You Have Two New Messages

И вот — телефон. А Микки ведь это даже нравилось, всё стало в разы легче, да и ходить к таксофону каждый раз, когда нужно сделать обычный звонок (а таких практически не было), наконец-то было не нужно. И так было лень. Особенно сейчас, когда даже с заходом солнца дышать было практически невозможно. Да и, в общем-то, кое-что ещё сбивало Микки дыхание и заставляло утонуть в жаре. Йен. Ещё во время работы они договорились, что сегодня встретиться не смогут, но Йен настаивал на том, что они хоть немного будут переписываться. «Немного» переросло в каждые 10 минут, а «10 минут» — в 3 или 5. Микки, будь он честен с собой, от такого уставал, и иногда ему немного не было интересно, когда Йен проснулся, что посмотрел или кто из них с Липом выиграл в карты. Про Липа Микки особенно ничего слышать не хотел, но без него было никуда. Были моменты, когда Микки давал слабину. Жаловался, что не мог уснуть из-за того, что Игги громко смеялся, или давал Йену знать, что сегодня на обед у него были Спагеттиос . В общем-то, ничем он и не отличался, просто делиться ему было почти нечем. Гребаный телефон, из-за него они почти переставали встречаться после работы, а Микки бы хотелось. Чего он вообще ждал, чтобы написать первым? Непонятно. Может быть, просто побаивался показаться навязчивым. И всё же… это было тратой времени. Тратой времени, которое они могли бы провести вместе, вживую. Микки понимал, что это плохо с его стороны, очень, но как же он надеялся, что Йен провалится с экзаменами, опустит руки и останется здесь. В безопасности, без какого-нибудь прострела в плече, а что ещё хуже — в груди или животе, без сумасшедших воспоминаний и «взгляда на тысячу ярдов». Может быть, оно и к лучшему, что Йен останется. У него есть семья, друзья (наверное, но Микки никогда о них не слышал), да и сам Микки у него тоже был. Перед кем-то можно порыдать, с кем-нибудь — подраться или заняться сексом. Можно, конечно, и совместить. Чем больше Микки об этом думал, тем сильнее ему хотелось тянуться к телефону. Почитать, что Йену снилось, узнать, почему у них отключили электричество, и посмеяться с каких-нибудь глупых историй о младших, которых за день могло накопиться до десяти штук. М М, 22:41: спишь М М, 22:41: ? Йен Галлагер, 22:43: Привет!!! Йен Галлагер, 22:43: Я соскучился :) Йен понимал, как глупо это звучало, а ещё и выглядело не менее тупо. Он услышал у себя через плечо вздох Липа, который под ночь собирался на очередную попытку увидеть Карен. Сколько он уже пытается? Месяц? Два? Йен потерял счёт времени, но Лип выглядел не так же глупо, как и Йен, и от этого последнему становилось легче. — Даже не пожелаешь удачи? — Лип фыркнул, когда посмотрел на распластавшегося на кровати Йена, уткнувшегося в телефон. — Я тебе столько удачи нажелал, тебе этого на год хватит, — Йен согнул одну ногу и положил другую на колено, покачивая их из стороны в сторону. — Тут уже мне удача нужна, мне Микки написал. — Да я по твоему лицу понял. А я ведь говорил, что он тебя не заблокировал, — Лип застегнул верхнюю пуговицу на рубашке и быстро осмотрел себя, проверяя карманы. — Ну, сегодня у меня побольше шансов, чем у этого Джоди. Я ей хотя бы в отцы не гожусь. — Может, тебе тоже походить в ту группу сексоголиков? Найдёшь там себе женщину, которой 40, успокоишься, — Йен хмыкнул и пожал плечами. — Иди давай уже. — А я вот тебе удачи пожелаю, если ты не против, — Лип обернулся через плечо и довольно улыбнулся, выходя из комнаты и выключая свет. Теперь Йен остался в комнате один, если не считать Карла, который прятался под одеялом от света, а от любых звуков — в наушниках. Вряд ли в них что-то играло, только если белый