Насыщенная палитра

CW: Типичная для канона нетерпимость, с возможными параллелями с реальным расизмом. Все члены Альянса собрались в тесной группе в причудливом фойе местного музея. Спустя несколько часов после их ничем не примечательной и мирной поездки в книжный магазин Оньянкопон поймал Конни и Райнера, слоняющихся снаружи здания, и наконец объяснился с ними. У миссис Уэллс, энергичной, но пожилой дамы, с которой он беседовал накануне вечером, был длинный список знакомых, в который входили многие выпускники местных университетов. В частности, Оньянкопон искал эксперта по взрывчатым веществам и техника по обезвреживанию бомб, о которых она упоминала где-то в их разговоре. К счастью, этот специалист с радостью ухватился за возможность провести карантин и осмотреть их оскверненное судно. И вот сегодня, спустя неделю, они наконец встретились с ним и лично его поблагодарили. Судя по всему, этот человек приезжал сюда по выходным на добровольных началах, выполняя разную работу вместе с кураторами. Армин и Оньянкопон были в восторге от возможности осмотреть музей с тех пор, как хозяйка поместья организовала для них эту встречу. До такой степени, что это ужасно раздражало большинство послов в то утро, когда они обсуждали за завтраком предстоящий день. Пик также была очень заинтригована, изучая историю города. Хотя Жан не мог точно вспомнить, что она сказала, он, по крайней мере, обнаружил, что ее энтузиазм был гораздо более сдержанным по сравнению с этим. Кроме того, она выглядела невероятно мило, когда явно чего-то ждала, так что это, безусловно, помогало... Но да, семья Уэллс. Хотя пожилая пара была невероятно чопорной и правильной, они, похоже, были гораздо более щедрыми, чем Жан от них ожидал. Он чувствовал себя немного виноватым за то, что так строго судил их — за их спинами — в ту ночь, когда он был у них дома, только чтобы получить такую ​​безусловную помощь и доброту в ответ по отношению к их маленькой группе неудачников. Видимо, они много пожертвовали этому музею, поддерживая его на плаву, несмотря на скудное государственное финансирование, которое, естественно, еще больше пошло на дно после Дрожи Земли. Они также пожертвовали на другие, более гуманитарные аспекты местного сообщества. Что определенно объяснило нехватку уборщиков и скудные напитки на гала-вечере. Вернувшись в поместье, чтобы обсудить дела, Жан обнаружил странное родство с мистером Уэллсом. Очень тихий, очень милый человек, который в основном держался особняком и позволял жене всем управлять. Он унаследовал имение по праву рождения и проводил большую часть времени, занимаясь скульптурой и садоводством, а не общением с элитой. Эти двое даже предложили временное убежище Альянсу, от которого они все, к сожалению для бывшего командующего по определенным причинам , отказались из-за гораздо более понятных мотивов по сравнению с удовлетворением Жаном его длинного списка сексуальных желаний. У Уэллсов было два сына, вышеупомянутый портной и военный генерал. Генерал был примерно того же возраста, что и Леви, а портной был того же возраста, что и Оньянкопон. Сын, связанный с армией, предположительно учился в местном университете, прежде чем стать солдатом, и так семья узнала...

***

—Луис Лавин? — спросил Райнер на стойке регистрации. — Нас прислала Марджори Уэллс. —А... — Сидевший за ним безвкусно одетый седовласый пожилой мужчина поднял бровь и — к большому удивлению Райнера — затем поманил его поближе, чтобы тихо пробормотать: —Вы, случайно, не Герои Новой Земли? Райнер в ответ нахмурился. —Может быть... Кто спрашивает? —Только я. Вы не против, если я задам вам несколько вопросов? — Секретарь продолжил, широко раскрыв глаза от удивления и с интересом разглядывая бывшего Бронированного Титана. —...Это зависит от того, что это такое? — ответил Райнер, ерзая на месте с явным дискомфортом. Пик подслушала разговор на стойке регистрации, пока Армин и Оньянкопон хихикали между собой рядом с ней. Жан и Энни тем временем тихо слонялись у стен, ожидая, когда им предоставят доступ к экспонатам, в то время как гораздо более нетерпеливый Конни ерзал между ними. Она не могла видеть его лица, но могла чувствовать энергию разочарования, исходящую от Леви из-за неловкой скрытности Райнера, и представляла, как он презрительно кусает губу, приближаясь к двум разговаривающим мужчинам. Ее внимание на мгновение отвлеклось от них, когда она почувствовала на себе взгляд Жана... и конечно же, она метнула взгляд, чтобы встретиться с ним взглядом. Его пронзительные глаза сузились с намеком на ухмылку. Ой-ой... Она быстро отвела глаза, оставив всякую надежду провести спокойный день, изучая археологию Личленда. Ибо, похоже, у ее партнера были другие планы... Она снова обратила внимание на то, где она была раньше, и увидела, как Леви грубо отталкивает ее неуклюжего друга детства в сторону. —Послушайте... Мы пытаемся здесь не привлекать к себе внимания. Уэллсы наверняка об этом упоминали? — Она услышала, как он пробормотал, и в его тоне явно слышалось раздражение. —...