Сотрудничество

Лололошка уже в который раз косо поглядывал в сторону заветной двери, заканчивая с начатым делом, а именно — уборкой чужого бункера. Парень пытался растянуть и без того муторный процесс, однако оставшиеся пару углов не давали ему желанную фору в виде длительного перерыва. Тот нехотя подвелся на ноги, оставляя за собой ненужные предметы для наведения чистоты и медленно зашагал к комнате, но по флакону всевозможных негативных ощущений — скорее словно на эшафот. Ло остановился аккурат у деревянной дверцы, по совместительству последней преградой перед неизведанным. Нежелание явно перевешивало на чаше весов, однако противиться неизбежному в данном случае — сродни шагания в непроглядную бездну, которая явно не закончится одним лишь "наказанием". Простояв в подвешенном состоянии с пол минуты, пялясь на дверную ручку, тот с некоторым напряжением заметил, что оттуда не исходило ни звука с момента ухода Тадмавриэля. "Что Он там делает? Смиренно ждёт меня в гробовой тишине? У меня плохое предчувствие." Думалось Ло, и тот делая глубокий вдох, наконец проворачивает небольшой кусок металла и затвор, заходя внутрь. В глаза сразу бросился главный виновник торжества — Отец, собственной персоной сидевший на просторной постели в одном лишь бордовом халате и читавший очередной научный фолиант из его собственной коллекции. — Ты не мог решаться ещё дольше? Или тебе не хватало знаний о том, как в принципе открывается дверь? — с недовольным тоном риторически спросил эльф, становясь в полный рост и магией запросто ставя книгу на ее законное место. — Не делай из меня полного идиота. — бросил Первый, скрещивая руки на груди. — В глазах самого разумного существа во всем Архее, поверь, это слово для тебя является комплиментом. — с насмешкой произнес старший, постепенно сокращая расстояние. — И, кстати говоря, сейчас как раз выдастся уникальная возможность проверить объём твоих знаний, но для начала — раздевайся. — Не буду. Если тебе прельщает стоять полуголым, то мне явно нет. — качая головой, отказался междумирец. Несмотря на то, что его костюм горничной был маловат и без того приспущен с плеч, и, чего уж греха таить, немногим раннее и с других мест, терять свое достоинство полностью Лололошке отнюдь не хотелось. Если, оно, конечно же, осталось, после прошлых и грядущих событий. — И вновь ты доказываешь свою непроходимость, Лололошка. В твоём арсенале нет слов "не хочу" и "не буду", но, если ты после всего уверен в возможности обратного, то я буду только рад вновь сломать твои убеждения о собственной гордости, и может быть кое-что ещё. — Тадмавриэль приподнял одну руку, и вокруг ладони моментально появилось фиолетовое свечение, которое с лёгкостью подхватило удивлённо смотрящего на него Лололошку в воздух. — Как говорил другой я из альтернативной ветки... Бог любит троицу. В ту же секунду, Лололошка с грохотом ударился боком сначала об дверь, где ручка пришлась ему аккурат между ребер, вызывая болезненный крик, после об потолок, сопровождаясь болезненным кряхтением, и в заключение — об пустую, в отличии от других мест, заполненных книжными полками и шкафами стенку, полностью выбивая воздух из лёгких, после чего упав на пол, тот сразу начал кашлять, рвано глотая кислород, позволяя слюне просто стекать вниз по подбородку, также хватаясь за собственный ноющий бок, предвкушая если не перелом, то как минимум сильный ушиб. Тадмавриэль же шагнул ближе, становясь аккурат напротив страдающего Первого, беря того за взлохмаченные после "полётов" волосы, поднимая лицом к себе. — Как тебе турбулентность? Возражений больше нет? Или же хочешь повторить встряску? — улыбчиво спрашивал эльф, видя крохотное скопление слез в уголках чужих глаз. — Я уже говорил о том, как сильно я тебя ненавижу? — выдавил Лололошка осипшим голосом, вцепившись в чужую руку одной своей. — Я прекрасно осведомлён о всех твоих низменных желаниях связанных с моим порицанием и желанием моей кончины, но речь сейчас не об этом. Повторяю: раздевайся, или же я оставлю тебя на неопределенный срок на растерзание коррозии времени, где у тебя будет шанс обдумать свое решение. Выбирай. Полукровка с пару секунд разглядывал строгость и уверенность в сказанном раннее на чужом лице, приложив усилия, дабы не сказать "пару ласковых", осознавая, чем