Школа Глазами Секса | ШГШ | ШГС

Жара на пляже душила, как мокрое полотенце, облепившее кожу. Песок обжигал пятки, а море лениво лизало берег, будто дразня своей прохладой. Полина, в чёрном бикини, которое едва скрывало её острые соски, сидела на шезлонге, теребя край соломенной шляпы. Её тёмные волосы прилипли к шее, пот стекал между грудей, оставляя солёный след. Она пила ледяной мохито, но холодный стакан не спасал от раздражения, которое копилось весь день. С утра всё пошло не так. Они втроём — Полина, Ксюша и Дима — планировали валяться на пляже, пить коктейли и, может, снова заиграться в свои опасные игры. Но после завтрака Ксюша, в своём белом сарафане, который просвечивал насквозь, утащила Диму к воде. «Пойдём, Дим, поплаваем, пока Поля спит!» — её голос был лёгким, игривым, но в нём сквозила какая-то новая интонация, которой Полина раньше не замечала. Дима, в шортах, обтягивающих его задницу, только пожал плечами и пошёл за ней, бросив Полине короткое: «Ты с нами?» Она отказалась. Хотела показать, что ей похер, что она не бегает за ними, как собачонка. Но теперь, сидя в одиночестве, она чувствовала, как внутри что-то сжимается. Они там, у кромки воды, смеялись — не так, как в самолёте или такси, где всё было пропитано похотью и адреналином. Нет, их смех был... искренним. Дима швырнул Ксюшу в воду, она визжала, брызгалась, её светлые волосы хлестали по плечам, а он хохотал, подхватывая её за талию. Полина смотрела на них издалека, и её пальцы так сжали стакан, что лёд хрустнул. «Чёрт, что за херня?» — подумала она, чувствуя, как горло сдавливает. Это не было похоже на их обычные игры, где она, Полина, всегда была в центре, дёргая за ниточки. Это было что-то другое — будто им без неё лучше. Будто её дерзость, её сиськи, её умение доводить Диму до дрожи в самолёте — всё это вдруг стало неважным. К вечеру, когда солнце утонуло в море, оставив небо кроваво-оранжевым, они вернулись в номер. Полина сидела на кровати, скрестив руки, её губы были сжаты в тонкую линию. Ксюша, всё ещё в мокром сарафане, который лип к её телу, расчёсывала волосы перед зеркалом. Дима, в одних шортах, потный и загорелый, бросил полотенце на стул и рухнул рядом с Полиной. — Чё молчишь, Поля? — спросил он, его голос был ленивым, но в нём чувствовалась осторожность. — Жара заела? Полина фыркнула, её глаза сверкнули. — Ага, жара. Или, может, то, что вы с Ксюшей весь день ржали, как будто меня тут нет? Ксюша замерла, расчёска повисла в воздухе. Она обернулась, её брови приподнялись. — Серьёзно, Поля? Ты теперь из-за этого будешь ныть? Мы просто плавали! — Плавали, ага. А я что, мебель? — Полина вскочила, её голос задрожал. — Вы там хохотали, как парочка, а я сидела, как дура, с этим грёбаным мохито! Дима нахмурился, потёр шею. — Поля, блин, ты сама не пошла. Чё ты завелась? — Чё завелась? — Она шагнула к нему, её грудь вздымалась от злости. — Ты, Дим, вообще охренел? В самолёте твоя писька была у меня во рту, а теперь ты с Ксюшей, как будто я лишняя? Ксюша бросила расчёску на стол, её щёки покраснели. — Поля, ты чё несёшь? Это ты вечно лезешь со своими сиськами наперёд, а я просто... просто пыталась быть нормальной! — Нормальной? — Полина расхохоталась, но смех был резким, злым. — Ты, Ксюш, в такси своей рукой чуть не выдрочила его до смерти, а теперь "нормальная"? Не трынди! Дима поднял руки, будто сдаваясь. — Девчонки, блин, хватит! Вы обе... вы обе мне мозг выносите! Но Полина не слушала. Её глаза блестели, и не только от злости — в них мелькнула влага, которую она тут же смахнула. — Знаете что? Идите нахуй. Оба. Она схватила сумку, швырнула в неё телефон и солнцезащитные очки и рванула к двери. — Веселитесь без меня, раз так прикольно! Дверь хлопнула, эхо ударило по стенам. Ксюша и Дима остались в тишине, только гул кондиционера и далёкий шум моря нарушали её. Ксюша посмотрела на Диму, её губы дрогнули. — Она реально думает, что мы... что я тебя у неё уведу? Дима выдохнул, провёл рукой по волосам. — Ксюш, я не знаю, что она думает. Я вообще не знаю, что мы делаем. Он упал на кровать, уставившись в потолок. Его тело всё ещё пахло морем и солнцем, но внутри было пусто, как после их безумных игр в самолёте и такси. Ксюша села рядом, её сарафан задрался, обнажив бёдра, но она не поправила его. Впервые за весь день в её движениях не было кокетства. Она просто смотрела на Диму, её пальцы нервно теребили край ткани. — Дим, ты же не думаешь, что я... ну, что я специально? Я просто хотела, чтобы нам было весело. Всем. Он повернул голову, встретился с её взглядом. Её глаза, обычно такие игривые, сейчас были мягкими, почти растерянными. — Ксюш, я знаю. Но Поля... она как будто на грани. И я, блин, тоже. Он замолчал, чувствуя, как в горле ком. — Я не хочу выбирать. Не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя лишним. Ксюша легла рядом, её голова оказалась на его плече, как в самолёте, но теперь это не было игрой. Она взяла его руку, сжала, её пальцы были тёплыми, чуть дрожали. — Я тоже не хочу, Дим. Но, может, мы заигрались? Самолёт, такси... это было горячо, но... это не всё, правда? Он кивнул, чувствуя, как её дыхание греет его кожу. Впервые за всё время он не хотел, чтобы она лезла к нему с ласками. Не потому, что не желал её — её тело, прижатое к нему, всё ещё будило жар внизу живота. Но сейчас ему хотелось просто лежать, держать её за руку, слушать, как море шумит за окном. Вина за Полину, за её слёзы, которые она пыталась скрыть, сдавливала грудь. — Ксюш, я не знаю, как это исправить, — прошептал он. — Она думает, что я выбрал тебя. А я... я просто не хочу, чтобы всё развалилось. Ксюша молчала, её пальцы переплелись с его. — Тогда, может, нам просто надо остановиться? Хотя бы на сегодня. Она подняла голову, её губы были так близко, что он чувствовал её дыхание, но она не поцеловала его. — Пусть Поля остынет. И мы... мы тоже. Они лежали молча, их тела касались друг друга, но без привычного огня. Запах её духов — цветочный, лёгкий — смешивался с его потом, с солью на коже. За окном море шептало, а кондиционер гудел, как далёкий двигатель самолёта. Где-то там Полина бродила одна, её шаги гулко звучали в коридоре отеля, а внутри неё бушевала буря — ревность, обида, страх быть ненужной. Но в этом молчании, в этой паузе, что-то менялось. Дима чувствовал, как его сердце бьётся спокойнее, а Ксюша, прижавшись к нему, казалась не соблазнительницей, а просто девчонкой, которая тоже запуталась. И где-то в глубине он знал: завтра, когда Полина вернётся, их игра может вспыхнуть снова, но уже с новыми правилами. Жара, море и их взгляды обещали, что страсть никуда не денется — она просто ждёт своего часа.