Насыщенная палитра

Бывший разведчик всегда вставал вместе с солнцем, давно привыкнув к своим внутренним биологическим часам за семь лет службы в армии Парадиза. События прошлой ночи внезапно обрушились на него, когда он проснулся оттого, что его спящая спутница, которая, завернувшись в кокон красной постели рядом с ним, перевернулась и приняла, как предположил Жан, позу эмбриона. Каким-то образом она монополизировала все одеяло, оставив его голым, в одних только брюках без пояса. Ему захотелось отодвинуть от нее простыни, отчасти чтобы посмотреть, как она сейчас выглядит, а отчасти из-за внезапного желания подраться со своей крошечной соседкой по кровати из-за одеяла, но он не хотел никоим образом ее напугать. Если бы он мог предположить... он бы сказал, что алый цвет постельного белья напомнил ей о том, что она находится в затылке своего титана. Это должно быть странно утешительно для нее... Он повернулся, чтобы взглянуть на напольные часы в углу. Сейчас было половина седьмого утра... Он мог дать ей еще несколько минут сна, но не слишком много. Им нужно было вернуться на корабль через полтора часа, и им еще предстояло пройти это расстояние пешком. Одевшись и, наконец, найдя свой галстук-бабочку (хотя он уже почти сдался), он сел на ту сторону кровати, где лежала Пик, и успокаивающе погладил простыни, прежде чем снять их сверху. Вот она... крепко спит, никем не потревоженная, поскольку его тело и тень служили ей укрытием от света, льющегося через соседние окна. Ему было очень жаль это делать, но... они оба это переживут. Жан откинул волосы назад, открывая вид на темнеющий след, который он оставил прошлой ночью, и легонько подтолкнул ее в голое плечо, пытаясь разбудить. —Эй, Пик? Нам пора идти. В ответ она еще сильнее зажмурилась и глубже зарылась лицом в подушку. Ой... —Неси меня... — устало пробормотала она. Жан усмехнулся, поскольку находился достаточно близко к ее лицу, чтобы отчетливо ее слышать. —Как бы мне ни хотелось это сделать, нам понадобится хороший повод, чтобы это объяснить, иначе они все что-то заподозрят. —Просто принеси с собой простыню, и я притворюсь, что меня ударили ножом, а потом... — последовал ее резкий и характерно язвительный ответ. Боже. Так драматично. —Тише, Пик… Не искушай судьбу. В конце концов ему удалось вытащить ее из ее маленького красного гнездышка и помочь ей прийти в состояние бодрствования. Его немного раздражал тот факт, что она уже оделась сама, еще накануне вечером... помогать ей снова надеть платье, пока она еще полусонная, сейчас звучало очаровательно. Жан заправил огромную двуспальную кровать, а Пик отнесла влажные полотенца в ванную и повесила их сушиться. По правде говоря, они оба чувствовали себя немного меланхолично, несмотря на утреннюю прохладу. Скоро они оставят далеко позади то место, где все началось. Жан запечатлел в своей памяти как можно больше окружающих деталей, намереваясь позже, когда все они окажутся на корабле, зарисовать обстановку комнаты. В конце концов, ему определенно нужно отвлечься... Хотя он не был уверен насчет красных простыней... может быть, вместо этого лучше подойдет приятный оттенок виридиана? Что-то менее резкое для глаз. Ну, ему, возможно, придется сначала проконсультироваться с Пик по этому поводу, поскольку она... ...И тут он поймал себя на мысли, что планирует их будущую спальню. Черт. Ему уже было плохо. Даже если их отношения выдержат испытание временем, им все равно придется вернуться на остров Парадиз. В целости и сохранности... Учитывая, что группа «Йегеристов Нового Поколения» набирала силу, а также то, что никто еще не решил, хотят ли они убить Альянс или нет, это было легче сказать, чем сделать. Хм... они ведь не были настолько свободны, как им хотелось бы, не так ли? Но жизнь никогда не будет идеальной. Особенно сейчас. Им просто нужно было попытаться извлечь максимум пользы из своей ситуации. Он присел на край кровати, ожидая, пока Пик закончит приводить ванную комнату в презентабельный вид. У владельцев здания, вероятно, были уборщики, но кто угодно мог бы прийти и шпионить, если бы стало известно, что «Герои Новой Земли» посетили этот гала-концерт. План состоял в том, чтобы сейчас тихо уйти, возможно, столкнувшись по пути с одним-двумя журналистами (и не дай бог, если они не выкрикивали имена друг друга слишком громко накануне вечером), а затем, в таком случае, притвориться невежественными в отношении любых любопытных комментариев, которые им достанутся. Надежно... да... с ними все должно быть в порядке. Вероятно. В конце концов Пик с легкой улыбкой вернулась к Жану, позволила ему погладить одну из ее маленьких ручек, прежде чем встать и пойти за ней к их туфлям. Он уже собирался скучать по этому, по возможности быть с ней в полном уединении, не беспокоясь ни о чем на свете... Нельзя сказать, что эти моменты никогда больше не повторятся, но им предстояло долгое путешествие на корабле. Им придется проявить изобретательность, если они хотят пережить обратный путь на родину Жана, а не просто найти ближайшую стену под палубой, к которой он сможет