И КАК я должен родить тебе яйца?!

— МОЙ МУЖ НЕ ХОЧЕТ ЗАВЕСТИ СО МНОЙ СЕМЬЮ!!! Крик разнёсся по всей изящной комнате учёного, заполненной свитками и изысканной мебелью из красного дерева, расписанной тонкими узорами в стиле династии Тан. Отголоски отчаянного вопля эхом отразились от расписных ширм и бумажных окон, заставляя служанок в соседних покоях испуганно вздрагивать, но не решаться заглянуть. Источником этого душераздирающего вопля был не кто иной, как Чжучжи-Лан — змей-человек удивительной красоты. Верхняя часть его тела представляла собой стройного юношу с тонкими чертами лица, миндалевидными глазами и иссиня-чёрными волосами, собранными в высокий хвост, украшенный серебряными шпильками. Его плечи были широкими, а руки — сильными, с длинными пальцами, на которых проглядывали мелкие чешуйки, переливающиеся словно драгоценные камешки. Но ниже пояса вместо человеческих ног извивался величественный змеиный хвост длиной не менее шести чжанов, покрытый черно-зелёной чешуёй. Обычно такое существо вызвало бы ужас у любого смертного, заставляя их падать на колени, умоляя о пощаде, или бежать без оглядки. Но сейчас грозный змей-оборотень выглядел совершенно жалко — глаза покраснели от слёз, а хвост беспокойно извивался по комнате, случайно опрокидывая изящную вазу династии Сун и смахивая несколько свитков с низкого столика из сандалового дерева. Объектом этих эмоциональных излияний был Шэнь Юань — скромный молодой учёный лет двадцати восьми, одетый в простые, но изысканные зеленые одежды, расшитые узором из бамбуков. Он уже успел привыкнуть, за годы их брака, к подобным сценам. Длинные волосы были собраны в аккуратную причёску, увенчанную нефритовой шпилькой — признаком его учёного звания. В руках он держал древний свиток с трактатом о природе пяти стихий, которым был увлечён до того момента, как его супруг начал очередную драматическую сцену. Чжучжи-Лан, всхлипывая и шмыгая носом, обвился человеческими руками вокруг талии Шэнь Юаня, положив голову ему на колени и глядя снизу вверх умоляющим взглядом. — А-Лан так любит своего мужа! А-Лан хочет маленьких детишек, чтобы они были похожи на господина Юаня! — всхлипнул змей-человек, его голос, обычно низкий и мелодичный, сейчас звучал по-детски обиженно. Хвост Чжучжи-Лана в этот момент закрутился вокруг ножки антикварного стола, заставляя тот опасно наклониться. Шэнь Юань мельком взглянул на стол, мысленно подсчитывая, сколько поколений его семьи хранили эту реликвию, и сколько дней понадобится лучшему столяру в провинции, чтобы восстановить её, если его супруг всё-таки решит обрушить на неё свой гнев. — А мой муж даже не слушает А-Лана! — обиженно воскликнул змей, заметив, что Шэнь Юань вновь погрузился в чтение, словно пытаясь игнорировать весь этот спектакль. Хвост разочарованно хлестнул по воздуху, задев деревянную колонну и оставив на ней глубокую царапину. Звук треснувшего дерева эхом угрожающе разнёсся по комнате. Шэнь Юань тяжело вздохнул. Он медленно закрыл свиток, аккуратно обернув его шёлковой лентой, и положил на стол. Его движения были плавными и размеренными, как течение горного ручья — полная противоположность хаотичным метаниям его супруга. — А-Лан, — произнёс он мягко, глядя на змея с выражением, в котором смешались нежность, усталость и скрытое веселье, — объясни мне ещё раз, чего именно ты хочешь. Змей моментально оживился, словно засохший цветок, получивший живительную влагу. Его хвост перестал беспорядочно метаться и теперь покачивался из стороны в сторону, как у довольного кота. — Мой муж не хочет родить мне детей!!! — снова возопил змей-человек, но теперь в его голосе было больше надежды, чем отчаяния. Шэнь Юань медленно поднял руку и ласково положил ладонь на макушку змея, поглаживая его по шелковистым волосам, как успокаивают капризного ребёнка. — И как именно я должен их родить? — спросил он