Насыщенная палитра

Пик следила глазами за каждым движением Жана, пока он приближался к ее ногам. Под «каждым движением» она подразумевала единственный шаг его собственных длинных конечностей, которого хватило бы, чтобы перекинуть через нее мост. Медленный подъем и опускание ее груди сопровождались непрерывной серией пульсирующих сокращений изнутри, пока он смотрел на нее, его голодные глаза блуждали по ее обнаженному телу. Поэтому она, в свою очередь, относилась к нему так же развратно, как и он к ней... У нее был прекрасный вид на его член, с того места, где она сейчас находилась. Тот, который она возбудила. На самом деле, той ночью это случалось довольно часто. Ее руки потянулись к нему, но тут же оказались прижаты к бокам тяжелым вздохом. Она не могла не заметить, что его мозолистые ладони полностью покрыли ее запястья и с легкостью удерживали их на месте. Нечестно... Пик хотела быть той, кто контролирует ситуацию! Она не могла этого сделать, даже если бы он был в два раза тяжелее и сильнее ее. Жану пришлось бы управлять кораблем, несмотря ни на что. Она надула губы, прищурив глаза, надеясь, что он пожалеет ее — или испугается — и отпустит. Не повезло... —Не забывай, я еще даже не начал делать тебе приятно, — «напомнил» ей Жан, прежде чем наклонить голову и захватить ее губы своими. Пик извивалась под ним, рефлекторно постанывая ему в рот, сжимая и потирая бедра друг о друга, чувствуя, как пульсирует внизу. Жан это заметил и резко отступил, меняя позу и одновременно раздвигая ее ноги так, что его правое колено оказалось между ними. Ему не нужно было делать ничего больше, чтобы заставить ее мяукать от возбуждения. Ее бедра сами собой двинулись вперед, чтобы прижаться к его коже, отчаянно желая почувствовать больше его там. Она прикусила губу, прежде чем имя Жана успело сорваться с ее языка. Она отказалась умолять его. Не тогда, когда он себя так вел. —Это вся та смелость, которую я чувствую сейчас, выплескивается из тебя, детка?— Он решил дополнить это совершенно неуважительным замечанием и с нетерпением ждал ее ответа. — Ты отправил этого испуганного маленького мальчика домой в какой-то момент за последние полчаса? — парировала она, отдышавшись, и усмехнулась в ответ. Жан на удивление быстро придумал ответ на этот вопрос. —Нет, я действительно верю, что это была ты. Его глаза ненадолго оторвались от ее глаз, чтобы быстро взглянуть на своего «маленького мальчика», прежде чем снова встретиться с ней взглядом. —Он голоден, Пик... Чувство было взаимным... —Но он забыл о хороших манерах. Очевидно. —Может быть, ты напомнишь ему? О, она об этом позаботится. Возможно, сейчас он доминирует, но внутренняя борьба в ней все еще продолжается, и она собирается воспользоваться любой возможностью, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу. Время игр закончилось. —Отпусти меня, — приказала она ему гораздо более властным тоном, чем они оба ожидали, одновременно взглянув на свою левую руку. Затем она схватила его правую руку, а он ослабил хватку на ее запястье и поднес ее к своей груди. —Да, мэм... — выдохнул он с нахальной ухмылкой, обхватив ладонью окружность ее правой груди, а левую грудь он встретил губами. Она высвободила другую руку из его ослабевшей хватки и глубоко запустила пальцы в его маллет, в то время как его левая рука быстро отдернулась, чтобы поддержать его собственный вес, чтобы он случайно не раздавил ее. Его ранняя фантазия во время разговора с другой бывшей воительницей, где он зарывался лицом в грудь их подруги так глубоко, как только мог, наконец-то начала воплощаться в жизнь. Она крепко сжала его локоны и запела от удовольствия, когда его язык скользнул мимо ее соска, в то же самое время, когда его большой палец кружил, стимулируя другой. Приятный звук ее сиреноподобного воя в конце концов оборвался воплем разочарования, когда его рот покинул ее, остановив его на месте с умиленным выражением лица. —Тебе правда это нравится, да? —Хорошо... так хорошо... — Она тяжело вздохнула, ее глаза закатились, когда он сжал и покрутил ее сосок, чтобы успокоить ее, в то время как его язык скользнул вниз по ее ложбинке. —А-а-а, вернись! Черт возьми, сказала она себе, что не будет умолять! —Тс-с, скоро... — Он на мгновение остановился, чтобы успокоить ее зов, успокаивающе поглаживая ее покинутую грудь, и спустился еще ниже. Ему не потребовалось много времени, чтобы спуститься вниз, хотя все равно пришлось немного наклониться и маневрировать. Ее гибкое маленькое тело имело такую ​​гладкую кожу по сравнению с его. В этот момент он должен был задаться вопросом... без ее старых титанических способностей к исцелению, какие боевые шрамы были бы усеяны на нем? Прежде чем он понял, что происходит, его язык миновал ее лобок и вызвал у нее ответ, похожий на визг кошки. —Жан... Она была