Из тьмы к свету

      Хелен не могла себе представить, что когда нибудь вновь услышит об этом человеке. Воспоминания о нём с самого детства по сути были с ней, разве что по прошествии времени и случившихся событий немного поистёрлись. Она не знала ни имени, ни о том, кем конкретно тот человек был для её папы, но из его рассказов запомнила лишь одно единственное слово: «Друг». Частенько, особенно холодными зимними вечерами, которые ему доводилось проводить дома, с семьёй, папа вскользь делился с нею тем, что на этой своей очень секретной работе обрёл друга. Рассказывал о том, как это для него важно, и что его жизнь странным образом изменилась, естественно прямые вопросы мастерски обходил при этом стороной. Это только сейчас Хелен понимала, что так отец отдавал ей частичку своего сердца, предпочитая доверить именно ей лишь крошечную часть своей тайны, увещевая что малышке понять все сразу будет практически невозможно. Все его немногочисленные рассказы сводились лишь к таинственному, но притягательному красочно созданному туманному образу — своего рода сказочному принцу в глазах совсем маленькой девочки, который по прошествии времени просто исчезнет из памяти. По крайней мере, Василий Степанович искренне надеялся именно на это, когда делился с дочерью тем, чем не пожелал бы даже с самыми близкими людьми. Их у него было не много, а единственный его близкий друг и так на тот момент был непосредственно связан с той самой тайной. Друг и по совместительству крёстный Хелен — Иван Перевалов, в то время был на ступеньку пониже в должности, но знал достаточно, что в свою очередь помогло Хелен когда после гибели отца она стала нуждаться в той самой правде, и деталях, которых не дополучила. На тот момент её интерес был продиктован жизненной необходимостью, ведь от этого зависели поиски виновного. Многого, или же чего то сверх того, что было на самом деле, она не узнала. Только то, что в конце восьмидесятых когда её отец возглавлял одну из секретных баз организации «Гидра», в Сибири, у него в подчинении был некий Агент… Солдат, к которому по рассказам дяди Ивана папа со временем очень привязался. В просвященный век высоких технологий, немного покопаться в бумагах, да посетить пару мест труда не составило, чтобы собрать картинку воедино. Служба отца, его работа, тот Солдат вовсе не были благими, а как раз наоборот и девушка даже представить себе не могла всех масштабов происходящих тогда жутких дел, непосредственным участником которых и был её папа. Ужасно, скверно, неправильно, да вот только оглядываясь на свои собственные деяния, Хелен даже ни единой клеточкой своей души, ни единым помыслом в воспоминаниях не смела упрекнуть отца. Никогда бы не посмела. Её путь — добровольно избранный путь тьмы и мести, абсолютно ничем не отличался от выбора, который сделал её отец. И вот сейчас, когда знакомое из прочтённых бумаг имя вновь всплыло на пути, а перед глазами так внезапно вспыхнул, подзабытый образ, Хелен поняла что ниточка её собственной судьбы невольно нашла к ней дорогу. Девушка слегка тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок, продолжая прижимать трубку телефона плечом к уху, а сама поднялась с кушетки, чтобы в полумраке гостиной отыскать на небольшом обеденном столе ноутбук. — Да? И мне должно о чем то говорить это имя? — прикинувшись дурочкой, Хелен для наглядности хлопнула глазами, скорее больше для того, чтобы прогнать это противно маячившее головокружение. По прежнему не стала зажигать свет, а только села на стул, включая ноутбук в работу. — Ну ты же не глупая девочка, а я бы даже сказала, весьма любопытная. — пропела слащаво Валентина на другом конце трубки. — Наверняка же, покопалась в отцовских файлах, которые смогла унести из его дома. На этой фразе Хелен прострелило прямо в грудь, от пят до позвоночника прошило холодком, а на языке застыло смачное ругательство. На экране после минутной загрузки, отобразилась заставка, яркий свет от которой в темноте больно резанул по глазам, заставляя девушку зажмуриться. — Молчишь. Значит, я права, следовательно ты уже знаешь, что тот, кого ты убила, был с нашим конгрессменом очень хорошо знаком. — Вэл вновь замолчала, и после протяжного вздоха, добавила, выбивая почву из-под ног Хелен окончательно: — Надеюсь, тебе не надо объяснять, что мистер Барнс мастерства своего не растерял? Он все ещё может прийти за тобой, а это ни тебе, ни мне, ой как не нужно. — прицокнула она языком и Хелен могла поклясться, что эта заносчивая змея бальзаковского возраста нелепо закатила глаза. — Так что, думай, девонька. Да побыстрее, учитывая что условия у вас, так скажем не равны. — с этими словами, Вэл отключила вызов. Хелен отбросила телефон по левую руку от себя на столе, едва справляясь с эмоциями, быстро напечатала в мессенджере короткое сообщение: «*Дядя Иван, ты мне очень нужен в Америке.» Хелен прекрасно помнила о том, что по ее собственной вине они с дядюшкой десять лет тому назад расстались не на хорошей ноте и с того дня очень горько об этом сожалела, однако сейчас он действительно как никогда очень сильно был ей нужен. И она отлично знала, что её крёстный папа несмотря ни на что примчится к ней даже с другого конца земного шара.