чреват бессмысленый протест, и, смирившись с уготованной участью, наконец отпустил руку старшего, приложив собственную к пуговицам на костюме. — Правильное решение, букашка. — победно ухмыляясь ответил Тадмавриэль, и отпустив его голову, стал наблюдать за неловким отводом глаз сидящего на полу, неспешными и небрежными движениями пальцев, стягивающих платье горничной, и все дополняющие его атрибуты, тем самым высветляя кожу, укрытую достаточно большим количеством шрамов, в некоторых местах в перемешку с грубо оставленными метками эльфа. Немногим погодя, полностью освободившись от одежды не по размеру, Ло побросал все вещи в одну сторону, выпрямляясь, пытаясь ногами прикрыть собственный половой орган, застенчиво кладя ладонь на предплечье и потупив взгляд куда-то в пол. Отец взглянул на него с выражением лица в стиле "Да чего я там не видел?", однако вслух произносить не стал, лишь тяжело вздохнув, вновь задействовал магию. — А теперь... Лололошка не успел и головы поднять, как неожиданно перестал видеть все вокруг, лишь нагоняющую страх неизвестности тьму и вместе с этим ощущать плотную ткань на лице; затем шёл уже запомнившийся опыт левитации, но в этот раз спокойный, совсем не враждебный, под конец прочувствовав то, как его запястья и щиколотки стали туго затягивать чем-то схожим на кожаные ремни. Чувство пробежавшего холодка от поверхности ощущаемой спиной отрезвили междумирца, и тот попытался двинуться, но, конечно же, попытка не увенчалась хоть каким либо успехом. Парень только снова убедился в том, что скорее всего, прикреплен к единственной пустующей стене в помещении. — Какого черта- — Сыграем в игру. Правила довольно просты, слушай внимательно, невежда. Отвечаешь правильно — получаешь награду, — перебивая Первого, стал пояснять эльф, цепляя к внутренней стороне бедер Ло небольшие "квадратики", судя по температуре и консистенции — смазанные специальным гелем, а непосредственно на сам член — парочку тёмных холодных колец, после чего благодаря небольшой коробочке, к которой ведут тонкие проводки от прикрепленных к телу частей, Тадмавриэль включил вещицу и улыбнулся, видя, как Лололошка стал мелко подрагивать и покрываться мурашками от прикосновений рук и работы прибора на особо чувствительных местах, пускай и на самых низких параметрах. — но если ответ неверный... — Тадмавриэль материализовал продолговатую черную плеть в свободную руку, и, поудобнее взявшись за рукоять, сделал первый замах, который пришелся по животу парня. — Получишь наказание. — Кха-а! — болезненно зашипел Ло, вновь попытавшись высвободиться. — Больно чёрт возьми! Кх... — жаловался тот, закусив губу, ощущая жжение на месте удара, но вместе с этим новое, странное чувство внизу. Лёгкое, ритмичное покалывание мышц, словно еле заметные вибрации, сравнимые с ощущением Искры в момент перемещения. — Равноценная кара за безграмотность. Что же, приступим. — Стой. Что это на мне? Это... скинт? — пытаясь построить предположение на догадках от откликов тела, спросил Лололошка. — Ха-ха-ха! Какое забавное сравнение. — Тадмавриэль с интересом склонил голову в бок, подмечая чистейшую невинность во плоти. — Но нет, твои мысли ошибочны. Если бы в моем распоряжении был скинт, то он явно нашел бы более полезное применение в моей обители. А пока... Новый удар плетью пришелся чуть выше, заставляя Ло прогнуться, и помотать головой из стороны в сторону, пытаясь скинуть с себя мешающий обзору элемент. — Успокойся, глупец. Тебе всего лишь нужно отвечать правильно, и поверь, это того стоит. — сказал Отец, проводя кожаным кончиком нагайки по подбородку междумирца, останавливая его метания из стороны в сторону. — Скоро ты сам всё поймёшь. — дополнил тот, легонько похлопав "инструментом" по чужой повязке на глазах. Лололошка же завороженно внимал речам старшего, дабы сложить хоть какую-то дельную картину о происходящем, пускай и не выудив достаточно полезной информации, парня успокоил тот факт, что это не влияет на орган межпространственного перемещения, и он облегчённо выдохнул. — Итак, первый вопрос. Раз уж ты столь бодро вступился за свои знания, то скажи мне на милость: Кто ты, Лололошка? Вопросы про самого себя ведь всегда самые простые, не так ли? — Кто я?.. — удивлённо повторил полукровка, ожидая более сложный вопрос о насущных проблемах в виде тайн Организации, конце времени, гибели веток. В конце концов об раннее упомянутом желании властвовать над собственным пространством, хотя, вопрос о самом себе Лололошке давался с той же сложностью, с какой обычно размышляют над смыслом жизни. — ...