так невероятно чувствительна сейчас. Сколько раз она... достигала пика за последние полчаса? Наверное, слишком много, чтобы сосчитать. Он поймал себя на мысли, что ее поразительная выносливость, в полной мере и впечатляюще продемонстрированная во время Битвы Неба и Земли, не исчезла после того, как она утратила способность превращаться в титана. Он надеется у нее еще остались какие-то остаточные навыки в этом отношении... или, еще лучше, может быть, это просто естественная часть того, кем она была с рождения? Его руки обвились вокруг ее бедер, слегка приподняв ее и зафиксировав на месте, а его голова опустилась, чтобы коснуться губами линии ее входа. Он наслаждался дрожью, которую чувствовал в своих объятиях, облизывая внутреннюю поверхность ее бедер, чтобы еще больше возбудить ее. Вскоре он почувствовал, как напряглись ее ягодицы, и увидел, как она подняла руки, чтобы прикрыть рот, по-видимому, пытаясь заглушить свой самый громкий стон на сегодняшний день. Настолько громкий, что Жан мог чувствовать, как его колебания проходят по ее телу. Кто-нибудь обязательно услышит, когда он в конце концов проникнет, если она останется такой возбужденной... черт, кто-нибудь или несколько человек, вероятно, уже услышали его, когда Пик делала ему минет. Остаётся надеяться, что их крики не слишком выдавали, кем они оба были на самом деле... Жан еще не был уверен, готов ли он к этому разговору со всей их маленькой группой, если об этом станет известно. Не говоря уже о медиасети этой страны. В идеальном мире он бы предпочел вообще ничего об этом не говорить, но он уже знал, каковы люди, когда дело касается таких горячих тем для сплетен и драм. И эти двое определенно попадают под эту категорию по целому ряду причин. —Я делаю тебе больно?— наконец спросил ее Жан. Он на самом деле немного волновался, так как внезапно наступило продолжительное молчание, последовавшее за его оральным поддразниванием. В сочетании с довольно прерывистым дыханием с ее стороны... Пик наконец покачала головой, покраснев от того, что Жан счел одновременно возбуждением и обидой. Он на мгновение остановил свой взгляд на красных подушках и простынях, покрывающих кровать, и только ее брошенное черное платье и их пара белых тел портили вид. Все было таким красным. Это было так невероятно волнующе, что он почти не мог поверить, что он действительно здесь. По целому ряду причин. В данный момент его мысли были сосредоточены на жаждущей, мокрой пизде его бывшего врага прямо перед его ртом. И черт с ним, он собирался сделать с ней все, что захочет. Было бы упущением с его стороны не сделать этого, после того представления, которое она устроила, чтобы заманить его в комнату, и того, как хорошо она заботилась о нем все время, пока они были наедине, даже несмотря на то, что он чуть не задушил ее ранее. Даже несмотря на то, что он так долго по глупости лишал их обоих этого общего блаженства. Несмотря на все это... после столь терпеливого и долгого ожидания эта восхитительно решительная женщина спровоцировала сегодняшние события. И поэтому он не стал больше терять времени, кончиком языка слизывая сочащиеся выделения и тщательно очищая ее, прежде чем медленно войти внутрь. —О, Жан, ооох! То, как она произнесла его имя, было словно музыка для его ушей, побуждая его скользнуть глубже между ее складками. В мозгу Пик пронеслись волны потрясения, когда она ощутила его горячий язык глубоко внутри нее. Внутри нее там. Она хотела большего... нуждалась в большем. Ее руки сами собой оторвались от его волос и впились в спину, оставляя следы в форме буквы U и красные линии на его трапециевидной спине. Где-то по пути, пока он несколько раз останавливался, чтобы перевести дух, она почувствовала, как по ее телу проносится волна адреналина. Энергия, которая призывала ее воспользоваться моментом и вернуть себе контроль над ситуацией... В следующий раз, когда он отошел от ее вульвы, чтобы перевести дух, ей каким-то образом удалось повалить гораздо более крупного мужчину на спину и занять запланированное место на его груди. Он, конечно, не упустил из виду, как дрожали ее бедра, когда она садилась на него. Она все еще была потрясена тем, что он превратил ее в съедобное блюдо. Еда, которую ему нужно было закончить... Он ухмыльнулся и схватил ее за угловатые бедра. —Намного лучше. Она почувствовала, как он тянет ее вперед, и решила в конце концов дать ему то, что он хотел, не колеблясь. Он чувствовал, как ее мышцы дрожат в его объятиях, когда он сжимал ее бедра, все еще отчаянно желая соединиться с ней посредством прикосновения и вкуса. Пик стала тише во время следующего проникновения, возможно, находясь в процессе физического разрешения, несмотря на то, что мысленно она хотела большего? Она начала имитировать ощущения от настоящей езды на нем, пытаясь вернуть себя