Игра в судоку

      Очередной выходной, очередное разгадывание судоку на скорость. Это была единственная любимая игра Ли, помимо сборки и разборки оружия, к слову, тоже на скорость. Поэтому Камуи, настойчиво зазывавший его и командира «Серых воронов» поиграть в приставку, регулярно получал отказ. Отчасти еще потому, что у командира и Ли была давняя традиция собираться на выходных, чтобы порешать задачки на логику, а не резаться в онлайн-рпг. Лив и Люсия, как и бедный Камуи, не разделяли этот «странный интерес» и даже понятия не имели, что командир с удовольствием проводит свое свободное время вместе с их боевым товарищем.       Счет шел вровень: четыре-четыре. Играли до пяти очков, и сейчас шел финальный раунд. Ни Ли, ни командир не хотели уступать, ведь на кону стояло исполнение желания. Правда, был один нюанс.       — Готово!       Радостный возглас победителя заполнил комнату отдыха, эхом отскакивая от стен.       — Не может быть! — возмутился Ли.       Ему казалось, что математические способности его нового фрейма никто не способен превзойти, даже конструкт, что уж говорить об обычном человеке. Хотя командира было сложно назвать обычным.       — Поражения нужно уметь принимать, — смеясь, произнесла милая девушка, сидевшая напротив недоумевающего Ли.       Тяжело вздохнув, он отбросил планшет с неразгаданным судоку в сторону и, пожав плечами, смиренно спросил:       — Хорошо, признаю, я проиграл. Что мне сделать для тебя?       Командир загадочно улыбнулась в ответ, подперев рукой щеку. Не расчесанные после ванны, еще мокрые волосы торчали забавными витками, то и дело спадая на лицо девушки. На самом деле она заранее спланировала его поражение: пришлось покорпеть над игрой, чтобы на его планшете выпадали только нерешаемые судоку. По-хорошему Ли должен был продуть ей всухую, однако он каким-то образом умудрился разгадать целых 4 штуки. Но удача улыбалась командиру, и победа в контрольном раунде досталась ей. Сколько желаний роилось в ее голове… От самых банальных до самых сокровенных — сложно выбрать! Хотелось нечто особенное, что бы связывало только их двоих.       Командир тихонько хихикнула своим размышлениям. Ли терпеливо ждал. Она долго смотрела на него, рассматривая, и останавливалась на каждой детали его слегка недовольного поражением лица: мягкие светло-русые волосы, плавно переходящие в белоснежный оттенок, острый нос, скривившиеся в разочаровании тонкие губы, ледяного цвета глаза, глядящие прямо в ее душу в поисках ответа на заданный вопрос. Смутившись его прознающего взгляда, командир, чуть склонив голову, опустила глаза на диван. Они сидели на его разных концах, пока играли в судоку. Еще не выключенные планшеты ярко горели голубым светом в успевшей потемнеть за вечер комнате. Она решила.       — Ты выполнишь любое мое желание?       Ли сразу напрягся: подобные уточнения не предвещают ничего хорошего. Однако уговор есть уговор. Да и что такого может предложить его начальница? Их связывают годы совместной работы, и они полностью доверяют друг другу. Какие еще скелеты в шкафу она может прятать от него? Он не раздумывая ответил:       — Любое.       Подобрав оба планшета, командир выключила их и аккуратно убрала на стоявший у дивана кофейный столик. Затем на четвереньках, словно кошка, подкралась к еще более озадаченному конструкту. Оперевшись о его плечо, она подтянулась к его уху и прошептала:       — Я хочу… — она смущалась признаться даже себе, но спорить с чувствами было тяжело, особенно с голодной страстью, — я хочу тебя.       Он никак не отреагировал, замерев на месте, как кукла, будто бы не понял смысла или не услышал. Не мигая, он продолжал взглядываться в глубину ее сверкающих глаз, в бесконечных поисках уже озвученного ответа. Оказывается, скелеты в шкафу еще есть, и он многого о ней не знает. И даже если это такая странная шутка, он не думал, что командир любит такой грязный юмор.       Ей показалось, Ли не понял, что она имела в виду. Поэтому обняв недоумевающего конструкта за плечи, она протянула вторую руку к его лишенному эмоций, скорее холодному, чем теплому, лицу, нежно коснувшись щеки. В этот момент его взгляд затрепетал, взволнованно дергаясь то к руке, то к глазам командира, неловко перескакивая. Большой палец плавно поглаживал его мягкую кожу, ладонь медленно скользила выше, зарываясь в его волосах.       — Что ты… Вы. Что вы делаете? — Ли быстро покрылся плотным румянцем.       — Можно на ты. Мне кажется, нас связывает нечто большее, чем работа.       Губы девушки плавно приблизились к губам конструкта и осторожно коснулись их в коротком поцелуе.       — Ты понимаешь о чем я? — продолжила командир, чуть отстранившись.       — Понимаю, — он снова шумно выдохнул, заливаясь еще более густой краской. — Можно я сниму куртку? Она будет мешать.       — Не можно, а нужно, — командир сразу отстранилась, высвободив Ли из своих объятий.       Он специально искал предлог, чтобы хоть на секунду перевести дыхание: он ужасно смущался, хотя виду не подавал. Вернее, ему так казалось, в то время как на его лице все было ясно написано. Расстегнув единственную пуговицу и вынув из рукава левую руку, конструкт положил куртку на тот же журнальный столик, где лежали их планшеты. Он жадно дышал, пытаясь совладать с эмоциями, и вновь обратился к командиру. Нервно поправив и без того ровно лежавшие волосы, он сбивчиво произнес такую привычную им двоим фразу:       — Жду приказаний, командир.       Девушка жестом подозвала его поближе к себе. Ли послушно придвинулся, вновь сократив расстояние между ними до предельного минимума.       — М-м, для начала поцелуй меня, — она как будто снова засомневалась в правильности собственной затеи, но отступать уже поздно.       Конструкт бережно приобнял ее за плечи, оставив влажный поцелуй на розовой щеке. Медленно отстранившись, он вопрошающе посмотрел на девушку, ловя каждую реакцию: очевидно, она ожидала большего. Это было понятно без лишних слов. Он смутился, но снова подался вперед, на этот раз захватив своими губами ее пылающие губы. Положив ладонь на его шею, командир не давала Ли отстраниться, жадно исследуя языком каждую деталь его рта. Он сдавленно простонал, явно не ожидая такого резкого движения, однако не стал вырываться, отдавшись чувствам. Поцелуй то углублялся, то прерывался на секундные передышки, и их языки и губы вновь переплетались в страстном желании. Казалось, будто они переживают последние секунды своей жизни, задыхаясь в пустом и холодном вакууме безграничного космоса. Наконец, вдоволь насытившись, девушка отпустила Ли, тяжело дыша. Щеки пылали от переполнявших эмоций. Поднеся прохладную ладонь конструкта к своему лицу, она слегка прикусила припухшие губы и, словно кошка, потерлась о мягкую ладошку киборга. Затем медленно, не торопясь, она перетащила его руку на свою шею, потом на плечо и еще ниже, остановив ее примерно там, где должно биться сердце.       — Чувствуешь?       Она усмехнулась, в то время как конструкт, легонько кивнув, в удивлении вслушивался в бешеную барабанную дробь, отстукиваемую внутри этой хрупкой женской груди. Он тоже испытывал нечто подобное, когда был человеком. В такие моменты кажется, что жизнь бьёт из тебя ключом, разгоняя небольшой «моторчик», находящийся внутри каждого человека, на полную мощность. Искуственное сердце любого конструкта, элитного или обычного рядового, всегда работало в ровном ритме. Учащенное сердцебиение считалось неисправностью, которую всегда быстро устраняли. На Ли нахлынули воспоминания, чем глубже он погружался, тем сильнее проникался жаждой к жизни командира. Вдруг она задала странный вопрос:       — Извини, это не слишком для желания?       Командиру вдруг стало стыдно за свои фантазии, которые она решила воплотить в реальность, пользуясь первым удобным случаем. Ли молчал, и командир не сдвигалась с места. Через продолжительную паузу она почувствовала холодные прикосновения его рук на своей спине: он обнял ее.       — Сначала я подумал, что у вас лихорадка…       — Я же говорила, можно на ты, — перебила командир, сжав Ли на мгновение покрепче.       — Да, точно… — он все еще находился в смятении. — Честно, сначала я хотел отвести тебя на полное медицинское обследование в «Звезду жизни». Но потом я увидел твой взгляд — он показался мне вполне… осознанным. И когда я обратился к своим чувствам, то понял, что на самом деле не могу перестать думать о тебе.       