с терпеливой улыбкой, словно участвуя в хорошо знакомой игре. Змей-человек буквально подпрыгнул на месте, его человеческая часть выпрямилась, а руки всплеснулись в воздухе от возбуждения. Глаза засияли, как две звезды на ночном небе. — Яйцами! — радостно объявил он, словно открывая величайшую тайну мироздания. — У нас все рождаются яйцами!!! Это совсем не больно! Всего два месяца вынашивать надо будет! Шэнь Юань замер, его брови медленно поползли вверх, а на лице появилось редкое для него выражение полного недоумения. — Как-как? — переспросил он, впервые за весь разговор действительно удивлённый. — Яйцами! — повторил Чжучжи-Лан, покачиваясь от нетерпения, его хвост начал рисовать в воздухе сложные узоры от возбуждения. — Говорят, совсем не больно! Обещаю, они будут маленькими-маленькими! А-Лан сам будет за ними следить после рождения и высаживать! Всю зиму! Змей вдруг застыл, словно озарённый новой идеей, и его лицо просияло ещё ярче. — У нас в племени уже были случаи, когда человек и змей создавали пару! — начал он торопливо, слова вылетали из его рта, как птицы из раскрытой клетки. — У них здоровые хорошенькие дети!!! Некоторые рождаются людьми, некоторые — змеями, а некоторые — как А-Лан! Он гордо выпрямился, демонстрируя своё великолепное телосложение — широкие плечи с мерцающими чешуйками, переходящие в мощный змеиный хвост. Шэнь Юань глубоко вздохнул, его лицо вернулось к обычному спокойному выражению. Он посмотрел на своего супруга с нескрываемой нежностью, но в то же время так, словно перед ним был неразумный ребёнок, который требует луну с неба. — А-Лан, — начал он терпеливо, но был прерван новым потоком восторженных предложений. — Мой муж не должен беспокоиться! А-Лан знает специальные травы, которые помогут! И специальные заклинания! И особые позы для зачатия! А-Лан всё подготовил! — змей-человек извлёк из складок своих одежд маленький мешочек с сушёными травами и начал размахивать им перед носом Шэнь Юаня. Запах, исходящий от мешочка, был настолько сильным и странным, что учёный невольно поморщился и отстранился. — А-Лан, послушай... — снова попытался он, но змей был слишком увлечён своей идеей. — А-Лан уже выбрал имена! Если будет мальчик — назовём его Шэнь Лун, а если девочка — Шэнь Мэй! А-Лан хочет много детей! Пять или шесть! Или десять! При этих словах хвост змея от возбуждения снова хлестнул по воздуху, на этот раз задев маленький столик с чайным сервизом. Изящные фарфоровые чашки подпрыгнули, но каким-то чудом не разбились. Шэнь Юань решил, что дальнейшие попытки образумить супруга сейчас бесполезны, и молча покачал головой, возвращаясь к чтению своего трактата. Но теперь на его губах играла лёгкая улыбка — наполовину умиляющаяся, наполовину озадаченная. *** Солнце медленно ползло по небосклону, отмеряя часы этого необычного дня. Для Шэнь Юаня это мог бы быть самый обычный день — день, посвящённый изучению древних текстов, составлению комментариев к классическим трактатам и медитации в саду среди цветущих пионов и журчащих ручьёв. Но с тех пор, как Чжучжи-Лан вернулся из родного племени ранним утром, эта глупая идея с потомством захватила всё его существо. В обычные дни змей-человек был послушным, милым и относительно спокойным супругом, обожающим своего мужа до глубины души. Он мог часами лежать, свернувшись кольцами у ног Шэнь Юаня, пока тот читал или писал, лишь иногда поднимая голову, чтобы бросить на него восхищённый взгляд. Но сегодня всё было иначе. Когда Шэнь Юань отправился в купальню — небольшой павильон с деревянной ванной, наполненной горячей водой, ароматизированной лепестками хризантем, — Чжучжи-Лан последовал за ним. Обычно это было приятным ритуалом: змей-человек помогал мужу мыться, бережно массируя его плечи и спину. Но сегодня... — Мой муж думал о детях? — спросил змей, осторожно поливая тёплой водой длинные волосы