прижаться, пока он будет медленно трахать ее пальцами до потери сознания. Это казалось таким простым, до той ночи, когда они были одни на корабле. Их первый поцелуй... С тех пор их приоритеты в основном сместились с поиска моментов наедине, чтобы «узнать друг друга», на попытки держаться как можно дальше друг от друга. Или, ну, это была цель Жана. Пик преследовала его вчера вечером, и теперь между ними все изменилось. Столько всего произошло за этот короткий промежуток времени. Жан все еще не смирился с тем, что у него теперь есть девушка... У его девушки на шее был хорошо заметный засос, а спустя несколько часов он превратился в синяк. Вот дерьмо. Он потянулся, чтобы пригладить ее волосы, пока она надевала последнюю туфлю, заслужив улыбку, которая быстро сменилась выражением чистого ужаса, когда она тут же поняла причину, по которой он, вероятно, это сделал. —Жан, след! — Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, чем очень позабавила самого преступника, и бросилась в ванную, чтобы получше рассмотреть его в зеркале. Да... теперь она будет проклинать его имя всю оставшуюся неделю, каждый раз, как вспомнит об этом. Стоило того. Он ухмыльнулся ей, когда она вернулась с каменным лицом, и в конце концов подняла на него сердитый взгляд. —Жан. Я не понимаю, что смешного в этой ситуации, в которую ты меня поставил. —Мне не придется объяснять, откуда это взялось, — небрежно ответил он, все еще сохраняя улыбку. Пик снова закрыла след с возмущенным фырканьем. —Может, мне стоит объяснить, откуда он взялся! Жан также надел свою последнюю модельную туфлю, положив одну руку на дверную ручку, а другой потянулся за ключом из комода. —Журналисты, вероятно, сейчас толпятся в здании, не хочешь ли ты забраться на свою трибуну и начать с ними? Умник. Она ухмыльнулась в ответ, скрестив руки на груди. —Я переведу их на свою сторону, подожди и увидишь. Вероятно, она бы тоже так сделала... —Если я принесу тебе шарф или что-нибудь в этом роде, ты будешь молчать? — попытался торговаться с ней Жан, отпирая дверь. Он обернулся и увидел на ее лице самое удивленное и в то же время осуждающее выражение, какое только можно себе представить. Это напомнило ему о другой паре марлийских солдат, которые теперь стали его близкими союзниками, Габи и Фалько, после того как эти маленькие негодяи узнали о его влюбленности в другую темноволосую женщину. —Что-о-о? — Он решил подшутить над ней, даже зная, каков будет ее ответ. —Так что, я просто твой способ опосредованно воплотить в жизнь твою фантазию о свидании с Микасой? Потому что я не уверена, смогу ли я оправдать твои ожидания в этом, Жан. Конечно, в ее тоне не было и намека на горечь, когда она это сказала. Каким-то образом это заставило Жана почувствовать себя еще хуже, чем если бы она была раздражена... —... Знаешь что? Я даже не уверен, почему я спросил. Я найду тебе этот шарф и завяжу его вокруг твоего рта. Жан вздрогнул и споткнулся, когда Пик ударила его коленом в голень. У нее был адский удар... она что, брала уроки у Энни или что? —Гремлин... — пробормотал он, отпуская дверную ручку и хромая вдоль стены. Конечно, он, вероятно, заслужил пинка, но была ли необходимость пинать его так сильно…? —Извращенец, — парировала она, словно законченная святая, какой она и была. Придя в себя, он открыл дверь и отступил назад, словно собираясь пропустить ее. А потом он буквально попросил ее пнуть его другую ногу... —Тебе следует пойти и посмотреть первой, поскольку ты была самой громкой вчера вечером. Она чуть было не пнула его снова, когда выходила, но на этот раз он был готов и быстро увернулся от нее. Хотя, судя по ее шуткам и смеху, в тот раз она, вероятно, не планировала ударить его так сильно. Ну... по крайней мере, у них уже была динамика пары, даже без особых усилий. Это послужило бы им на пользу, в долгосрочной перспективе. Но это также может значительно усложнить им жизнь, в зависимости от того, как они на это посмотрят. Романтические отношения между товарищами по оружию не поощрялись, и Жан мог понять почему. Очевидно, это не помешало детям, с которыми он тренировался, сформировать подобные тесные связи, бесплодно считая себя исключением из правил, пока смерть не постучалась в их двери. Это не только было бы еще более болезненно в будущем, учитывая, что на горизонте все еще висела угроза внезапной смерти, но и могло стать серьезным отвлекающим фактором... А Пик для него всегда была главным отвлекающим фактором, когда они находились вместе в одной комнате. Но прямо сейчас для Жана позитив намного перевешивал негатив. В любом случае, никто из них больше не служил в армии, их новые роли носили пацифистский характер, а правительства по всему миру считали безопасность восьми путешествующих Героев Новой Земли делом первостепенной важности. Конечно, все еще может произойти что угодно, но пока они играют свою роль и сохраняют бдительность, крайне маловероятно, что кому-то из них может быть причинен серьезный вред. Все было не так, как прежде... Теперь это был новый мир. С ними все будет в порядке. Это было нормально.

