Исключение

      Пробуждение посреди ночи получилось внезапным, как выныривание из проруби после максимально долгой задержки дыхания - кожа горит, пульс зашкаливает, ребра ходят ходуном. Организм требовал немедленной разрядки, и умелой руке потребовалось не больше минуты.       Да уж, такого оргазма у него давно не было!       Внутримозговая симуляция секса получилась настолько реалистичной, что Брок, слегка отдышавшись, даже покрутил головой в поисках лежащего рядом партнёра. Естественно, никого не нашёл, а потом долго боролся с желанием пить и нежеланием вставать и идти за водой. В конце концов, тяжёлое, горячее, растекшееся по простыне тело победило, и он остался лежать, даже не вытащив из тумбочки салфеток. С такими экспериментами надо быть осторожнее, люди, вон, от обычных компьютерных игр с ума сходят, а здесь вообще все включено, пять дэ и сильно дополненная реальность.       "Никаких снов!"       Щит исполнил, и больше отдыху не мешало ничего. Ну, а утренний стояк никогда никому не подчинялся, он просто был.       Остаток рабочей недели Брок скрипел зубами, воспитывая в себе характер, но понимал, что не вызывает подозрений только благодаря артефакту. Перед глазами стоял чувственный прогиб поясницы, зелёные глаза, смотрящие снизу вверх, розовый язык, слизывающий капли спермы, и прочее сладкое порно. Все это визуальное великолепие сопровождалось полным спектром тактильных, обонятельных и осязательных ощущений, и на поддержание связи с реальностью требовались усилия.       В субботу Гарри обмолвился, что на следующей неделе будет в Нью-Йорке по делам. Встречные вопросы оставили без внятных ответов, лишь явно не случайно проговорившись, что вечера, наверное, будут свободны. Брок немедленно испустил фонтан встречных предложений, и после длительных шутливых переговоров они договорились поужинать вечером понедельника.       "Если меня по службе не дёрнут."       "Понимаю. Сам такой."       Ага-ага. Ну да. Такой же он. Элитный спецназовец или даже целый командир элитных спецназовцев! Брок ухмылялся весь вечер, вспоминая эту фразу, но все же признавал, что демонстрация понимания лучше демонстрации непонимания.       Проблема появилась откуда не ждали. Вопрос "Что надеть?", прежде не бывший вопросом, неожиданно приобрёл статус сакрального. С одной стороны, хотелось принарядиться, чтобы он шёл навстречу Гарри, а за спиной раздавались звуки падающих тел. И чтобы у колдуна тоже коленки ослабли, и он бы не устоял и рухнул в так уж и быть подставленные руки. С другой стороны - а не много ли чести этой наглой, лживой и самоуверенной сволочи? Еще неизвестно, соизволит ли он сам хотя бы носки поменять после своих неизвестных дел неизвестно с кем.       Предположительно, с Роуз.       С третьей стороны, Брок изображает заочно страстно влюбленного чувака, уже вывернувшегося наружу, чтобы привлечь и удержать внимание объекта своей страсти. Следовательно, явиться расфуфыренным, тем более в приличное заведение, вполне укладывается в легенду. Полученное разрешение позволило со спокойной душой зарыться в "парадную" половину шкафа, хмуря брови, кусая губы и регулярно запуская пятерню в волосы для лучшей стимуляции мыслительных процессов.       За несколько минут до восьми вечера понедельника, казавшегося бесконечным, из такси, остановившегося напротив "Рима", вышел обаятельный, сногсшибательный, харизматичный, сексуальный и просто невероятный - по скромному и объективному мнению Брока - мужчина. Синяя рубашка и белоснежные брюки; для снижения градуса пафосности рукава закатаны, три верхних пуговицы расстегнуты. Чёрный узкий ремень, чёрные часы, чёрные очки - и что, что вечер, мне идёт! - и кожаные лоферы на босу ногу. Потому что лето, а ботинки с носками летом надевают только на свадьбу или на похороны. Эти лоферы были куплены год назад в приступе внезапной любви, и с тех пор печально стояли на полке, ожидая достойного повода.       "Короче, я рад, очень рад, хочу, не могу, верю каждому слову."       