в то прежнее состояние, которое, казалось, ему нравилось. Не дави слишком сильно, сказала она себе... просто плыви по течению. Сосредоточься на нем. Жан притянул ее ближе, а она выпрямила позвоночник и покачала бедрами, пытаясь еще глубже проникнуть его языком внутрь себя. Живот Пик снова начал согреваться, когда она подняла руки и заложила их за голову, в то время как мужчина под ней с большим удовольствием исследовал ее внутренние стенки. —Да! Да! Да... Жан поднял ее спину, вверх и оторвал от его рта, после долгой и глубокой дегустации. Вид его опухших губ, покрытых ее вагинальными жидкостями, окончательно и искренне отвернул ее. Как он смеет выглядеть таким красивым, имея такой воспаленный рот! —Ты такая глубокая, детка... где это заканчивается? И, конечно же, звук его хриплого голоса заставил ее снова буквально ликовать... здорово. Ну, по крайней мере, у них там снова осталось немного естественной смазки. У Пик было предчувствие, что ей это тоже определенно понадобится... —Какая я на вкус? — спросила она, слишком ошеломленная, чтобы ответить на вопрос Жана. Он усмехнулся. —Позволь мне сначала вернуться, а потом я тебе расскажу. Она тихонько вздохнула в ответ. —Ладно... Ей и так было холодно без его языка, заполняющего ее гениталии... Она нахмурилась, когда он сел, а затем позволил ей снова соскользнуть к нему на колени и скрестил ноги. —Что ты... ? Ее глаза расширились, когда он обнял ее за плечи, подняв свободную руку и помахав двумя пальцами, словно показывая ей, что он задумал, с самоуверенной ухмылкой. Ей потребовалась всего секунда, чтобы осознать эту информацию, и еще секунда, чтобы занять положение, прижавшись спиной к его груди. Теперь ее зад был еще ближе к его все еще стоящей эрекции... Так близко... Она раздвинула ноги, когда его рука спустилась ниже по ее передней части, его дергающаяся рука была готова к блужданию. Два очень нетерпеливых пальца на другой затем нашли свой путь к ее влажному входу. Ее руки взлетели, когда он провел ими вдоль ее щели, потирая ее вверх и вниз, чтобы подразнить ее, а затем скользнул внутрь погружающим движением с беспрецедентной скоростью. Пик опустила одну руку вниз, чтобы скрыть пронзительный вздох, вырвавшийся у нее изо рта, а другой рукой снова схватила его за руку и впилась в нее ногтями. Свободной рукой Жан откинул ее длинные волосы с левого уха, а затем опустил голову и оставил влажный поцелуй на ее щеке. Затем его самые дикие инстинкты взяли верх, когда он просунул два пальца внутрь нее и потянул их назад, в кожу ее складок. При этом он нежно прикусил завиток ее уха, заставив ее невольно освободить свой вопящий рот, а ее рука метнулась вверх, чтобы схватить его за волосы. —Пик... — пробормотал он ей на ухо нараспев, проводя по нему зубами. —Где же у тебя прячется это сладкое местечко? Она стиснула зубы, чтобы сдержать измученный стон, когда его блуждающая рука скользнула под ее ягодицы и приподняла ее еще выше, пальцы другой руки все еще продолжали двигаться и изгибаться внутри нее по мере его продвижения. Может быть, у него свело шею? Обе ее руки поднялись, чтобы схватить его за заднюю часть и вцепиться в мокрые от пота волосы, прилипшие к его коже, помогая ему выпрямиться, удерживая себя на месте, пока он продолжал искать ее точку G. Он резко и импульсивно вытащил средний палец, полагая, что, если вставить только указательный, можно будет дотянуться дальше. Он поднял другую руку обратно к ее плечу, внимательно следя за тем, как она реагирует на его прикосновения внизу, не отвлекаясь ни на что другое. И действительно, вскоре, немного повозившись, он нащупал мягкий, округлый участок кожи и провел по нему кончиком пальца. —Жан, вот это да, это здорово... По ее команде он слегка надавил на нее. Он торжествующе ухмыльнулся, увидев, как ее колени и пальцы ног подгибаются внутрь от этого нежного прикосновения, а ее дыхание на мгновение застряло глубоко в горле. Его зубы отпустили ее ухо, когда вся его голова переместилась на ее правую сторону. Он сделал то же самое с ее ухом на этом конце, но не раньше, чем проверил ее коротким шепотом в него. —Каково это, красотка? —Удивительно... Отвечая, она слегка повернула голову, и Жан был поражен ее покрасневшим профилем. Он продолжал играть с ней, наслаждаясь ее текущим состоянием, позволяя ей достичь пика самого сильного оргазма той ночью, пока, наконец, не услышал волшебные слова. —Во...