***

Пик внимательно огляделась по сторонам, а затем тихонько махнула Жану рукой, чтобы тот вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Ну что ж... пора вернуться к тому, как было всегда. По крайней мере, до тех пор, пока их грязный маленький секрет неизбежно не выплыл наружу. Поначалу эти двое держались на большом расстоянии друг от друга, не решаясь даже коснуться плечом, чтобы не утащить друг друга в какую-нибудь другую комнату дома и не пропустить поездку на лодке домой из-за того, что неизбежно должно было там произойти. Пик в конце концов нарушила неловкое молчание между ними, когда они повернули за угол и направились по узкому коридору, по которому он следовал за ней прошлым вечером. —Итак, у тебя есть какие-нибудь идеи, где они могут быть? —Хмм? Остальные? —Ага. Верно... У Энни, вероятно, не было возможности сказать Пик, куда они направляются, после того, как вечеринка закончилась, прежде чем та поспешила в гостевую комнату. —Они остановились в какой-то близлежащей гостинице. «Smith & Sons B&B» или что-то в этом роде? — ответил Жан, одной рукой проводя по стене и приближаясь к ней, чтобы позволить гораздо более маленькой женщине пройти мимо него. Ее лицо засияло, когда он это сказал. —А, мы проезжали мимо этого места по дороге! Оно показалось мне приятным. Я могу провести нас туда, может, они все еще будут ошиваться поблизости? Конечно, не мешало бы остановиться и посмотреть. Они вышли в коридор, где все началось, и, казалось, остались совершенно нетронутыми: запятнанный вином носовой платок Жана все еще лежал на полу, а оба их пустых стакана стояли на своих местах по обе стороны каминной полки. Они не знали многого о своих хозяевах... но, судя по паршивому вину и отсутствию закусок, Жан не удивился бы, если бы они были аристократами и из-за этого экономили на наемной рабочей силе. ...Тьфу... их снобизм уже передался ему, а ведь он пробыл здесь всего один день. Ему нужно было выбраться отсюда и вернуться в реальный мир. Он двинулся вперед, чтобы поднять все три разбросанных предмета и отнести их вниз, пока Пик усаживалась на маленький стульчик, на котором он устроился вчера вечером. Она идеально вписалась в эту ситуацию, потому что, конечно, она вписывалась. Судя по выражению ее лица, она думала на эту тему так же, как и он. Хм... Жан огляделся, проверяя, что путь свободен, а затем внезапно нырнул и поцеловал ее. Свободной рукой он обхватил ее за талию, поднял на ноги и отпустил, посмеиваясь, когда Пик отшатнулась назад в головокружительном оцепенении. —Боюсь, времени остановиться и отдохнуть нет, — «объяснил» он, прежде чем просто уйти, оставив ее в подвешенном состоянии после этого ошеломляющего поцелуя. Это был его способ загладить вину за вчерашнее? Ну, это работало... Пик последовала за ним, немного придя в себя. Она вдруг вспомнила, что сказала в той гостевой комнате, о том, что они оба не могут держать руки подальше друг от друга... и поняла, насколько она была права. —Ты вряд ли идешь в правильном направлении, если хочешь, чтобы мы продолжали двигаться. Жан ухмыльнулся и оглянулся на нее из-за плеча. —Разве нет? Она вздохнула и закатила глаза, как будто предвидела именно такой ответ. Затем она заметила, как он машет бокалами с вином и красной тканью в ее сторону. —Итак, я пролил свой. А что случилось с твоим? — спросил он ее, вспомнив ее собственный пустой стакан с прошлой ночи и внезапно решив, что она должна дать ему за это достойный ответ. Она просто пожала плечами в ответ, снова играя с ним в игры . —Я не могу вспомнить. Многое произошло с тех пор, если ты помнишь. —Но ты была пьяна? Или хотя бы немного навеселе? Да ладно, Пик... Он остановился и обернулся, когда они достигли вида на большой вестибюль. Наконец, их обоих приветствовали признаки жизни, когда небольшие группы усталых мужчин и женщин выходили из разных дверных проемов. Это было здорово, на самом деле. Они могли бы обеспечить двум послам некоторое прикрытие, пока они выбирались наружу. Но перед этим Жан решился на невероятно смелый шаг, прежде чем они с Пик вышли из своего маленького уголка замка. Он наклонился к ее уху и сделал глубокий вдох, который щекотал ее лицо, когда пряди выбившихся волос коснулись ее синяков на коже, где от остался его засос. —Ты должна объясниться со своим новым парнем, не думаешь? ...Пик не могла придумать ничего, чего бы ей хотелось меньше, чем покинуть это здание прямо сейчас. Она выдохнула, заставляя себя игнорировать электризующее чувство, которое он послал ей в кости. —Возможно, я выпила, просто чтобы немного успокоиться. Один напиток, Жан. Он откинулся назад, выпрямившись, прежде чем кто-либо в зале успел рассеянно обратить на них внимание, победоносно ухмыляясь от уха до уха. —Да, я так и думал. Пик посмотрела на него, прищурившись, и одновременно тихонько вздохнула, задав в ответ собственный вопрос. —Как же вы умудрились пролить собственное вино, мистер Трезвость? —Меня кое-что удивило, — ответил он, все еще чувствуя себя невероятно храбрым, пока они спускались по лестнице, и каким-то образом решив, что будет весьма уместно провести тыльной стороной ладони по ее ягодицам, проходя мимо нее. Кроме того, Пик могла бы поклясться, что в последнюю секунду он повернул руку в каком-то странном полуощупывающем сжатии. В конце концов, ощущение от того, как кончики его пальцев надавливают на левую сторону ее ягодиц, было очень знакомым... Она бросила на него едва заметный взгляд, на что получила в ответ столь же неуловимую и совершенно бесстыдную ухмылку. Ох... однажды, Жан Кирштейн...