мужчины. — Нет, — коротко ответил учёный, закрывая глаза от удовольствия, когда умелые пальцы супруга массировали его кожу головы. — А почему мой муж не думает о детях? А-Лан очень хочет детей. — Я знаю, А-Лан. — У А-Лан есть тётушка, у которой было двенадцать яиц за один раз! — с энтузиазмом сообщил змей, разминая плечи супруга. — Но А-Лан не просит моего мужа родить так много сразу! Два или три будет достаточно для начала! Шэнь Юань лишь вздохнул, погружаясь глубже в ароматную воду. Во время обеда, когда они сидели в беседке сада, окружённые цветущими персиковыми деревьями, Чжучжи-Лан снова вернулся к своей идее фикс. — А-Лан приготовил особое блюдо для моего мужа! — похвастался змей-человек, подвигая к Шэнь Юаню чашу с чем-то, что подозрительно напоминало суп с гадюками. — Это придаст сил для рождения крепких яиц! Шэнь Юань скептически посмотрел на блюдо, но из уважения к чувствам супруга взял палочки и попробовал маленький кусочек... чего-то. Вкус был странным, но не неприятным. — Что это? — осторожно спросил он. — Суп из печени речного дракона, сердца фазана и трёх видов змей! — гордо объявил змей. — Очень полезно для мужской силы и для создания яиц! Шэнь Юань аккуратно отложил палочки и сделал глоток чая, чтобы смыть необычный вкус. — Очень... интересно, — дипломатично заметил он. — Мой муж должен съесть всё! — настаивал Чжучжи-Лан, подвигая чашу ближе. — Для здоровых яиц! Ученый вздохнул и, призвав на помощь всё своё самообладание, продолжил есть странное варево. Даже когда наступил вечер, и Шэнь Юань удалился в свой кабинет, чтобы в спокойствии поработать над новым стихотворением, Чжучжи-Лан не оставил его в покое. Змей-человек свернулся вокруг ножек стола, его огромный хвост заполнил почти всё пространство комнаты, а подбородок он положил на край стола, неотрывно глядя на мужа. — Мой муж сочиняет стихи? — спросил он через некоторое время тишины. — Да, А-Лан, — терпеливо ответил ученый, водя кистью по бумаге. — А о чём стихи? — О весеннем ветре и цветении сливы. Чжучжи-Лан задумчиво помолчал, наблюдая за движениями кисти. — А-Лан думает, что стихи о детях были бы лучше, — наконец произнёс он, и его хвост беспокойно задвигался по полу. Шэнь Юань подавил улыбку и продолжил писать. — Например, можно написать о том, как маленькие змейки вылупляются из яиц весной, — продолжил змей мечтательно. — Или о том, как они учатся ползать и свиваться в кольца... — Очень поэтично, А-Лан. — согласился ученый, не отрываясь от своей работы. — Или о том, как отец учит их охотиться и читать древние свитки! — Чжучжи-Лан воодушевлялся всё больше. — А-Лан уверен, что дети моего мужа будут такими же умными, как он! На этот раз Шэнь Юань всё же улыбнулся, представив, как маленькие змеёныши пытаются держать кисть для каллиграфии своими крошечными хвостиками. Весь день прошёл под аккомпанемент этих разговоров. Шэнь Юань сохранял олимпийское спокойствие, надеясь, что его молчаливое неодобрение или мягкие отказы заставят супруга самостоятельно понять абсурдность своей идеи. Но он серьезно переоценил своё терпение... *** Когда наступила ночь, и свечи в спальне были зажжены, создавая интимный полумрак, ученый уже был готов забыть о дневных неурядицах. В конце концов, Чжучжи-Лан отсутствовал несколько дней, навещая своё племя в горах, и Шэнь Юань, хоть и не признавался в этом вслух, ужасно скучал по своему супругу. Их спальня была самой уединённой, достаточно огромной, для чьего-то габарита, комнатой в доме — с толстыми стенами, плотными шторами и широкой кроватью, застеленной шёлковыми простынями. Здесь Шэнь Юань мог позволить себе отбросить маску сдержанного учёного и отдаться чувствам, которые испытывал к своему мужу. Чжучжи-Лан вполз в комнату, когда Шэнь Юань уже расчесал волосы и облачился в спальные одежды из тончайшего шёлка. В свете свечей чешуя змея мерцала, как драгоценные камни, а