Извините, сэр, конечно. Я понимаю,— Подавленный администратор надел очки в роговой оправе и подвинул к себе открытый журнал регистрации, чтобы пролистать его указательным пальцем. Леви тихонько вздохнул и решил бросить удрученному человеку кость. —Ладно. Просто отведи нас к Лавину, и мы поговорим. Это было неопределенное «обещание» с его стороны, но оно все равно заметно оживило удрученного секретаря, и Пик была уверена, что она услышала от Акермана намек на редкий смешок. «Вероятно, он напомнил ему Ханджи», — с улыбкой подумала она. Она мало что знала о покойном командире, но Пик уже сделала выводы о её личности на основе собственного ограниченного опыта общения с ней, а также из того, что рассказывали другие. Она также могла полностью понять ход мыслей Леви здесь. Она часто это делала, будучи одним из старших членов группы... Здесь, в Личленде, те, кто знал о послах и их истинных личностях среди широкой общественности, казалось, относились к ним не с презрением... а с обожанием. Они этого не ожидали и вообще к такому не привыкли. В других частях света реакция была гораздо более разнообразной, и для них было обычным делом проводить дни, уворачиваясь от камней, пока поток красочных слов атаковал их уши. Часто ссылаются на свое элдийское происхождение... «Монстры»... «Грязь»... «Демоны»... «Отбросы»... «Язычники»... «Отвратительные»... «Это все твоя вина, дьявольское отродье». «Держи свою грязную кровь подальше от нашего народа». Да... перед лицом страха и гнева несколько красивых слов и обещание лучшего завтра могли сделать для жертв Гула лишь немногое. Единодушный положительный прием должен был бы утешать; и все же, быть объектом пристального внимания и почитания было не лучше, чем палки, камни и оскорбления... Особенно если учесть, что в тени города все еще, возможно, скрываются сторонники возрождения Йегеризма. И особенно если учесть, насколько они не считали, что заслужили такое гостеприимство. Каждое доброе слово, исходило ли оно от Жана или от совершенно незнакомого человека, заставляло Пик чувствовать себя мошенником... Звук воодушевленного голоса администратора вывел ее из привычного круга депрессивных мыслей и заставил вернуться к трем мужчинам за стойкой регистрации. —Да, Луис здесь. Скорее всего, он будет около морского выставочного зала на первом этаже, — Затем администратор взял брошюру со стола и передал ее Леви. — На первой странице вы найдете карту, а также указания к ближайшему лифту. Бывший капитан похлопал мужчину по руке и кивнул в знак благодарности, прежде чем взять предложенную брошюру и вытянуть шею, чтобы отдать свои обычные приказы молодым членам группы. —Эй, вы, переростки, один или двое из вас, сделайте себя полезными и подойдите, чтобы поговорить с этим человеком о том, чем занимается Глобальный Альянс. Жан презрительно рассмеялся, когда Конни с радостью ухватился за возможность похвастаться их маленькой группой, вместо того чтобы стоять и смотреть на окаменевшую грязь в течение трех или около того часов. —Эй, болван, держись. Первый затем взглянул на своего соседа по комнате. —Оньянкопон, ты можешь помочь Конни? Я не доверяю ему детали. Да, он совершенно не спрашивал из корыстных побуждений, связанных с тем, что он хотел как можно меньше помех, преследуя определенного человека. Оньянкопон тоже это знал. Незначительный, но явно осуждающий взгляд, который мужчина бросил на Жана, когда тот проходил мимо, заставил его нервно перевести взгляд обратно на Конни... ...Который также смотрел на него с презрением, после того как издал стон отвращения и негодования, скрестив руки на груди. —Так что, Оньянкопон теперь твой новый лучший друг или что-то в этом роде? То дерьмо, с которым Жану пришлось столкнуться, чтобы остаться наедине с Пик, было невероятным... Он даже не поцеловал ее после гала-вечера Уэллсов. Учитывая, что их ситуация требовала от всех повышенной готовности, они не смогли ускользнуть вместе, не привлекая внезапного внимания кого-либо из Альянса. Последовавшая за этим недельная засуха сводила его с ума. —Может, так и есть. Может, мне надоело, что ты проводишь все свое время с Райнером! — поддразнил его Жан, его голос дрогнул в шутку, он скрестил руки на груди и отвернулся. Он заметил, как Энни закатила глаза и потащила Пик за собой в главное здание, держа её за плечо, в то время как блондинка свободной рукой приняла протянутую Армином руку. Кажется, она тоже раскусила план Жана... черт. —Может быть, Райнер просто лучшая компания, Жан! — парировал Конни, когда он направился к стойке регистрации, подыгрывая их маленькому «спору». — Ты просто не понимаешь, что у нас есть! Тема разговора нахмурилась и замерла, когда Конни прошел мимо него. —О чем ты говоришь? —Что бы это ни было, заткнись нафиг. Мы в музее, а не в пабе. Поучись, — С этими прощальными словами Леви сунул открытую карту в руки Жана и покатил на поиски причины, по которой он покинул гостевой дом в тот день. Райнер поморщился и поправил пиджак. —Начинай делать ставки на то, кто, скорее всего, убьет меня первым... —Леви или Лавин? — спросил Жан, посмеиваясь в ответ, когда Райнер кивнул. — Мои деньги всегда на Леви. Блондин вздохнул, нервно провел рукой по волосам и в конце концов последовал за Акерманом, не сказав больше ни слова. Он согласился представлять марлийскую половину послов на сегодняшней встрече с Лавином, в то время как Леви представлял половину Парадиза. Может быть, он взял на себя эту ответственность, чтобы Пик могла просто наслаждаться жизнью во время их совместного отдыха? О, и Жан позаботится о том, чтобы она наслаждалась жизнью. Или, по крайней мере... именно это он надеялся сделать.