мне... сейчас! Ну, что-то вроде того. Он хрипло вздохнул, на мгновение прижавшись губами к ее губам, чтобы повернуть ее лицо к своему, прежде чем отстраниться и встретиться с ней взглядом. — Ты готова? Ого... с этого ракурса он выглядел таким привлекательным и в то же время таким нежным, что ей сразу же стало легче. Однако это не остановило непрекращающуюся пульсацию, которую она ощущала внизу. Она одарила его влюбленной, сияющей улыбкой и кивнула в ответ, отчего он лишился чувств. —Ты? — Я уже некоторое время там, — Он медленно вынул из нее пальцы и осторожно положил ее обратно на свои скрещенные ноги. Затем он втянул в рот последние капли ее сока, оставшиеся на его скользких пальцах, и высосал их дочиста. —Ежевика... Это остановило Пик, когда она попыталась забраться на него. —Вот какая ты на вкус... неудивительно, что у меня от тебя так зубы болят. Она не могла не рассмеяться над его милой, но ужасной и потенциально убивающей настроение шуткой. —Ты придурок. Как только Жан преодолел первоначальный шок, услышав ее смех над одной из его шуток, он достаточно пришел в себя, чтобы остановить ее еще раз, прежде чем она успела поднять ноги и закинуть их на его член. Обе его руки коснулись ее плеч. —Подожди, мы кое-что забыли, — Затем он указал на свой пиджак, брошенный на полу впереди. Как он вообще там оказался? Черт его знает... —Я принес немного с собой. Если хочешь, э-э... ? —Э-э... точно, —Пик запнулась, немного огорченная тем фактом, что парню, который едва вышел из подросткового возраста, приходится напоминать ее жаждущей двадцатилетней тупице о чем-то столь важном, да еще и в самый разгар момента. —Я возьму. И она пошла... Жан снова приподнялся на локтях и смотрел ей вслед, наслаждаясь видом ее обнаженной задницы, пока она наклонялась, чтобы порыться в карманах его пиджака. Пока нет, пока нет, пожалуйста, не кончай пока... Он услышал скрип открывающейся банки и увидел, как Пик развернулась на пятках, бросаясь назад, сжимая обеими руками завернутый презерватив, словно она держала что-то чрезвычайно ценное. Как мило. Затем она села на край кровати, открывая для него пакет. —Ты тоже пришел подготовленным, я вижу. Жан взял скрученный кусочек резины из её изящных пальцев и поместил его на кончик. —Спасибо, Энни. Она поняла, что что-то должно произойти, и дала мне это. —Конечно, это была она... Пик внимательно наблюдала, как он с большой легкостью надевает на себя материал, и размышляла про себя, сколько раз он уже делал это раньше. Тем более, что именно он вспомнил, что ему нужно его надеть. Что-то мелькнуло в его глазах, когда он закончил заворачиваться, как будто он только что внезапно это осознал... —Что ты имеешь в виду под словом «тоже», а? — спросил он ее с самодовольной ухмылкой, поднимая взгляд. Она почти пропустила то, что он сказал, наблюдая, как он катит свою резину вниз. Еще одно ее действие, за которым он следил очень пристально и, вероятно, добавлял в свой визуальный банк онанизма прямо сейчас... —Мне нужно было привести себя в порядок перед вечеринкой, — вырвалось у нее небрежное, бредовое «объяснение», и она быстро отвела от него взгляд. —Так ты прихорашивалась на корабле! Как бы ему ни хотелось, чтобы она прямо сейчас оседлала его набухший член, трахаясь, он наслаждался видом того, как она теряет свое обычное хладнокровие, и решил подождать еще пару минут, чтобы дать этому разговору закончиться. —Я женщина, и именно этого от нас ждет высшее общество. Да ладно! С каких это пор Пик заботится о том, что думают о ней мужчины, если только она не может каким-то образом использовать и злоупотреблять своими женскими уловками? О, и Жан ждал, чтобы указать ей на эту конкретную вещь... —Так что, девушки просто «забывают» надеть нижнее белье, когда идут на роскошные, «светские» мероприятия в своих маленьких черных платьях? Ее ответ на это тоже был абсолютно бесценным. Эта женщина обладала беглостью речи — и, о боже, как хорошо ей это удалось ранее — достойной ее роли посредника и оратора группы, наряду с Армином, конечно. Жан не мог вспомнить, чтобы когда - либо слышал ее заикание. Но вот она, в этот конкретный момент, неуклюже спотыкается на словах. Он получил от этого огромное удовольствие. В конце концов, он раскрыл блеф Пик Фингер! Она действительно приложила огромные усилия, чтобы сегодня выглядеть как можно лучше. Для него. Она искала его с намерением заняться с ним сексом. Она значительно облегчила ему задачу раздеть себя, решив вдобавок ко всему пойти в атаку. Иначе зачем бы она это сделала? Она хотела его. Она действительно хотела его. На мгновение между ними воцарилась тишина, пока Пик, после приступа возбужденного надувания щек, не придвинулась к нему на кровать. —Неужели я настолько прозрачна? — спросила она его, положив подбородок ему на плечо. Жан мило улыбнулся, взглянув на нее сверху вниз, прежде чем подтянуть ее к себе и поставить их обоих в нужное положение. Он лег на темно-красные простыни, откинув голову назад и положив ее на мятое платье, а чувственное объятие, которому оно принадлежало, нависло над ним. —Прошло уже довольно много времени. Разве вашего сына не нужно забрать?