шум, но, раз уж ему так хотелось, то пускай. Йену же лучше. Мало ли, к чему их с Микки разговор перейдёт. М М, 22:46: та же хуйня М М, 22:46: это пиздец я смены этой пидораски ненавижу вот тупо нахуй 8 часов молчать ходить М М, 22:47: ей норм ваще что мне 18 нет Йен Галлагер, 22:47: Но ведь через месяц будет :) М М, 22:47: отъебись Йен, конечно, не сразу это понял, но когда до него дошло, что «та же хуйня» — ответ на «я соскучился», то на его лице тут же засияла улыбка. Интересно, а как часто Микки вообще по нему скучал? Йен мог представить, что он бы мог скучать во время тюрьмы, но чтобы тут, когда Йен был на расстоянии вытянутой руки… раз уж «та же хуйня», то пусть так и будет. Йен в это поверит. Заставит себя. Йен Галлагер, 22:48: Не хочу Йен Галлагер, 22:48: Ты много потеряешь тогда М М, 22:48: че например Йен Галлагер, 22:49: Даже не знаю… Микки закатил глаза так, будто бы Йен стоял прямо перед ним. С одной стороны, это было похоже на причитания, которыми Йен уж точно славился, а с другой — на… заигрывания? Уж последнее сообщение — точно. Микки от одной только мысли об этом повёл бровью и повернулся на бок. Может быть, его ждало что-нибудь интересное. М М, 22:49: ну че там? я жду Две минуты. Пять. Ответа так и не было. Что-то Микки подсказывало, что Йен решил поиграть в молчанку, пусть в сообщениях это было не так уж и серьёзно. Вот только… Йен Галлагер, 22:57: [Фотография] И ведь хороший ракурс подобрал. Так, чтобы всё было видно. Ещё и губу закусил, а Микки повторил это за ним. У него даже что-то дрогнуло внизу живота. Йен Галлагер, 22:57: [2 фотографии] Градус, кажется, поднимался. Теперь Микки видел ещё и то, как у Йена были приспущены боксеры. Больше, чем нужно. Йен Галлагер, 22:57: Вот это М М, 22:58: бля М М, 22:58: че делаешь М М, 22:58: я тож чёт сфоткать должен да? Йен Галлагер, 22:58: Если хочешь :) Йен Галлагер, 22:59: Но мы можем просто пообщаться Йен Галлагер, 22:59: Это называется секстинг Микки сглотнул. Он попытался представить, как это будет выглядеть, и сразу раскраснелся. Микки было стыдно даже думать о том, что он хотел сделать, а писать — тем более. Но, раз уж Йен этого хотел… М М, 23:00: и че мне писать Йен Галлагер, 23:00: Ну, например, то, что ты сейчас делаешь или чувствуешь Что чувствует… а чувствует он много всего. Красивых слов он толком не знал, а все те, которые Йен использовал, толком не запоминал, но они бы ему сейчас пригодились. Так, чтобы не говорить напрямую, но иначе он не мог. Придётся пересилить себя, а потом забыть это, как страшный сон. М М, 23:01: бля я только один раз в форме тебя видел Йен Галлагер, 23:01: Продолжай М М, 23:01: и я пиздец как это запомнил М М, 23:02: я представлял как ты меня в ней нагнул это пиздец Йен очень хотел видеть Микки сейчас. Послушать его, поцеловать в шею, немного покомандовать, а самое главное — надеть ту самую форму. Йен до ужаса хотел контролировать то, что Микки чувствовал и как он стонал или дышал. Особенно сейчас, когда последний стал громче, чем обычно. Йен Галлагер, 23:02: Блять, Микки Йен тяжело вздохнул и опустил взгляд, когда почувствовал, что его член становится крепче. Ему и самому нравились фантазии о форме, вот только в ней он представлял не только себя, но и Микки. Так, ночные фантазии, ничего такого, но как же они его раззадоривали. Такой момент нельзя было упускать: Йен сделал ещё одну фотографию. Даже две. На одной — обычный бугор на боксерах, за который он держался, а на второй — уже его член во всей красе. Йен Галлагер, 23:03: [2 фотографии] Йен Галлагер, 23:03: Представь, что я сейчас рядом М М, 23:04: блять я ещё не хочу кончать рано слишком Йен Галлагер, 23:04: Хочу тебя послушать Йен Галлагер, 