Буквально через минуту рядом припарковалась очередная жёлтая тачка. Брок, уже подошедший ко входу, обернулся и понял, что на "очень-рад-хочу-не-могу" Щит может даже не тратить свою энергию, эта мыслеформа бурно транслируется в пространство сама по себе. Гарри словно только что покинул красную дорожку средней руки - чёрная рубашка по фигуре, чёрные зауженные книзу брюки по щиколотку и тот же приём с обувью. Лоферы, только замшевые, яркого и глубокого изумрудного цвета - дерзкие и пижонистые.       Брок порадовался за себя два раза. Первый - потому что не выбрал джинсы. Его фигуру ничем не испортишь, но равной парой они бы уже не выглядели. Второй - потому что если колдун перед ужином переодевался, то он явно хотел произвести впечатление, а это хороший знак.       Они улыбнулись друг другу, назвали свои имена и пожали руки. Узкая белая кисть, вопреки опасениям, оказалась горячей, сухой и твёрдой - никакого вялого жеманного тисканья и потных ладошек. В ресторане вкусно пахло, играла музыка и все шеи поворачивались им вслед. Тему для разговора искать долго не пришлось, Италия и итальянская еда с параллельной дегустацией. Единственное, что царапнуло - чётко диагностированная даже без Щита ложь про работу. Волонтерская организация по поиску пропавших людей? Серьёзно? К счастью, развивать эту скользскую тему Гарри не стал, и, смущённо улыбнувшись, выдал, наконец, правду, что работа у него больше для души, а не для заработка, а не протянуть ноги позволяет небольшое - да что ж такое, опять ложь! - наследство.       Ну ладно, в этом пункте его можно понять. Но все равно, с каждым ответом вопросов становилось только больше, а ужин уже подходил к концу. Они заплатили пополам и вышли. Стандартные благодарственные фразы о вкусной еде и приятной компании намекали на то, что продолжения вечера не будет. Брок не собирался сдаваться и уже набрал воздуха в лёгкие, как Щит, отследивший, что волшебник тянется правой рукой к карману, резко сжал запястье:       "Вероятность магической атаки - пятьдесят процентов, рекомендуется покинуть зону поражения!"       Единственное, что пришло на ум - сократить дистанцию до минимума. Брок сделал шаг вперёд, и они почти соприкоснулись. Гарри удивлённо распахнул глазищи. - Слушай, может, я слишком спешу и гоню лошадей... Но зачем терять время? Ты здесь всего на неделю, потом улетишь и каждый из нас вернётся в свою обычную жизнь... Но здесь и сейчас мы можем попробовать что-то новое, выйти за привычные рамки... Я приемлю любые формы отношений, кроме лжи. Я не претендую ни на что, но мы просто могли бы приятно провести время. Почему нет? Скажи, чего бы ты хотел?       Порыв ветра взметнул чёрные пряди и перемешал их запахи в один на двоих коктейль: нижние звуки парфюма, горячая кожа, еле уловимый аромат специй, явственные ноты алкоголя. Город за спиной словно перестал существовать: не переговаривался, не шуршал, не цокал, не скрипел, не плакал сиренами, не слепил огнями. Единственное, что осталось существующим и значимым - желание приблизиться ещё на дюйм и засунуть язык в рот. Почувствовать щекочущее дыхание и поймать ускользающее послевкусие десерта. Упругий кончик языка, гладкие зубы, неровные вдохи...       Гарри похлопал глазами и чуть улыбнулся, отстраняясь. Вытащил из кармана руку с телефоном, глянул на время.       - Я хочу... Экскурсию по Центральному Парку. Завтра.       И улыбнулся уже не нейтрально-вежливо, а маняще-игриво, и тут же был прощен почти за всё.       Они ещё немного постояли, глядя в глаза, а потом Брок заставил себя сделать шаг назад, отвернулся и пошёл ловить такси. Отправил вруна и динамщика восвояси, а сам решил пройтись пару кварталов, потому что чувствовал, что внутри все бурлит и неподвижное сидение станет пыткой. Он шёл через людские потоки, разрезая их, как идет ледокол сквозь стянутое льдами море - неостановимо, неотвратимо и не извиняясь перед льдинами, на которые наехал. Даже не замечая их. Перед глазами стояли те, другие глаза, рассмотренные так близко, что можно было по памяти пересчитать все ресницы. Дома разделся, раскидав вещи, упал на кровать и решительно отмел мысль о Щите.       Старой доброй дрочки будет вполне достаточно. Долго стараться не придётся.