***

Жан посмотрел на карту, пока шел в поисках Армина и девушек, обдумывая план действий, как и где он собирается «продемонстрировать» себя и свою девушку широкой публике. Что сразу бросилось ему в глаза, так это то, что в этом музее было несколько этажей... и прямо в центре здания располагалась просторная художественная галерея. Идеально. Он воткнул в него метафорическую булавку и принялся изучать нарисованные лестницы, рассеянно проводя пальцем по запланированному маршруту, прежде чем закрыть буклет одной рукой. Хорошо, Жан, давай сделаем это... После долгих поисков ему в конце концов удалось найти трех других послов. От входа в комнату он видел, что они просто стояли там, уставившись в стены в единодушном молчании. ...Хм? Жан подошел к Пик и тоже застыл на месте, ошеломленный увиденным текстом и украшавшими его иллюстрациями. Первое, что он заметил, была безупречная, нарисованная копия Путей. Все они вели вниз к витринам с еще большим количеством текста, несколько разделов которого были помечены как «в стадии строительства». Это была экспозиция, подробно рассказывающая об истории их народа. Элдийцы и титаны, в которых они когда-то могли превратиться. Жан взглянул в сторону, оценивая степень потрясения на лицах каждого из своих друзей. Армин выглядел удрученным, его глаза широко распахнулись, когда он разглядывал незаконченную иллюстрацию, изображающую происходящий Гул Земли. Энни выглядела столь же физически больной, ее взгляд, по-видимому, был прикован к изображению художника, изображающему Женщину-Титана, на фоне коллекции иллюстраций, изображающих Девять Титанов. На самом деле, пугающе точные иллюстрации. И Пик... Ее взгляд бесцельно метался по всему, что находилось перед ней, не в силах сосредоточиться ни на чем одном. Рука Жана неосознанно потянулась, чтобы схватить ее, и он крепко сжал ее, молча пытаясь вернуть ее на землю. Посмотрев немного ниже, он увидел, как ее грудь бесшумно поднимается и опускается. У нее была паническая атака...? Может быть, более самостоятельная? В конце концов он слегка потянул ее за руку и, наконец, вырвал ее из этого состояния, вызвав у нее тихий вздох. Ее голова повернулась к нему. Он ожидал, что она уберет руку, что... как бы и произошло? Но она отнеслась к этому гораздо мягче, чем он ожидал, учитывая ситуацию. Пик мягко улыбнулась ему, провела большим пальцем по его пальцу, прежде чем осторожно опустить руку и двинуться вперед, чтобы вывести Энни из выставочного зала. Блондинка рассеянно кивнула и позволила своей старшей подруге увести себя, чтобы отвлечься от призраков прошлого. Бывший воин поменьше махнул рукой Армину, направляясь к выходу, давая Жану знак поговорить со своим другом детства. Он кивнул, наблюдая и ожидая подходящего момента, чтобы заговорить после того, как обе женщины ушли, а невысокий мужчина просто продолжал смотреть в пустоту. —Давай... уйдем отсюда, — наконец неловко предложил Жан через некоторое время. Полезно, Жан... очень полезно. Армин не отвечал несколько секунд, а потом его настроение внезапно... изменилось. Мгновенное спокойствие нахлынуло на блондина, и он выдохнул свое беспокойство в воздух. —Думаю, нам следовало ожидать чего-то подобного. Жан кивнул в знак согласия. —Да. Но все же... —Остальные потеряют контроль, если увидят это... — Армин не отрывал взгляда от земли, говоря это. —Что нам делать? — задал Жан насущный вопрос, который крутился у него в голове. Он изо всех сил старался рационально рассуждать об этом... Дрожь Земли произошла восемь месяцев назад. Что это, черт возьми, было? —Армин, я тоже потеряю контроль, если мы сейчас же не выберемся отсюда, — Жан схватился за голову, когда все, что он только что увидел, внезапно начало обрушиваться на него, все сразу. —П-правильно... — Армин взял на себя смелость проводить Жана из комнаты и отвести его к скамейке в коридоре. ...Это было не так эффективно, как они надеялись. Даже простое нахождение рядом с этим беспорядком вызывало у Жана тошноту. —Что, черт возьми, не так с этими людьми? — прорычал он. —Жан... они никогда не видели, что мы сделали в тот день. Как они могли даже представить-? —Еще и года не прошло, Армин. Зачем это здесь? О чем, черт возьми, они думали?! Пик хотела, чтобы Жан утешил его друга, но до сих пор казалось, что только Армин пытался держать их нервы под контролем. Тем временем бывший командир продолжал погружаться в пучину все больше и больше — чем больше он сидел и думал о том, что только что стал свидетелем. На самом деле, кураторы могли бы делать со своим музеем все, что угодно, но... черт... Восемь. Месяцев после Гула. Серьёзно? Неужели хоть один человек, стоящий за этой выставкой, не подумал о том, как это может выглядеть для того, кого это событие действительно затронуло? Для многих? Их это вообще волновало? Откуда они вообще так много знали? Такие вещи, как... —Слова Эрена... наверху- —Я знаю, — перебил Армина Жан, услышав дрожь в голосе друга и не желая, чтобы ему пришлось заканчивать предложение. — Я так рад, что Ми- ...