Сотрудничество

... Лололошка устало потягивался лёжа в постели, в то время как Тадмавриэль, стоя неподалёку, поправлял единственный элемент одежды на плечах в виде мягкого халата, попутно засматриваясь на то, как непринуждённо изгибается междумирец, иронично подмечая, что подобные процессии на нагое тело в просторном ложе сродни сцен порнографических фильмов. Каким бы нелепым не был этот полукровка, однако его чарующую мимолётную простоту нельзя не брать во внимание, вкушая с первых мест образовавшегося мнимого театра. Усмехнувшись, Отец привычно использовал поводок, дабы вывести парня из расслабленной прострации, и вновь сконцентрироваться на единственной важной фигуре всего Архея. — Пойдём. — коротко прервал непродолжительную тишину эльф, потянув на себя вещицу в руках. — Я устал. — так же коротко ответил Ло, но вопреки словам направлял остатки физических сил на сопротивление давлению в области шеи. — Ты ведь прекрасно знаешь, что меня это не волнует. — бросил мужчина, рывком заставив Первого переместиться ближе к краю кровати. — Ты ведь даже не знаешь, куда мы направляемся. Вставай, как минимум казнить я тебя не собираюсь. По крайней мере, пока. Подобная реплика не могла не насторожить Лололошку, однако ощущаемое жжение от очередного повреждения нежной кожи и возможных печальных последствий в случае сопротивления вновь вынуждают его подчиниться, и парень медленно покидает нагретое местечко, жалея, что не может хоть что-нибудь накинуть на голое тело. Тадмавриэль победно улыбнулся, и не церемонясь с аккуратностью, поволок того за собой в другую часть бункера. Быстро пройдя к нужной двери, эльф без промедлений отворил её, и, заходя внутрь, наконец отпустил пленника. В глаза младшему сразу бросилась душевая по правую сторону, но изучающий новую локацию взгляд намного больше привлекла стоящая посреди просторной светлой комнаты не менее вместительная купель, наполнением которой как раз занимался старший, добавляя всяческие масла и травы из разноцветных баночек на тумбочке и полочках. Помещение моментально заполнилось приятными запахами, которые умело сплетались воедино не перебивая друг друга. И пока горячая вода хлынула из крана, заполняя пространство внутри, мужчина поспешил снять бордовый халат, не глядя вешая на ближайший крючок на стене, и, наспех убрав волосы в небрежный пучок, зашел в темную полупрозрачную душевую, включая ещё один напор воды, однако в этот раз дабы вымыться перед тем, как садиться в рассадник ароматов. Полукровка же, после того, как прекратил разглядывать интерьер, который был в новьё, ведь задание, связанное с уборкой, без видимой на то причины не касалось этого коридора, невольно остановился на самом эльфе, замечая, что даже простые движения в банальном деле были наполнены аккуратностью и утончённостью, в противовес халатности стоящего напротив в вопросах бытового характера. "Выпендрёжник." Думалось Ло, и в ожидании тот облокотился об дверной косяк, продолжая наблюдать за изящными деяниями старшего, присущими представителям "голубых кровей." Не успел Лололошка и заскучать, как Отец покончил с предыдущим действием, сразу переходя в успевшую наполниться ванную, из которой уже во всю валил пар, каплями оседавший на небольшом зеркале, украшавшем одну из стен. — Чего стоишь без дела. Иди обмойся, а потом залезай сюда. — бросил Тадмавриэль, махнув рукой в нужном направлении, на что младший, пожав плечами, не видя подвоха, поспешил смыть с себя следы прошлых соитий и надругательств, покрываясь мурашками от тёплого воздуха на контрасте комнатой температуры струи из под крана. Почувствовав долгожданную свежесть и подобие чистоты, междумирец подступил к купели, на полную грудь вдыхая хвойно-древесный