Вместо того, чтобы продолжить мысль, он крепче прижал к себе такую, как ему казалось, хрупкую, но в то же время сильную в глазах всей Вавилонии девушку, уткнувшись носом в ее шею. Ее кожа прямо-таки пылала, и он чувствовал, что сам постепенно становится теплее. В этот момент он разрешил себе, наконец, расслабиться: никаких мыслей о спасении человечества или поддержании безопасности командира. Они сейчас в безопасности, он хорошо поработал и заслужил достойный отдых.       Командир слегка отстранилась, обхватив ладонями обе его щеки, и глядела прямо в его ледяные синтетические глаза, которые, казалось, немного потеплели. Она широко улыбнулась, поглаживая его щеку большим пальцем. Это признание для нее было равнозначно признанию в любви. Приблизившись губами к его уху, она шепотом произнесла:       — Продолжим? Мне кажется, футболка — лишняя.       Девушка подняла руки в ожидании, когда он стянет с нее объемную футболку, которую она использовала в качестве ночной рубашки. Ладони конструкта проскользили с талии к подолу. Подцепив его пальцами, он осторожно потянул ткань вверх. Оказывается, под рубашкой не было нижнего белья, поэтому он сильно смутился, увидев почти целиком обнаженное женское тело, хотя изо всех сил старался держать лицо. Предательский румянец на его щеках говорил об обратном.       «Вероятно, снова система охлаждения фрейма сбоит», — мысленно усмехнулась командир, вспомнив одну из нелепых отговорок Ли. Ей, казалось, тоже было немного неловко, ее рука лежала на часто вздымающейся от сбитого дыхания груди. Так она только привлекала к ней больше внимания. Девушка искоса смотрела на залившегося краской конструкта, будто в нерешительности, стоит ли им продолжать. Не успела она обдумать свой следующий ход, как ладони киборга накрыли обе ее груди, слегка сжав. Тот смотрел ей в глаза, честно объяснившись:       — Вам все-таки стоит чем-то прикрыться. Прости…       Опять сорвался на свое официозное «вы». Он сам это заметил, потому и извинился. Девушка лишь усмехнулась, погладив одну из его металлических ладоней. Они ощущались несколько грубее обычной человеческой, но это лишь сильнее заводило. Казалось, он расслабился, увидев ее улыбку. Внимательным взглядом изучая трепещущее под его руками тело, он коснулся большим пальцем твердого соска, погладив его. Командир издала негромкий стон наслаждения. Приняв это как сигнал к действию, Ли продолжил мягкими движениями массировать грудь девушки. Подняв руку, она молча провела ею по его торсу, смакуя рельеф напряженных мышц. Ее пальцы коснулись пряжки ремня, висевшего на его брюках, в попытке расстегнуть его. Со звонким лязгом никому не нужный кожаный ремень свалился на пол. Спустя некоторое время за ним проследовали серые мужские штаны.       Пока командир раздевала Ли, он времени не терял, покрывая поцелуями лицо и шею девушки. Он двигался ниже, скользя губами от шеи к ключицам, от ключиц к груди, оставляя на ней красные следы засосов. Девушка гладила его спину, прижимая конструкта ближе.       «Если у него ничего нет между ног, это будет фиаско, — все ее мысли были только о члене нависавшего над ней киборга. — Хотя конструктам-девушкам делают грудь, причем разных размеров. Значит, и парни должны быть с достоинством!»       Для полной уверенности она хотела стащить с него и трусы, однако Ли ее опередил, добравшись губами до внутренней стороны бедра командира. Она чувствовала его горячее дыхание, лишь распалявшее ее возбуждение. Сушить трусы можно было, еще когда он поцеловал ее. Закрыв глаза рукой, девушка молча ждала, когда конструкт снимет с нее шорты вместе с трусами и просто вставит свой член в ее истекающее истомой лоно. Словно читая ее мысли, Ли стянул с нее оставшуюся одежду и, отбросив ее куда-то в угол дивана, устроился поудобнее. Мокрый язык скользил по внутренней стороне бедра, только слегка касаясь половых губ. Затем его сменили губы, продолжая дразнить девушку чувственными прикосновениями. В какой-то момент она почувствовала поцелуи на своей промежности. Ли без капли