Падение без дна

Ключ медленно повернулся в замке с тихим щелчком. Дверь распахнулась и впустила уставшего, вымотанного Стэнли. Он прошёл в полной тишине. Привычное «милый, я дома!» застряло комом в горле; растворилось, не сорвавшись с губ. Поникшие плечи тяжелили, а ноги — дрожали. Он выглядел так, будто вот-вот рухнет без сил. Даже давняя подготовка к полёту в космос не запомнилась настолько изнурительной, как этот сумасшедший день. Бесконечные часы в кабине пилота, а за ними — потные тренировки, выжали из него все соки. Он чувствовал себя пропущенным через мясорубку. В коридоре царил полумрак. Лишь слабый оконный свет выхватывал из темноты знакомые очертания: вешалку, зеркало в резной раме, семейные фото на стене. Воздух пах домашним уютом: ароматной едой, свежим чаем и чем-то неуловимо родным, что Стэнли не мог назвать, но всегда узнавал. Тут же из спальни показался Ксено с раскрытой книгой в руке. Его лицо отражало недоумение — он привык слышать приветствие мужа сразу, как тот переступал порог. — Ты так тихо-, — начал он, но не успел закончить. Стэнли, обессиленный, бросился к Ксено, ослаб всем телом и обхватил руками так крепко, будто боялся, что тот исчезнет. А лицом — уткнулся в изгиб шеи, ища опоры и утешения. Ксено пошатнулся от неожиданной тяжести. На подкосившихся ногах он устоял, но едва. — И тебе привет, мой элегантный, - и тихо засмеялся. Звук вышел, скорее, нежным, чем весёлым. — Как ты? В ответ раздалось неразборчивое мычание, глухое и вибрирующее. Одной рукой Ксено прижал Стэнли к себе, а другой — стал медленно поглаживать его по широкой спине, чувствуя под пальцами жёсткую ткань пилотской формы. — Я понял. Тяжёлый день? Снова мычание, на этот раз более протяжное, почти жалобное. Стэнли казался полностью лишённым жизненной энергии, даже простые разговоры ему давались с трудом. А Ксено не торопил. И не напирал. Он знал, что Стэнли нуждался именно в этом — негласной поддержке и надёжных объятиях. — Ты голоден? — спросил Ксено. — Лазанья ещё не остыла, твоя порция на столе. Пальцами он продолжил разминать каждую зажатую мышцу. Далее — бережно огладил светлые волосы, слегка растрёпанные, и поцеловал Стэнли в висок. — Нет. Устал, — Стэнли почти не разлеплял губы. — Просто хочу отдохнуть. — Хорошо, — Ксено перешёл на утешение. — Я буду с тобой. Постепенно, по мере расслабления, дыхание Стэнли становилось спокойным. В конце концов, он пришёл в себя, чтобы пробормотать: — Душ. — Тяжёлые веки он еле удерживал открытыми. — Да, давай, — Ксено кивнул. — Горячая вода тебе не помешает. Ксено нехотя отпустил его и подождал, пока Стэнли, на ходу сбрасывая ботинки и верхнюю одежду, не скрылся в ванной. Вскоре оттуда раздался шум льющейся воды. Это заставило Ксено вернуться в спальню. Однако от прежнего, ничего не предвещающего настроя, у него не осталось и следа. С огоньком в глазах он уже представил, как поможет мужу полностью выбросить из головы прошедший ужасный день. К приготовлениям он приступил немедленно: подошёл к комоду и достал небольшую стеклянную бутылочку — лубрикант с ароматом ванили. Затем поправил подушки, приглушил свет, зажёг свечи с сандаловой отдушкой, убедился, что одеяло лежит ровно, и расправил простыни на кровати. Он хотел создать атмосферу абсолютного покоя и наслаждения. Всё, чтобы Стэнли смог позабыть о проблемах и заботах. Сегодня вечером он будет особенно нежен.

