Школа Глазами Секса | ШГШ | ШГС

Квартира Полины пахла лимонным вейпом, подгоревшим тостом и её сладкими духами, которые будто въелись в стены. На столе валялась тарелка с крошками, мятая пачка из-под чипсов и открытая банка энергетика, поблескивающая конденсатом. Дима развалился на старом диване, его кеды цеплялись за потёртый ковёр, а в кармане джинсов вибрировал телефон — чат колледжа разрывался от мемов и споров про зачёт. Из соседней комнаты доносился голос Полины — мягкий, с лёгкой хрипотцой, она стримила, болтая с подписчиками. «Ой, ребят, вы такие классные, спасибо за донаты!» — её смех звенел, как стекло, и Дима представил, как она сидит, скрестив ноги, поправляя розовые волосы, её сиськи выпирают из обтягивающего топа, а улыбка светится на экране. Они тусовались ещё со школы, но в колледже их пути разошлись: Полина ушла в стримы, а Дима тонул в дедлайнах. Между ними всегда было что-то — взгляды, случайные касания, её дразнящий смех, когда она наклонялась слишком близко, показывая мем на телефоне. Сегодня он зашёл «похавать и потрепаться», как раньше, но Полина, увлечённая стримом, лишь махнула рукой: «Дим, пять минут, окей?» Это было час назад. Телик нудел про скидки на кроссы, и Дима, теребя дырку на джинсах, чувствовал, как скука перерастает в нервный зуд. Полина всегда его цепляла — её розовые волосы, короткие юбки, сиськи, которые она будто нарочно выставляла напоказ. Он гнал эти мысли, но член уже напрягался, выпирая через джинсы. Дима встал, чтобы размять ноги, и заметил корзину с бельём у стены, заваленную шмотками. Из-под футболки торчал край чего-то белого, кружевного. Сердце стукнуло. Он покосился на дверь — Полина всё ещё щебетала с чатом. Это было тупо, он знал, но любопытство победило. Он вытащил кружевные трусики — тонкие, с маленьким бантиком. Запах — лимон, смешанный с её телом, лёгкой кислинкой её киски — ударил в голову. Горло пересохло, член стал твёрдым, головка увлажнилась. Дима вернулся на диван, сердце колотилось, пальцы дрожали, когда он расстегнул ширинку. Обернув трусики вокруг члена, он начал дрочить — кружево скользило, мягко, с лёгким трением, посылая мурашки. Он представлял Полину — как она наклоняется за ручкой в аудитории, юбка задирается, сиськи колышутся под топом, а её киска, мокрая и розовая, мелькает под тканью. Шаги. Дима не успел среагировать. Полина стояла в проёме, розовые волосы в небрежном пучке, чёрный топ обтягивал её сиськи, соски торчали сквозь ткань, а короткая плиссированная юбка едва прикрывала бёдра. Её глаза округлились, щёки вспыхнули, увидев его — руку, трусики, твёрдый член с влажной головкой. Дима замер, кровь отхлынула от лица, он хотел провалиться сквозь пол. Но Полина не закричала. Она шагнула ближе, её губы дрожали, взгляд был смесью шока и чего-то ещё — любопытства? «Дима… это же мои,» — прошептала она, голос дрожал, но был мягким, как шёпот в темноте. Она опустилась на колени, её пальцы нерешительно коснулись его колена. «Ты… хочешь, я помогу?» Дима сглотнул, мозг онемел. Он ждал пиздеца, но её слова, её близость — это было слишком. Полина наклонилась, её дыхание обожгло его член, и она лизнула головку, неуверенно, пробуя вкус. Её губы, влажные от блеска, сомкнулись, язык скользнул по уздечке, а горло сжалось, когда она взяла глубже. Дима выдохнул, пальцы вцепились в диван, её глаза, полные неловкости и искр, смотрели на него. Её сиськи колыхались под топом, пока она двигалась, а рука Полины скользнула под юбку — Дима не видел, но чувствовал её возбуждение по дрожи её плеч. «Тебе… нормально?» — шепнула она, отстранившись, слюна блестела на её подбородке. Она снова взяла его, медленнее, её пальцы мягко тёрли его яйца, а вторая рука тёрла её киску — мокрая, набухшая, она выдавала себя лёгкими стонами. Запах — лимон, пот, её соки — бил в ноздри. Дима кончил, струя ударила в её горло, Полина кашлянула, проглотила, но часть стекла по губам, капнув на её топ, прямо на сиськи. Она отстранилась, щёки пылали, глаза блестели от стыда и адреналина. «Господи… не говори никому, ладно?» — она встала, поправляя юбку, голос дрожал. «Пойдём чай пить, мне надо… отойти.» На кухне пахло мятой, Полина поставила две кружки, её пальцы чуть дрожали, когда она сыпала сахар. Дима, всё ещё в прострации, чувствовал вкус её блеска на губах. Он неловко взял ложку, но та выскользнула и звякнула под столом. «Блин, я сам,» — буркнул он, нырнув за ней. Под столом его взгляд упёрся в её бёдра — Полина сидела, ноги чуть раздвинуты, и он увидел её киску: гладкую, розовую, с набухшим клитором, мокрую, блестящую. Трусов не было. Дима замер, сердце заколотилось, и, не думая, придвинулся, его дыхание коснулось её кожи. Он лизнул, медленно, теребя клитор языком, смакуя сладкий вкус её соков. Полина ахнула, кружка звякнула о стол. «Дима… о боже, что ты…» — её голос сорвался, но ноги раздвинулись шире, выдавая желание. Он лизал глубже, язык скользил по её губам, пальцы тёрли клитор, её соки текли по его подбородку. Её сиськи подпрыгивали под топом, соски торчали, как пули. Полина кончила, её стоны были тихими, но дрожь выдала всё, киска пульсировала, выделяя влагу. Она отдышалась, щёки алели, глаза блестели. «Ты… это слишком, Дима,» — шепнула она, поправляя юбку, голос был мягким, но с ноткой паники. «Пей чай, и… молчи об этом, умоляю.»