Его мысли переместились к Микасе, на тему Эрена. Черт, он когда-нибудь был рад, что... —Что Микасы здесь нет? — закончил за него Армин. Жан нахмурился и кивнул, не в силах встретиться взглядом с другом. —Я тоже, — услышал он бормотание Армина. Мысли высокого мужчины тут же вернулись к Пик. Куда именно она ушла с Энни? С ней все в порядке? Справилась ли она со всей этой ситуацией лучше, чем он? Да, она, вероятно, справилась. Как и сам Жан, Энни, вероятно, была той, кто сходила с ума, пока Пик рационализировала все в своей очень пиковской манере. На самом деле, эти две пары были очень похожи. Во многих отношениях. Они даже могли бы помочь друг другу, если бы он мог... —Жан. Теперь ты в порядке? Высокий мужчина оглянулся и увидел, что светловолосый посол хмуро смотрит на него. —Так вот, у меня был секс с Пик на вечере! — внезапно выпалил Жан, все еще не отрываясь от своих мыслей. Он не был уверен, что именно заставило его пойти и сказать это, не говоря уже о том, каким образом он это сделал... Может быть, он отчаянно хотел отвлечься от этого экспоната и сосредоточиться буквально на чем-то другом? Он был готов ко всем последствиям, лишь бы забыть об этом дерьме в выставочном зале хотя бы на одну чертову минуту. Как он и ожидал, выражение лица Армина исказилось от несвоевременного признания. —Э-э... — все, что его светловолосый друг мог сказать в течение минуты, прежде чем собраться с мыслями и дать ему довольно интересный ответ. — Я знал, но какое это имеет отношение к этому? Так что... Энни, вероятно, рассказала о них другому мужчине. Пик была права, как всегда. Это имело смысл, догадался он. Она отказалась от своей защиты ради них. Разговор с Армином об их пропавшей банке, скорее всего, был бы для нее менее неловким, если бы она просто подставила его и Пик. —Откуда ты знаешь? — все равно спросил его Жан, желая прояснить ситуацию в его голове. —Ну, я как-то сам догадался. Но Энни мне сказала, вечером после гала. ...Ой... —Ты... угадал? —Ну, когда ночью пропадают презервативы, а двое коллег целый день не перестают смотреть друг на друга — после того, как вы провели вместе всю ночь на вечеринке, — вы как бы складываете два плюс два. Ладно, справедливо. Они действительно были настолько плохи в сокрытии, тогда... —Извини, приятель, и огромное спасибо… Я могу за это заплатить. —Все в порядке, Жан. Но в следующий раз тебе придется купить свой собственный... — пошутил Армин с легкой улыбкой, которая затем дрогнула, когда он неловко бросил взгляд туда-сюда на него. — А будет ли следующий раз? Жан не смог сдержать мальчишеской улыбки, появившейся на его лице, и быстро ответил: —В течение следующего часа или около того, если мне повезет... —Жан! Мы будем в музее в течение следующих двух с половиной часов! Ухмылка Жана исчезла так же быстро, как и появилась. Он почти забыл о реальности их ситуации после их забавного маленького разговора. —Не беспокойся об этом, эта тупая гребаная элдийская выставка, вероятно, все равно разрушила все мои планы... Армин сочувственно ему улыбнулся после этого. Наверное, зная, что он чувствовал... Он и Энни определенно казались гораздо менее рискованными, чем Пик и Жан как пара, пока что. Но Жан видел своими глазами, насколько близки они иногда становились, даже когда вокруг были другие. А также все те маленькие жесты — тут и там — которые некоторые члены Альянса делали вид, что их тошнит, но на самом деле находили довольно милыми. Когда вы испытываете к кому-то чувства, и кто-то отвечает вам тем же... такое просто происходит. —Она тебе нравится? Своевременный вопрос Армина заставил Жана задуматься. —Мы оба немного драматизировали в том поместье и, возможно, признались бы в чем-то большем, чем просто симпатия друг к другу...— В конце концов он решил просто признаться в этом. Его друг моргнул, широко раскрыв глаза, в ответ. —Подожди. Ты что-?! Жан вздохнул, потирая лоб указательным и большим пальцами. —Конни убьет меня за то, что я рассказал тебе об этом раньше... Мы ничего не говорили Энни напрямую, но мы официально вместе уже неделю. Мы не знаем, что, черт возьми, мы делаем, и ничего не произошло с той ночи, потому что мы оба хотим сохранить это в тайне по... причинам. —Ну, это довольно страшно, чтобы признаться. Поскольку наши партнеры когда-то были по разные стороны баррикад. Да, Армин. Это была главная причина. Конечно. Жан мог бы с этим согласиться. Ну, это, наверное, была веская причина. Но это была не единственная причина. В конце концов, Жану просто нравилось жить на грани, трахаясь со своей невероятно горячей, «тайной» второй половинкой на всех возможных платформах, которые он мог найти или о которых мог подумать. Хм... возвращаясь к теме последствий, может, ему стоит проверить, знал ли Армин о всей полноте того, что произошло той ночью? —Так что еще тебе сказала Энни? —Она сказала мне, что вы с Пик, похоже, были близки, и вы выглядели так, будто вам было трудно оставлять друг друга в покое. Я, конечно, перефразирую, но это в основном все, что она мне сказала. Почему? Значит, он не знал о, э-э, «несчастном случае» тогда… ладно. Жан как-то не был уверен, стоит ли беспокоиться по этому поводу. Пик еще не говорила и не намекала на что-либо, связанное с этим, хотя прошла неделя. Жан уже чувствовал себя неловко из-за того, что тем утром рассказал Энни о возможной предстоящей беременности, так что, может быть, ему просто следует предоставить ей выбор — когда она захочет рассказать остальным членам группы о том, что может происходить в ее теле? —Ничего. После этого они просто сидели и размышляли над этим некоторое время... Итак, теперь Жан знал, что Армин знал, а Армин знал, что Жан знал, что он знал. ...Может быть, теперь он мог бы помочь более высокому послу с этой конкретной темой? —Как ты это делаешь, Армин? —Что делаю? ...