***

Дверь ванной со скрипом отворилась. Из клубов пара вышел Стэнли, обёрнутый в пушистый махровый халат. Водные процедуры смыли с него скопленные следы пыли и грязи. Влажные волосы волнами липли к румяным щекам. Косметика, нанесённая утром, вся потёрлась, оставив только естественную красоту безупречных черт лица. Он выглядел значительно лучше, чем пару десятков минут назад, но в глубине взгляда всё ещё таил тень изнеможения. В руках он держал и прижимал к уху телефон. — Нет, нет, всё нормально, я уже дома, — осиплость в голосе никуда не пропала. — Да, еле добрался. Пока разговаривал, Стэнли направлялся в спальню, предвкушая долгожданный отдых. Но, переступив порог, замер на месте. Ксено стоял посреди комнаты, и на нём было значительно меньше одежды, чем раньше. Исключительно шёлковое нижнее бельё, подчёркивающее стройность фигуры. — Рюсуй, я тебе перезвоню. Без раздумий Стэнли отключил звонок и сунул телефон в карман халата. Ксено, заметив замешательство мужа, улыбнулся и лёгкой, почти танцующей походкой сократил расстояние между ними. Он осторожно, при том настойчиво вовлёк Стэнли в поцелуй. Одновременно бережно и страстно, обещая нечто большее. Стэнли с удовольствием ответил, но всего через мгновение отстранился, вздохнув. — Ксено, прости, но я слишком устал. Боюсь, ничего не смогу с тобой сделать, — вменяемая формулировка мыслей давалась ему с трудом. — И не придётся, — Ксено, однако, ничуть не смутился. — Я же всё понимаю. Поэтому и собираюсь снять твою усталость. Он снова прильнул к Стэнли, на этот раз за более глубоким, горячим слиянием губ, и вцепился пальцами в ткань халата. Сразу за этим — практически потащил его к кровати. Уволок на гладкие простыни и навис сверху, властно и требовательно. Захваченный врасплох таким внезапным порывом жажды близости, Стэнли только ахнул и обвил руками шею Ксено. — Расслабься, — посоветовал Ксено. — И просто доверься мне. Стэнли послушно кивнул и прикрыл глаза. Длинные ресницы дрогнули у него на щеках. Когда Ксено скользнул под халат и оставил после себя огненный след прикосновений, он не смог сдержать протяжный, сладостный стон: — М-м-м, Ксено… Халат распахнулся шире. Взгляду Ксено открылась чувствительная, донельзя нуждающаяся в ласках кожа. Он поддался очарованию зрелища и провёл по ней подушечками пальцев. Сердцебиение Стэнли тут же ускорилось. — Ты такой красивый, — голосом, колеблющимся от влечения, Ксено перешёл на комплименты и стянул с возлюбленного единственный элемент одежды. — Такой желанный. С особым рвением он приступил к действиям — начал осыпать поцелуями тело Стэнли: шею, соски, бёдра, внутреннюю их сторону. И обязательно задерживался языком на каждой трепетной зоне. Медленно обводил, дразнил, играл. Дыхание Стэнли стало частым, прерывистым. — Ксено, — вырвалось у него дрожащее. — Я… — Я знаю, — ответил Ксено. — Я всё вижу. Возбудился. Стэнли очень быстро терял голову, имея дело с Ксено. Впрочем, Ксено ничем не лучше. Он сам зачастую легко раззадоривался от простых поцелуев. Как сегодня. И теперь мог пойти на что-то серьёзное. По-настоящему интригующее. Длинными пальцами он скользнул между ног Стэнли. Сначала коснулся набухшей головки члена. Обхватил, погладил, изучая реакцию. Но затем, сверкнув улыбкой, достал подготовленную заранее смазку и щедро облил ею ладонь. Стэнли вздрогнул и сжал простыни до побеления костяшек, как только Ксено коснулся его там. — Нет, так не пойдёт, — Ксено нахмурился. — Руки на меня. И раздвинь свои элегантные ноги пошире. Он не оставлял выбора. Потакать, потакать и ещё раз потакать — всё, что требовалось от Стэнли на тот момент. Так что уже через пару секунд он в самом деле шире раздвинул ноги, а руки переложил на плечи Ксено. — Другое дело. Молодец. Ты очень хорошо справляешься, Стэн. С этими словами Ксено ввёл один палец. Сразу за ним — второй и третий. Учитывая, как часто они занимались любовью, их тела привыкли друг к другу. Но Ксено не стремился к стандартам. Он долго, намеренно растягивая время, разыскивал, нащупывал ту самую точку, от которой тело под ним вздрагивало, а сердце — ёкало. — Давай, мой элегантный, — Ксено столкнулся с незамедлительной реакцией, когда провёл по бугорку простаты. — Не сдерживайся. Стэнли аж подпрыгнул на месте. Ксено повторил движение, на этот раз — сильнее, и его голос сорвался на хрип: — К-ксено… — Быстрее? — Ксено с наслаждением наблюдал, как менялось лицо Стэнли. — Или достаточно? Он знал ответ. И знал, что Стэнли не сможет складно его озвучить; не сможет думать, когда пальцы внутри него начнут работать в том же ритме, что и бешено вздымающаяся грудь. — Ксено! Ах... Очередной глубокий толчок, и Стэнли взвыл. — Ты вот-вот кончишь, любовь моя, — Ксено наклонился. — Так быстро. Надеюсь, ты хотя бы чувствуешь себя лучше? Стэнли покрылся потом. Его попытки заговорить постоянно прерывались. — Как же ты элегантен, — Ксено провёл свободной рукой по плоскому животу Стэнли. — Весь трясёшься, краснеешь и просишь. — Я не прошу- — Просишь. Я по глазам вижу. Пальцы устремились глубже, и Стэнли вскрикнул. Он совершенно не пытался сдерживаться, а Ксено только рад. — Громче. Громче, милый, не стесняйся, — Ксено шлёпнул его по внутренней стороне бедра, оставив розовый отпечаток. — Давай, пусть все соседи услышат, как тебя трахают пальцами. Плевать, что они в частном доме и у них нет соседей. Это напрочь вылетело у обоих из головы. — Ты чувствуешь это? Чувствуешь, как сжимаешься? — Ксено приподнял ноги Стэнли, чтобы каждый толчок достигал самого глубокого места. Стэнли не сопротивлялся. Только принимал. — Я полностью понимаю твоё молчание, — прошептал Ксено. Потому что так оно и было. — Можешь кончить. Дважды повторить не потребовалось. Стэнли и так был на исходе: скрыть эту простую истину далось бы с трудом. Сперма брызнула ему на живот одновременно с тем, как Ксено произнёс: «Очень элегантно». Так, Стэнли застонал, когда с головой оказался накрыт волнами удовольствия. Они заставили всю его сущность содрогнуться от переизбытка ощущений, а губы — приоткрыться в немом восторге. Ксено, упиваясь каждой секундой, вынул пальцы и с манящей нежностью облизал их, один за другим. На животе Стэнли переливались жемчужные капли. Не отрывая тёмных, полных желания глаз, Ксено медленно опустился ему между ног. Каждое движение он наполнял грацией и тягостным ожиданием. В воздухе витало напряжение, густое, как мёд. — Ты испачкался, Стэн, — он огладил липкие полосы на гладкой коже. Не отошедший от предыдущего оргазма, Стэнли попытался отстраниться, но это не принесло результата. Ксено перехватил его и притянул к себе. — И куда это ты? — бархатный голос звучал почти угрожающе. — Ты же не думаешь, что я оставлю тебя таким? Я обещал помочь снять усталость, а не прибавить новых проблем. И, не дожидаясь ответа, Ксено прильнул языком к крепкой груди Стэнли, спустился к прессу, а после — к основанию члена, собирая каждый намёк на вкус. Вылизывая грязное тело дочиста. — Ксено, — Стэнли застонал, когда горячий рот обхватил его целиком, высасывая остатки трезвости. Ксено наслаждался тем, как Стэнли дёргался под его губами. Как путался в мыслях, когда он специально задерживался на головке и обсасывал её со всех сторон. — Ты такой чувствительный. Особенно после того, как кончил. Всё равно хочешь ещё? Стэнли ничего не ответил. Только слабо закивал. — Что же. «Супружеский долг» не оставляет мне иного выбора, да? Ксено истязал Стэнли долгим, изматывающим процессом, то отпуская его почти полностью, то заглатывая до самого основания. — Ксено, — когда Ксено сжал горло вокруг него, Стэнли потерял последние остатки самообладания, — Ксено… — Что — «Ксено»? — Ксено, оставив его мокрым и дрожащим, оторвался от своего занятия лишь ненадолго. Между красными припухшими губами и членом Стэнли потянулась нить слюны. — Нравится? Стэнли опустил томный взгляд. «Да, нравится», — осталось невысказанным, но до невозможности очевидным. Больше Ксено не сдерживался. Он тщательно работал ртом: так, чтобы Стэнли снова затвердел за считанные секунды. Он слизывал и проглатывал каждую каплю, пока Стэнли не начал слабо отталкивать его, наконец, перевозбуждённый до боли. Не сразу Ксено понял, в чём дело и почему ему мешают. Но, заметив, как Стэнли предпринял попытку перевернуться, он догадался. — Ах, Стэн, нет. Тебе не нужно подбирать позу, — Ксено, разумеется, имел собственные планы на продолжение их близости, — я обещал тебе полное расслабление. Просто лежи, отдыхай и наслаждайся процессом. И Ксено заскользил взглядом по мускулистому телу Стэнли. Он сам, менее атлетичный, реагировал на это