Я Лололошка. Гласгарфовец, рождённый в Архее. Я Первый- А-ах! За что? — вновь ощутив резкое жжение в области груди, возмутился Ло. — За неправоту. Первый, как же. Ты, и вся ваша шайка даже не вторые и не третьи, дабы называться таковыми. — менее весёлым тоном ответил Тадмавриэль. Мужчину крайне раздражала эта пафосность и надменность названия группы, собранной его собственным сыном. — Это нечестно, как я могу полноценно отвечать на то, чего в моей памяти давно нет? — возмущённо поинтересовался прикованный к стенке. — Нечестно? Что же, тогда другой вопрос: Почему я использовал антискинт в скафандрах и фильтрах бункера? — улыбчиво спросил Отец, пытаясь по максимуму затронуть все информационные области, в которых Лололошка явно не преуспел, пускай и достаточно давно осознав, что это касается абсолютно всех его знаний. Словно сухая губка, не вобравшая в себя нужные фрагменты, лишь несвязные отрывки, тщетно пытающиеся создать общую картину мира после потери памяти, что уже крайне не терпелось исправить эльфу, для которого наука — второе "я". — Конечно же для противодействия коррозии времени, однако конкретную причину я не могу назвать. Для этого и было организовано наше сотрудничество- Кх! — Лололошка вновь зашипел на полуслове, чувствуя неправильность собственного ответа где-то под ребрами. — Хм, и на это я не услышал достойного ответа. Может третий станет для тебя спасительным: Как скинт и антискинт связаны со временем, и какие свойства помимо общеизвестных они имеют? — Ты специально надо мной издеваешься? — спросил парень, напрягая торс вопреки ноющей боли, дабы хоть как-то уменьшить пронизывающую вдоль и поперёк агонию. — А ты только сейчас заметил? Хотя, чего ещё ожидать после таких "искромётных" ответов. — промолвил Тадмавриэль, оставляя который по счету алый след на своем "холсте". — А что же про причину конца света? За молчание в качестве ответа, Лололошке вновь было несладко. — Про внутреннее устройство организации? Может ты ответишь на то, как я от них скрывался? Или же про связь параллельных реальностей и веток между ними? Про принцип создания и работы миров? Ну же, Лололошка! — с явным садистским удовольствием голосил старший, после каждого вопроса выпарывая междумирца. — Ублюдок. — прошептал Первый, прокусывая губы в пресловутый металлический привкус. Беспомощность злила его до глубины души, но ещё больше — тот факт, что он и правда не может дать ответ на многие терзающие его самого вопросы. И вот, ситуация сродни низкосортного анекдота, при котором из единственных выживших и всевозможных вариантов остался лишь его заклятый враг, ведающий будто обо всём и сразу. Источник, который так ему необходим. Та самая спасительная соломинка для утопающего, за которую он хватается и смиренно терпит то, как она неустанно колит его язык. — Что-то я увлекся. — сказал Тадмавриэль, остановившись, тем самым выводя Лололошку из потока удручающих мыслей. — Даю тебе шанс отыграться. Вопрос: Кто я? "Кто Он? Что за глупый вопрос? Он ведь не думает, что я настолько непроходимый, что забыл рассказанную Им же историю?" — Та ещё мра- Гх!.. Тадмавриэль, самое умное существо во всем Архее, приведший мир к процветанию и коммуникации между различными расами. Ты — признанный самой Первой Матерью. — начал монолог Ло, как мгновенно ощутил прибавку к интенсивности волн прибора ниже, вместе с этим постепенно осваивая возможности новой игрушки; словно подобие тока нежно щекочет мышцы, заставляя сокращаться в едином ритме. — Именно ты стал первым обладателем Искры, и занялся исследованием границ возможностей крови Междумирки, стремясь к недостижимым для остальных высотам. — Можешь, когда захочешь. — одобрительно кивнул мужчина, вновь увеличивая мощность электростимулятора. "Неудивительно, как сильно Ему нравится слышать лестные слова и тешить своё эго." Промелькнуло в голове парня, как вдруг, от новопришедшей мысли, внутри появился тлеющий огонёк надежды. — ...