— Она бросила быстрый взгляд на его все еще поднятый шест. Он закатил глаза. Очевидно, Пик могла быть такой же пошлой, как он, когда хотела. —Он большой мальчик. Он может сам позаботиться о себе, — его голос был хриплым от предвкушения. По какой-то причине она нашла это очень эротичным... Но Жан не лгал. Это был большой мальчик. Ощущение от его двух пальцев даже близко не сравнится с размером того, что входило в нее. Она сомневалась, что три его пальца могли бы сравниться с ним... Может быть, ей стоит быть благодарной за его недавнее замечание о том, что ее влагалище гораздо более объемное, чем он, вероятно, ожидал? Спасибо тебе, прошлые однодневные связи в Марли. И ее титаническому исцеляющему фактору, который даровал ей роскошь сохранить ее расширенную комнату. Но... праздновать было еще рановато. Ему еще предстояло в нее проникнуть, прежде чем она узнает наверняка, сможет ли она полностью принять этого зверя-мужчину. —Как дела? Звук голоса Жана вырвал ее из размышлений. Признавая то, что у нее на уме, она смотрит ему в глаза. —Я немного нервничаю. Не знаю, заметил ли ты это, но ты крупнее среднестатистического мужчины. Он тут же сел. Она знала, что за этим последует попытка ее успокоить, но Пик все равно не могла не чувствовать себя еще более ничтожной, когда он это сделал. Он нежно поцеловал ее в губы, которые она тут же облизнула, чтобы ощутить вкус остатков своей прежней плоти. Ежевика... он был прав. — Ты мне доверяешь? — Ее слова, сказанные ранее, мягко отозвались эхом, только на этот раз они исходили из его уст. Человек, который едва не лишил ее жизни в Либерио, остановившись лишь тогда, когда вмешался Фалько. Человек, который впоследствии спас ей жизнь и носил ее под мышкой, пока она отращивала потерянную руку во время Битвы Неба и Земли. Человек, с которым она быстро подружилась и с которым за несколько месяцев установила более личные отношения. Человек, которого она жадно преследовала в ту ночь — и позже, — когда звезды сложились благоприятно и свели их вместе, одних, на корабле Альянса. Этот красивый мужчина, чье лицо казалось идеально вылепленным, при каком бы освещении он ни находился. Пик была уверена, что и все его тело будет выглядеть так же. Она хотела это увидеть... Ей хотелось услышать, потрогать, попробовать на вкус, понюхать и увидеть всего Жана Кирштейна. Как только она сможет. Желательно прямо сейчас. И к черту последствия... Она поместила свою плоть прямо на кончик его члена, решимость охватила все ее существо. —Давай выясним, — Она также повторила его предыдущий ответ на тот же вопрос, обращаясь прямо к нему. Руки Жана нашли ее ягодицы, одну из его любимых частей в ней после сегодняшнего вечера, и удерживали ее, пока он осторожно продвигался вперед. Прелюдия... подготовка, смазка, как бы они ни называли это их движимое похотью маленькое приключение, определенно помогли обеспечить более легкий первый толчок. Именно процесс привыкания Пик к его пульсирующей длине определит, как в целом пройдет их первый раунд секса. —Ты так хорошо это воспринимаешь, детка. Не торопись. Я так горжусь тобой...— Он пел ей дифирамбы, когда она достигла середины, успокаивающе поглаживая ее по спине, пока ее дыхание сбивалось от боли. Прошли годы с тех пор, как в нее входил кто-либо даже близкой к такой длине. Это было больнее, чем она ожидала, но она знала, что это не продлится долго... Очень часто в конце туннеля был виден свет. А Жан был таким поддерживающим любовником, э-э, мужчиной... мужчиной... что в этот момент она поняла, что может полностью довериться ему всем своим существом. Казалось, что с его стороны тоже был общий уровень ясности. Маленькая леди, медленно продвигающаяся вниз по его полностью эрегированному члену, так старалась, как он мог не полностью доверять ей? Она могла потерять гораздо больше, чем он, если что-то пойдет не так сегодня вечером. Небо снаружи потемнело до черноты, когда они полностью соединились. Это было как раз то, что нужно. Всё. Они словно были созданы друг для друга. Какой прекрасный момент... Теперь эти двое могли сосредоточиться только друг на друге в этот продолжительный период безмятежности и полной тишины. Слезы жгли уголки глаз Пик, когда целая смесь эмоций внезапно охватила ее. Несмотря на это, на ее лице все еще была самая широкая улыбка, которую Жан когда-либо видел у нее. —Я тебя люблю. Его глаза расширились, когда эти слова достигли его ушей. Она... она только что это сказала, или ему показалось? Судя по выражению ее лица и руке, прикрывающей ее рот, он, вероятно, не... Пару фактически вытащили из момента восторга и перенесли в совершенно новый тип чувств, незнакомых им обоим. Это было похоже на кратковременный приступ головокружения. Такой, который оставил после себя длительное чувство головокружения, которое не было ни хорошим, ни плохим. Возможно, слово, которое они оба искали, было чем-то вроде... ...