***

—Эй, Пик, Жан. Спустившись по лестнице, тайная пара повернула головы в сторону источника звука. Там они наконец нашли знакомое лицо, помимо своего собственного. Очень опрятный, смуглый молодой человек, который почти сопоставлял это предыдущее описание с более новой одеждой, которую он сейчас носил поверх своего обтягивающего костюма. Летная куртка в сочетании с... Шарф! ...Он действительно был подарком этой земле. Прежде чем Пик успела заговорить, Жан поднял руку в знак приветствия, а затем приступил к своим очевидным попыткам испортить их планы, чтобы новость о ее блуде с ним осталась только между ними двумя. —Оньянкопон! Обманывал нас всех с летчицей? Мужчина пониже поднял бровь в замешательстве. —Ну, она была прекрасной женщиной, но я думаю, что я немного молод для ее вкусов. О, и она также была замужем. Дама поместья, на самом деле. —Она подарила тебе куртку и шарф? Кстати, они выглядят хорошо, — бросила ему комплимент Пик. Жан знал почему... Оньянкопон кивнул в ответ. —О, спасибо. Да, она подарила! Ее сын управляет швейным бизнесом, который также поставляет форму для военно-воздушных сил Личленда. Эта семья на самом деле увлекательна, когда вы узнаете их поближе. —Интересно... — Жан безразлично кивнул, явно не особо заинтересованный в том, чтобы обсуждать это прямо сейчас. Он действительно должен быть. Сбор информации и установление связей, которые вели к местным военным, вероятно, послужили бы им на пользу в их собственной текущей работе. В конце концов, они приехали сюда, чтобы представлять остров Парадиз и остальную часть своей элдийской расы. Но сейчас он думал о другом, внезапно погружаясь в себя, когда его внимание привлекли любопытные взгляды элегантно одетых дам, которые что-то нарочито записывали в своих блокнотах в кожаных переплетах. —Эй, можно нам их одолжить? — вмешался Жан, указывая на куртку и шарф другого мужчины, застав его врасплох. — Только пока мы не вернемся на корабль? Пик в платье, а на улице, наверное, холодно в это время утра. —Ох!— воскликнул Оньянкопон, слишком громко для Жана, учитывая, кто их окружал. — Конечно, как грубо с моей стороны. Пик улыбнулась и покачала головой. —Вовсе нет, Оньянкопон. Ты такой джентльмен. Он сложил снятую куртку и шарф, прежде чем протянуть их ей на вытянутых руках. —Пожалуйста... Жан — вот тот, который достоин такого титула. На самом деле, он не был таким. Но большинство людей могли бы посчитать Жана вполне джентльменом, если бы он не был так сильно заинтересован в том, чтобы трахнуть их, так что она не могла винить другого посла за то, что он так думал. Мужчина, о котором идет речь, спрятал свой грязный носовой платок, прежде чем избавиться от двух пустых бокалов для вина, которые удобно стояли на столе, покрытом стеклом, и пользовались им неподалеку. —...Пик? Названная женщина поймала себя на том, что слишком долго смотрит на высокую, широкоплечую фигуру Жана, и покачала головой, чтобы отвлечься, прежде чем наконец снова обратить внимание на Оньянкопона. Бедняга, вероятно, стоял и протягивал ей эту одежду около минуты. —Извини... — пробормотала она, забирая у него все и торопливо натягивая рукава куртки так далеко, как только они могли обхватить ее сравнительно маленькие руки. —Спасибо. Она заметила, как сузились зрачки Оньянкопона и слегка приоткрылся его рот, когда она откинула волосы назад, чтобы обернуть шарф вокруг шеи... и тут же поняла свою ошибку. Почему она сегодня была такой идиоткой? Ее доброжелательный коллега быстро отошел в сторону, оказав ей еще одну огромную услугу, когда она быстро обернула шарф вокруг шеи, в то время как ее взгляд упал на группу проходящих мимо, как она предположила, журналистов, внимательно следящих за ними. —Правда. Спасибо, — пробормотала она ему, как только они оказались вне пределов слышимости. Оньянкопон медленно кивнул, его глаза по-прежнему были широко раскрыты, но он быстро перевел взгляд на Жана, а затем снова на нее. Если бы Пик была со стороны наблюдателем этой ситуации, ее выражение лица стало бы для нее картиной. Но в действительности ее лицо покраснело как от смущения, так и от внезапного жара шарфа. Может быть, она могла бы списать это на травму от падения и списать всю свою нынешнюю красноту на шарф? Да... нет. Он бы на это не купился. В конце концов она встретилась с ним взглядом и увидела, как он, по-видимому, пытается понять эту странную пару, когда Жан наконец присоединился к ним, отстранив одного или двух тайных репортеров и быстро придумав себе вымышленную личность, чтобы отвадить их. —Готовы отправиться в путь?— спросил он, нахмурившись и переводя взгляд с одного на другого, потрясенного товарища по работе. ... ... Нет... Оньянкопон еще не знал-?! —Кажется, вы тоже встречались, здоровались и «играли в двойную игру», Жан, — только и сказал другой посол, прежде чем повернуться на пятках и одарить их намеком на понимающую улыбку, направляясь к входным дверям. Жан взглянул на Пик, которая в данный момент держалась за голову в полном недоумении, и также позволил себе секунду поморщиться на публике, прежде чем последовать за другим мужчиной. Полный кошмар женщины, которую ему действительно хотелось наклонить и прижать к столу вон там, тащился за ними, и никто из них не произнес ни слова за все время их обратного пути к остальной части их «прекрасной» группы из восьми человек.