аромат с примесью чего-то более мягкого. Запах был весьма успокаивающий и не тяжёлый, можно даже сказать под стать обладателю в те редкие как сейчас моменты, при которых он спокойно, безмятежно сидел, в молчании смотря на партнёра. Первый стал перелазить за бортик, однако только конечность коснулась воды, как Ло тут же шикнул, отстраняясь назад. Вода не только виделась весьма горячей, так ещё и оказалась таковой, в несколько раз привышающую ожидания парня. — Носом не вороти, сейчас быстро привыкнешь. — сказал эльф, силком потянув его на себя, от чего Лололошка в силу неожиданности свалился в мыльную воду, моментально зашипев не только от высокого градуса, но ещё и от боли по всему телу от ссадин, сделанных раннее плетью, став часто дышать и бултыхаться. Отец тактично дал переждать момент осваивания температуры, после чего развернул только-только пришедшего в себя младшего спиной к себе, придвинувшись немногим ближе. — Запоминай как надо, второй раз проделывать не буду. — завуалированно ответил мужчина, начиная последовательно сминать кожу с верха шеи, умело используя то подушечки пальцев, то всю ладонь, на наглядном примере массажируя затекшие и напряжённые мышцы сидящего напротив. Междумирец от удивления резко выдохнул, слегка прогнувшись. Движения были направлены отнюдь не на боль, а на приятные повторяющиеся движения, постепенно переходящие ниже по спине. Первый слегка склонил голову, дабы Тадмавриэлю было удобнее проводить массаж, и от приятных, в меру сильных нажатий в придачу с горячей водой и уставшим состоянием, тот даже прикрыл глаза, нежась в приятных ощущениях, однако, конечно же, полностью расслабиться ему не дал резкий отрезвляющий укус. — Не спи, букашка. Я сказал тебе запоминать, а не наслаждаться. Я не хочу тратить время и силы почём зря. — изъяснился эльф, и получая лёгкий кивок продолжил начатое, переходя на плечи, сразу же чувствуя, как с мышцами совсем не "работали", и Ло потребуется не один сеанс приятной терапии, что бы привести тело в надлежащий вид. Тадмавриэль обречённо закатил глаза, спускаясь ниже вдоль позвоночника, сминая податливую, разогретую в силу обжигающе горячей воды кожу, видя, как реагирует сам Лололошка — то вздрагивая, то даже прислоняясь ближе. Немного погодя, обратив внимание на красные от проделываемых манипуляций следы, тот подул на мокрые участки не погруженные в мыльную жидкость, вызывая прогиб в спине и мурашки, от чего Отец улыбнулся, прильнув к ним в засосе, ладонями же доходя до низа поясницы, и проделывая круговые движения, затрагивал чувствительные участки лёгкими надавливаниями, в меру используя коготки. Полукровка вновь блаженно прикрыл глаза, растворяясь в теперь уже полностью приятных ощущениях, забывая о единственном задании "запоминать движения". Не до конца выветрившийся алкоголь только усугублял положение обострением чувств, и стойкое жжение спереди и сзади, как и которые по счёту оставляемые следы близко к чувствительной шее навеяли лёгкое возбуждение, и в силу спиртного — сонливость. Голова стала потихоньку опускаться, пока пол лица уже не было погружено в приятно пахнущую воду, как вдруг, испускать последние пузырьки воздуха ему не дала рука, которая приподняла того за подбородок, и над ухом сразу послышался горячий, как сама атмосфера вокруг шёпот. — Умереть вздумалось, бестолочь? Разве что только от моих рук. — отстранившись, Тадмавриэль прекратил ласки, смотря на конечный результат проделанной работы. Всё же, доводить процесс до более интимного контекста ему не хотелось, ведь примешивать в чистую воду лишние жидкости было выше его чистоплотности по отношению к себе, не говоря уже о том, что он и так допустил в свою обитель такой неухоженный образец, как