Неуверенность? Почему Пик так сказала? Что, черт возьми, на это сказал Жан? Они даже официально не состояли в настоящих отношениях! Но... это ведь не так уж и важно, не правда ли? В конце концов... Это невероятное существо, уязвимо балансирующее на его древке, уже довольно давно вторгалось в его разум. Посылая свои внутренние мысли по мучительно повторяющимся и противоречивым, бесконечным циклам любовной страсти... Все началось как легкое увлечение, а затем переросло в полноценную одержимость, когда они были вместе, и теперь Жану было крайне сложно это скрывать. Единственной причиной, по которой сейчас между ним и Пик лежал слой резины, было то, что он даже плохо скрывал его. ...Но любил ли он ее по-настоящему? Он не хотел быть легкомысленно нечестным, но и не хотел оставлять ее в подвешенном состоянии. Не так. Он вздохнул про себя, но вскоре понял, как это может отразиться на бедной Пик, и встретил ее взгляд с нежностью и ободряющей улыбкой. Она виновато склонила голову, не желая, чтобы он чувствовал себя под давлением в этот момент. —Извини. Я не знаю, что на меня нашло, я... —По правде говоря...— Он быстро попытался успокоить сокращающиеся мышцы. Нет, сейчас ему нельзя отпускать себя, спасибо большое! — Я думаю... я тоже влюбился в тебя. ...Ого. На этот раз она все поняла неправильно. —Правда? — сверкающие глаза сопровождали ее слабый шепот вопроса. Этот мужчина был феноменален. Красив до неприличия... Нет, на самом деле, на этом этапе Пик была убеждена, что у него вообще нет недостатков. Ну, во всяком случае, таких, с которыми она не могла бы справиться... —Жан? — Важно, Пик. Ты такая... — Он потерял ход мыслей, когда, переполненный эмоциями и все еще наслаждаясь тем, что она так аккуратно сидит на нем, как перчатка, Пик в довершение всего наклонилась, чтобы поцеловать его. Она совершенно забыла о невыносимом дискомфорте, который она чувствовала как физически, так и эмоционально всего несколько минут назад. Сейчас для нее имел значение только этот момент. В этот момент, с ним. Он, в общем-то. Он оторвался от нее, чтобы сделать судорожный вдох, после того как ее язык коснулся его, заставив его задрожать в ее нижних областях. —Горячо... Он осыпал ее все новыми и новыми поцелуями, продолжая перечислять все, что он любил и ненавидел в этой крошечной соблазнительнице. —Сладкая. —Милая. —Так, так красиво и круто... В последний раз поцеловав ее, он толкнул ее в бедра и приложил руку ко лбу, когда она удивленно вскрикнула. —Ты понятия не имеешь, что ты со мной делаешь... и что я хочу сделать с тобой в ответ за то, что ты заставляешь меня чувствовать себя так. Он схватил ее за плечи и взвыл посреди оргазма, одновременно делая ей еще один более медленный и ритмичный толчок. —Я так чертовски одержим тобой, Пик! Не думай... ни на секунду... что я откажу тебе вот так. Тема его монолога, все еще сформированная на нем, осталась безмолвной в этом признании. Или, может быть, тем, что технически было третьим толчком его члена в нее? Или и тем, и другим? Ее грудь вздымалась, когда она внезапно вспомнила, как дышать, ожила и принялась танцевать у него на коленях, словно пытаясь почувствовать, насколько глубоко она может прижаться к нему. —Ты думаешь... ты одержим, Жан? Той ночью, когда мы проходили мимо друг друга... по очереди принимая душ, и когда ты вышел оттуда, на тебе не было ничего, кроме полотенца на талии... При четвертом толчке его конец довольно сильно ударился о край ее стенок, заставив их обоих одновременно вскрикнуть. —И-и-и ты... у тебя просто, у-у тебя были... мускулы, везде! — выплюнула Пик в ответ. Он изо всех сил старался не потерять самообладание, услышав отчаяние в ее голосе, когда она выкрикивала собственное признание, и это было похоже на то, как он рассмеялся или кончил в нее. Неужели она все-таки напилась? На него? Толчок номер пять был долгим, смелым, затянувшимся, завершившимся мягким шлепком и полностью заставившим обоих замолчать на некоторое время, пока эйфория охватывала их обоих одновременно. ...О чем они говорили? Эх. Да ну его на хер. — Ты такой красивый, Жан... Такой добрый и такой... такой хороший человек. И горячий, такой горячий! Его руки быстро метнулись обратно к простыням и впились в них. Он так непреднамеренно сильно сжимал ее бедра, когда она высказывала свои самые сокровенные мысли, что боялся, что причинит ей боль. Он знал, что это не совсем так, но она казалась такой хрупкой и маленькой по сравнению с ним, что он всегда был настороже, когда дело касалось ее. Интересно, это чувство утихнет, если они будут делать это чаще? Более. Долгосрочно. Девушка... —Детка, я близко... — дал он ей знать. Сказав это, она полностью взяла ситуацию под свой контроль. Жан сбился со счета сразу после шестого толчка, когда Пик набрала скорость, оседлав его, словно... осмелится ли он