стеснения провел языком снизу вверх, задержавшись на клиторе, осторожно взяв его губами. Он продолжал двигать языком вверх и вниз, как котенок, слизывающий с тарелки сгущенку, причмокивая губами. Девушка шумно дышала, ероша светлые пряди на голове конструкта, неаккуратно поглаживая его в знак благодарности. Тем временем он проникал языком внутрь нее, пытаясь пробраться глубже, не забывая про клитор, помогая себе руками. Для новичка это было слишком хорошо… Наверняка он прошерстил всю доступную в сети информацию. Вот только когда успел? С губ командира сорвался протяжный стон, спутавший все роившиеся в ее голове мысли. Сделав несколько финальных движений, Ли отстранился, усевшись с противоположной стороны дивана.       — Ну и куда ты спрятался? — командир сразу поднялась, подобравшись к конструкту на четвереньках. — Это только начало.       Коварно улыбнувшись, она потянула его за резинку трусов. Тот покорно позволил своей начальнице снять с него последний элемент одежды, открыв ее взору то, о чем она думала с самого начала их игры. К ее удивлению, член киборга выглядел достаточно натуралистично по сравнению со всеми остальными механизированными частями тела Ли, из-за чего он действительно больше был похож на робота, чем на человека. Она осторожно коснулась его пальцами, проведя ими по всей длине, — силиконовый, значит. Конструкт шумно выдохнул, его член пару раз дернулся, привлекая к себе больше внимания. Целиком обхватив его рукой, девушка слегка сжала его: он был очень твёрдым, даже слишком. Казалось, внутренний корпус был целиком сделан из металла и лишь сверху покрыт мягкой обшивкой. К слову, цвет покрытия был такой же серый, как и само тело конструкта.       «А в этом что-то есть», — подумала командир, внимательным взглядом изучая форму достоинства Ли.       — Ты сам его сделал или установкой таких деталей занимается лично Азимов? — шутливо хихикнула она, сделав несколько характерных движений рукой.       — Сам, — негромко отозвался Ли, наблюдая за действиями командира.       Та удивленно подняла на него глаза: она ведь просто пошутила. С другой стороны, собственное изобретение ее любимого подопечного требует особого внимания, а также техобслуживания. Девушка наклонилась к паху, заметив под грузным детородным органом пару яичек. То есть себе он сделал полный набор настоящего мужчины с физической точки зрения — оно к лучшему. С этими мыслями командир обхватила член покрепче и взяла ртом головку, медленно опускаясь ниже. Сверху раздался тихий довольный стон: сенсоры чувствительности работали на ура. С каждым новым заходом она старалась брать глубже, свободной рукой лаская Ли в таких местах, где его не трогал ни один инженер технического отделения «Звезды жизни». Конструкт придерживал рукой волосы командира, чтобы те не мешали ей работать языком, который скользил по всей поверхности его члена и пропадал, когда она снова обхватывала его губами. Возбуждение Ли достигло предела, он не скрывал своих протяжных стонов. Закончив, комадир вытерла рот локтем и уселась на колени конструкта, положив руки ему на плечи.       — Я тебя хочу, — прошептал он и потянулся за жарким поцелуем своей развратной командирши, которая, не теряя времени, уже терлась о него своей мокрой промежностью.       Та с удовольствием приняла его предложение, отвечая на поцелуй жадным укусом за нижнюю губу. Его ладони блуждали по ее телу, проходя изгиб за изгибом. Подхватив девушку за талию и покрепче прижав к себе, Ли медленно уложил ее на диван, нависая сверху. Теперь он терся о ее разгоряченное лоно, не давая свести ноги, придерживая рукой за шею, чтобы как можно дольше продлить их страстный поцелуй. Командир жалобно стонала, изнемогая от желания, прижимая конструкта ближе к себе. Ее руки лежали на его бедрах и пытались направить киборга в нужном направлении. Наконец, она обхватила его торс ногами, не отрываясь от его губ, руки переместились на его широкую спину, слегка щипая его гладкую искусственную кожу. Приняв удобное положение, Ли осторожно вставил член, войдя лишь наполовину, чтобы не причинить любимой девушке дискомфорт. Разорвав их поцелуй, он посмотрел на искаженное болью лицо командира, которая тяжело дышала.       — Все в порядке? — он нежно погладил ее по щеке.       Девушка приоткрыла глаза, увидев взволнованное выражение Ли.       «Какой милашка, всегда так беспокоится за меня», — подумала она, улыбнувшись мыслям.       Она постаралась расслабиться, чтобы снизить неприятные ощущения от находящегося внутри нее почти каменного члена, и заверила конструкта:       — Все нормально, мне просто нужно привыкнуть, — она негромко рассмеялась. — Понимаешь, у военного командира редко происходят интимные встречи с мужчинами.       — Хорошо, я буду осторожен, — понимающе кивнул Ли.       Коротко поцеловав командира, он возобновил движения, очень медленно проникая глубже. Девушка крепче прижималась к нему, уткнувшись лицом в плечо конструкта. Постепенно болезненные ощущения уходили, сменяясь новым чувством. Они как будто сливались воедино в этом страстном порыве любви, не отпуская друг друга ни на секунду. Командиру нравился такой интимный уровень отношений, когда доверяешь сразу и душу, и тело. В повседневной жизни получалось доверять лишь что-то одно, а расслабление в одиночестве успело надоесть. Сейчас она чувствует, как самый близкий ей человек, пускай его тело давно сменилось на холодный металл, тот, кому она доверяет больше всего, с каждым новым толчком сильнее вжимает ее в диван; она чувствует его горячее ритмичное дыхание, опаляющее ее ухо; она чувствует, как его руки нежно приобнимают ее; она, наконец, чувствует, как он ее любит и как она ценна для него — ничуть не меньше, чем он для нее. Девушка негромко стонала, шепча конструкту на ухо заветное «еще». Тот послушно наращивал темп, входя глубже и резче, давая ей попробовать свою полную длину.       Каждый раз, когда он входил до упора, с ее губ срывался протяжный стон, ласкавший его уши. Для Ли это был первый раз за всю его жизнь, когда он позволил себе забыть обо всем, даже о возможных незваных гостях в комнате отдыха «Серых воронов», где они и отдались чувствам. Он слишком долго испытывал пределы своих возможностей, заставляя себя работать не только днем, но и по ночам, ведь «конструктам не нужен сон». Только недавно, когда он целиком прошел и очистил гетеро-башню, он понял, как же на самом деле устал. В их бесконечно сражающемся с вирусом мире и так очень редко выдается возможность отдохнуть, а он, дурак, всегда намеренно от нее отказывался. К тому же в нем уже очень давно зародились чувства к командиру, и со временем они только усиливались. Просто он боялся признаться себе, что полюбил кого-то, — испытывать иррациональные, сложно поддающиеся контролю эмоции и чувства казались ему слабостью. Но каким же сладостным был первый поцелуй командира… Он словно помог ему снять маску вечно занятого чопорного инженера из той самой команды легендарных «Серых воронов». Ли никогда не переставал думать о своем командире, постоянно волнуясь за ее безопасность. Сейчас же он держит ее на руках, прижимая к собственному телу, и чувствует, как ее трепещущее сердце отстукивает бешеную дробь, пока лично изобретенный им на всякий случай аппарат приносит ей удовольствие. Она гладит его по спине, время от времени слегка царапая его кожу от переполняющих чувств. На завтрашнем плановом техосмотре придется, конечно, объяснять, откуда на фрейме взялись такого рода повреждения, но он что-нибудь придумает. Он лишь сильнее вжал девушку в диван, тяжело дыша, чувствуя, что он близок к завершению. Сделав несколько последних движений, Ли кончил ей на живот. Они оба жадно глотали воздух после такой интенсивной тренировки. Потянувшись к салфеткам на столе, конструкт вытащил несколько, чтобы вытереть запачканное тело. Закончив, он осторожно лег рядом, повиснув на самом краю дивана, и приобнял командира, положив щеку ей на плечо. Она тоже обняла его, прижав к себе, как котенка, и с доброй усмешкой сказала:       — Мне кажется, нам стоит прибраться здесь.       — Я только прилег, — недовольно пробубнил Ли, зарывшись носом в волосы девушки. — Дай мне пару минут, и я все сделаю.       — Можно сегодня остаться у тебя? — вдруг добавила она.       — Само собой, мои двери всегда открыты для тебя.