Fear No Evil

Тошинори Яги шатаясь шёл по улице, сжимая руку. Кровь капала между его пальцев. Он стиснул зубы и сильнее надавил на порез, надеясь, что он наконец-то затянется, но его рука только утонула в липкой жиже. Члены Хумарайс не хотели ранить его так сильно — в конце концов, он был всего лишь подростком и одним из их драгоценных беспричудных. Он воспользовался этим колебанием, чтобы броситься прямо на их оружие, заставив их отступить. Но они будут его выслеживать. Капли крови быстро падали, оставляя красноречивый след. Его зрение затуманилось и исказилось. Он прищурился на пустынную ночную улицу, молясь о герое. Его босая нога ударилась о камень. Он поморщился и продолжил идти так быстро, как только мог. Его избитые ноги уже оставляли кровавые следы позади него. Одетый только в белую хлопчатобумажную пижаму, он не имел никакой защиты от холода. Его зубы стучали. Он едва мог переставлять одну ногу после другой. После того, как Тошинори поставили диагноз "без причуды", родители выгнали его. Он скитался между детскими домами, приемными семьями и приютами для бездомных. И когда консультант по вопросам профессиональной ориентации подсунул ему брошюру Хумарайс, это показалось ему сбывшейся мечтой. Группа, которая обещала любовь и поддержку от таких же, как он сам, и, что ещё важнее, стипендии на обучение или профессиональную подготовку. Не так много рабочих мест, где принимают подростков. Тошинори получил отказ от всех работодателей из-за отсутствия причуды. Ему нужен был счастливый случай. Но Хумарайс доказали свою дискриминацию совершенно другими способами. Они ненавидели причуды со страстью, которая ужасала Тошинори. Несмотря на их антипричудную риторику, их лидерами были люди с сильными причудами: религиозные фанатики и те, кто ненавидел себя. Лишенные причуд составляли низшие эшелоны. Хотя их считали святыми, их нянчили и контролировали. После переезда в общежитие Хумарайс Тошинори посадили на строгую диету и ввели комендантский час. Его мечту стать героем посчитали "слишком опасной". У него отобрали тренировочное снаряжение. Странные религиозные церемонии, на которых он благословлял "проклятых причудами", были обязательными. Люди верили, что прикосновение к нему очистит их, и заставляли его обниматься. Так много прикосновений, что это никогда не прекращалось! Несмотря на его юный возраст и полное отсутствие интереса, менеджер его общежития устраивал ему свидания вслепую с жутким упорством в том, что гены без причуд нужно передать как можно скорее. Затем, когда он попытался уйти, они заперли его в Комнате Просветления. Тошинори содрогнулся, вспомнив Комнату Просветления. Он не собирался возвращаться. Он бы скорее умер. Позади него раздались шаги. Нежный голос позвал: «Тошинори?», словно звал ребёнка или домашнее животное. Тошинори замер. Он был слишком слаб от наркотиков, закачанных в его организм, чтобы бежать. Он присел за мусорным баком, молясь, чтобы они его не увидели. Его дыхание стало белым на холоде. Он зажал обеими руками рот, размазывая кровь по губам. «Простите?» — с крыши спустилась черноволосая женщина. На ней был белый плащ. На подбородке у неё блестела родинка. «Ты ранен? Могу я вызвать скорую? Меня зовут Нана Шимура. Я герой». Герой! Тошинори вскочил и схватил её за руки. «Пожалуйста», — прохрипел он. «Пожалуйста, не позвольте им забрать меня. Они скажут тебе, что они моя семья, но это не так». Его глаза затуманились от слёз. «Пожалуйста, помоги мне». Её темные глаза расширились, но вместо того, чтобы задавать вопросы или сомневаться в нём, она сказала: «Я обещаю». Тошинори рухнул в объятия героя, понимая, что он спасён.