его глаза светились особым, хищным блеском. — Мой муж скучал по А-Лану? — спросил змей-человек, медленно приближаясь к кровати и обвивая своим хвостом её основание. — Да, — признался мужчина с мягкой улыбкой. — Ночи без тебя были холодными и одинокими. Чжучжи-Лан довольно зашипел и скользнул ближе, обвивая своим хвостом ноги Шэнь Юаня и постепенно поднимаясь выше. Змей-человек наклонился к шее супруга, вдыхая его запах, и начал покрывать его кожу лёгкими, дразнящими поцелуями. Шэнь Юань, несмотря на свою обычную сдержанность, диктуемую конфуцианским этикетом, не мог скрыть своего возбуждения. Его дыхание участилось, а руки сами потянулись к волосам змея, зарываясь в их шелковистую массу. Змеиный хвост крепче обвил тело Шэнь Юаня, сжимая его в собственническом объятии, а человеческие руки Чжучжи-Лана начали развязывать пояс его спальных одежд, обнажая белоснежную кожу. Губы змея-человека скользнули по ключице мужа, оставляя влажную дорожку поцелуев, а затем поднялись к шее, где начали покусывать чувствительную кожу. Шэнь Юань запрокинул голову, открывая больший доступ к своей шее, и тихо застонал, когда острые зубы мужа слегка прикусили мочку его уха. Его мысли путались от желания, тело горело под прикосновениями змея-человека, и весь дневной стресс растворялся в волнах удовольствия. Но вдруг змей остановился. Его руки замерли на груди мужчины, а губы отстранились от его шеи. Учёный недоуменно открыл глаза, не понимая, почему прекратились эти восхитительные ласки. — А мой муж любит А-Лана? — неожиданно спросил змей-человек, глядя на него своими черными глазами. Шэнь Юань, уже полностью захваченный страстью и желанием, раздражённо выдохнул: — Конечно, люблю! — его голос звучал хрипло и нетерпеливо. — А теперь, пожалуйста, продолжай... Увидев нетерпение мужа, Чжучжи-Лан хитро улыбнулся. Его пальцы скользнули по ключице Шэнь Юаня, спускаясь ниже, к его животу, но касания были мучительно лёгкими, едва ощутимыми. В то же время его хвост слегка ослабил хватку, но продолжал дразняще поглаживать бёдра учёного. — Если мой муж меня любит, — промурлыкал змей, наклоняясь так близко, что его дыхание щекотало ухо Шэнь Юаня, — то он же родит А-Лану детей? Голова ученого, затуманенная желанием, уже не могла ясно мыслить. Всё, чего он хотел, — чтобы эти мучительные дразнящие прикосновения прекратились, а настоящие ласки продолжились. Он сначала честно пытался возразить. Качал головой, пытался отойти. Но по мере того, как его муж начал увеличивать "жестокость" мучении, он окончательно начал теряться в своих ощущениях. И в который раз, когда Чжучжи-Лан повторил свой вопрос, он таки издал невнятный стон, который мог быть истолкован как угодно. В том числе и как согласие. Лицо Чжучжи-Лана осветилось триумфальной улыбкой, а глаза заблестели победным огнём. Змей-человек немедленно вернулся к прерванным ласкам, но теперь с удвоенным энтузиазмом. Его хвост снова крепко обвил тело Шэнь Юаня, а губы и руки принялись исследовать каждый сантиметр его кожи, заставляя учёного забыть обо всём на свете и полностью отдаться во власть своего довольного супруга. *** Первые лучи рассвета проникли сквозь бумажные окна, окрашивая спальню в нежные оттенки персикового цвета. Шэнь Юань пробудился с тяжёлой головой и ощущением, будто всю ночь его тело было зажато в тисках. Впрочем, так оно и было — змей даже во сне не ослаблял хватку своего хвоста, обвивавшего тело мужа, словно драгоценное сокровище. С тихим стоном мужчина попытался приподняться на локтях. Каждая мышца его тела молила о пощаде, а в горле пересохло, словно он провёл день в пустыне. Виски пульсировали тупой болью — результат вчерашних излишеств и эмоционального истощения. — Небесные духи, — прошептал он, массируя переносицу и пытаясь привести мысли в порядок. Рука учёного инстинктивно потянулась к волосам, чтобы привести в порядок