23:04: Ты один? М М, 23:05: да М М, 23:05: я шуметь начну если ты позвонишь Йен Галлагер, 23:05: Для меня погромче будешь? М М, 23:06: ты ебанутый Йен Галлагер, 23:06: А я вот для тебя буду кем угодно :) Йен Галлагер, 23:06: Так хочу посмотреть на тебя сейчас, потрогать Микки от такого сжался. Он представлял Йена здесь, рядом, в постели вместе с ним. Микки мечтал о том, чтобы Йен шептал всё это ему на ухо, а не передавал по переписке. Он не знал, сколько ещё пробудет один, это было бы опасно, но… М М, 23:07: ты мне нужен Йен вздрогнул. Это же насколько Микки завёлся, раз стал настолько откровенным? Теперь Йен хотел услышать это вживую, посмотреть на Микки, когда он так говорит, а потом — поцеловать и подмять под себя. Йен тихо промычал и начал двигать по члену левой рукой, пока крепко стискивал телефон в правой. Йен Галлагер, 23:07: Я скучаю по тебе М М, 23:07: увидимся ещё послушаешь всё Микки закусил губу и тихо промычал. Единственное, что ещё хоть немного держало его в сознании — переписка, для которой он должен был хоть немного стараться, думать. Для Йена ведь делал. Он двигал рукой, уже думая о том, как этим займётся Йен, когда они останутся наедине. Йен Галлагер, 23:08: Запрёмся в кладовке М М, 23:08: продолжай Йен Галлагер, 23:08: Я хочу, чтобы мы остались только одни на ночь Йен немного задумался перед тем, как писать следующее сообщение. Он боялся спугнуть Микки, сбить ему настрой, но Йен время от времени замечал, как тот был очень близко к тому, чтобы поцеловаться, но в последний момент отстранялся. Нет, Йен должен это написать, пока у него есть шанс. М М, 23:09: а че ещё хочешь Ещё одна возможность отступить. Нет, нельзя. Йен Галлагер, 23:09: Поцеловать тебя Микки прикрыл рот рукой и закрыл глаза. Ему даже понадобилось отложить телефон ненадолго, чтобы представить это получше, и поудобнее прижался щекой к подушке. Микки промычал и всхлипнул, ускоряя движения рукой. Он не знал, как отреагировал бы на это тогда, когда был в здравом уме, но сейчас ему это нравилось. Нравилось думать об этом. Микки провёл кончиком языка по нижней губе и прикусил её, наконец-то отнимая руку от рта и беря телефон. Йен Галлагер, 23:11: Микки? М М, 23:11: язд ес У него сильно дрожали руки. Микки начал толкаться в руку сильнее, слыша, как под ним скрипела кровать. Он думал о том, чтобы приподняться и начать ласкать себя пальцами, но даже в таком состоянии понял, что ему было как-то… лениво. М М, 23:11: блять Йен Галлагер, 23:12: Ты уже близко, да? [Входящий вызов: Микки] Йен даже вздрогнул от звонка. Уж такого он точно не ожидал, но это походило на его мечту. Только теперь надо было быть тише. — Да, я… блять, — Микки всхлипнул в трубку и промычал, наконец-то давая себе простонать. — Пиздец, щас должен быть день, какого хуя… Йен шумно сглотнул, когда услышал голос Микки, такой дрожащий и нуждающийся. — Чтобы мы могл- — Да, да, — Микки ускорил движения рукой, вдруг замолкая после резкого вдоха. — Молодец… — прошептал Йен, замедляя собственные движения и давая себе кончить после оттягивания. — …и как ощущения? Микки тяжело выдохнул и перевернулся на спину, протягивая руку за салфетками, которые стояли позади него. — Щас, погоди, я продышусь. Не дрочил так никогда, будто вся жизнь нахуй перед глазами пролетела. — Ого, даже так? — Йен, пусть и не зная этого, повторил всё за Микки и тоже потянулся за салфетками. — Совсем никогда такого не было? Микки ненадолго задумался. Наверное, Йен и так знал, но вот всё ему было интересно, аж раздражало. — Не в соло. С тобой. Ну, вот тот раз, когда ты пиздец глубоко засадил. Хуй знает, я чуть не разрыдался. — Я помню, да, — Йен быстро оделся, на всякий случай вышел из