зрелище в равной степени эмоционально и физически — его живот сжался от желания, а член, всё ещё твёрдый, дёрнулся. Стэнли был на грани: дрожал от предыдущего оргазма, но при этом отзывался на каждое прикосновение Ксено новыми вспышками страсти. — Ксено, — имя сорвалось с его губ рефлекторно, совершенно не похоже на осознанное слово. А Ксено наклонился, обхватил ладонью основание члена Стэнли и направил его к своему тёплому, узкому входу. — Сейчас будет приятно, Стэн. Просто чувствуй. И замер на мгновение. Он видел, как напряглось тело мужа в предвкушении. Но тогда решил отступить. Внезапно поменял задумку. Вместо того, чтобы опуститься, резко соскользнул вниз. Бёдрами прошёлся по торсу Стэнли, оставляя влажные следы. — Не так быстро, — прошептал Ксено, нарочито неспешно проводя ладонями по рельефному животу. Он решил прокатиться на прессе Стэнли. Для этого приподнялся на коленях — его собственное возбуждение твёрдым росчерком выделялось на фоне тела, — а затем снова опустился, позволяя промежности пройтись по каждой выпуклости. Кожа к коже, жар к жару. Стэнли зажмурился, сжал челюсть, но Ксено не спешил. Он качался вперёд и назад, мягко тёрся о напряжённый живот. А когда почувствовал, как член Стэнли дёрнулся у самого его входа, то замер, наслаждаясь выражением сладкого мучения на лице мужа. — Ксено, — голос Стэнли был хриплым, он вцепился в ноги Ксено, но тот лишь покачал головой. — Я хочу запомнить, как ты дрожишь, — Ксено склонился, по очереди коснулся губами набухших сосков Стэнли и облизал каждый из них. И только тогда, истратив терпение Стэнли почти на максимум, Ксено, наконец, приподнялся и одной рукой направил его член к своему входу. Проникновение было мучительно медленным. Он опускался сантиметр за сантиметром, чувствуя, как тело сопротивляется, а затем принимает, растягиваясь вокруг толщины. Стэнли закатил глаза, схватил Ксено за талию и позволял каждому дюйму погружения отпечатываться в памяти. Его член тягуче поглощался горячей, плотной плотью. — Ох, Ксено… — прошептал Стэнли, его голос сорвался. Ксено вскинул голову, чувствуя, как Стэнли заполняет его, как каждый мускул внутри сжимается, и мир сузился до этого момента — до жара, боли и абсолютного наслаждения. — Ах-х, Стэн… И Ксено опустился, позволив Стэнли полностью проникнуть в него. Он сел, и их тела слились воедино. Оба застонали одновременно. Внутренности Ксено адаптировались к внушительному размеру, его длинная шея напряглась, а губы приоткрылись в беззвучном стоне. — Какой же ты большой, — Ксено впился ногтями в грудь Стэнли, после чего потихоньку начал двигаться. Сначала плавно, раскачивая бедрами, позволяя Стэнли чувствовать каждое движение, каждый момент трения. Но скоро ритм ускорился. Ксено двигался быстрее, его ягодицы хлопали о бедра Стэнли, влажные звуки наполняли комнату. — Да, вот так, — Ксено гладил себя по животу, пока поднимался и опускался на Стэнли. Стэнли не мог говорить. Руками он сжимал талию Ксено, но не направлял, не помогал — просто держался. Ксено ускорился ещё, прыжки стали энергичнее, глубже. — Я… я близко, Стэн, — он прохрипел. Стэнли дёрнулся вверх, глубже насаживая Ксено на себя. — Кончай, кончай в меня, — наклонившись, Ксено прошептал, и его слова стали спусковым крючком. В тот же миг Стэнли почувствовал, как запульсировал внутри Ксено, как начал заполнять горячее нутро густой жидкостью. Ксено кончил следом, струями брызнув на живот Стэнли — они смешались с потом, — и рухнул вперёд. Тело дрожало от остаточных спазмов, а губы искали губы Стэнли в уставшем поцелуе. Оба пытались отдышаться. — Надеюсь, это помогло, Стэн, — в конце концов, выдал Ксено. — По крайней мере, сняло напряжение. — Думаю, это лучшее, что могло со мной случиться, Ксено, — выдохнул Стэнли, сгребая Ксено в тёплые, широкие объятия, — но теперь, вижу, устал ты. — Немного, — Ксено согласился. — Донести тебя до душа на руках? — предложил Стэнли так легко, словно час назад не умирал от бессилия. — Даже не думай! — правда, Ксено возмутился сразу. Настолько громко, что у Стэнли чуть не заложило уши. Впервые за вечер он рассмеялся. Тихо, почти беззвучно, но достаточно, чтобы Ксено уловил это. — Так и быть. Лучшего способа побороть усталость — или же просто заменить её другой, более приятной душе и телу, — не придумать.