__________

ДЕСЯТИЛЕТИЯ СПУСТЯ: Всё ещё испытывая тошноту от волос со вкусом лака Всемогущего, Изуку спросил: «Сработало? Я не чувствую никакой разницы». Когда его любимый герой предложил ему передаваемую причуду, он ожидал чего-то более драматичного (и менее отвратительного), чем поедание волоса. Тошинори сказал: «Чтобы сила установилась, нужно время. Ещё больше времени, прежде чем ты сможешь безопасно её использовать». «Потому что это может оторвать мне все конечности?» Изуку выгнул бровь, вспомнив более раннее заявление Всемогущего. «Это действительно произошло с прошлым пользователем?» «Наши записи становятся всё более туманными, чем дальше они уходят в прошлое. Это может быть городской легендой. Ты очистил весь этот пляж от мусора». Тошинори широко развёл руки. «Ты будешь достаточно силён. Я верю в тебя, юный Мидория». «У меня появится причуда», — пробормотал Изуку. Он всё ещё не мог в это поверить. «Я постараюсь изо всех сил, чтобы ты гордился!» Тошинори притянул его к себе и обнял. «Ты уже это сделал, мой мальчик». Изуку чувствовал себя так, будто плывёт на облаке всю дорогу домой. Он больше никогда не будет стирать рубашку, обнятую Всемогущим. Когда он открыл дверь, он услышал, как его мама кричит: «В последний раз говорю, нет! Моему сыну это неинтересно! Нет, мне не нужна ещё одна брошюра! Если мы получим ещё одну брошюру, я отнесу её в полицию и заявлю на вас за домогательства!» «Мама? Что случилось?» Изуку поставил свой рюкзак. «Это опять та странная культовая группа поддержки без причуд?» Повесив трубку, Инко вздохнула. «Да, это Хумарайс. Они слишком настойчивы. Возможно, они пронюхали, сколько денег нам присылает твой отец». Первое знакомство Изуку с Хумарайс произошло, когда Каччан посчитал забавным подписать его на рассылку "группы никчёмных неудачников вроде него". Инко немного интересовалась службами психического здоровья, пока не узнала, что они требуют, чтобы их члены переезжали в общежитие подальше от родителей с причудами, тогда она была яростно против. Изуку сразу же невзлюбил группу из-за их ненависти к людям с причудами. Несмотря на то, что в наши дни дискриминировали людей без причуд, это напомнило старые преступления на почве ненависти с рассвета эпохи причуд. Изуку не одобрял язык ненависти, независимо от того, на кого он был направлен. «Может быть, они скоро перестанут мной интересоваться», — пробормотал Изуку, мечтая об Один за Всех. Его пальцы дёргались, словно он что-то писал в блокноте. «Что это было?» — спросила Инко. Изуку обещал сохранить Один за Всех в тайне. «Ничего. Я вспотел, мне нужно пойти принять душ».

