Школа Глазами Секса | ШГШ | ШГС

Город гудел как улей. День города заполнил улицы музыкой, смехом, запахами шашлыков, попкорна, ваты. Парк был сердцем праздника: сцена гремела каверами, палатки тянулись вдоль аллей, толпа сновала с шариками, флажками. Дима шагал по тропинке, кеды хрустели по листве. Футболка пахла вейпом, рюкзак с брелоком-черепом болтался на плече. В голове крутились тайны с Полиной: её фотки из карантина — сиськи упругие, соски твёрдые, киска мокрая, пальцы на клиторе — их жар в 69, минет под Zoom, когда училка чуть не спалила, угар в кладовке, где её губы довели до края. Их игра была наркотиком: взгляд, касание — искра. Полина шла рядом, розовые волосы в хвосте, пряди липли к шее. Топ обтягивал грудь, соски проступали. Юбка открывала талию, полоску трусиков. Бёдра блестели от пота, ноги шагали уверенно. В руке вата, в другой сумка с брелоком-котом и её кофе, браслет позвякивал. Лизнула вату, поймала его взгляд, улыбнулась, губы блестели. — Дим попробуй, вкусно — сказала она, протягивая вату. Он скривился, отщипнул кусок. Сахар растаял, приторно. — Чистый сироп — буркнул он, вытирая пальцы о джинсы. — Как ешь? — Не всем вейпы пыхтеть — хихикнула она, ткнув локтем. — Расслабься, праздник. Лавировали в толпе, плечи задевали друг друга, обходя коляски, чуваков с хот-догами. — Трындец давка — пробормотал Дима, когда тип чуть не врезался. Рука легла на талию Полины, пальцы коснулись кожи. — Держись ближе, потеряешься. — Я не потеряюсь — хмыкнула она, не отстраняясь, глянув с хитринкой. — Ты следи. Близость была как ток: фотки, переписки, уединения на грани. С ней он был собой, она принимала его с вейпом, подколами. Её глаза блестели, когда играли в секреты. Дошли до края парка, где тропинки ныряли в кусты. Дима остановился, сердце колотилось от мысли рискнуть. Глянул на Полину, поймал её взгляд с искрой. — Свернём туда? — кивнул на тропку. — Потише. Полина прищурилась, губы дрогнули, глаза с сомнением. — Серьёзно? — теребила браслет, голос тише. — Увидят — пипец. — Никто не увидит — шагнул ближе, голос мягче. — Пошли, давай. Полина фыркнула но пошла за ним, кеды шуршали, сумка с кофе цеплялась за ветки. Кусты сомкнулись. Полина прислонилась к дереву, топ натянул сиськи, соски торчали. Юбка задралась, трусики обтягивали мокрую киску. Бёдра дрожали. Дима смотрел, член твердел, джинсы натянулись. — Точно никого? — оглянулась, голос дрогнул. — Никого — коснулся её щеки, пальцы скользнули по коже. — Я аккуратно. Хмыкнула, рука сжала его футболку, подтянула ближе. — Стрёмно — прошептала она, дыхание с запахом ваты коснулось губ. Опустились на колени. Полина поставила кофе на землю, дрожала, но расстегнула его джинсы, пальцы нашли член, твёрдый, головка блестела. Лизнула медленно, глаза в глаза, взяла глубже, губы сжали, язык крутил уздечку. Дима выдохнул, рука в её волосах. Сосала быстро, брала до горла, одна рука сжимала его бёдра, другая тёрла её киску через трусики, пальцы давили клитор, трусики промокли. Сиськи колыхались, соски тёрлись о топ, стонала, вибрация била по члену. Ускорилась, губы скользили, язык дразнил головку, пальцы тёрли киску, бёдра дрожали. Один пацан сказал: "Слышь, тут кто-то шуршит?" Полина не остановилась, её губы работали, слюна капала на листву, и Дима вцепился в кору, зубы стиснул, чтобы не выдать. Брала глубже, горло сжималось, пальцы под трусиками тёрли быстрее, стоны заглушались членом. Кончил, струя ударила в горло, проглотила, сосала дальше, медленнее, язык лизал головку, выжимая всё. Глянул на её кофе, схватил стаканчик, направил член, вторая струя попала внутрь, смешалась с латте. Полина отстранилась, вытерла губы, щёки пылали, хихикнула, взяв стаканчик. — Мой кофе теперь интереснее — сказала она, голос с вызовом. — Эксклюзив — ухмыльнулся он, застёгивая джинсы. — Идём, не спалимся. Выбрались, Полина держала кофе, пальцы дрожали, но пила спокойно, будто ничего. Толпа закружила. Дима купил колу, Полина глотала латте, сиськи колыхались, юбка задевала бёдра. Риск тянул сильнее. У сцены группа лабала, толпа подпевала. Полина прислонилась к забору, глянула на кофе, на Диму, улыбнулась лукаво. — Вкус норм — сказала она, приподняв бровь, голос игривый. — Не слабо? — хмыкнул он, глотнув колу. — Ты рисковая. — Это ты меня провоцируешь — хихикнула она, сделав ещё глоток, ткнула в бок. — Должен новый кофе, чистый. — Будет кофе — рассмеялся он, обняв за плечи. — Ты крутая. Пошли к палаткам, пахло карамелью. Полина пила кофе, глаза блестели, тайна ей нравилась. У тира остановилась. — Дим давай? — кивнула на тир. — Выиграешь — прощу кофе. — А если нет? — ухмыльнулся, взяв ружьё. — Ещё кофе должен — хихикнула она, браслет звякнул. Выстрелил, попал в край. Полина рассмеялась, ткнула в бок. — Снайпер — тон тёплый. — Пошли, герой. Глотнула кофе, не морщась, не выбросила. У фонтана присела на бортик, юбка задралась, трусики мелькнули, киска мокрая. Дима сел рядом, член напрягся, вспоминая её губы. — Чё пялишься? — голос дразнящий. — Не отомстила ещё? — Придумай что — колено коснулось её бедра. — Готов. — Не зарекайся — хихикнула она, глотнув кофе, губы блестели. Потянула его за палатку с пончиками, где свет не доставал. Музыка заглушала шаги. — Я тоже могу подставить — прошептала она, прижавшись, сиськи тёрлись о грудь, соски чувствовались. Пальцы скользнули под ремень, сжали член через джинсы. Опустилась на траву, юбка задралась, трусики обтягивали мокрую киску. Расстегнула джинсы, лизнула головку, взяла в рот, губы двигались быстро, язык тёр уздечку. Дима вцепился в столб, сиськи Полины подпрыгивали, соски торчали. Тёрла свою киску, пальцы под трусиками, стонала, вибрация сводила с ума. Фейерверк хлопнул, ускорилась, кончил, струя на язык, проглотила, лизала дальше, дразня. — Поля — выдохнул он, она поднялась, вытерла губы, щёки пылали. — За кофе — хихикнула она, поправляя юбку, трусики мокрые. — Должен чистый. Выбрались, будто ничего. Полина взяла его руку, пальцы тёплые, липкие. Купил ей новый латте, пила, улыбаясь, сиськи покачивались. Секрет горел ярче фейерверков. — До следующего раза? — глотнув, сказала она. — Всегда готов — ухмыльнулся он, сжав талию. — Скажи, куда сворачивать. Смеялись, шагая по парку. Фейерверки рвались, толпа аплодировала, они были в своём мире.