***

—Где, черт возьми, вы трое были, и во что, черт возьми, одета Пик? —Доброе утро, Леви, — пробормотал Жан своему начальнику. Они достигли внешней стороны гостевого дома и быстро обнаружили оставшуюся часть Альянса, торчащую снаружи по какой-то странной причине. Все они вернулись в свою повседневную одежду и были сравнительно хорошо одеты для морозной погоды. Армин, Райнер и Конни выглядели именно так, как и предполагал Жан, напившись накануне вечером. У Конни даже свитер был надет задом наперед, Жан не мог этого не заметить и внутренне усмехнулся... Тем временем, как обычно, Энни держалась в тени, прищурив глаза, и анализировала Пик. Он мог только догадываться, что ее взгляд был прикован к шарфу. —Мы просто заводили новых друзей, — «объяснил» Оньянкопон, и тон его голоса, когда он это сказал, заставил Жана засомневаться, хочет ли он поблагодарить этого человека или ударить его. —Друзья-ботаны, я уверен... — пробормотал Конни, поморщившись и схватившись за голову, поскольку его комментарий в ответ принес ему кармическую мигрень. —Мы думали, что найдем вас здесь, но почему вы все не вернулись на корабль? — спросила Пик, проигнорировав комментарий Конни, как и все остальные. Армин вздохнул и, пошатываясь, встал на ноги, опираясь на плечо Энни, чтобы удержаться на ногах. —Да, насчет этого... —Энни и Армин сказали нам, что туда могли проникнуть ночью, — объяснил им Райнер, оставаясь сидеть рядом с тем местом, где когда-то сидел Армин, на соседней скамейке. Последний продолжил, подняв руки, когда лица новоиспеченной троицы вытянулись. —Ничего не украли, насколько мы могли судить. Но везде были дыры? —Дыры? — эхом отозвались трое опоздавших. —Пулевые отверстия? — одновременно спросили Жан и Пик. —Они были чисто вырезанными, примерно такого размера, — ответила Энни, сложив вместе указательный и большой пальцы и подняв их в сторону группы. —Как швейцарский сыр, вы сказали? — добавил Райнер. —Как будто какой-то грызун -оппортунист поел наш корабль... — проворчал Леви, хрипло вздохнув. — В любом случае, я звонил Киёми Адзумабито около часа назад. Она присылает своих инженеров с новым кораблем. —Затопило? — Конни нахмурился и поднял глаза. —По словам Армина и Энни, нет, но я не собираюсь садиться на корабль, в который вмешались, — пояснил затем Леви. Оньянкопон кивнул. —Я сам не очень хочу ходить под парусом на таком... —Старый корабль может оказаться бомбой замедленного действия в любом случае,— Пик заговорила. — Что мы будем с ним делать? Райнер встал на ноги, свободно держась за спинку скамейки для поддержки, но в остальном в основном устойчив. — Да, мои мысли в точности такие же. Мы не можем просто оставить ее на пирсе, что мы будем делать, если они заложили какую-то бомбу и...? Затем он воспроизвел звук взрыва лодки, доказав, что он все еще находится в состоянии сильного похмелья. —Если бы это сделала кучка ублюдков-йегеристов, я бы поставил на это свои деньги... — пробормотал Конни, горько соглашаясь. Звук щелчка пальцев Оньянкопона привлек всеобщее внимание. —Я разберусь с этим. Мы ведь останемся в этом гостевом доме, верно? Кто-нибудь, зарегистрируйте меня, я вернусь позже. И с этими словами он ушел. Казалось, он торопился обратно в сторону замка, может быть, чтобы поговорить с той самой «хозяйкой поместья»? ...Неужели он вчера так много выпил? Он ведь хорошо отскочил, учитывая это. Может быть, он притворялся пьяным, просто чтобы получить возможность завязать какие-то знакомства, несмотря на общие настроения группы по отношению к общественной жизни в этом месте? Это не удивило бы Жана. И он еще и Энни обманул в процессе? Впечатляет... Ну, он всегда казался таким полным энергии и энтузиазма. Может быть, поэтому они с Ханджи так хорошо ладили? Мысли Жана вернулись к его павшему командиру, и он поймал себя на мысли, как бы она отреагировала на всю эту ситуацию. Затем он взглянул на Пик, которая, как и ожидалось, тоже наблюдала за уходом пожилого мужчины, и в ее голове крутились мысли. —Что это было?... — громко