то, что ещё вчера было безупречной причёской. Теперь же его длинные, блестящие чёрные пряди представляли собой настоящее воронье гнездо — спутанные, растрёпанные, с застрявшими где-то шпильками. Краем глаза он заметил движение рядом с собой. Повернув голову, он увидел, что Чжучжи-Лан уже давно не спит. Змей-человек лежал, подперев голову рукой, и смотрел на мужа с выражением абсолютного самодовольства. На его лице сияла улыбка, напоминавшая выражение ребёнка, тайком съевшего все рисовые пирожки с кухни и теперь втайне гордящегося своей проделкой. — А мой муж хорошо спал? — промурлыкал Чжучжи-Лан, его черные глаза блестели от едва сдерживаемого восторга. Шэнь Юань вздохнул, уже догадываясь, что за этим невинным вопросом скрывается. — Неплохо, — осторожно ответил он, пытаясь вспомнить события прошлой ночи. В памяти всплывали лишь обрывки — страсть, жар, тяжёлое, змеиное тело, сжимающее его, и... какой-то странный разговор? — А мой муж помнит, что он пообещал А-Лану? — невинно поинтересовался змей-человек, но его хвост начал возбуждённо постукивать по кровати, выдавая его волнение. — Что именно я тебе пообещал? — с подозрением спросил мужчина, чувствуя, как по спине пробежал холодок дурного предчувствия. Чжучжи-Лан просиял и приподнялся на локтях, глядя на мужа с выражением абсолютного восторга. — А мой муж пообещал А-Ланц родить ему детей! — объявил он с триумфом, словно только что раскрыл секрет небесной гармонии. Шэнь Юань замер, его брови медленно поползли вверх, образуя идеально симметричные дуги недоумения. Он смотрел на своего супруга так, словно тот внезапно заговорил на языке заморских варваров. — Прости, что? — Вчера ночью А-Лан хорошо постарался, чтоб у нас совсем скоро родились яйца, — продолжил змей с гордостью мастера, завершившего великолепную картину. — А-Лан так счастлив! Мой муж будет прекрасной матерью! Шэнь Юань закрыл глаза и медленно досчитал до десяти, призывая всё своё конфуцианское воспитание, чтобы сохранить спокойствие. Когда он вновь открыл глаза, его лицо выражало странную смесь веселья и обреченности. — А-Лан, — начал он осторожно, не зная, плакать ему или смеяться, — ты действительно считаешь, что у нас должны быть дети? — Конечно! — энтузиазм змея-человека был поистине безграничен. Его хвост теперь описывал в воздухе идеальные восьмёрки от возбуждения. — У А-Лана будет много маленьких змеенышей! И они будут такими же умными и красивыми, как мой муж! Ученый сделал глубокий вдох. — И как, по-твоему, я должен их рожать? Этот вопрос на секунду застал Чжучжи-Лана врасплох, но он быстро восстановил свой энтузиазм. — Яйцами! — ответил он с такой убеждённостью, словно это был самый очевидный ответ в мире. — Змеиными яйцами! Они совсем маленькие и гладкие... Шэнь Юань мягко, но решительно прервал его. — КАК я должен их рожать? Змей замер, его улыбка слегка поблекла, а в глазах впервые мелькнуло сомнение. Он наклонил голову набок, словно пытаясь решить сложную загадку. — Яйцами? — повторил он, но на этот раз в его голосе звучала неуверенность. — Человеческие дети вынашиваются долго, и их рожать, говорят, труднее... Но А-Лан уверен, что яйца намного проще! И безопаснее! И... Его голос постепенно затих, когда он заметил, что выражение лица Шэнь Юаня не меняется. Змей-человек нахмурился, его глаза сузились в задумчивости. Ученый вздохнул и мягким, привычным жестом положил руку на голову Чжучжи-Лана, когда тот, словно послушный питомец, придвинулся ближе и положил голову ему на колени. — Кто я, А-Лан? — спросил учёный тихим, но ясным голосом, словно объясняя очень важный урок. — Мой муж! — немедленно ответил змей с искренней преданностью в голосе. — Кто ещё? Чжучжи-Лан задумался на мгновение, перебирая все достоинства своего супруга. — Самый лучший и красивый человек! — Ещё? — ...