это сказать? Лошадь. Их стоны становились все громче и смелее, пока их стаккато не соединилось в окончательную гармонию. Это был совместный оргазм? Вместе? Удивительно... Она была идеальна. Он был безупречен. Этот момент был самым воодушевляющим, который они оба когда-либо испытывали за всю свою жизнь. Ничего даже близко не стояло. Но Жан все равно чувствовал что-то... не то. Пик встретилась с его обеспокоенным взглядом, когда почувствовала, как его семя изливается глубоко внутри нее. ... ... Ждать... Жан медленно помог ей слезть с себя и в полном недоумении уставился на покрытый спермой презерватив. Бесполезный, покрытый спермой презерватив с очень большой дыркой... И если судить по Пик, которая теперь лежала на кровати в изнеможении и была полностью залита той же семенной жидкостью внизу, то это вполне могло испортить им ночь. Он на мгновение прилег рядом с ней, подперев голову руками и устремив полный ужаса взгляд в потолок. —Пик...? —М-м-м? —Презерватив лопнул. —Я знаю, Жан... Она восприняла это на удивление хорошо? Он повернулся к ней лицом. Она, в свою очередь, сделала то же самое с ним. На ее лице не отражалось ничего, кроме удовлетворения. Почему? Это не он мог забеременеть! —Ты... Ты понимаешь, что это значит, да? — настойчиво спросил он ее, находясь на грани паники. По правде говоря, ощущение того, как его пловцы согревают ее шейку матки, также вызывало у нее сейчас внутреннюю боль и беспокойство. Но Пик чувствовала себя настолько физически умиротворенной, что, честно говоря, не могла заставить себя уделять слишком много внимания тем вещам, которые ее разум должен был бы сейчас выдавать по этому поводу. —Жан... — Она протянула руку, чтобы прикоснуться к его щеке. — Это случилось. Мы ничего не можем с этим поделать. Давай просто подумаем об этом позже. Пожалуйста? Следующее, что он собирался сказать, застряло у него в горле, но его расстроенное выражение лица тут же смягчилось, когда он посмотрел ей в глаза. ...Вскоре он понял, что только испортит сегодняшний вечер, если устроит из-за этого большой скандал, и впал в ярость. Имея это в виду, он сделал глубокий вдох и попытался успокоить растущую тревогу, «переориентировав свое внимание». Так же, как учил его Оньянкопон. Ладно... успокойся, Жан. У тебя это есть. — Ты была такой невероятной,— Он убрал несколько выбившихся прядей волос с лица Пик, прежде чем наклониться и накрыть ее руку своей. Она улыбнулась в ответ, прежде чем подойти поближе и поцеловать его в кончик носа. —Ты бы сам себя видел. —...Думаю, моему сыну и его друзьям ты тоже очень нравишься, а? Потому что да, конечно, он собирался попытаться испортить момент этой ужасно вовремя придуманной и ужасной шуткой. Она преувеличенно застонала и грубо толкнула его в плечо. —Ты перестанешь называть этот свой шланг сыном?! Это самая странная шутка, которую я когда-либо слышала! —Ты это начала! — парировал Жан, очень веселясь. — И вернула его обратно, помнишь? —Да, верно, и сейчас я его заканчиваю, — пробормотала Пик, когда ее снова накрыла волна усталости. —Ты будешь первым и последним, да? Ты так собираешься войти в наши отнош...? — Жан остановил себя, но слишком поздно, полностью осознав, что именно он говорит. В комнате воцарилась странная, спокойная тишина. Пик наконец села прямо и прошаркала к голове Жана, играя с его волосами. —Думаю, нам есть о чем поговорить, а? — пробормотала она, одновременно занимаясь его стимуляцией, проводя руками по нервным окончаниям, разбросанным по всему его черепу. Он громко вздохнул, откинувшись на ее ладони. Ему очень нравилось ощущение ее пальцев, пробегающих по его голове... —Сейчас, наверное, ужасное время, чтобы сказать, что у меня никогда на самом деле... не было настоящей девушки, — Пробормотал он, отводя взгляд, словно внезапно смутившись, вспомнив этот факт. — Я не девственник или что-то в этом роде, но... — Все в порядке, Жан, — резко оборвала она его, не желая, чтобы он сейчас поддался столь негативному мышлению. Понятие девственности никогда не имело для нее особого значения. Стыд девственности, да еще и стыд потери ее, вызванный осуждением окружающих, всегда казался Пик таким нелепым. Это был просто еще один из видов пагубных обвинений, которые практикует общество и которые часто приводили к ненужному отвлечению от вещей, которые действительно имели значение, когда речь шла о поиске здорового сексуального удовольствия и особенно о формировании длительных отношений с другими людьми. —Я понимаю. Я сама никогда не искала долгосрочных отношений, поскольку у меня короткая продолжительность жизни и я титан-оборотень, так что у меня тоже нет большого опыта в этом. Пик? Серьёзно? —Хм, — легкомысленно хмыкнул он, глубоко задумавшись. Он хотел просто сесть и прижать ее к себе после ее довольно удручающей речи, которая была произнесена