произнесла Энни. — Его „новые друзья“, я полагаю, — Жан ответил, пожав плечами. — Полагаю, кто-то из них упомянул что-то о службах инспекции судов? Конни нахмурился и решил тоже открыть свой большой рот. —С кем же вы тогда разговаривали? Черт возьми... Жан все еще не мог прийти в себя от огромного количества проблем, которые ему причинила простая куча маленьких дырок менее чем за двадцать четыре часа, а теперь это? Он не смог бы с этим справиться, если бы именно Конни узнал об истинной природе его расцветающей «дружбы» с Пик. Не колеблясь, сообразительная женщина была готова выдать свою лучшую ложь. —Мы говорили с историком, он хотел получить некоторые сведения из первых рук о Гуле для статьи, которую он писал. Он был славным человеком, но мог часами болтать во все уши... ...Неважно, что он сказал в той комнате. Жан определенно любил ее. Он не осмеливался встретиться взглядом с Энни, поскольку боялся, что если он это сделает, то не сможет продолжать кивать в унисон со всем, что говорила Пик, словно безмозглый недоумок. Он просто хотел вернуться в дом, где, вероятно, было тепло и приятно, и забронировать для Оньянкопона его комнату, чтобы потом найти какой-нибудь предлог, чтобы уединиться с Пик в их собственных покоях. Где они снова могли бы побыть одни и продолжить свои проделки, начатые накануне вечером... Она не отходила от него ни на шаг, и вид ее там, так плотно закутанной в эту куртку и делающей все возможное, чтобы не встречаться взглядом с Жаном, убивал его. Как будто во сне, Армин вздрогнул и дал Жану самый большой проблеск надежды, о котором тот мог просить в тот момент. —Пойду-ка я прогуляюсь, попробую немного проснуться. Посмотреть достопримечательности вокруг города звучит неплохо, прямо сейчас. Кажется, я видел книжный магазин по дороге в поместье Уэллсов, если кому-то нужен. —Я пойду с тобой. Может, найду что-нибудь для чтения Габи и Фалько, — размышлял вслух Райнер, вставая и подходя к Армину. Леви что-то промычал в знак согласия и поправил замок на своей инвалидной коляске, словно собираясь немедленно уехать. В конце концов, ему нужно было убедиться, что Райнер не станет выбирать какой-то старый хлам ради двух самых ярких детей своего поколения. Энни, вероятно, согласилась бы с Армином. Что просто оставило... Давай, Конни... будь другом. —Звучит чертовски скучно. Я тоже за. Да! —А как насчет тебя, Пик? Мы можем оставить Кирштейна, чтобы он тебя зарегистрировал, — Энни просто не могла не пошутить... Женщина, стоявшая рядом с ним, покачала головой. —Я бы лучше сделала это сама, и мне нужно переодеться. Я догоню вас всех, когда закончу. Как только Пик поняла, что ей не во что переодеться, Армин снова пришел на помощь. —О, это напомнило мне. Лови. Он бросил им один ключ, который Жан поймал одной рукой с ювелирной точностью, несмотря на то, что его друг промахнулся. —Я схватил все, что мог, из твоих и Оньянкопона вещей, Жан. Энни сделала то же самое для Пик. Все это в нашей комнате. Мы получим ключ обратно от тебя позже. Святые, оба они... Пик слегка рассмеялась и улыбнулась им. —Спасибо вам обоим, большое. Я волновалась, что у нас может не оказаться одежды, во что переодеться. Нет, она не была... и Жан тоже, если на то пошло. —По пути в книжный магазин не ввязывайтесь в еще одну длинную беседу с другими историками! — нараспев пропел Конни. Если бы Жан не знал наверняка, он бы сказал, что его лучший друг-идиот уже догадался, чем они с Пик на самом деле занимались прошлой ночью. Хотя речь шла о Конни Спрингере, так что... нет. —И не говорите им слишком много! —Леви также «дал им совет» в типичной для него манере, пока ехал рядом с остальными отбывающими послами. С этими словами Жан и Пик вошли в свое временное жилище, чтобы ни в коем случае не переодеваться и зайти в какой-нибудь дорогой книжный магазин и непринужденно пообщаться с остальными коллегами. Неа. Если судить по текущей тенденции событий... то вместо этого они, скорее всего, собираются заняться уютным, беспринципным утренним сексом.