учёный! — продолжил змей, начиная понимать, что ведётся какая-то игра, смысл которой ему пока не ясен. — Ещё? — терпеливо повторил Шэнь Юань. Начиная осознавать, что его ответы не удовлетворяют мужа, змей неуверенно замолчал. Его хвост перестал двигаться и теперь безвольно лежал на шёлковых простынях. — А-Лан, — произнёс Шэнь Юань с мягкой улыбкой, — я в первую очередь — мужчина. Змей-человек моргнул, не понимая, к чему клонит его супруг. — Но в племени А-Лана есть пары человека и змеи!! — воскликнул он с отчаянной надеждой в голосе. — А человеческие мужья тоже есть? — Есть! — с энтузиазмом подтвердил Чжучжи-Лан. — И они тоже рожают? На этот раз змей-человек окончательно замолчал. В его глазах начало брезжить понимание, и с каждой секундой его хвост всё больше поникал, а плечи опускались. Шэнь Юань мягко взял руку змея в свою и поднёс её к губам, нежно целуя тыльную сторону ладони, где мерцали крошечные чешуйки. — Мужчины не рожают, А-Лан, — произнёс он с нежностью в голосе. — Совсем. — ...Совсем-совсем? — переспросил змей-человек с таким детским разочарованием, что сердце Шэнь Юаня сжалось. — Даже яйцами? — Даже яйцами, — подтвердил учёный, гладя супруга по волосам. — Конечно, А-Лан всегда может найти человеческую женщину и создать с ней семью... — НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ!!! — яростно воскликнул Чжучжи-Лан, его хвост угрожающе взвился в воздух, а глаза вспыхнули огнём ревности. — ДЕТИ А-ЛАНУ НЕ НУЖНЫ, ЕСЛИ ОНИ НЕ ОТ МОЕГО МУЖА!!! Шэнь Юань не мог сдержать улыбки при виде такой бурной реакции. — Значит, у нас не будет детей, — мягко заключил он, пожимая плечами. Чжучжи-Лан снова опустил голову на колени мужа, его хвост безжизненно распластался по кровати. Он выглядел как воплощение разочарования — плечи поникли, черные глаза потускнели, даже его обычно блестящая чешуя, казалось, утратила свой блеск. — А-Лан очень хотел малышей, — прошептал он так тихо, что Шэнь Юань едва расслышал его слова. — А-Лан хотел, чтобы они были такими же умными и красивыми, как мой муж... Сердце учёного дрогнуло от искренней печали в голосе супруга. Он никогда не видел своего обычно энергичного и жизнерадостного змея-человека в таком подавленном состоянии. — Знаешь, А-Лан, — начал он мягко, продолжая гладить его по волосам, — есть и другие способы завести детей. Змей-человек немедленно поднял голову, его глаза вновь загорелись надеждой. — Какие? — спросил он с таким энтузиазмом, что его хвост снова начал беспокойно двигаться, задев и опрокинув керамическую вазу на прикроватном столике. Шэнь Юань вздрогнул от звука разбившейся керамики, но продолжил, решив разобраться с этим позже. — Например, мы могли бы взять сироту на воспитание, — предложил он, наблюдая за реакцией супруга. — В этом мире много детей, которые нуждаются в любви и заботе. Змей нахмурился, явно обдумывая эту идею. — Но этот ребёнок не будет похож ни на А-Лана, ни на моего мужа, — возразил он с сомнением. — А-Лан хотел маленького змеёныша с умом моего мужа... — В этом мире полно детей-сирот из различных племён, — мягко заметил ученый. — Возможно, мы могли бы найти ребёнка из твоего племени, который потерял родителей? Эта мысль явно заинтересовала Чжучжи-Лана. Его брови приподнялись, а хвост замер в задумчивости. — Это... возможно, — медленно проговорил он, прокручивая эту идею в голове. — В нашем племени была эпидемия три года назад... Многие дети остались без родителей. — Видишь? — ученый мягко улыбнулся. — Мы могли бы дать дом и семью такому ребёнку. Разве это не благородное дело? Чжучжи-Лан поднял голову, и Шэнь Юань с облегчением увидел, что в его глазах снова появился интерес и жизнь. — А-Лан мог бы научить его всем змеиным премудростям! — воскликнул он, начиная воодушевляться. — А мой муж мог бы научить его читать древние свитки и писать стихи! — Именно, — кивнул мужчина, довольный тем, как быстро его супруг перенаправил свой энтузиазм. — Мы могли бы