Твоей усидчивости и целеустремленности можно только позавидовать. Изобрести заражённый скинт, предсказать конец времени... Лололошка бы сейчас с радостью добавил бы с десяток других мрачных, совершенно ужасных фактов, которые бы с лёгкостью перекрыли все выдающиеся достижения Отца, однако вновь испытывать яркую боль до танцующих звёздочек в глазах междумирцу хотелось куда меньше, чем соврать себе же во благо. Тем более, что после очередной надбавки электричества, тело стало реагировать, как подобает при стимуляции извне. — Влиться в современную жизнь, стать влиятельной фигурой и не выдать себя из прошлого... — Продолжай. — чуть тише произнёс Тадмавриэль, не забывая про обещанный приз. — Изобрести целый бункер... скафандры... успешно скрываться от самой всеведущей Организации... Теперь, Лололошка полностью осознал причину его временной "слепоты". Другие органы чувств, помимо зрения, рефлекторно обострились, и то ли дело в Искре и её адаптивности, то ли в самой особенности восприятия, но электрические волны ощущались более сильно и приятно. Щекотка постепенно сменилась на подобие массажа, и сокращение мышц отдалённо напоминало оргазменные судороги, что не могло не вызывать положительные отклики от интимных мест. — Нравится? — спросил мужчина, довольно глядя на попытки прикованного напротив совладать с самим собой. — ...Не знаю. — честно признался Лололошка, каждой клеточкой ощущая диссонанс от ранней порки и приятной вибрации. — Значит сейчас и узнаешь. — тише ответил эльф, включая максимально допустимый режим, и, подойдя ближе, стал очерчивать пальцами свежие алые ссадины. Первый явно ошибочно просчитал возможности электростимулятора, ведь чувство куда большего ритмичного такта накрыла с головой. Дабы не издавать звуков, Ло снова прибег к попыткам заглушить себя, ведь теперь это на самом деле становилось очень даже приятно. Из-за выкручивания чувствительности за счёт темноты и необычного опыта в виде безконтактного самоудовлетворения, теперь, разражающиеся словно огнём следы от плети на торсе будто бы вклинились в общую смесь, дополняя симфонию своей пульсацией и жаром, а не выбивая все из колеи. Краткие прикосновения к новым ранам от Тадмавриэля были словно "последними штрихами" среди цельной картины, от чего междумирцу вновь стоило с досадой признать, что он позволяет себе чувствовать наслаждение. И вновь стала проигрываться ирония судьбы или же участь мученика, так давно укоренившаяся до мозга костей. Полукровка нёс бренность этого мира на себе так, что вся та душевная, местами осязаемая боль стала приятной, найдя физическое обличие, заставляя того внутренне посмеяться со своей же собственной никчёмности. Дрожа и вздыхая, парень вызвал улыбку у Тадмавриэля, и видя, как Лололошка вновь постарался вызволить себя, попутно ёрзая и пытаясь свести колени, понял, что дело подошло к своей кульминации. Отойдя на пару шагов, Отец щёлкнул пальцами, от чего игрушки, как и ремни на стене исчезли, вынуждая Лололошку не то что бы успешно приземлился на четвереньки, и попутно жмурясь от вновь заболевших коленей, парень первым делом снял с себя маску холодными от оттока крови ладонями, которые раннее были прикованы над его головой. Сидя на коленях, упираясь руками в пол, параллельно смотря на эльфа снизу вверх и тяжело дыша, тот постепенно приходил в себя, привыкая к достаточно яркому свету от свечей и ламп, на доли секунд забывая даже про налившийся кровью член и боли от повреждений на туловище. Фоновая мысль о мерзости по отношению к самому себе он обдумает позже. Как нибудь на досуге покарает себя за такой низкий поступок в виде лжи такому редкостному поддонку. В глазах же самого Тадмавриэля, такой растрёпанный вид младшего складывал образ послушного собаченка, мгновенно пробуждая, помимо постепенного возбуждения от садистских игр с его партнёром, неустанное желание вожделения. То, чего Отцу так долго не хватало в силу отсутствия любой живой души в радиусе тысячи километров. Мгновенно материализуя уже привычный ошейник с поводком, мужчина улыбнулся от промелькнувшей мысли о новой незамысловатой игрушке "хвостик", но как нибудь на потом, что бы полноценно воссоздать образ питомца, после чего потянул Лололошку в сторону кровати. Вслух "команду" произносить не пришлось, ведь Ло не оставалось другого выбора, кроме как злостно посмотреть на эльфа, удобно расположившись