__________

Ещё несколько дней Изуку игнорировал письма и звонки от Хумарайс. Их брошюры было достаточно легко выбросить в мусорку. Но их настойчивость начинала действовать ему на нервы. Когда Изуку возвращался с очередной тренировки со Всемогущим, к нему подошла женщина. Её мятно-зеленые волосы выбивались из-под красного халата с белым воротником. Она спросила: «Могу ли я поговорить с тобой, Избранный?» Изуку остановился и огляделся. Она была одна, а тротуар был полон людей, поэтому он оценил опасность как низкую. Холодно он сказал: «Я уже сказал вам, что не заинтересован в присоединении к Хумарайс. Ты меня преследуешь». Женщина заломила руки. «Прости, Избранный. Мне тоже пока не положено подходить к тебе вот так. Но, похоже, ты в опасности». Она звучала так искренне, что это смягчило гнев Изуку. Хотя он подозревал, что собирается тратить время на слушание ерунды, всё же он сказал: «Называй меня Изуку, а не Избранный. Как тебя зовут? Какая опасность?» «Я Берос. Но я никогда не смогу называть тебя по имени. Ты слишком особенный. Так редко можно увидеть такого молодого Избранного». Её глаза впились в его лицо, как глаза тонущего моряка, заметившего землю. «Ты олицетворяешь надежду человечества». Это сильно отличалось от того, как люди обычно реагировали, узнав, что Изуку не имеет причуды. И даже если в хорошем смысле — ему стало не по себе. Он перекинул рюкзак через плечо. «Что ты хотела мне сказать?» «Я видела тебя с Падшим Мессией, Всемогущим. Пожалуйста, ты должен понять». Голос Берос повысился. «Этот человек опасен. Он был одним из наших Избранных, свободным от болезни причуд, но каким-то образом он заразился, будучи взрослым! Это была неслыханная мерзость. А что, если он попытается заразить и тебя?» Глаза Изуку расширились. «Ты имеешь в виду, что Всемогущий родился без причуды?» Учитывая то, что он теперь знал о том, как работает Один за Всех, это было вполне возможно. «И он был членом Хумарайс?» Странно, эта информация никогда не появлялась ни в одной из биографий Всемогущего. Кроме того, Всемогущий громко и публично обвинил Хумарайс в том, что это опасный культ. Это была одна из причин, по которой Изуку был предрасположен не доверять им. Берос протянула ему руку. «Пойдём со мной, и я тебе всё расскажу». На мгновение Изуку был серьёзно искушён перспективой нового знания о Всемогущем. Но затем он стряхнул с себя безумный порыв. Он всегда мог спросить самого Всемогущего завтра. Кто знает, говорит ли эта культистка правду? Он определенно не собирался следовать за незнакомой женщиной в изолированное место. Его мать научила его лучшему. Его рука крепче сжала лямку рюкзака. «Нет, спасибо. Я хотел бы, чтобы с этого момента ты оставила меня в покое. Всемогущий — хороший человек. Не приставай к нему и не распространяй о нём странные слухи». Берос разрыдалась. Изуку изумился, потом полез в рюкзак и дал ей пачку салфеток. «Тебе плохо? Что случилось?» «Ты такой добрый». Берос промокнула глаза. «Даже несмотря на все издевательства, через которые ты прошёл, ты всё ещё так заботишься о других людях, включая нечестивое чудовище Всемогущего. Только благословенные беспричудливые обладают такой чистотой сердца». Изуку вздрогнул. Откуда она узнала об издевательствах? Это могла быть удачная догадка, но она звучала так уверенно. Неужели этот культ интересовался им? Он прорычал: «Я с тобой не согласен. Конечно, сейчас баланс сил мог повернуться против беспричудливых, но на заре эпохи причуд металюдей массово казнили во многих странах. Это говорит о том, что люди одинаково способны на жестокость независимо от их причудливого статуса. Я верю, что люди также одинаково способны на доброту. Надеюсь, ты научишься меньше ненавидеть себя. Но я настаиваю, чтобы ты оставила меня и Всемогущего в покое». Он повернулся и ушёл. Берос побежала за ним, крича: «Подожди! Ты должен меня выслушать...» «Если ты продолжишь преследовать меня, я закричу». Угроза наконец остановила её. Она смотрела ему вслед жалостливыми глазами. Это заставило его почувствовать себя виноватым, но он не обернулся. Как только он скрылся из виду Берос, Изуку достал свой телефон и написал Всемогущему: Я получаю много спама от Хумарайс. Сегодня один из их участников подошёл ко мне, пытаясь предостеречь меня от тебя. Я подумал, что ты должен знать, если они тоже будут преследовать тебя. Он помедлил. Затем добавил: Дама намекнула, что у тебя была история с Хумарайс. Не мог бы ты рассказать мне об этом? Конечно, тебе не обязательно это делать. Как только он отправил сообщение, Изуку пожалел об этом. Вероятно, он был слишком настойчив. Он с тревогой уставился на свой телефон. Всемогущий не ответил, но Изуку и не ожидал быстрого ответа, так как его учитель упомянул, что у него есть миссия после их обучения. Теперь Изуку всю ночь беспокоился о том, не спросил ли он что-то слишком личное. Он подозревал, что у Всемогущего были плохие отношения с Хумарайс, учитывая его публичную враждебность по отношению к ним. Они, конечно, ненавидели его в ответ. Изуку задавался вопросом, взбесится ли культ после того, как он начнет развивать силу Один за Всех. Он должен избавиться от них до этого, даже если ему придется сообщить о них в полицию. Поразмыслив, он решил написать заявление в полицию, прямо сейчас. Культ уже перешёл к тому, чтобы приближаться к нему на публике и, вероятно, совать нос в его прошлое. Было бы неплохо начать бумажный след, если позже ему понадобится запретительный судебный приказ. Он написал матери, что вернётся домой немного позже, затем направился в сторону полицейского участка.

