Проклятая касанием

"Утренние тени."

Первые лучи солнца едва коснулись позолоченных карнизов в столовой, когда Люциус спустился к завтраку. Но тишина в поместье Малфоев была обманчивой.       Кухня, пять минут назад — ...видела, как она выбежала из комнаты госпожи Нарциссы в слезах! — шептала горничная, разливая чай.  — А я слышал, как сам господин Малфой кричал ночью, — повар наклонился ближе, — будто его ножом резали...  Дверь скрипнула. Все замолчали. На пороге стоял Драко, бледный, с тенью от бессонницы под глазами.  — Где мой отец?       Столовая.  Люциус отпил глоток кофе, когда дверь распахнулась.  — Ты объяснишь мне, что происходит?  Драко вошел, хлопнув дверью. Его обычно безупречные волосы были растрепаны.  — Утро — неподходящее время для сцен, — холодно ответил Люциус.  — Тогда назови подходящее! — Драко ударил ладонью по столу, заставив звенеть фарфор. — В нашем доме поселили какую-то...  — Осторожнее с выражениями.  Голос отца заставил Драко сглотнуть.  — Кто она?  Люциус медленно положил салфетку.  — Это не твоя забота.  — Мать плакала сегодня ночью!  Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая.       Комната Элис. Элис вздрагивала от каждого шороха за дверью. Ночь не принесла покоя — только обрывки чужих мыслей:  — Она должна уйти... — Нарцисса. — Какое право он имеет... — чей-то злой шепот. — Опасность... — незнакомый мужской голос Вдруг — стук в дверь.  — Мисс Фэрроу? Вам завтрак.  Голос служанки звучал... слишком сладко.  — Спасибо, я... не голодна.  — Госпожа Нарцисса настаивает.  Дверь открылась без приглашения. Три служанки вошли, неся серебряный поднос. Их глаза блестели любопытством.  — Какая милая комната! Вы надолго у нас?  — Я... не знаю.  — А правда, что вы маглорожденная? — самая юркая из них подошла ближе.  Элис почувствовала, как по спине пробежали мурашки.       Коридор второго этажа.  Нарцисса наблюдала из-за полуоткрытой двери, как служанки выходят из комнаты Элис.  — Ну?  — Боится нас, госпожа. И... — служанка наклонилась, — на груди у нее странный знак. Как ожог.  Нарцисса сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.      Кабинет Люциуса. Драко вошел без стука.  — Отец.  Люциус не отрывался от пергамента.  — Я сказал всё.  — Нет. — Драко подошел вплотную. — Ты связан с ней магически, да?  Перо в руке Люциуса замерло.  — Кто тебе...  — Весь дом говорит! — Драко нервно рассмеялся. — Слуги, мать... Ты думал это скроешь?  Люциус медленно поднялся.  — Ты встанешь на сторону матери?  — Я встану на сторону нашей семьи! — Драко вдруг понизил голос. — Отец... что ты наделал?  За окном закаркала ворона. Где-то внизу звенели тарелки. А в комнате Элис разбилось зеркало — без всякой причины.  *** Люциус Малфой сидел в своем кабинете, сжимая виски пальцами. Голова раскалывалась так, будто в череп вбили раскаленный гвоздь. Он зажмурился, но перед глазами все равно стояло ее лицо – бледное, испуганное, с этими огромными карими глазами, которые смотрели на него так, будто он был чудовищем.  Маглорожденная дрянь. Он сжал кулаки, чувствуя, как ярость подкатывает к горлу. Всего одна ночь – и его жизнь превратилась в хаос. Нарцисса, холодная и опасная, как лезвие. Драко, смотрящий на него с немым укором. Слуги, шепчущиеся за его спиной.  И она.  Эта девчонка, которая теперь была привязана к нему, как проклятие. Хотя, так и было. Люциус резко встал, опрокинув стул. Ему хотелось крушить все вокруг, хотелось вырвать эту связь, выжечь ее из себя каленым железом. Но он лишь стиснул зубы и ударил кулаком по столу.  — Черт возьми!  Голос сорвался на крик.  Он не мог так продолжать.       Комната Элис. Элис сидела на кровати, обхватив колени руками. Утро не принесло облегчения – только страх и эту странную, тянущую боль в груди, которая усиливалась каждый раз, когда Люциус отдалялся.  А сейчас он был очень далеко.  Она сжала веки, пытаясь не думать о вчерашней ночи. О Нарциссе, чей взгляд обещал боль. О служанках, которые смотрели на нее, как на диковинное животное в клетке. Но хуже всего было другое. Она чувствовала его. Его ярость. Его отчаяние. Его ненависть. К ней. Элис сглотнула ком в горле.       Коридор. Драко остановился перед дверью отцовского кабинета, услышав крик. Рука непроизвольно потянулась к рукояти волшебной палочки.  Он никогда не видел отца таким.  Никогда не слышал, чтобы он кричал.  За дверью раздались шаги. Драко отпрянул, но было поздно – дверь распахнулась, и перед ним возник Люциус.  — Ты... — отец остановился, глядя на него воспаленными глазами. — Ты что-то хотел?  Драко не узнавал этого человека. Перед ним стоял не холодный, надменный аристократ, а изможденный, злой мужчина, на краю отчаяния.  — Отец... — он не знал, что сказать.  Люциус прошел мимо, даже не дожидаясь ответа.  — Я разберусь с этим.  Его голос звучал хрипло.       Главный зал. Нарцисса сидела у камина, медленно помешивая чай. Ее лицо было бесстрастным, но пальцы сжимали ложку так, что костяшки побелели.  Она услышала шаги.  — Наконец-то, — она даже не обернулась. — Ты решил присоединиться к завтраку?  Люциус остановился посреди зала.  — Где она?  Нарцисса медленно подняла глаза.  — Кто?  — Не играй со мной, — его голос был тихим, но в нем дрожала ярость.  Она поставила чашку.  — Ты действительно думаешь, что я позволю этой... особе свободно разгуливать по моему дому?  Люциус сделал шаг вперед.  — Что ты сделала?  Нарцисса улыбнулась.  — Ничего. Пока.  Они смерили друг друга взглядами – два хищника, готовые к атаке.  Но в этот момент раздался громкий треск.  Где-то наверху, в комнате Элис, разбилось зеркало.       Комната Элис. Элис отпрянула от стены, с ужасом глядя на осколки, разлетевшиеся по полу.  Она даже не прикоснулась к нему.  Зеркало взорвалось само.  И в осколках, на секунду, она увидела не свое отражение, а его лицо – искаженное болью и гневом.  Затем дверь распахнулась, и в комнату ворвался Люциус.  Они замерли, глядя друг на друга.  — Что... что происходит? — прошептала Элис.  Люциус не ответил.  Он просто стоял, сжимая кулаки, чувствуя, как проклятие сжимает его сердце в тисках.  Еще один день в аду.