спиной на мягкие перины, ожидая следующего шага старшего. Тадмавриэль же, обойдя ложе, открыл тумбочку, доставая оттуда обычную с виду бутылку красного вина. — Я угощаю. — оповестил тот, и с лёгкостью открывая деревянную пробку, Он с усмешкой взглянул на лежащего. — Открывай рот. — Я не пью. — сразу отказался Ло, даже не спрашивая подробностей. — Это утверждение. С этого дня — будешь. — так же быстро ответил старший, залезая на кровать, и, к удивлению Первого — занимая место на чужих бедрах. — С рассказов Эграсселя ты всегда избегал алкоголя. Сейчас и проверим, в чём же кроется причина. Быстро пьянеешь или же будешь кривиться от вкуса? — задав интересующий того вопрос, мужчина схватил лицо Лололошки за подбородок, и нажав пальцами на челюсти через щёки, заставил того держать рот открытым. — Пей. — приказным тоном заключил эльф, приступая к задуманному. Бутылка в другой ладони наклонилась, и содержимое струёй полилось сразу вниз по горлу, от чего Ло вцепился в чужие руки, стараясь прекратить процесс спаивания его самого, однако попытка провалилась, ведь старший явно превосходил того по силе. Из-за ярого сопротивления и вкуса тёрпкого алкоголя, междумирец неизбежно поперхнулся, моментально выплёвывая некоторую часть, от чего струйки вина заполонили подбородок, а капли пятнами оседали на белоснежной простыни. — Прекрати отторгать мою милость к тебе. Это ведь мое любимое — красное, сухое а самое главное — молодое. Этот экземпляр дорого стоит. — молвил Тадмавриэль под заходящегося в кашле спутника. — Не нужна мне такая "милость", отвратительно. — заключил Лололошка, вытирая тыльной стороной ладони ненужные капли с подбородка, выравнивая сбившееся дыхание. — За такое, неуч, говорят элементарное "спасибо". Как же сложно обучать жалкого бестолкового паренька, который даже не ведает правила этикета. Пить одному в присутствии гостей — явное неуважение. — сетовал Отец, после чего расположился немного ниже, опережая возражения Первого. — А теперь позволь и мне насладиться долгожданной трапезой. Тадмавриэль оценил количество содержимого в бутылке, и улыбчиво приметив почти целую половину, разлил оставшееся вдоль туловища лежащего снизу. Поначалу, Лололошка ощутил фантомный холод от спиртного, но как только первое впечатление и немой вопрос на лице прошли, неприятное, пощипывающее кожу жжение заставило того слегка прогнуться, болезненно сминая ткани под собой. — Ты испачкал мою белую простынь этими неприглядными винными разводами. Будешь мне должен за эти пятна на кровати. — недовольно произнёс мужчина, наклонившись достаточно близко к коже Ло, на пробу слизывая горячим как для истерзанной кожи парня языком алкоголь, заставляя того покрыться мурашками и попытаться оттащить старшего, оттягивая того за собранные в хвост сероватые волосы. — Ещё чего. — вновь запротестовал младший, смотря в игривые фиолетовые глаза напротив. — Это не я сейчас бездумно вылил с пол бутылки. — Мне вновь стоит напомнить, кто из нас находится в уязвимом положении? Похоже, я неправильно оценил твои проблемы с памятью. Тадмавриэль сразу же свободной рукой надавил на образовавшийся от ранних полетов по комнате синяк, вызывая шипение и ещё более сильный захват головы, однако эльфа это никоим образом не отвлекало, и другой ладонью тот прикоснулся к полустоявшему члену Лололошки, получая попытки спихнуть того ногами. — Перечить тому, кто знает твои уязвимые точки очень опрометчиво, глупец. — констатировал тот, и после окончания предыдущей демонстрации, использовал одну руку для того, что бы откровенно лапать грудь Ло, другой же поудобнее упёрся в постель, продолжив начатое с вкушением и наслаждением вином. Полукровка в смешанных чувствах наблюдал за тем, как Отец стал проделывать задуманные манипуляции, чувствуя, как тот от коротких движений неизбежно задевает собственным телом его орган, вновь умело сплетая несколько разных видов ублажений в единую нить удовольствий. Лололошка лишь мог мысленно рассыпаться в догадках о путях приобретения богатого опыта в плотских утехах, однако по мере прохождения некоторого времени в тишине, Первый заметил, как сознание и само тело становится легче, а мысли даются сложнее и все растянутее. С каждой слизанной с его торса каплей и дорожки, контраста температур, ласк и мурашек, Ло перестал