__________

Во время обычного патрулирования Шота Айзава обнаружил девочку-подростка, рухнувшую на скамейку. Её голова была откинута набок, и она стонала. Он тут же опустился перед ней на колени. Он помахал рукой у её лица. «Мисс? Вы плохо себя чувствуете? Могу ли я вам помочь?» «Твоя доброта подобает столь благословенному! Используй её на мне», — прошептала она. «Простите?» «Сними с меня проклятие! Хоть на мгновение!» Она уставилась на него слезящимися глазами. «Мисс, вы понимаете, что я говорю? Вы выпили?» Айзава принюхался, проверяя её дыхание. Он не чувствовал запаха алкоголя. Это оставляло возможность наркотиков или болезни. «Я собираюсь вызвать скорую помощь». «Мы никогда раньше не слышали о проклятии столь святом, как твоё. Некоторые задавались вопросом, можешь ли ты считаться Избранным. Несмотря на это, мы все согласны, что ты особенный». Она схватила его за руку. «Но мы будем заботиться о тебе, даже когда у тебя его больше не будет, поскольку ты — дар Божий». Айзава позволил ей продолжать держать его за руку, готовый предложить любое утешение этому кричащему, бредящему ребенку. Он всё ещё мог использовать другую руку, чтобы разблокировать свой телефон. Острая боль пронзила его руку. Он посмотрел вниз и увидел иглу, торчащую из его кожи. Телефон выскользнул из безвольных пальцев Айзавы, когда он упал на землю. Он услышал звук приближающегося к нему автомобиля, а затем больше ничего не помнил.

