𓆣 Цена свободы 𓆣

      Ворвавшаяся в землю садовая лопатка, окутанная пульсирующим зелёным светом, вычерпнула горсть рыхлой и влажной земли. Следом Кризалис подняла вопросительный взгляд на Миопию.              — Теперь положите семечко. — Кризалис бросила одно из семян на дно ямки и вновь уставилась на нее. — Теперь положите землю обратно.       Проделав всё вышеперечисленное, Кризалис слегка примяла место, чтобы выровнять поверхность, и подтянула соломенную шляпу, подаренную Миопией, пониже на глаза, чтобы еще лучше скрыть их от изрядно разыгравшегося весеннего солнца.       — Всё готово.       — Как? Уже?              — Да, как только закончим сажать останется только полить.       — Я полагала, что будет куда сложнее, разве в этом есть какое-то искусство или нужда в знаниях.       — Тяжело не сажать, а растить их, прямо как с детьми. Каждое растение требует определенной влажности почвы, кислотности грунта, количества света и ухода за побегами.       — Если оно вообще прорастет.       — Не будьте так критичны к себе, у вас наверняка всё получится.       — Я не критична, а реалистична, я прекрасно понимаю, что шанс взойти у них такой же, как и завянуть.       — И только в ваших силах поспособствовать одному из двух вариантов. Растения обычно не в силах себе помочь или защитить, подбирая разные подходы к каждому из них, вы со временем научитесь понимать мир с разных ракурсов.       — Ага, как скажешь. — отмахнулась Кризалис и продолжила сажать.       Закончив с парой мешков подаренных семян, Кризалис заметила, что Миопия вовсе перестала работать и, облокотившись на ограду из некогда бывшей стены улья, смотрела с высоты вниз, созерцая всё и вся под ними. Закономерно возмущенная тем, что ей приходится работать в одиночку, Кризалис подошла к ней и аккуратно ударила лопаткой по голове.       — Ауч! За что?       — Отлыниваешь?       — Я вовсе не... Простите, я засмотрелась и отвлеклась.       — Засмотрелась, куда?       — Никуда, давайте вернемся к работе. — Миопия попыталась тут же отвадить ее и перекрыть обзор телом, но Кризалис не составила труда оттолкнуть ее в сторону и взглянуть самостоятельно.       Поначалу глаз цеплялся за всё подряд, но, зная, что подобный сильный интерес не могла вызвать обыкновенная возня, Кризалис принялась анализировать и наконец высмотрела в стороне тренирующегося на открытом воздухе Фаринкса.       — Ты что, на тренировку Фаринкса засмотрелась? — ехидно спросила она, в ответ на что Миопия покраснела и так же, как и Кризалис до этого, натянула шляпу, но уже на всё лицо.       — Нет.       — А твоя реакция говорит об обратном, что у вас с ним?       — Ничего! Пока что ничего.       — Ох, бедное глупое дитя, стыдишься своего влечения?       — Вовсе не стыжусь, просто между нами еще ничего нет, и глупо загадывать наперед. Леди Кризалис, скажите, вы умеете хранить секреты?       — Пожалуй? Хочешь доверить один из них такой, как я?       — Вы всё же прародитель, так что должны понять. Дело в том, что он мне безумно нравится.       — Да ну? Правда, что ли? — не скрывая сарказма, отвечала она.       — Да-да, вы уже обо всем догадались сами, но мне важен сам факт, что я доверила вам этот секрет, кроме вас о нем знает только Осселус.       — Доверяешь подобные секреты своей маленькой племяннице?       — Она хорошая девочка, к тому же я многим делюсь с ней.       — Ладно, как знаешь.       — Что скажете? — осторожно поинтересовалась она. "Во имя роя, и она туда же. Хотя..." — в голове Кризалис зародилась хитрая идея. — "Если я сведу этих двоих, то их взаимная влюбленность может сыграть на меня. Они будут так увлечены началом своих отношений, что Миопия перестанет докучать мне и меньше обращать внимание на то, как я провожу свое свободное время. Благодаря этому подкоп ускорится, а ее мнение на счет меня может мигом улучшиться настолько, что через нее я смогу убедить Торакса снять с меня этот камень, и тогда меня ничто не остановит."       — Что скажу? За работу, настала моя очередь отдыхать и любоваться видом. — ответила она почти без заминки и насильно вручила лопатку, в то время как сама устроилась на место Миопии.       — Леди Кризалис, скажите, что вы думаете. — вновь спросила она, принимаясь за работу.       — Чего ты хочешь, моего благословения?       — Что? Упаси рой просить вас... — увидев нахмуренное лицо Кризалис, она прервалась, чтобы перефразировать мысль. — Я имела в виду, что мне слишком рано просить вас о таком, мы ведь лишь знакомые.       — Разве он не проявляет к тебе внимания? Он вроде принес тебе цветы, когда ты попала в больницу.       — Так мог поступить каждый хороший друг.       — То есть он ничего больше не сделал, не сказал?       — Не-е-ет. — протянула она задумчиво, пытаясь что-нибудь припомнить на этот счет. — Он просто милый и заботливый, и так глупо говорит, когда я рядом. Может, я и впрямь ему нравлюсь? "Фаринкс, вот собака, у тебя был хороший шанс, который ты упустил. Более того, она настолько проста, что ты мог просто во всем ей открыто признаться, и она поплыла бы на месте. Но ты предпочел тушеваться! С одной стороны, я должна сказать тебе спасибо, что оставил мне эту возможность, но с другой стороны, ты трусливей ощипанной птицы."       — Но, леди, откуда вы знаете про цветы?       — Столкнулась с ним в коридоре больничного отделения, он самый первый к тебе примчался.       Миопия села и принялась задумчиво ковырять комья земли на лопатке.       — Думаете, я сама накручиваю себе то, что знаки его внимания недостаточно явные? Может, мне самой стоит проявить инициативу.       — Нашла кого спросить, я сроду ни от кого не получала и никому не посвящала знаков внимания. Но, отвечая на твой вопрос, в любой другой ситуации я бы тебе это посоветовала, однако в отношении Фаринкса я тебе это запрещаю.       — Почему?!       — Потому что он солдат. Ты можешь не понять, но он должен сделать это первым, несмотря на всю его глупость или нерешительность.       Миопия молча задумалась.       — А вы сами не хотели бы когда-нибудь полюбить или быть любимой?       — Та-а-ак, с меня хватит этой глупой болтовни и идиотских вопросов. — Кризалис резко привстала и перевалилась через перила передней частью туловища, для того чтобы ее выкрик точно достиг адресата. — Фаринкс! Фаринкс, сюда, живо!       — Что вы делаете?!       — Что нужно, стой и жди.       — Нет, я так не могу. — тут же засуетилась Миопия, принявшись выискивать взглядом место, где она могла бы спрятаться.       Первый выкрик Кризалис остановил Фаринкса и вынудил прислушаться, второй выкрик привлек его внимание и заставил сорваться с места, несколько минут спустя он уже был подле Кризалис, склонившись в приветствии.       — Вы звали, леди Кризалис?       — Да, звала. Как твои успехи?       — Поддерживаю тело в форме, вырабатываю новые тактики для защиты улья, последний обход совершал два часа назад, никаких нарушителей.       — Я не об этом. Как твои дела на личном фронте?       — Оу... Я полагаю, хорошо.       — Неужели? Прошла почти неделя с нашего разговора, какие у вас подвижки?       — Вы же говорили, что вас не интересуют наши отношения?       — Опять пытаешься улизнуть?       — Нет, мэм.       Кризалис выразительно приподняла бровную дугу, жест явно говорил лучше тысячи слов, и, немного помявшись, Фаринкс начал.       — Я... Я не смог никуда ее пригласить, не решился.       — Горе ты луковое, а не воин.       — Да, вы правы.       — Ладно, вы оба мне уже порядком поднадоели этими жеманствами. Так что скажи прямо, как ты к ней относишься.              — Прямо сейчас?       — Да, прямо сейчас!       — Ну ладно. Я... Я люблю Миопию, люблю всем сердцем.       Самодовольно ухмыльнувшись, Кризалис прикрыла глаза.       — Видишь, Миопия, ваши чувства взаимны.       — Леди Кризалис, почему вы обращаетесь к Миопии? Разве она здесь? — последний вопрос он задал с легким волнением в голосе, которое ему не удалось скрыть полностью.       Услышав вопрос Фаринкса, Кризалис резко открыла глаза и нахмурилась, с легким хрустом перемыкающихся между собой шейных пластин она повернула голову на 270 градусов, осмотревшись вокруг.       — Сбежала, зараза.       — Нет, леди, не сбежала. — с томным вздохом послышался едва слышный голос откуда-то из-под ног.       Наклонив головы, Кризалис и Фаринкс заметили, как к ним подполз зеленоватый земляной червь. Подобравшись довольно близко, червячок приподнял тело над землей и повернулся к Фаринксу.       — Миопия? Что ты тут делаешь?       — Я прячусь... от тебя. — стыдливо призналась она.       — От меня?       Повисло неловкое молчание, оба стеснялись начать. Выйти из сложившейся ситуации помогла Кризалис. Откашлявшись для привлечения внимания, она сказала:       — Она трусиха, такая же, как и ты, вот и трясется от кажущихся ей серьёзными проблем, при этом умудряясь меня поучать. Серьезно, что с вами двумя не так? Во времена моей молодости, если самцу нравилась самка, он подходил к ней и предлагал сформировать ячейку для выращивания личинок. Честное слово, нынешнее поколение никуда не годится.       — Вы бы еще предложили огреть меня дубиной и уволочь в темный угол, — упрекнула ее Миопия.       — И такое бывало, и знаешь что, мне даже не за что было их винить. — В ответ Миопия насупилась. — И что скажешь? Фаринкс ждет твоего ответа, вообще-то.       Опомнившись, Миопия повернулась к нему, смущенная и взволнованная. Если бы не цвет хитина или же терморегуляция организма, то она бы уже покраснела, как делают это раки при варке. Она не знала, как начать, и, казалось бы, готовое выпрыгнуть от волнения прямиком через горло сердце не помогало сосредоточиться. Взгляд вновь умоляюще упал на Кризалис, но та лишь настойчиво смерила ее в ответ.       — Фаринкс, то, что ты сказал...       — Абсолютная правда, — ответил он, опережая вопрос.       — И как давно?       — Несколько лет назад, при осаде Кантерлота, когда та рыжая пони, ЭпплДжек, кажется, отпихнула тебя, и ты повредила ногу. Я эвакуировал тебя в спокойное место, и мы разговорились, болтали обо всем подряд, и я почувствовал, что уже давно не чувствовал себя так умиротворенно с кем-то. А после того как мы проиграли тот бой и нас отбросили, я тащил тебя на себе до самого улья. Тогда я мог чувствовать себя спокойно, лишь ощущая, что ты находишься под моей защитой, и с тех пор каждый раз, когда ты была рядом, мой взгляд непроизвольно тянулся к тебе, а мысли путались. Когда Торакс реформировал улей и позже помог мне принять новый уклад, я лучше понял, что такое любовь, и, кажется, осознал, что влюблен в тебя уже давно.       — Как странно, у меня всё также. Мне так хорошо просто оттого, что могу чувствовать тебя рядом с собой.       — Значит...       — Да, я тоже давно испытываю нечто подобное. — ответила она, опережая вопрос.       — Получается, ты будешь рада, если мы станем семьей?       Миопия хихикнула от непередаваемого смущения.       — Может, хотя бы начнем с простого свидания?       — Оу, да, конечно. Прости, у меня совершенно нет опыта и подготовки к чему-то подобному.       — Всё хорошо, у меня тоже. — тихо сказала она, подходя ближе и упираясь макушкой в его подбородок.       Фаринкс с несвойственной для его военного уклада нежностью аккуратно ответил тем же, опуская свою голову на ее и беря ее за копыто.       Глядя на то, как эти двое наконец раскрылись друг другу, Кризалис невольно улыбнулась уголками рта, не только чувство успеха, но и забытая ею радость и гордость за чужие успехи ненадолго проснулись, не подавая виду, и принесли ей легкое умиротворение в те секунды.       — Леди Кризалис, я... — начала было Миопия, но Кризалис ее прервала.       — Вижу, вам двоим еще есть о чем поговорить, идите уже отсюда, пока я не передумала тебя отпускать. С остальным как-нибудь сама справлюсь.       Молчаливая благодарность промелькнула как искра в глазах молодого воспитателя, и та бодро позвала куда-то Фаринкса. Дождавшись их ухода, Кризалис наконец позволила своему телу слегка вздрогнуть, вся сцена для нее была через чур слащавой, а она такого на дух не переносила.       — Наконец-то всё идёт как надо. Не стоит медлить с ходом, но если я не закончу с садом, это может вызвать подозрения. — Бросив взгляд на большое количество семян и маленькую лопатку, Кризалис уныло выдохнула. — Ладно, поехали.

***

      Несколько часов спустя Кризалис повалилась на траву по соседству с садом, лицо и копыта были измазаны грязью, а тело было необычайно уставшим после повторения однообразной работы. Мягкий ковер из травы, что был недостаточно ухожен, чтобы называться газоном, манил к себе сильнее любого ложа, и Кризалис уже была готова ненадолго задремать, но звук приближающихся копыт заставил ее сесть и дождаться того, кто явно двигался в ее сторону.       Несколькими секундами после на нее буквально выпрыгнула Миопия. Вынырнув из пространства коридора, ведшего на эти верхние ярусы, она без раздумий, мешканья и тем более разрешения обняла Кризалис, чуть не повалив на землю. Вставшая в ступор и подозрительно окоченевшая от объятий, она осторожно, но с напором, как можно скорее оторвала от себя Миопию и встала на копыта, сделав пару шагов назад, ее лицо выражало смятение и некоторые неопределенные чувства, смешавшиеся между собой. Она и сама их не понимала, и это вселило в нее опаску, искривившее ее выражение лица, делая его в каком-то роде напуганным. Такова была реакция Кризалис на первые в ее жизни «настоящие» объятия.       Окрыленная чувствами Миопия не обратила на реакцию Кризалис никакого внимания и принялась активно благодарить ее и рассказывать об их первом с Фаринксом свидании.       — Значит, всё прошло хорошо? — уточнила она, не меняясь в лице.       — Всё было волшебно! А как вы здесь без меня? Смотрю, вы отлично потрудились, может, вам еще нужна моя помощь? — спросила Миопия, оглядывая участок.       — Нет! — резко ответила Кризалис. — Я ужасно устала и требую покоя. Пожалуй, пойду к себе в квартиру и настоятельно попрошу не беспокоить. Если так сильно захочешь помочь, посторожи это место и разрешаю позвать меня, как только первые ростки проклюнутся.       — Но растения так быстро не растут. Может, вам нужна помощь с прополкой или поливом.       — Точно, их же и поливать надо. Тогда оставляю это на тебя. — И она резко удалилась, исчезнув на лестнице. "Видимо, леди Кризалис очень переживала за то, как всё пройдёт. Похоже, ей жизненно необходимо было услышать о том, что у нас с Фаринксом всё хорошо, но она так утомилась от волнения, что даже на копытах стоять спокойно не может. Пожалуй, ей и впрямь нужен отдых. Оказывается, она куда более заботливая и переживающая персона, чем старается казаться."