зацикливаться на боли, наоборот, вновь неизбежно ощущал прилив наказывающего возбуждения. Когда Тадмавриэль поцелуями и засосами дошёл снизу вверх до груди, междумирец прочувствовал, как восприимчивость кожи вновь возрасла, но теперь не в силу ограничения зрения, а влитого в него спиртного, которого явно перевалило за пару бокалов, давая ускоренный эффект воздействия на организм в целом, и, учитывая то, что желудок почти пуст, такой исход был слишком предсказуем, особенно для нависающего сверху. Упёршись коленом между ног Первого, Тадмавриэль сначала провёл носом вдоль ключиц, после чего облюбовал итак порядком измученную шею парня, чувствуя, как младший прекратил так сильно за него цепляться, и становясь более раскрепощённым, тот даже позволял себе тяжело дышать и тихо постанывать в силу стимуляции чувствительных мест. "Так значит все таки первый вариант. В кротчайшие сроки стал более податливым и меньше ворчит. Алкоголь творит чудеса." Иронично подметил Отец, чувствуя, как Лололошка непроизвольно прогибается нижней частью тела, дабы ощутить соприкосновение, и совершить желанные фрикции, тем самым доводя дело до конца. Из-за заторможенного восприятия и желания развязки, Ло достаточно быстро прошёл этап торгов с совестью и здравомыслием, за один лишь день позволяя себе слишком много "ошибок". Только сегодня, только из-за сотрудничества он позволяет происходить всему театру абсурда, позволяя облегчить собственную участь. И эльф согласился на уступки, ведь ощущение чужих рук на шее, пускай и не самого "ласкового" формата, после которого у Отца на некоторое время останутся красные полосы и пару ран, а так же томного дыхания в продолговатое ухо тоже давало свой весьма положительный эффект. Кладя ладонь на член Лололошки, мужчина сразу взял быстрый темп, не церемонясь над "разогревом" или же низким стартом, не забывая про ранние проделки ртом у чувствительной кожи, тем самым выбивая удовлетворённые стоны и мелкое подрагивание, которое, совсем скоро в силу предшевствующей стимуляции, переросло в поджимание ног и желанного оргазма. Лололошка поспешно закусил собственную ладонь, заглушая выходящий, более громкий стон, кончая себе на живот, вместе с этим пачкая слегка съехавший с плеч бордовый халат Тадмавриэля, параллельно часто дыша и, насколько это возможно, приходя в себя. Старший же отстранился, разглядывая картину перед с собой в виде обнажённого Лололошки, укрытого разной степени глубокости укусов и засосов, где некоторые из них успели обрести более фиолетовый оттенок, словно Ло наконец подчинился очищению, становясь заражённым; Лололошка, который был местами в винных подтёках и белесой тёплой сперме, что своим цветом разбавляла алое месиво от предыдущей "игры" вдоль тела; Ло, который вместо чужих волос или плеч сжимал грязные простыни, и, судя по взгляду находясь где-то в прострации, отдышиваясь, слегка ёрзал в попытке прикрыться. Раскрасневшийся, с поблескивающими от игры света глазами, в самих уголках наполненных солоноватыми слезами. Междумирец в данный момент и представить не мог, каким соблазнительным предстает в чужих глазах не прикладывая абсолютно никаких усилий, просто таким, каким он есть, полукровка пробуждал чужое нутро, этот извечный голод к доминированию, овладеванию и присвоению. Собственно, этим Тадмавриэль сейчас и займётся снова. Не желая больше медлить, тот ослабил пояс на собственной талии, раскрывая единственную одежду на теле, после чего пристроившись на одной из ног Первого, поднял другую, закидывая себе на плечо. Благо, растяжка и тренировки помогли умело воссоздать позу, при которой Тадмавриэль, стоя на коленях и держа ногу Ло, заставил его лечь слегка в бок, вынуждая упереться локтями в поверхность. — Формальности ради спрошу: Готов вновь меня принять? — насмешливо спросил Тадмавриэль, лишь снова провоцируя лежащего. — Ты прекрасно знаешь мой ответ, поддонок. — ответил Ло, потянувшись к эльфу, однако фиолетовое свечение около кистей рук не сулило ничего хорошего. Вновь образовавшаяся красная веревка присекла своеволие полукровки, от чего тот вынужденно лёг обратно, злостно смотря на Отца. — Предсказуемая бойкость. — кинул старший, после чего не медля вошёл сразу на половину, вызывая у Лололошки вскрик, даже с учётом того, что относительно недавно Он уже