комнаты и заперся в ванной, чтобы точно никому не мешать. Все уже наверняка почти уснули, если уже не спали. — Не «чуть», кстати. Ты правда заплакал. — Иди нахуй, — Микки подтянул боксеры и сел на кровать, беря с прикроватной тумбочки, на которой было полно хлама, сигареты. — Я ведь почитал про это. Ну, там что-то с отделами кишечника связано, не совсем помню, — Йен прижал телефон плечом к уху и начал мыть руки, слыша щелчок от зажигалки. — Так что радуйся, что я у тебя есть. С другими вряд ли такое получишь, — у Йена на лице появилась однобокая ухмылка. — Бля, уроки анатомии другим проводи, настрой сбивает, — Микки выдохнул дым и подтянул к себе одно колено. — А ваще, других уже я ебать буду. Не будет такой хуйни больше, когда свалишь. — Так говоришь, будто бы я навсегда исчезну, — Йен посмотрел на себя в зеркало и провёл мокрой и прохладной рукой по горячей щеке. — Ты сам главное не отъедь, хорошо? Я ведь скучать буду. «Скучать»… Микки никогда не поверил бы, что по нему будут скучать. Конечно, Йен часто его навещал и даже напрямую говорил об этом, и Микки слишком сильно старался скрыть то, как ему это было приятно. — Кстати… — Йен почесал затылок и опёрся на раковину. — Извини, я сегодня там написал такое, что, наверное, не должен был, и- — Ага, про поцелуй было по-пидорски, — Микки вздохнул и посмотрел на едва заметный дым. — Ты реально хочешь сосаться вот так? Мерзко же. — Это можно и без языка делать. Да и потом… мне кажется, когда это делаешь, то чувствуешь запах человека лучше всего. Знаешь, я представляю, как ты сидишь у меня на коленях, и мы целуемся. Я бы хотел, конечно, делать это не где-нибудь под открытым небом или на железном столе, — Йен прошёлся рукой по отраставшим волосам и поджал губы. — Пожалуйста. Один раз. Микки сразу представил это умоляющее лицо Йена. Такое, на которое он бы вообще не мог смотреть, если бы не отворачивал Йена от себя за щёку. И давно он вообще стал таким слабым? Может быть, всегда был, просто это открывалось только правильным людям. — Я подумаю. — Это «да»? — Йен тихо вздохнул и опустил голову, водя ногой по полу. Наверное, это всё было ошибкой, а он как-то знаков от вселенной не уловил. — Блять, я же сказал. Я подумаю, — Микки был очень близко к тому, чтобы сбросить звонок. В конце концов, а что изменится? Йен и так уже ему всё ниже подбородка исцеловать успел, а сейчас ещё и к щекам начал цепляться. — Ты, эээ… планируешь спать ещё сегодня или че? — М, а что? Хочешь по второму кругу? — Не, ну… погуляем? Когда Йен услышал в голосе Микки уверенность, которая, на самом деле, в последнее время начала звучать чаще и чаще, то довольно улыбнулся. — А куда пойдём? Знаешь, летом в центре красиво. Там часов до двух весело. Никто не заметит, что я свалю, так что- — А у тебя есть бабло на центр? — Мы просто посмотрим, не будем никуда заходить. Идёт? Микки недовольно прорычал в трубку и уже стал представлять, как они с Йеном просто будут пялиться на жизни тех людей, ровней которым они никогда не будут. Только если Йен, или куда его там на корабле занесёт. В Европу какую-нибудь. Португалию. Где вообще эта Португалия? Надо посмотреть. Интересно ведь. — Отказов не принимаю, кстати, так что встр- — Ага, у магазина встретимся, я понял. Всё, если ты хочешь, чтобы нас оттуда ссаными тряпками не погнали, я щас вешаю трубку и валю отсюда, а то будешь опять ныть, что я опоздал. Это неправда, кстати, никуда я не опаздывал. Всё, пока. — П- Йен даже не успел попрощаться, как вызов закончился. Сколько они вообще так проболтали? И ведь ни на секунду не прекращали. Они, ещё и в центре города… вау. Всего одно сообщение начало что-то прекрасное. И, может быть, немного страстное.