Жан понял, почти сразу же, как только задал этот вопрос, что потенциально он может пересечь границу. Поэтому он колебался, тщательно обдумывая, пока не почувствовал, что может высказать свои самые сокровенные мысли и чувства по этому конкретному вопросу максимально уважительно, принимая во внимание и другую пару. —Я знаю, что мы все в конечном итоге прошли через одни и те же трудности, в разных контекстах, но Пик и Энни обе...— Затем Жан замолчал, по-настоящему осознав, насколько сложно будет не выплеснуть наружу какие-либо сильные эмоции в этом разговоре. Армин был невероятно уравновешенным и мудрым, пожалуй, самым уравновешенным из всех бывших скаутов, но Жан говорил о его девушке. Вдобавок ко всему, Энни была тем, о ком он заботился годами... Пик технически ворвалась в жизнь Жана лишь около полугода назад. Армин, казалось, искренне понимал, откуда берется Жан, по крайней мере. В его чертах не было и следа гнева. Но ответ блондина, вкупе с удрученным вздохом, все равно был не совсем тем ответом, на который Жан надеялся... —Да. Я понял. —Я чувствую, что схожу с ума, Армин, — Жан уставился в стену, не в силах смотреть в глаза своему давнему другу. — Что, черт возьми, со мной происходит? Как обычно, бывший командир смог выразить свои мысли словами гораздо лучше, чем сам бывший командующий. —То же самое случилось со мной. Тебе нравится тот, кто тебе не должен. Любишь его. А когда ты любишь кого-то, ты смотришь сквозь все остальное. Посмотри, что случилось с Хисторией и Имир… и с Микасой и Эреном. Жан вздохнул, гнев закипел в нем при упоминании последних двух потенциальных любовников. —Он обращался с ней как с дерьмом. Он ничего не мог с собой поделать. Он должен был высказать это открыто, независимо от того, что подумает Армин. —Я знаю, — Армин ответил почти рассеянно, медленно кивнув. — Поверь мне, я знаю. —Неужели мы все настолько облажались, что не можем просто-!?—Жан оборвал себя... тут же почувствовав себя плохо после того, как оскорбил честность Армина и двух его лучших друзей детства, одновременно прося совета относительно своих собственных запутанных отношений, которые только-только начались. Армин издал рассеянный и легкий смешок, слившийся с улыбкой, когда двое мужчин наконец встретились взглядами. —Да. Вероятно, так оно и есть. Просто посмотрите на нас всех, смеющих надеяться, что мы сможем жить долго и счастливо, и притворяющихся, что в этом нет ничего плохого. Кем мы себя возомнили, а? ...О, здорово. Теперь Армин начал терять самообладание из-за Жана. Он ведь не мог делать только одну чертову работу, не так ли? Хотя теперь ему пришлось задаться вопросом, как долго его друг скрывал все это. Пока Микаса и Хистория застряли на Парадизе, занимаясь своими делами, а их возлюбленные давно разъехались, Армину больше не с кем было поговорить о недостижимых мечтах о счастье... До сих пор так и было. Двое жителей Парадиза напустили на себя самое фальшивое «благопристойное» выражение лица, когда из двери на лестнице появилась гражданская пара примерно их возраста и прошла мимо них, широко улыбнувшись еще более искренне. О, как же двое бывших солдат хотели стать этой парой... —Мы же не могли просто встретиться с другими обычными девушками из Парадиза, правда? — заговорил Армин, как только двеюа случайных незнакомца оказались вне зоны слышимости. Жан усмехнулся. —Нет... мы перешли к тем, с кем могли оставаться близкими и с кем могли общаться на каком-то уровне. А теперь мы застряли друг с другом. Он оглядел разбросанные по коридору экспонаты, оставшиеся незамеченными в пылу момента, когда два бывших разведчика изливали друг другу свои сердца. Витрины были заставлены артефактами давно минувшей эпохи... Взгляд Жана упал на полоску хорошо сохранившегося янтаря, содержащую остатки насекомых, которым, должно быть, уже бесчисленные миллионы лет. Он внезапно понял, что в той другой выставочной комнате, после того как потратил время на то, чтобы пережить травму от того, что он увидел эту чертову вещь, не было никаких реальных и осязаемых останков. Что имело смысл, поскольку титаны были временным плотским продолжением своего «пользователя» и всегда распадались, когда основное тело человека каким-то образом покидало его. Ужасающие гиганты не оставили после себя никаких следов, кроме разрушений, которые они учинили на своем пути. Казалось, что они никогда на самом деле не существовали во плоти, с самого начала... Отныне все, что с ними связано, будет лишь развлечением, за исключением тех фотографий, которые они, возможно, когда-нибудь получат из Марли или какой-то другой более продвинутой части мира до Дрожи. Жан задумался, что если все закончится именно так, и история их народа и титанов просто превратится в поучительную историю, из которой были заложены основы более справедливого и доброго мира. В каком-то идеальном будущем? ...На самом деле, это может быть довольно хорошим результатом всего этого. Размышления о далеком будущем были невероятными, хотя и пугающими... и почти заставили Жана взглянуть на вещи по-другому. О том, насколько незначительны все их тревоги по большому счету. Однажды они все оставят позади себя оболочку и переедут в другое место. Так же, как эти маленькие существа. Что они оставят после себя...? —Я просто... стараюсь быть лучше, —Голос Армина снова прорезал его мысли с точным совпадением. — Мы не можем изменить то, что произошло, никто из нас не может, мы можем только... Дверь на лестницу скрипнула, снова, и вошла Энни. Это удивило обоих ее сидящих коллег, и Жан вскоре заметил, что она вернулась одна... Она беспокойно прочистила горло, подойдя к ним. —Пик хочет видеть тебя в художественной галерее, Жан.