__________

Как только Изуку завернул за угол, он заметил темноволосого мужчину, которого поддерживали двое героев, женщина и мужчина. Взяв его за плечи, они повели его к машине. Его глаза были закрыты. Изуку сразу узнал костюм Шоты Айзавы, Героя Ластика. Но он не узнал ни мужчину, ни женщину. Это было очень странно, потому что Изуку знал каждого местного героя. Да, включая напарников. У него был раздел в его аналитическом блокноте, посвященный каждому из них. Мускулистый мужчина был одет в серый костюм с золотой рогатой маской и железными шарами на костяшках пальцев. Женщина была одета в похожий боевой костюм с зеленым плащом и маской, скрывающей нижнюю часть её лица. Но Изуку всё равно узнал мятно-зелёные волосы и глаза Берос. Член Хумарайс никогда не станет профессиональным героем. Они презирали систему, которая поклонялась сильным причудам. Изуку заметил телефон, упавший на землю рядом со скамейкой в парке. Вся эта ситуация была странной. Девочка-подросток открыла заднюю дверь черного фургона. Берос начала усаживать Айзаву внутрь. Изуку забыл, что самым умным решением было бы вызвать полицию. Он побежал вперёд. Изуку схватил Айзаву за руку и потянул его прочь. Он позволил удивлению вырваться на свободу. Айзава упал на Изуку. Когда он выбирался из-под бессознательного героя, Изуку закричал: «Помогите! Это похищение!» Лица повернулись в их сторону. Громко мужчина сказал: «Мы профессиональные герои, помогающие павшему товарищу доставить его в больницу. Этот мальчик, кажется, растерян». «Они не герои! Это похищение! Кто-нибудь, вызовите полицию!» — закричал Изуку. Одна женщина потянулась за телефоном. Хорошо. Берос наклонилась к Изуку. Вместо гнева её глаза сверкали радостью. «Я знала, что ты добрый человек. Сколько ещё людей прыгнули бы, чтобы спасти кого-то другого?» Она заломила ему руки за спину и потащила к фургону. В этот момент Изуку понял, что его собираются похитить. Он обезумел: пинался, кричал и даже кусался. Был предел тому, что ребёнок без боевой подготовки мог сделать против двух взрослых, и он это знал, но ему нужно было отвлечь их на достаточно долгое время, чтобы прибыла полиция. Он оказал достаточно сопротивления, чтобы мужчина отпустил Айзаву, чтобы вместо него обхватить Изуку своими гигантскими руками. В этот момент всё было кончено. Но даже если Изуку не сможет освободиться, он не сдастся. Он пинает — не культистов Хумарайс, а Айзаву, всё ещё лежащего на земле. «Просыпайся!» — закричал он. «Ты должен проснуться! Тебя похищают!» Айзава пошевелился. Он сел. Один мутный глаз распахнулся и уставился на Изуку. «Что?» — невнятно пробормотал он, звук смешанного удивления и тревоги. Он попытался пошевелить своим шарфом, но тот только поднялся в воздух и безвольно шлёпнулся вниз. Завыла полицейская сирена. Мужчина прошипел Берос: «У нас нет времени». Они бросили Изуку в фургон и запрыгнули внутрь. На заднем сиденье девочка-подросток вонзила иглу в шею Изуку. «Подожди!» — закричал Айзава. Это был самый сладкий звук, который Изуку когда-либо слышал, потому что он означал, что, по крайней мере, один из них сбежал.