вместе его воспитать. Чжучжи-Лан внезапно выпрямился, его глаза расширились от новой мысли. — Но если мой муж не может родить детей... — начал он медленно, явно пытаясь разрешить какое-то противоречие в своей голове, — тогда кто рожает детей у людей? Шэнь Юань моргнул, удивлённый этим неожиданным вопросом. Он был уверен, что даже в змеином племени знают о базовых различиях между мужчинами и женщинами. — А-Лан, разве в твоём племени нет самок и самцов? — осторожно спросил он. — Конечно есть! — возмущённо ответил змей-человек. — А-Лан — самец! Самый сильный в своём выводке! — И кто откладывает яйца в твоём племени? Самцы или самки? — Самки, конечно! — фыркнул Чжучжи-Лан, как будто это был самый глупый вопрос на свете. — Самцы оплодотворяют яйца, а самки... Внезапно его лицо изменилось, словно на него снизошло откровение. Его рот приоткрылся в беззвучном "о", а глаза расширились до невероятных размеров. — У людей... тоже самки рожают детей? — спросил он тихо, почти шёпотом. Шэнь Юань кивнул, с трудом сдерживая улыбку. — Да, А-Лан. У людей женщины рожают детей, а мужчины... помогают их зачать. Чжучжи-Лан выглядел так, словно только что столкнулся с величайшей тайной вселенной. Он сидел неподвижно, его хвост замер, а глаза смотрели в пустоту, перерабатывая эту новую информацию. — Так мой муж... не может родить детей... потому что он... Самец? — произнёс он наконец, собирая слова в предложение, словно расставляя камни для перехода через бурную реку. — Именно, — подтвердил ученый с нежностью и смешком в голосе. — Ты разве это не знал? — Я.... Никогда не задумывался об этом...А А-Лан тоже... мужчина? По вашему? — Верно. Змей-человек вздохнул так глубоко, что казалось, воздух выходит из самых глубин его змеиного хвоста. — А-Лан глупый, — пробормотал он с таким искренним стыдом, что Шэнь Юань не выдержал и рассмеялся. — Нет, ты не глупый, — мягко возразил учёный, притягивая своего змея в объятия. — Ты просто не знал. Теперь знаешь. Змей прижался к груди мужа, его хвост осторожно обвился вокруг его ног, но на этот раз не сжимая, а лишь обеспечивая комфортный контакт. — А-Лан так хотел детей от моего мужа, — прошептал он с грустью. — А-Лан думал, что если очень постараться... — Знаю, — Шэнь Юань поцеловал его в макушку. — Но, как я сказал, мы можем взять ребёнка на воспитание. И он будет по-настоящему нашим. Змей-человек поднял голову, в его глазах снова появился огонёк энтузиазма. — А-Лан может поехать в племя и поискать сирот! — объявил он с новообретённой решимостью. — А-Лан найдёт самого умного и красивого змеёныша для своего мужа! Шэнь Юань улыбнулся, довольный тем, что кризис был успешно преодолён. Он уже представлял, как их дом, обычно такой тихий и упорядоченный, наполнится детским смехом и топотом маленьких змеиных хвостиков по деревянным полам. — Только, пожалуйста, — добавил он, вспомнив нечто важное, — объясни мне одну вещь, А-Лан. Что именно тебе рассказали в племени о парах людей и змей? Почему ты был так уверен, что я могу откладывать яйца? Лицо Чжучжи-Лана приобрело задумчивое выражение. — Старейшина Лун Мэй рассказывала, что её брат Лун Хао создал пару с человеком из деревни у подножия горы, — начал он медленно, вспоминая. — И у них родилось много детей. Некоторые были как люди, некоторые — как змеи, а некоторые — как А-Лан. — И этот человек был мужчиной? — осторожно уточнил Шэнь Юань. Змей задумался ещё глубже. — А-Лан не знает, — тихо признался он наконец. — Старейшина сказала лишь "человек"... А-Лан просто... Заволновался, почему у А-Лан с мужем за столько лет не получилось детей, когда у них яйца вылупились так скоро... Шэнь Юань покачал головой, но не смог сдержать улыбки. — А-Лан, в следующий раз, когда ты поедешь в племя, тебе нужно внимательнее слушать истории старейшин, — посоветовал он. — И, может быть, задавать больше вопросов. — А-Лан обещает!