сидящий рядом глупец. — Раз уж ты настолько млеешь, пора вновь взяться за дело. — мужчина щёлкнул пальцами и рядом с купелью на близстоящей тумбочке образовался поднос с нарезанными фруктами и ягодами, и тот, садясь спиной к удивлённо повернувшемуся междумирцу, стал в ожидании есть появившиеся лакомства. Лололошка в который раз за этот несоизмеримо длинный день приходил в себя, с досадой понимая, что опустил бы Тадмавриэль собственные ладони ещё ниже, прямо на ягодицы или член, вновь умело демонстрируя "мастер-класс", попутно говоря что либо томным шёпотом, то не смотря на бурную деятельность немногим ранее, вновь бы окончательно возбудился. "Знает же, гад, куда давить чёрт возьми." И пока Первый утопал во всевозможных мыслях, явно далёких от нужной, в силу бездействия со стороны парня, Отец повернулся, требовательно смотря прямо на него. — Ты всё ещё не понял? Приступай, я научил тебя массажу. — пожал плечами старший, ожидая ответных действий. Ло хотел возразить, однако чего стоит Тадмавриэлю вновь заставить его, например, утоплением в разъедающей жаром лёгкие мыльной воде или ещё чего похуже? Вырисовывающаяся картина возможной казни за бездействие заставила потупить взгляд куда-то то вниз, однако подступающий голод, как и нежелание участвовать в смертельном приговоре брали своё, и приблизившись к эльфу, парень сперва потянулся за едой, на собственное удивление не встречая упрёков или же сопротивления. Кажется, вымотался не только междумирец, но в случае Тадмавриэля это явно куда более приятная усталость. Пытаясь наспех вспомнить все те ощущения и движения, у Лололошки весьма плохо выходило их имитировать, особенно когда стараешься использовать пальцы для мстительных алых полос, а не по назначению, вызывая у мужчины недовольные комментарии, в которых он то и дело приговаривал "сильнее, ниже, туда, выше", корректируя невежду. — Твои действия лишены всяческих стараний и изящества. Ты даже ешь не в наслаждение, а в силу бренного тела. Как же жалко. — заключил Отец, на что Первый лишь закатил глаза, не спешив прикладывать ещё больше сил для качественного массажа. — По крайней мере, это делает меня живым, в отличии от некоторых, и кстати говоря, откуда у тебя вообще еда в бункере? Я не видел никаких тепличных модулей пока убирался. — с неподдельным интересом спросил парень, беру очередную ягоду. — Если только лишь низменные нужды делают тебя живым, то мне не о чем с тобой говорить, Лололошка. А что же касается других модулей, то могу раскрыть тебе тайну, если ты согласен на ещё один пунктик в договоре о нашем сотрудничестве. — с насмешкой проговаривая ответ на интересующий вопрос, мужчина слегка повернулся к Ло, дабы лицезреть его реакцию. — Ни за что. — быстро и уверенно отрезал Первый, продолжая выполнять поставленную задачу. И всё же, мышцы Тадмавриэля не могли не вызывать у младшего удивление и даже некоторое восхищение. Спустя бесчисленное количество лет Он все ещё был "в рассвете сил", если так можно выразиться о бессмертном существе. Спустившись к плечам, полукровка стал более осознанно подходить к процессу, замечая, что теперь ситуация развернулась в обратную сторону: Тадмавриэль хоть и не подавал виду, но его молчание в виде прекращения упрёков и слегка наклонённые к низу продолговатые эльфийские ушки говорили сами за себя. Лололошка хоть и явно не старался, но долгое отсутствие приятных ощущений давало Отцу волю наслаждаться даже таким уровнем работы. Подобная реакция вызвала у парня несколько самодовольную улыбку, ведь не смотря на свою неосведомлённость, тот смог вызвать у старшего хоть толику удовольствий, пускай и в этот момент куда больше хотелось бы попытаться сломать чужую шею, ведь руки находились в