***

Таким образом, их пребывание в Личленде продлилось неизвестно насколько долго. Часть Жана была немного обеспокоена этим, и хотя Пик пока ничего не сказала, он знал, что она, вероятно, думает в том же направлении, что и он. Если кто-то намеренно сорвал их поездку домой, а не был случайным актом вандализма по какой-то другой причине, то существовала вероятность, что все послы подвергали себя смертельной опасности, оставаясь на месте. Особенно если теория, которую выдвинул Конни, о том, что это дело рук йегеристов, окажется верной. На самом деле, эти ублюдки, возможно, даже знают, где остановился Альянс... Армин, вероятно, собирался предложить встретиться по этому поводу позже, когда он уже не будет так сильно страдать от похмелья. Отлично... больше времени, которое Жан мог провести со своей новой и невероятно жаждущей любви девушкой, по которой он тоже жаждал прямо сейчас, даже несмотря на то, что их разделяло всего несколько жалких внутренних стен. Теперь ему придется за это расплачиваться, решил он... Он надел и застегнул чистую рубашку, выходя из ванной комнаты, которая, к сожалению, была намного меньше, чем в поместье, и оставляла ему очень мало места для размышлений о том, что он мог бы делать с Пик там, когда его нового соседа по комнате Оньянкопона не будет рядом. ...Или, может быть, даже был рядом, если бы эти двое в один прекрасный день почувствовали себя особенно опасными... Жан сбросил свою одежду с торжества у изножья кровати, предварительно вытащив подаренную банку из кармана пиджака. Он заметил, что простыни в этой комнате были того же оттенка виридиана, который он представлял для своей и Пик воображаемой спальни. Совпадение...? После этой назойливой мысли он рассеянно открыл банку в своей руке и обнаружил, что внутри все еще осталось три упакованных презерватива... Он задумался, стоит ли ему осмотреть следующую, прежде чем он снова побрел к ней. Может быть, партия была бракованной? ...Нет. Вместо этого он просто прикарманил жестяную банку, вынув одну, и с энтузиазмом бросился к двери, услышав стук. Когда он открыл дверь, его глаза расширились до размеров обеденных тарелок, и он опустил взгляд, чтобы встретиться взглядом... не с Пик, а ни с кем иным, как с Энни Леонхарт. Открыв дверь, он почти сразу же сунул блестящий пакет в карман правой рукой, но она уже увидела и узнала его... —Чёрт возьми, Жан. Серьёзно? Дай ей немного времени отдышаться, ты, животное. —Я думал, ты в книжном магазине с Армином!? Какого черта она здесь делала!? —Я пришла убедиться, что вы двое не начнете трахаться в нашей комнате, пока будете собирать свои вещи, — «объяснила» она, к счастью, понизив голос. —Мы не настолько отчаянны, Энни. Боже... —Можно было меня обмануть... Слушай, не волнуйся, на самом деле я здесь только для того, чтобы захватить пару пальто, а потом уйду. Дай мне ключ от нашей комнаты, тогда нам не придется разговаривать друг с другом до конца дня,— В конце концов она успокоила его, протянув руку, когда он ушел, и в конце концов вернулся с вышеупомянутым ключом. —Спасибо,— Глаза Энни метнулись в сторону, когда она положила ключ в карман и обдумывала последний вопрос. — Вчера все прошло нормально, да? Я знаю, что это не мое дело, но... ...Жан не был уверен, что заставило его сделать это, но он должен был кому-то рассказать. —Это, э-э... что-то случилось, и мне нужен ваш совет. Яркие голубые глаза Энни тут же встретились с его золотисто-карими глазами, и он тут же пожалел о своих словах. —Что? —Есть шанс, что я мог бы, э-э... — Он неловко стиснул зубы и указал на свой живот, быстро опустив глаза вниз, а затем немного вверх, пока они снова не встретились с ее глазами. Да, он знал, что она каким-то образом поняла, что он имел в виду. —...У тебя была всего одна чертова работа , Кирштейн! — прорычала она, закрыв лицо рукой. —Я пытался! Этот паршивый презерватив лопнул! В любом случае, я думал, что моя работа — «не сломать ее пополам»!?» — парировал он, немедленно переходя в оборону. В конце концов, Энни могла почувствовать слабость... —Не пытайся быть умником, ты сейчас не в том положении, чтобы шутить! — вскоре выпалила она сквозь стиснутые зубы. —Какого черта ты умудрился сломать одну из этих штук? Они стоили Армину целое состояние! Жан вздохнул и закрыл за собой дверь, выходя в коридор, чтобы можно было прислониться к ней спиной и опуститься на пол, закрыв лицо рукой... —Не знаю, не знаю! Может, кто-то проделал там дырку или...? —Да, Жан, производители презервативов просто отчаянно пытаются заселить мир такими идиотами, как вы двое! — Энни в отчаянии хлопнула ладонью по стене. —Я знаю, что буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, но ты пользовался смазкой? —Ну… я подумал, что нам это не нужно, — запинаясь, выдавил Жан. —Что ты имеешь в виду, говоря, что «решил, что вам это не нужно»!? —Она не засохшая старая слива, Энни! Мы оба еще молоды! Энни отчаянно рассмеялась, сжимая переносицу. —Кто-нибудь, пожалуйста, просто поместите меня обратно в этот чертов кристалл? Я так устала от этого дерьма, клянусь... —Но она была мокрой!! — Жан поймал себя на том, что его голос стал громче, затих и он уставился — широко открытыми глазами — в землю, словно только сейчас начал по-настоящему осознавать всю серьезность ситуации. —Ты можешь быть таким чертовски незрелым, Жан. Какого черта она в тебе нашла? Вот он, дополнительный пинок под дых, который он заказал. Он с дрожью вздохнул, его голос дрогнул, когда он ответил: —Хрен знает... На долгое время пара замолчала, и Энни в конце концов присела рядом с ним, низко опустив голову. —Извини... Это было немного грубо. —Ты думаешь? — пробормотал Жан, не готовый пока что вести себя с ней любезно — несмотря на ее очень редкие извинения. — Я не хотел, чтобы это произошло, Энни... —Но это произошло, и вам нужно признать это и с этим разобраться. ...