__________

Хисаши Мидория (или Хисаши Шигараки, или Все за Одного для тех, кто знал правду о его величии) напевал себе под нос весёлую мелодию, сидя перед компьютером в офисе. Ничто не поднимало ему настроение лучше, чем получение причуды. И сегодня он планировал получить Стирание, причуду, которую он жаждал и за которой гонялся годами. Неделю назад Хумарайс связались с ним и попросили передать причуду Сотриголовы одному из их высокопоставленных членов. Они казались очень уверенными в своей способности обезопасить Шоту Айзаву. Хисаши много раз работал с Хумарайс, отбирая причуды у тех, кто не хотел их иметь, и оставляя себе. Это были взаимовыгодные отношения. Конечно, он заметил, что они никогда не предлагали самые сильные способности, всегда находя оправдания тому, почему их лидеры всё ещё нуждались в их силах для дела. Но Хисаши не заботило их лицемерие или то, что культ считал его ходячей мерзостью, пока эти придурки продолжали предлагать ему бесплатные причуды. Всемогущий ненавидел Хумарайс с глубоко личной страстью. Он сделал своей миссией жизни разоблачение их преступлений и уничтожение их. Это было достаточной причиной для Хисаши предложить финансирование культу и помочь им избежать судебного преследования в прошлом. Культ презирал Всемогущего в ответ — каким-то образом они знали, что он когда-то был без причуды, прежде чем получил Один за Всех. Это делало его для них эквивалентом Антихриста. Хумарайс снабжал Хисаши информацией о передвижениях Всемогущего и помог злодею Все за Одного оставаться предполагаемо мёртвым после их битвы. Ещё одно взаимовыгодное соглашение. Сегодня всё это может закончиться, потому что Хисаши не собирался отказываться от Стирания. Он планировал солгать и сказать, что не смог передать причуду, а затем уйти с ней. Может быть, если он использует тонкую причуду, чтобы убить Айзаву, ему это сойдёт с рук. Но его не очень волновало, поверят ли ему. Он уже получил все лучшие причуды, которые культ был готов ему предложить. Их использование закончилось. На его столе зажужжал телефон. На идентификаторе вызывающего абонента было написано "Инко Мидория". Много лет назад Хисаши дал Инко номер своего офисного телефона и приказал ей никогда не пользоваться им, кроме как в самых экстренных случаях. Она ни разу не звонила раньше. Он тут же взял трубку. «Что случилось?» Сдавленные рыдания раздались с другого конца. Инко пробормотала: «И-Изуку, его похитили». Сердце Хисаши остановилось. Когда он представил, что сделают его враги, если узнают, что у него есть сын... «Как? Когда? Расскажи мне всё!» Инко шмыгнула носом. «Полиция сказала, что он сбежал из дома, чтобы присоединиться к Хумарайс. Они нашли записку, и она была похожа на почерк Изуку, но это не могло быть так! Он никогда не сбегал из дома! Он терпеть не мог Хумарайс; мы же только вчера издевались над ними вместе». «Я знаю, записка поддельная», — прорычал Хисаши. Его рука сжалась на телефоне. В Хумарайс был член с причудой, который мог имитировать почерк других людей. Они уже использовали этот трюк раньше. Хумарайс стоял за почти половиной исчезновений людей без причуды по всему миру. Они считали, что все их так называемые Избранные находятся под их защитой. У них также были глубокие связи с полицией, что мешало должным образом расследовать их похищения. Как, чёрт возьми, Хумарайс нашли его сына? Хисаши был так осторожен! Он использовал доктора Гараки в качестве педиатра Изуку, потому что Хумарайс крал медицинские записи, чтобы найти людей без причуды. Он даже подкупил местных рекрутеров Хумарайс, чтобы они закрыли глаза. Хисаши заставил свою руку разжаться, прежде чем он сломал бы телефон. Эта ситуация была далеко не безвыходной. К счастью, он ещё не порвал свои связи с Хумарайс, так что он должен был быть в состоянии организовать безопасное возвращение своего сына. Хумарайс никогда бы не причинил физический вред человеку без причуды. Вместо этого они бы промыли им мозги... Раздался резкий треск, когда внешний корпус телефона разбился. Хисаши глубоко вздохнул. «Инко, я найму частного детектива. Никаких расходов не пожалею. Я верну Изуку домой очень скоро, обещаю». Инко всхлипнула: «Не вернёшься ли ты домой? Ведь твой сын важнее твоей работы! Ты мне нужен...» Хисаши повесил трубку, его мысли уже были заняты другими делами. Он наложил повязку на порез на руке, куда сломанный пластик телефона впился в кожу. Его компьютер зажужжал, оповещая о запрошенном видеозвонке от Флекта Тёрна, лидера Хумарайс. Брови Хисаши поднялись. Это было удобно. Но он надеялся, что это не потому, что культ узнал о его семейной связи