удобной для совершения возмездия месте, но, как жаль, что этим тот лишь вызовет ответную реакцию и негативные эмоции, а не настоящий венец самосуда. ... — Иди. Оплата будет позже. Ты ведь не забыл, что твой родной язык теперь твоя слабость? — спросил эльф, привычно собирая волосы в хвост. — Каковы гарантии, что ты и правда вернёшься с обещанной информацией? — спросил младший, надевая свой последний, излюбленный элемент одежды — чёрно-синий шарф в клеточку. — Что-что, Лололошка, но дела вести я умею. Доверие обеих сторон в сотрудничестве — залог успеха. Ты доверился мне, а я, так уж и быть, выполню свою часть, а теперь с глаз моих долой. — произнес тот, махнув рукой. Им двоим теперь есть над чем поразмышлять, разве что, наедине. И Ло не успел и рта открыть, как по велению Тадмавриэля приземлился пятой точкой теперь уже у себя в бункере прямо посреди главной комнаты, болезненно шикая, сразу начиная тереть место у копчика. — Вот ведь... Сил на словесные оскорбления стало критически не хватать, и тот устало разлёгся на полу, расставив руки и ноги на манер морской звезды. Сейчас, даже далёкий от фразы "дом милый дом" бункер хотелось встречать улыбкой и благодарственно принимать воцарившиеся безопасность и спокойствие. Но сидевшая неподалеку любимица, которая всё время неустанно ждала хозяина сразу же радостно подбежала, оповещая парня своим кряканием и щипанием. — Прости, гусыня, но давай немного позже. Я тоже рад тебя видеть. — заглянув в тёмные бусины глаз напротив, тот, устало выдохнув, поспешил заверить свою подругу: — Да-да, я помню про приём пищи, обязательно тебя накормлю, только дай мне передышку. — сказал Лололошка, и птица, словно понимая, запрыгнула тому на живот, устроившись там поудобнее. Подобное поведение заставило междумирца устало улыбнуться, и, поглаживая животное, Первый уставился в потолок. Не успев и подумать о веренице событий произошедшей ранее, он услышал характерный стук во входную дверь бункера. "Этого ещё не хватало." Промелькнуло в заторможенном сознании Ло, после чего тот нехотя подвелся на ноги, наспех натягивая защитный скафандр. Как и ожидалось, на пороге стояли его друзья, и пройдя внутрь, замечая уставшее лицо сокомандника, сразу стали расспрашивать его о результате переговоров, но полукровка отмахнулся, снимая порядком надоевший костюм зелёного цвета, идя к себе в постель. — Не беспокойтесь, я обязательно вам расскажу на чем мы сошлись, но позднее. — коротко ответил парень, укладываясь на родной мягкий матрас, продолжая фрустрировано сверлить потолок уставшим взглядом. Лайетана в некотором смятении глянула в сторону Вальдхара, однако Первый лишь пожал плечами, качая головой, будто бы говоря "Ну, это же Тадмавриэль, чего ты ещё ожидала." — Раз уж новой и полезной информации сейчас не узнать, то здесь мне больше делать нечего, я к себе. Встретимся через пару... дней. Прунус. — Эй, красотка, абажжи, ну! — мужчина под градусом только-только снявший скафандр, снова стал на скорую руку его натягивать. — Ну ты видел! Ушла и не попрощалась! Я то ведь ещё не закончил, млен! А как же ещё в картишки поиграть? Кароче, Ло, ты это самое, не скучай, а я погнал. Хоть у кого-то из нас в делах сердечных сдвиги будут! — произнёс Вальд и, улыбчиво подмигнув, сказал заветное слово, телепортировавшись во временное пристанище Каталонес. — В делах сердечных? — риторически переспросил Первый, снимая с себя очки, после чего устало протирая глаза. — Мне этого хватит ещё на ближайшие тысячи лет. — повернувшись на бок, тот блаженно закрыл глаза, устраиваясь поудобнее. — Объявляю перерыв на пару дней. Даже нет, на всю неделю. Никаких Организаций, сотрудничеств, и уж тем более Вальдхара с его россказнями. Законный отдых.