был внутри. Болезненно сжимая ляжку междумирца, тот увидел всё ещё сердитое, но в то же время отдающее грустью лицо подопечного, ведь в подобной позе и таких "ограничителях" он никак не может телесно навредить мужчине, даже на уровне старых проделок. Подстроившись толкаться в нужном векторе, эльф неизбежно вызывал у Первого вздохи и стоны, то ли от боли, то ли от очередных смешанных чувств, но в абсолютной словесной тишине. Привычно подавляя себя, Ло кусал руки, прикрывая глаза в надежде на скорое завершение, ведь перспектива беспомощности весьма удручала поддатого пленника. Тадмавриэль слегка склонил голову в бок, рассматривая около спокойное поведение Лололошки, и, тяжело выдохнув, кинул на постель с помощью магии подобие записной книжки прямо около лица парня, заставляя младшего удивиться и вместе с этим оживиться. — Аванс. — коротко ответил эльф, не отвлекаясь от дела. Все же, резвый Лололошка, пытающийся хоть как-то отстоять свою мнимую неприкосновенность и личные границы нравился ему куда больше безэмоциональной тряпичной куклы. В это же время, поудобнее оперевшись на локтях, Первый раскрыл блокнот, по чертежам и схемам моментально понимая, что это явно связано с построением бункера и отдельными составляющими его важными деталями, однако, бегло взглянув на содержимое, тот раздражённо подметил, что весь текст написан на эльфийском, к сожалению, его родном языке, который не оставил никаких отпечатков в туманном сознании. Лололошка взглянул в сторону Тадмавриэля с выражением лица в стиле "Дядь, у тебя все в порядке с головой?", вызывая хохот и привычный надменный взгляд. — Что, думал, что я и правда дам тебе полноценную плату за недоделанную работу? Не смеши. Будь добр для начала выполнить свою часть договора, и тогда я, так уж и быть, подумаю над тем, что бы дать тебе алфавит. — улыбчиво промолвил старший, удачно подразнив партнёра. — Так нечестно! Это ведь мой, как ты выразился, аванс! Я итак, мх, сколько ради него работаю и терплю тебя! — на эмоциях выпалил междумирец, чувствуя, как от принятой позы Отцу очень удобно заходить достаточно глубоко, дабы выбивать мычания из лежащего и характерные звуки шлепков немногим ниже. — Работает, как же. Уж поверь мне, Лололошка, это не работа. Работа это придумывание собственной головой нестандартного бункера и скафандров в ситуации апокалипсиса. Изучение подручных средств, умение правильно выстраивать стратегию. А за любые знания, особенно такой ценности нужно платить. И ты отплатишь сполна. — более строго вещал Отец, пару раз дотронувшись до виска кончиком указательного пальца, наглядно показывая самый важный во всей истории фрагмент, однако негативные чувства быстро сходили на нет от ощущения в некоторой мере сводящей с ума узко обволакивающей теплоты вокруг члена. Лололошке оставалось лишь прикусить порядком истерзанную губу, перед этим демонстративно закатив глаза. Как бы он не пытался указать на свой вклад и добиться хоть каких-то результатов, всё сыпалось словно карточный домик от любого дуновения ветерка, а в случае самого Ло — любого слова старшего. Чувствуя, как толчки стали более грубыми, Первый приготовился к скорой эякуляции в него самого, однако, вместо ожидаемой развязки Отца, ощутил, что мешающий рукам атрибут исчез, и сильная ладонь мужчины подхватила его, ставя на четвереньки. — А теперь, ты послужишь в роли настоящей собачки. — самодовольно промолвил эльф, вновь входя внутрь. — Сволочь, сколько тебе нужно, что бы прекратить изнываться надо мной. — не оборачиваясь, несколько устало ответил Лололошка. — Прямо сейчас я затрудняюсь ответить сколько карасов, скифосов, киафов и капель в сумме ты мне должен после вашего с двойником побега. — Я тебе ничего не должен. Это короткое "взаимовыгодное" сотрудничество. — пытался корректно донести свои мысли Ло, упираясь ладонями в перепачканную простынь. — Напомню, что я в любой момент могу связаться с Организацией, и тебя наконец заставят принять смерть. — Какой же ты тугодум, невежда. Порой мне не верится, что Эграссель высоко ценил твой вклад в изобретения и ум в принципе. — Тадмавриэль, нагнувшись ближе, сильно укусил его за шею, вновь входя на полную, заставляя младшего прогнуться, попутно пытаясь избежать острых зубов на коже. — Тебя никто не держит. Телепортируйся к этим