и должна была утешить его, но ему было слишком уютно здесь, внизу, когда она массировала ему голову. — Так ты говоришь, что у тебя "не так много опыта", это значит, что он у тебя был или...? Он надеется, что вопрос не был слишком личным... он почувствовал, как ее прикосновение отдаляется, и заметил, как ее глаза на мгновение остекленели после того, как он задал его. —В другой раз. Я... расскажу тебе в другой раз. Это все, что она сказала, и это было для него совершенно нормально. Он кивнул в ответ, показывая это, и улыбнулся, когда мягкие подушечки ее пальцев снова коснулись его головы. —Так что, э-э... нам стоит сделать это официально? Нам? — застенчиво задал Жан свой следующий вопрос на этот раз, не в силах встретиться с ней взглядом, когда он это говорил. О, как все изменилось... Она вообще не отреагировала на этот раз. Он был искренне не уверен, хорошо это или плохо. Так продолжалось до тех пор, пока она не улыбнулась и не кивнула. —Вероятно, нам придется обсудить некоторые вопросы позже, но давай хотя бы попробуем,— Она согласилась. Ну... вот и всё. Теперь ее парнем стал Жан Кирштейн. Пик Фингер теперь была его девушкой. И они только что впервые занялись сексом. Жан прочистил горло и тоже наконец сел, чувствуя себя немного более энергичным. В конце концов, теперь у него есть девушка. В его мире вдруг все стало хорошо. —Итак, теперь, когда мы вместе, и теперь, когда мы... знаешь... могу ли я спросить тебя о чем-то более личном? Наконец-то он смог задать ей этот вопрос! Она нахмурилась, опуская руки по бокам и глядя прямо на него. —Тогда продолжай. —У тебя есть рвотный рефлекс? — Вот почему ты пригласил меня на свидание, не так ли?— Пик, очевидно, шутила, но оскорбленное выражение лица Жана заставило бы ее усомниться в своем тоне, если бы она не была так занята тем, чтобы не рассмеяться над его униженным выражением лица. —Нет! Я имею в виду... Конечно, это не так уж и плохо, если ты этого не сделаешь, я признаю это, но мне просто любопытно... Она решила спасти его от рытья себе ямы побольше. —Попробуй и выяснить это в следующем раунде. Глаза Жана расширились, когда Пик, не сказав больше ни слова, слезла с кровати, оставив его с этим ответом. Затем она направилась в ванную комнату их номера, чтобы привести себя в порядок, эротично покачивая бедрами. Жан уловил малейшее колебание в ее походке, несмотря ни на что. Как он всегда делал... Молодые и хорошо подготовленные к военной службе или нет, они только что трахались довольно энергично, если учесть, сколько времени это заняло. Они оба были очень ржавые внизу, что не было слишком удивительно. Большая часть была оральной, с очень небольшой прелюдией. Что было интересно, по мнению Жана... «Интересно» в смысле чертовски извращенно. Пик нисколько не колеблясь опустилась на колени и отсосала у него, а ее рот был очень хорош. Настолько хорошо, что Жану уже захотелось вернуться туда. Она собиралась принять душ? ...А что, если он тоже возьмет одну? С ней? В одно и то же время. Вместе? Голый. Влажный. В конце концов, им действительно не следовало бы тратить чужую воду... даже если они не слишком высокого мнения о них как о личностях с точки зрения моральной порядочности. В конце концов, кто они такие, чтобы судить? После всего, что они сделали? Да... именно поэтому Жан сейчас встал с кровати и побрел к Пик, прежде чем она успела закрыть дверь ванной и запереть её. Завтра им двоим предстоит оказаться в большой беде с Леви, но Жана это не волнует. Он бы винил себя. В любом случае, Леви, похоже, Пик нравилась больше, чем Жан. Может быть, это потому, что она заставила его почувствовать себя хорошо из-за его собственного роста. Ну, настолько хорошо, насколько он мог себя чувствовать, поскольку теперь большую часть времени он проводил сидя. На этой ноте все мысли о начальнике отошли на задний план, и Жан медленно приблизился к Пик сзади. —Могу ли я присоединиться к тебе? Она откинулась назад в его объятия, как будто ожидала, что он последует за ней. Она нежно обняла руки Жана, когда он обвил ими ее живот и притянул ее еще ближе к себе. После этого предполагаемого душа, может быть, они даже смогут уложиться в еще один раунд или два? Если время позволит... Он на это надеялся. Это было бы здорово. Пик ухмыльнулась, поймав его взгляд, когда он посмотрел на нее сверху вниз. —Я думала, ты никогда не спросишь. ...Или несколько раундов. Может быть, сотня? Ни единого шанса. Но он все равно мог мечтать, верно? В этом новом мире должно было остаться хоть немного места, чтобы мечтать о рае. Что бы ни случилось на их пути, они могли с этим справиться. Если он ее оплодотворил, то... ну и это тоже. Но прежде чем все это обдумать, Жану пришлось заняться кое-какими выходками после секса в душе с соблазнительницей с другой стороны моря. Его соблазнительницей.