***

Это было почти слишком большое совпадение... Жан даже убедился, что эта крошечная женщина каким-то образом умеет читать мысли. Он не был уверен в том, что чувствует сейчас — в плане либидо — после отрезвляющего разговора с Армином. Он оставил светловолосую пару нежно осматривать друг друга, предложив Энни свое место после того, как оставил их с картой, прежде чем сам направился в центр музея. Он полагал, что Армин, возможно, захочет предпринять шаги, чтобы предупредить остальных об очень сырой и невероятно тревожной «Выставочной комнате потомков Имир» после того, как они с Энни закончат разговор, и что карта может помочь ему снова найти остальных четырех членов группы. К тому же Жану больше не нужна была брошюра. Он уже запомнил маршрут, по которому планировал пойти, чтобы попытаться хоть на мгновение остаться с Пик наедине. Но прямо сейчас? Он просто хотел ее увидеть. Обнять и утешить, как Армин только что сделал с Энни. Ее потрясенное состояние в той комнате встревожило его, и ему нужно было знать, что с ней все в порядке. Это невротическое состояние ума сделало его плохо подготовленным, когда он вошел в пустую часть галереи и тут же обнаружил, что на него набросился и обнял Пик. —А-!? Эй... —Ты все еще любишь меня? — Ее тонкий голосок был едва слышен у него на груди. Он тут же прижал ее к себе в небольшом приступе паники, услышав это. Как будто она просто растворилась бы в воздухе, если бы он этого не сделал. — Конечно, я люблю. —Действительно? —Я здесь, не так ли? Чтобы остаться. Никакая дурацкая стена этого не изменит, Пик, — успокоил он ее, отступив на мгновение, чтобы убрать с лица несколько ее характерно спутанных прядей волос. Он мог чувствовать и слышать ее облегчение от этого заявления. Казалось, все явное напряжение покинуло ее, когда она расслабилась в его объятиях, ее выдох ударил его в грудь и заставил его почувствовать все покалывание внутри... —Я скучала по тебе, Жан, — пробормотала она ему. Она нахмурилась, глядя на него, а он усмехнулся. Жан воспользовался возможностью убрать оставшиеся пряди волос за ухо, прежде чем ответить: —Мы виделись всю неделю, глупенькая. Пик с легким смехом опустилась в его любящие объятия. —Ты знаешь, что я имею в виду... Теперь она знала, что чувствовал Порко, когда он однажды сказал что-то похожее после долгой битвы Марли с силами союзников на Ближнем Востоке. Однако к тому времени она уже несколько месяцев находилась внутри своего титана. Они с Жаном не могли даже неделю видеться физически, не прикасаясь друг к другу... хотя, может быть, то, что они видели друг друга воочию, просто сделало все это для них еще сложнее? Пара оставалась на связи некоторое время, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Пик чувствовала себя так, словно ее обнимает медведь на задних лапах, только гораздо безопаснее. Объятия Жана были приятными и теплыми... она определенно могла привыкнуть к ним надолго. —Итак... чем ты занимался все это время? — спросила она со скрытой улыбкой. —Хочешь, чтобы я был честен? — пробормотал Жан после долгой паузы, весьма благодарный за то, что ему не пришлось смотреть на нее сверху вниз — теперь его подбородок покоился на ее макушке. Он услышал и почувствовал намек на смешок от нее, прежде чем она чуть не сбила его с ног своим ответом. —Если ты собираешься сказать мне, что изменял мне со своей рукой, то да. Я хотела бы все подробности, пожалуйста. Эта чертова женщина собиралась довести его до сердечного приступа... —Только имея в виду тебя, детка, — Его голос понизился до низкого рычания, когда он произнес эти «утешительные» слова, в то время как рука двинулась к ее спине, чтобы потереть ее круговыми движениями. —... Если ты такой отчаянный, то тебе стоит просто трахнуть меня сейчас. Услышав это, Жан был почти уверен, что его сердце и мозг одновременно остановились. —Ч-ЧТ-? —Жан... просто сделай это. Поцелуй меня. Трахни меня. Поиздевайся надо мной, если хочешь. Просто сделай то, что ты планировал сделать ранее. Забудь обо всем, что там произошло. Давай просто насладимся друг другом, хотя бы немного. ...Что, черт возьми, сейчас происходит? —Пик, ты серьезно?.. —Я хочу этого. Так что закончи то, что начал, Кирштейн! — Она внезапно позвала его, подгоняя, хватая его за грудь и сбивая рубашку. И все это время пристально смотрела ему в глаза. ...На самом деле он не должен был быть так шокирован. И еще меньше, когда чистое отвращение в нем самом взяло верх, после того как ему потребовалось меньше пяти секунд, чтобы схватить ее и швырнуть прямо в ближайшую пустую стену. Но эта вина не длилась слишком долго... он вскоре вернулся к своей прежней миссии и даже умудрился пропустить несколько шагов, прямо к поцелуям. Окончательно... Разочарование, накопившееся за, казалось бы, бесконечные и скучные несколько дней, которые они провели здесь, в этом тихом и бесплодном городке, выплеснулось из них все сразу, с чрезвычайной яростью. Тело Пик боролось, пытаясь понять, что делать дальше, когда Жан прижался к ней, одной рукой прижимая ее к себе, а другой поддерживая ее голову, и они оба энергично целовались. Из-за их очень редкого, очень открытого, но также и очень публичного расположения, им пришлось действовать быстро и тихо. Страсть выплеснулась на поверхность, когда он потянул ее выше, и она наконец достаточно пришла в себя, чтобы задрать юбку на бедрах, а затем обхватить его руками и ногами, закрепившись на месте, пока он крепко сжимал ее волосы и все глубже погружал свой язык в ее рот. Ее руки тоже принялись за работу, схватив и потянув за спину его рубашку. Желая просто отпустить ее и сорвать с себя начисто... Она позвала его, и некоторое время он заглушал ее крики тоски, прежде чем он наконец отступил и позволил ей говорить свободно Но вместо этого она могла только попытаться отдышаться, не в силах заговорить, пока не наполнила легкие столь необходимым ей кислородом, а затем не опустила свое раскрасневшееся лицо ему на лопатку. —Я... о... Жан, ты... пытаешься меня убить? Он тоже затаил дыхание