, что все неприятное и тяжелое ложится на его плечи. Он уже начал мечтать, как совсем скоро избавится от своей ноши, но Анке, остановившись у двери, замерла. Меж ее бровей пролегла тяжелая складка, которая говорила о том, что все идет не по плану. Ведьма присела на корточки, рассматривая замок. Приглядевшись, Яну показалось, что он совершенно в порядке: нет ни царапин, ни следов воска или других следов взлома. Дверь выглядела точно так же, как утром. — Что-то не так? Мне тяжело уже, открывай. — Поставь на порог, — произнесла Анке, не отворачиваясь от двери. — Кто-то вскрыл замок. — Так он же целый, — скептически произнес Ян, но до него тут же дошло. — Или ты имеешь ввиду?.. — Да. Магический. И не удосужился даже его вернуть на место, идиот, — вздохнула Анке, доставая из кармана ключи. — Надеюсь, он еще там. Яна такая перспектива не вдохновляла. — А если он психопат с топором? А у тебя, напомню, нет лицензии. — Да ладно тебе, — ведьма махнула рукой, второй вставляя ключ в замок. — Зато не придется думать о том, кто это был. Замок тихо щелкнул. Анке нажала на ручку и открыла дверь, ведущую в темноту агентства. Тишина. Никто из них не спешил заходить: оба ждали, выдаст ли себя проникший, или же их пристанище останется таким же молчаливым. Подождав секунд десять, Анке сделала шаг вперед, предупредительно достав преобразователь. Его тонкое свечение осветило комнату на несколько метров вперед, и только и было видно, что пришедший не особо озаботился тем, чтобы его визит остался незамеченным: на полу остались следы земли, ящики были открыты, а дверь в кабинет Анке была распахнута настежь. — Кто-нибудь здесь? — крикнула Анке. — Если я сейчас захлопну дверь, то ты отсюда никогда не выберешься! Тишина. Анке покачала головой и спрятала преобразователь. — Заходи и включи свет. Нет тут никого. — Ты уверена? — Ян все еще стоял за дверью. — Вдруг он просто не внял твоим угрозам? И только я зайду и… — Это мой дом. Если ты думаешь, что у меня тут нет никаких особых чар, чтобы я чувствовала, если здесь оказался лишний, то ты ошибаешься, — сказала она недовольно. — Заходи. И не забудь свет. Ян кивнул и занес пакеты. Щелкнув выключателем он пролил свет на трагедию, что постигла агентство. Было перевернуто все: подушки на диване, шкафчики, в которых он не так давно наводил порядок, даже остатки их завтрака были проинспектированы незваным гостем. Но что еще больше пугало, так это то, что из кабинета Анке вел след бумаг. Разнообразных, какие-то были написаны на знакомых ему языках, какие-то состояли из закорючек. Было даже несколько магических схем, но Яну было невдомек, что они делают. Он посмотрел на Анке, задумчиво стоявшую посреди бардака. — И… кто это мог сделать? — Не знаю, — Анке пожала плечами. — Как и зачем. Мы даже будто не продвинулись особо далеко в расследовании, чтобы у нас искать улики. Ведьма прошла к себе в кабинет, стараясь не наступать на разбросанные листы. Ян проследовал за ней, то и дело оглядываясь: ему не переставало казаться, что за ним постоянно следят. В кабинете Анке царил такой же хаос, как и во всем остальном доме. И если раньше хаос в нем тоже был, но управляемый, то теперь даже она сама перекладывала вещи с недовольным лицом, пытаясь понять, что могло пропасть или, наоборот, появиться. — Этот нож у меня был… и этот был… и этот, — про себя говорила она, откладывая различные витые ножи. — А эта книга моя?.. Вроде бы да… — Ничего подозрительного не нашла? — Если бы. Просто… все перевернуто. У меня даже брать нечего. Ну, есть, конечно, пара запрещенных побрякушек, но они того не стоят, — ведьма нахмурилась, покачав головой. — Да и связывать это с расследованием странно… — А блокнот при тебе? — Мой? Да. Ты же сам его видел. Ян помотал головой. — Нет. Блокнот Лимнореи. Черный такой. Анке хмыкнула и открыла один из ящиков стола. Опустив взгляд в него, она поджала губы. — Тут пусто, — заключила она. — Но он может быть во всем этом бардаке. А еще может быть что-то подкинуто, и это меня смущает куда больше, чем пропажа блокнота, знаешь ли. — Почему? Сразу будет понятно, кто сюда ворвался. — Этот что ли? Питер? — Анке уперлась кулаком в бедро. — Есть в этом логика. Но как он вскрыл бы замок? От него не подойдет камень, которым он открывал дверь в Пикатрикс. — Разве нет способа вскрыть такой замок? Просто если нет, то наш круг опять сужается. — Если бы его было сложно вскрыть, то мы были бы уже на половине пути обратно, чтобы воздать за все… это, — она махнула рукой, явно расстроенная происходящим. — Но нет. Этот замок скорее от людей, чем от существ. Но в этом и проблема: Питер — человек. Не обладающий магией. Хотя у него может быть нечто, что откроет замок на чистом Нихиле… Ну, два предмета, так как он вскрыл кабинет… Но как он нас нашел? Да еще и в Вальне. Ян развел руками. — Ну, разве есть у тебя другие варианты? Анке осмотрелась по сторонам. Ее взгляд задержался на перевернутом котле, а потом перескочил на пустые полки — книги и свитки с них валялись на полу. Им вдвоем придется убираться несколько дней, чтобы привести все в относительный порядок. Есть ли у них столько времени? За столько дней Питер успеет исчезнуть вместе с единственной уликой, которая его связывала с делом. Анке вздохнула. — Тогда завтра пойдем и надерем ему задницу. А пока поставь в микроволновку пиццу.