отпрыскам вымерших цивилизаций, настучи на меня, тем самым полностью обнуляя свой прогресс и безвозмездно теряя свое достоинство. Вместо ожидания очередного пустого ответа, эльф решил поступить куда проще и приятнее — взявшись за вновь возникший поводок, тот заставил Лололошку запрокинуть голову, ощущая, как ему ограничивают доступ к кислороду, пережимая горло. Не настолько сильно, что бы задыхаться, но заставляя выглядеть паренька как самого настоящего щенка: с открытым ртом, почти высунутым языком, на четвереньках с ошейником и поводком. Голый, и столь развратный в подобной роли в глазах Тадмавриэля. Вид Его более чем устраивал, и Отец в быстром темпе стал вновь вдалбливаться в Первого, видя, как тот хватается за кожаный чокер на шее, параллельно постанывая от чувства затрагивания простаты, но из-за недостатка воздуха, у междумирца скоро начало темнеть в глазах, и в перемешку с опьянённым разумом, подобное комбо просто обескураживало, и он ощутил, как струйка слюны стала стекать по подбродку вниз. Тадмавриэль любовался представлением сполна, покуда не ощутил близость конца, и отпустив поводок, болестно сжал чужие бедра, с последними толчками вновь кончая внутрь. Прильнув ближе к громко дышащему Ло, тот повернул его за подбородок к себе, томно шепча тому на ухо: — Чувствуешь? Приняв правильный наклон, Отец положил одну руку на низ живота Лололошки, ощущая еле осязаемый бугорочек от давления на кишку изнутри. Беря ладонь Ло, тот повторил процедуру, и Первый просто шикнув попытался отвернуться, не желая это никоим образом комментировать, и, слегка краснея, впился ногтями в руку старшего, стараясь её убрать. Такая реакция лишь позабавила эльфа, и не давая полукровке переключить внимание, вновь придвинул его к себе, целуя, снова начиная двигаться, с единственным отличием в наделении междумирца форой — медленного старта. "... Интересно, как там Лайя и Вальдхар..." Долго собираясь с мыслями, подумал Лололошка, чувствуя, что такими темпами скоро снова приблизится к оргазму, пытаясь как нибудь задеть язык Тадмавриэля, кусая его острыми клыками. ... — Вообще, принцесса, спасибо, что тогда помогла мне. — резко раскрепостившись после уже собственного припаса в виде бутылки вина сказал Вальд. — Я не хотел, дабы Ло за меня парился, да и вообще слабость — не моё! И судя по твоим словам ты меня явно понимаешь. — дополнил тот, повернув голову к сидящей рядом на полу собеседнице. — Всем порой нужна поддержка, Вальдхар. У нас в Синклите подобное не редкость. Однажды самой пришлось получать подобную сентиментальную речь. — пожала плечами Лайетана. — А кто это её тебе оформлял? Я смогу лучше этих кретинов Организационных! Вот увидишь, к следующей встрече я даже слова заготовлю! И свараганю нам что-то, а то не по мужски как-то, красавицу без почестей встречать. — громко заявил тот, посмеиваясь, подтянувшись слегка ближе. — Пх, Вальд, тебе бы стоило для начала соблюдать правила поведения и... — то ли алкоголь, то ли отсутствие надлежащего опыта, однако Лайя не спешила отстраняться, до конца не осознавая, почему мужчина сократил дистанцию, останавлиясь на полуслове. Первый молча кивнул, после чего улыбнувшись прикрыл глаза. Каталонес же вопросительно слегка склонила голову в бок, и когда оставались какие-то жалкие сантиметры, та резко отстранилась, негромко чихая. — Будь здорова, милая. Где ты простудиться успела? — с нотками грусти произнёс мужчина, расстроившись сорванной возможной близости. — Я не могу заболеть в силу отвязки. — наспех пояснила та, и вдруг глаза расширились. — Лололошка! Что-то от него долго нет вестей. Думаю, нам стоит его проверить. — вспоминая о сокоманднике, произнесла та, засобиравшись. — Принцесса-а, нам обязательно прям щас? Мы ещё вино не добили, да и Ло у нас явно скорострельностью не выделяется. Пусть планирует в своём темпе! — настаивал Вальдхар, хватая девушку за руку, дабы она не вставала. — ... С одной стороны, ты прав, он часто сам себе на уме, да и скорее всего всё ещё находится у Тадмавриэля, обговаривая условия их сделки... Ладно, так уж и быть, еще пару метров. Но как допьём — сразу к нему. — выдохнула та, делая ещё глоток. — Вот это по-нашему, красотка! Сейчас дядя Вальдхар всё оформит! — радостно выдал Первый, разливая остатки по стеклянным бокалам в руках.