Да. Она была права. Жан знал, что она права, и он знал это задолго до того, как началась их маленькая ссора. Поэтому он кивнул в знак согласия. —Спасибо, что дали нам эту банку. Я знаю, как много Пик для тебя значит, с этого момента я буду с ней гораздо осторожнее. Энни кивнула в ответ, и на ее лице появилось подобие улыбки. —Просто присматривай за ней. Ты же знаешь, как работают месячные, да? —Да. Я не настолько невежественен, не волнуйся. —Её там не было, когда ты...? Жан покачал головой, прежде чем Энни успела закончить предложение. Это прозвучало... грязно, по его мнению. Люди обычно так делают...? —Дай ей, может быть...пару недель или около того? Я не знаю ее цикл, так что тебе придется спросить ее самому, —Она заключила. — Тогда я не знаю. Если у нее есть цикл, то все в порядке. Но если нет, то начинай планировать свои похороны. Жан поморщился, но просто кивнул. Это было справедливо... она и так была к нему крайне благосклонна, даже после того, как он отверг ее извинения, в конце концов. —Спасибо, Энни... Ты хочешь вернуть оставшиеся презервативы сейчас? —После того, что вы двое, вероятно, делали в той комнате, когда вы их трогали? Черт возьми, нет, — сухо ответила она. Он не мог не рассмеяться над этим ответом. Но его веселье длилось недолго... —Как ты это воспринимаешь, Пик? — крикнула Энни довольно громко. У Жана все внутри сжалось, когда дверь медленно со скрипом открылась. Неужели она слышала весь их разговор!? —Что берешь, Энни? — едва слышно прозвучал мягкий и очень знакомый голос Пик. —Ну, не его член, если ты это подумала. Хотя я полагаю, что эти два понятия могут коррелировать друг с другом... но, пожалуйста, избавьте меня от подробностей, хотя бы на этот раз. —...Мне стало хуже. —Да, ну, есть вероятность, что ты не будешь этого говорить еще девять месяцев. Я уверена, ты это уже знаешь, так что... — Энни встала со своего места рядом с Жаном и пошла к своей с Армином комнате, не сказав больше ни слова. Пик заняла место рядом со своим новым парнем и обняла колени, прижав их к груди, поправив свою обычную длинную юбку. Они не сказали ни слова и даже не взглянули друг на друга, пока Энни не прошла мимо них с двумя пальто, перекинутыми через плечо. —Еще один совет... возможно, вам стоит подумать о том, чтобы рассказать остальным о том, что между вами происходит, и лучше раньше, чем позже. Вы оба ужасно это скрываете. Она поправила хватку на вышеупомянутых предметах одежды, так что Армина не волочился по полу. —И купи себе водолазку подлиннее, Пик. Или, как вариант, иди и надень под нее этот шарф. Я отсюда вижу по крайней мере половину этого засоса. —Спасибо, Энни. Принято к сведению... — монотонно ответила Пик, чувствуя себя очень отчитанной от молодой женщины, несмотря на то, что ей было гораздо легче по сравнению с Жаном. Вышеупомянутый мужчина тяжело вздохнул, когда их светловолосая подруга вышла из коридора, ее суровое присутствие еще некоторое время сохранялось даже после того, как она ушла. В конце концов рука Пик нашла руку Жана и крепко сжала ее. —Она на самом деле не имела в виду ничего злого, когда говорила, просто ситуация с кораблем ее нервирует. Энни очень чувствительна, как ты знаешь. Жан кивнул. —Да, я знаю... Я чувствую себя таким придурком, что спорю с ней. Она права. А что, если ты... ну, знаешь? Что нам тогда делать? —Мы что-нибудь придумаем, — успокоила его Пик, прижимаясь к Жану и обнимая его за руку. Он с облегчением улыбнулся, привел ее к себе и позволил ей спокойно покоиться рядом с собой. В конце концов они услышали какое-то движение и, вспомнив, где находятся, решили встать и… сделать то самое, что, как они думали, они сделать не смогут. Они собирались взять себе пару пальто, а затем вернуться к остальным друзьям в книжный магазин. У них было полно времени, чтобы улизнуть и подурачиться, но небольшая встреча с Энни вернула их обоих с небес на землю, и внезапно им просто захотелось немного насладиться обществом друг друга. И... возможно, стоит подумать о том, как они собирались рассказать всем о своих отношениях. Даже Энни и Оньянкопон еще не знали об этой части их ночи, но Жан внезапно понял... Честно говоря? Какая-то его часть хотела сохранить это в тайне так долго, как это было возможно. Мысль о том, чтобы тайком бродить вокруг и бросать друг другу вызов, чтобы заниматься сексом до бесчувствия, как можно более скрытно, в самых заманчивых общественных местах, звучала... невероятно возбуждающе. Но, может быть, было бы так же приятно, если бы остальные члены Альянса знали, что они оба являются парой, и просто оставили их в покое? Разве не было бы намного милее, если бы они могли быть просто влюбленной парой на публике, не стесненной всей этой детской хитростью, которую они создавали вокруг своих и без того противоречивых отношений? Разве они не могли быть такими же честными, нежными, сдержанными и уважительными, как Энни и Армин? ...Да. Как будто это когда-нибудь случится. В качестве альтернативы Жан мог бы просто спонтанно и агрессивно швырнуть Пик об одну из книжных полок в этом таинственном магазине и заставить всех узнать об этом таким образом. При таком раскладе это казалось более вероятным, чем мысль о том, что другие послы просто оставят их безнаказанными за этот внезапный и «неожиданный» поворот событий. Это было точно…