и рассмеялся, наклонившись вперед, на мгновение коснувшись ее лба своим. —Сегодня ты выглядишь очень мило. Пик нахмурилась, сбитая с толку. Она не приложила к этому никаких дополнительных усилий... волосы были в беспорядке, она расчесывала их, наверное, два или три раза после душа — после того, как это сделал Жан, тем вечером в поместье Уэллса, и она была одета в свой обычный официальный наряд для мероприятий, связанных с Альянсом. Может быть, он вспомнил ее момент слабости, в той ванной? Или это был искренний комплимент, вызванный приторностью момента? В любом случае... —Спасибо, ты всегда так делаешь, — ответила она с улыбкой, наклоняясь для более нежного поцелуя. —Правда... — пробормотал он между их шквалом поцелуев. — Твое место здесь, на этой стене. Черт возьми, вот оно... —Ты словно произведение искусства, Пик. Ммм… Она. Услышав это, Пик застонала и поднесла руки ко рту. —И как долго ты ждал, чтобы использовать эту шутку? —С тех пор, как я узнал, что мы сюда едем... — признался он с кривой улыбкой, после того как она снова опустила руки ему на плечи. Она вздохнула, хотя и с намёком на улыбку. —Что мне с тобой делать...? Ее натянутая улыбка тут же исчезла, а глаза расширились от шока, когда он коснулся губами ее уха, прежде чем прошептать, что именно он хочет, чтобы она с ним сделала. ...Пик совершенно не возражала против услышанного, но... Но не здесь. Как бы волнительно ни было заниматься сексом на публике, ей совсем не хотелось, чтобы все закончилось просто потому, что кто-то решил пройти мимо. Она заметила впереди двойные двери, вероятно, ведущие в кладовую... если им повезет, то, может быть, она не будет заперта? —Жан, вон там, — указала она ему, отступив назад. Казалось, его слегка раздражало то, что его прервали, но... а чего он ожидал, когда целовал ее у всех на виду? Он на мгновение оглянулся, тяжело вздохнул и, крепко сжав ее в объятиях, отошел от стены, увлекая ее за собой и спотыкаясь, направляясь к предполагаемой кладовой. Он осыпал ее поцелуями всю дорогу, время от времени чистя языком ее раздвинутые зубы от голода. Пик почувствовал, как ее спина ударилась о дверь, когда он продолжил то, что они изначально делали, неловко поворачивая ручку, прикрепленную к другой двери справа от него, и ахнув, когда она действительно распахнулась для них. Она вывернулась из его хватки с триумфом, упала на пол и бросилась внутрь, чтобы включить свет. Вскоре после этого вошел Жан и быстро закрыл за собой дверь. Кладовая тоже была большой, но отсутствие естественного освещения и беспорядок, которым она была заполнена, создавали ощущение гораздо большей тесноты, чем галерея, из которой они только что вышли. —Ты на этот раз принес смазку? — Спросив это, Пик обошла Жана и наклонилась, чтобы снова его схватить. Она была такой быстрой, когда хотела... —Я уверен, что мы могли бы найти здесь какое-нибудь древнее вещество, которое справится с задачей, — Он ответил с ухмылкой, получив в ответ легкий шлепок по руке. — Да, Пик, я принес смазку. —А презервативы? Или ты надеялся найти во время своих путешествий какой-нибудь выдолбленный рог? Жан поморщился от ответной шутки. —Чёрт возьми... Ладно, если тебе это по душе, но я принес и их, если ты на самом деле не хочешь умереть от какой-нибудь мутировавшей болезни динозавра. Честно говоря, рог, вероятно, был бы лучшей защитой, чем тот кусок дерьма массового производства, который они собирались использовать. Если бы он был хоть немного похож на последний... Услышав эту новость, она уже расстегнула рубашку и подняла ее, одновременно запустив руку за пояс юбки. Жан внимательно наблюдал, и вскоре на его лице отразилось явное разочарование, которое Пик определенно заметила, когда ей удалось стянуть с себя нижнее белье и вытащить его из-под одежды до щиколоток. —В этот раз мы не забыли надеть нижнее белье, да? — съязвил Жан, совершенно не возражая, когда снятое нижнее белье ударило его по лицу в ответ на это замечание. Он снял их и провел большим пальцем по материалу. Шелковистый, но в то же время кружевной… приятный. Он повесил их на дверную ручку позади себя, прежде чем последовать за ней в более укромное место в задней части комнаты. Ему удалось поймать и развернуть ее задолго до того, как она достигла угла, к которому стремилась, притянуть ее для поцелуя, а затем снова подхватить на руки и поднести к намеченному месту. Там была пустая полка, на которой как раз хватало места, чтобы поместить Пик. Жан опустил ее, и струйка слюны, все еще соединяющая их рты, разделилась только тогда, когда он наконец отступил, чтобы снять пиджак и расстегнуть ремень брюк. Пик, в свою очередь, отодвинула юбку своего платья как можно дальше назад от бедер и демонстративно проанализировала текущее «состояние» Жана, после того как он снял штаны. Опухший... примерно то, что она ожидала. Он быстро сунул руку в карман, прежде чем полностью стянуть штаны, сняв их вместе с носками и обувью, после чего вернулся к Пик и протянул ей небольшой тюбик того, что она предположила как обещанную смазку. Пик с интересом его рассматривала, вертя в руках. —И где ты это вообще взял? В конце концов, здесь, в Личленде, фабричная смазка для личного пользования продавалась только по рецепту. —Оньянкопон знает кого-то. Конечно, это был он... Знакомая жестянка была поставлена ​​рядом с ней, после того как он вынул из нее еще один серебряный пакет. Затем она подняла руку и схватила его за запястье, прежде чем он успел вернуть ее себе. —Позволь мне, — сказала она громко и уверенно. Жан почувствовал, как его лицо покраснело в ответ на ее рвение. Ну, она была в этом намного лучше, чем он... Он придвинулся ближе, желая снова ощутить ее гладкие руки на своей длине. При этом он также выдернул трубку из ее пальцев и подготовил насадку. Затем он едва не выронил его с напряженным хрюканьем, когда почувствовал, как кончики ее пальцев коснулись его набухающего члена. Это побудило его быстро вытереть руки о край чистой рубашки, прежде чем собрать немного искусственной смазки на свои