с их новым заключённым. Он принял вызов. Синее лицо Флекта выскочило на его экране. Причуда визуализации изображений с экранов позволила Хисаши увидеть его, несмотря на слепоту, вызванную Всемогущим. Как всегда, Флект завязал себе глаза, прежде чем поговорить с Хисаши. Сектанты считали, что простой взгляд на Всех за Одного может каким-то образом заставить их заразиться его причудами. Даже по видеосвязи. Что за кучка идиотов. Без любезностей Флект сказал: «Мы столкнулись с неудачей в получении Стирания. Я прошу вас отложить свой визит, поскольку наши члены предпочитают не находиться в вашем присутствии без крайней необходимости. Я уверен, вы понимаете». Хисаши вспомнил, почему он всегда планировал в конечном итоге ударить в спину Хумарайс. Ему не нравилось, когда с ним говорили таким презрительным тоном. «У меня есть более важное дело для обсуждения. Вы похитили ребенка без причуды одного из моих последователей». Это дало ему повод проявить интерес, не признавая всей важности вопроса. «Его зовут Изуку Мидория. Я готов заплатить за его безопасное возвращение». «Ты? Находится рядом с чистым, незапятнанным ребёнком?» Флект отшатнулся в ужасе. «Какая ересь! Удивляюсь, как ты не сразил его наповал своим греховным присутствием». Хисаши стиснул зубы. «Я никогда не бываю рядом с ним — его родители держат его подальше от моих дел и очень хорошо о нём заботятся. Он не нуждается в вашей защите. Я даже могу дать вам имена и информацию о нескольких десятках людей без причуд, которые в настоящее время живут в японском обществе, притворяясь, что у них есть причуды. Вместо него я даже помогу вам их получить». Фактически, он мог бы создать несколько людей без причуд для культа, если бы это было необходимо. «Мы обнаружили нечто особенное в Изуку Мидории. Боюсь, он не годится для обмена. Вы можете заверить его родителей, что наш Мессия будет в безопасности с нами. Мы будем охранять его чистоту от запятнания нашими жизнями. Он больше не будет страдать от жестокости и невежества внешнего мира, а будет жить в совершенном комфорте и безопасности, защищенный нашей глубокой любовью к нему». Особенный? Мессия? Что это вообще значит? Хисаши прорычал: «Возможно, я не совсем ясно выражаюсь. Если ты не вернёшь мальчика, это будет означать войну между нашими организациями». Он не верил, что Хумарайс рискнет так ради одного ребёнка без причуды. Флект слегка пожал плечами. «Всегда было неизбежно, что мы уничтожим такую мерзость, как ты. Как только бы ты передал Стирание, использование тебя, скорее всего, закончилось». Затем он повесил трубку. Хисаши уставился на экран. Этот религиозный фанатик посмел повесить трубку? Он посмел намекнуть, что Хисаши не способен адекватно защитить собственного сына? Они не позволят ему увидеть Изуку? Встав, Хисаши призвал своего Ному. За несколько часов Хисаши узнал две неприятные истины. 1. Хумарайс определенно уже готовился разорвать с ним отношения; и 2. Все известные ему базы Хумарайс уже были заброшены. При наличии времени Хисаши мог бы выследить членов и допросить их, но у него не было времени. Он отказался оставлять Изуку в руках этих безумных фанатиков дольше, чем это было бы необходимо. Плюс, среднестатистический член Хумарайс не знал ничего важного. Было бы приятно пытать их, но не особенно полезно. К сожалению, Хумарайс очень хорошо скрывался. У них были корни, глубоко зарытые в обществе с самого начала эпохи причуд. Они избегали Всемогущего на протяжении всей его геройской карьеры. Даже сам Хисаши не смог этого сделать. Он коснулся шрамов на своём лице. Всемогущий был злейшим врагом Хумарайс, их самым упорным охотником и единственным человеком, который, скорее всего, знал, где их найти. Хисаши стиснул зубы так сильно, что один из них треснул. Но он знал, что ему нужно это сделать.

__________

OMAKE TIME! Оmаке: сбит зенитным боеприпасом Флект Тёрн: Все за Одного, вы были вознаграждены за все ваши усилия по очищению нас от болезни причуд и попытки уничтожить нашего падшего Мессию, Всемогущего. Несмотря на то, что вы ходячая мерзость, Господь благословил вас чистым, лишённым причуд ребёнком. Мы взяли его под свою опеку, чтобы его не коснулась грязь за пределами этих стен. Мы будем обожать его до его смертного дня, осыпать его роскошью, чтобы он мог жить как бог, и защищать его от грешного внешнего мира. Он никогда не узнает голода, раздоров или опасности — только бездонный колодец любви, которую мы испытываем к нему. Все за Одного: Круто, а можно его увидеть? Флект Тёрн: Нет. Позже: Все за одного: И тут он сказал «нет»! Всемогущий: (вздыхает) О, нет, они этого не сделали!