собственные шершавые кончики пальцев. Он торопливо распределил ее вокруг своих пальцев большим пальцем, спускаясь по этим покрытым смазкой пальцам между ее ног. Он потер внешнюю сторону ее голого бедра свободной рукой, чувствуя, как она дрожит от его прикосновения. Несмотря на это и на напряженный стон, который он извлек из нее, когда наносил первый слой в ее стены, она все еще продолжала заниматься своей собственной задачей, ни разу не споткнувшись. Даже когда пришло время надеть презерватив, ей удалось сделать это так хорошо, даже несмотря на то, что его вставленные пальцы явно отвлекали ее, а также на ее собственные дрожащие пальцы. Это была быстрая, но методичная работа с обеих сторон, с почти мгновенными результатами. К тому времени, как они закончили, и Пик покрыла презерватив еще небольшим количеством смазки в качестве меры предосторожности, они оба были более чем готовы... Взгляд Жана упал на едва заметный потертый белый шарф Оньянкопона, когда он наклонился к ней. С блеском в глазах он поднял руку и опустил ее вниз, чтобы изучить ее исчезающий синяк. Он вдруг передумал о том, что он прошептал ей ранее, увидев это. Это могло подождать еще немного. Теперь у него были другие планы... и, надо признать, она могла бы в конечном итоге возненавидеть его за них, если бы он слишком привык к тому, что все всегда заканчивается вот так. Робкий взгляд Пик встретился с его распутным взглядом, и он одарил ее намеком на коварную усмешку. —Я только что вспомнил... поправь меня, если я ошибаюсь, но разве ты не просила меня «отчитать» тебя ранее? — спросил Жан, не сводя с нее глаз. ...Ей, вероятно, не нужна была эта смазка, честно говоря. То, как он только что задал этот вопрос, вероятно, было бы более чем достаточно, чтобы полностью пропитать ее, внизу. Она подавила волнение, моргнула и проследила за его взглядом, пока он осматривал ее растрепанное тело, одновременно проводя кончиком языка по губам. Ее глаза метнулись в сторону, когда он снова взглянул на них. —Я могла бы сказать что-то вроде этого. —Посмотри на меня, — резко приказал он ей, понизив тон голоса. Что-то в этом тоне заставило Пик бессознательно подчиниться ему. Интересный... —Умоляй меня об этом, — Затем он попытался удержать ту же самую подачу. Приглушенного, ошеломляющего стона, который это вызвало у нее, вероятно, было бы достаточно, чтобы возбудить Жана на все отведенное им здесь время, пока Леви и Райнер не закончат разговор с экспертом по взрывчатым веществам где-то у них под ногами. Бывший командир не мог больше этого выносить... прежде чем она успела обдумать свой ответ, он снова набросился на нее. Она ахнула от знакомого ощущения его кончика у своего входа и простонала: —М-м-м, пожалуйста! Услышав это, он с радостью проскользнул немного внутрь нее. Он удержал ее на месте и обмелел, ухмыляясь очень громкому ответу, который это ему предоставило. —Снова. —Жан! — в отчаянии закричала Пик. Ну, для него этого было достаточно. Он приблизил ее к себе, осторожно скользя по полке и по направлению к своему основанию, и их половые органы полностью соединились во второй раз. На этот раз все было намного, намного проще, но не менее приятно. На самом деле, в каком-то смысле, это, вероятно, даже лучше, чем раньше... Находясь во власти удачи Жана, он захотел попробовать что-то еще... Он поднял одну руку Пик к своему затылку, а другую оставил свободно висеть на плече. Он просунул руки под ее бедра, согнул локти и положил ладони ей на ноги. Он, конечно, был достаточно силен для этого, но совсем другое дело, согласится ли она на это. —Детка, я сейчас тебя подниму... — выдохнул Жан. Она с дрожью вздохнула в знак согласия и кивнула в ответ, наклонившись, чтобы снова поцеловать и погладить его рукой, которую он оставил висеть. Затем Пик почувствовала, как отрывается от поверхности полки и поднимается высоко в воздух — поза, к которой она уже привыкла. Но никогда так... Не связано, таким образом. Как Жан могл быть таким сильным? Их бедра качались вместе, пока двое занимались тем, что ощущалось как танец удовольствия. Каждое чувство и каждая часть их тела были вовлечены. Все, что могла чувствовать Пик, был он сам, а все, что мог чувствовать Жан, были она и его босые ноги на холодном твердом полу. Через несколько минут его трясущиеся ноги начали блуждать, вскоре он наткнулся на стену и мягко прижал ее к ней, в то время как ее собственные дрожащие руки начали расстегивать его рубашку, до самой талии. —Кто там!? Услышав резкий голос из-за открытой двери, они оба громко ахнули друг другу в рты, испытывая смесь шока и крайнего разочарования. Жан быстро вырвался из рук Пик с громким, сдавленным стоном и увлек ее за собой в самый дальний конец полок кладовой. Достигнув пола, Пик поспешно опустила юбку обратно на ноги, стряхивая с себя оцепенение от внезапного прерывания и быстро снимая собственный пиджак, чтобы прикрыть все еще стоящую эрекцию Жана, прежде чем прижаться к нему, пока они молча прислушивались к шагам незнакомца. Они слышали, как колотятся сердца друг друга, когда их взгляды наконец остановились на довольно большой паре обуви, видневшейся по другую сторону открытой нижней полки, за которой они прятались. Пожалуйста, уходи, пожалуйста, уходи, пожалуйста- Жан вздрогнул и, защищая, схватил Пик, когда кто-то резко выхватил коробку с одной из верхних полок, и пара широко раскрытых глаз, почти таких же тусклых и серых, как у Пик, встретилась с ними взглядами со знакомой и сильной яростью. Как у охотника... У женщины были светлые, прямые волосы длиной чуть выше плеч, подстриженные в небрежный горшок. Судя по полке, с которой она смотрела вниз, она могла бы быть даже выше Жана. ...Ждать... —Ты та умная малышка из Воинского Отряда, да? — Она указала на Пик. Ее голос тоже был очень знакомым, теперь, когда они слышали его вблизи и гораздо более ровным тоном. Она бросила быстрый взгляд на Жана, прежде чем снова обратить внимание на Пик. —М-м... Имеет смысл, на самом деле. Ты была одержима этой моей фальшивой бородой. Елена!?