Парадокс выбора

Уильям медленно открыл глаза, чуть щурясь от проскакивающих сквозь штору лучей солнца. Первое, что почувствовал — тепло от объятий. Нагое тело девушки под боком давало ощущение неописуемого комфорта и скрытого глубоко внутри счастья. Лили всё ещё спала: её дыхание было ровным, волосы рыжими вихрями лежали на подушке и по спине, ладонь была на его предплечье. Он не стал шевелиться, не хотел разрушать те секунды абсолютного умиротворения. Голова была пустой в самом буквальном смысле: не мелькали размышления, даже не было воспоминаний об этой ночи. Этот вакуум мыслей сначала смутил, потом дал ощущение неожиданной ясности. Парень просто слушал, удовлетворённо прикрыв глаза: лёгкое посапывание рядом, слабое щелканье стрелки часов, приглушённый шум улицы далеко внизу. Всё это складывалось в особую, сказочную атмосферу, которую не хотелось прерывать ни на мгновение. Тело помнило ночь иначе, прогоняя все ощущения в памяти будто бы по новому кругу: ничем не скрываемое удовольствие, громкий перестук сердца, контакт двух разгорячённых страстью людей, стоны, настоящий пик экстаза, как она упрямо целовала его снова и снова, момент, когда он принял инициативу. Левая рука сама обняла Лили за спину, подтянув чуть ближе, будто бы удостоверившись, что всё пережитое действительно произошло именно с ним, а не являлось обыкновенным сном. И всё же, Моррисон не спешил начинать паниковать в мыслях, строить догадки о том, как теперь всё будет дальше и в таком же духе. Всё выглядело просто и понятно: они провели ночь вместе, это было их решение, и теперь это факт, который ничего, кроме уровня близости между парой, не меняет. Парень позволил себе не оправдываться и не притворяться, не придумывать объяснений. Внутри появилось тихое удовлетворение от того, что не нужно ничего доказывать и что не требуется немедленная трансформация жизни из-за одной совместной ночи, которая была закономерным итогом их отношений. Уильям почувствовал, как сердце работает ровно, без скачков. Это создавало ощущение того, что всё под контролем и вообще жизнь налаживается. Было бы забавно сейчас теряться в хаосе переживаний, живи он сейчас свою первую жизнь. Видя спящую Лили, он вновь практически прочувствовал мягкое, почти осязаемое счастье на душе — не романтическую экзальтацию, а привязанность, которая проявляется в мелочах: в том, как она морщит нос во сне, как её пальцы время от времени сжимаются в ладони, как она ворочается, не нарушая покоя. Ему захотелось пододвинуть одеяло и поправить подушку. Парень сделал это аккуратно, стараясь не разбудить её. Уильям позволил себе улыбнуться, окончательно расслабляясь. Не нужно было никуда вставать, бежать, торопиться, напрягаться. В голове промелькнуло простое слово, полностью описывающее его состояние: «Хорошо». Моррисон аккуратно перевёл взгляд к окну: снаружи свет раннего утра только начинал проникать, и в комнате стало чуть светлее. И конечно же, по всем канонам, первый луч ударил именно ему в глаза, разбудив. Чёртово солнце… Наконец, рядом кое-кто заворочался и что-то проворчал себе под нос. Лили прижалась к нему настолько плотно, что её лицо оказалось у него в ключице, рыжие пряди разметались по подушке, и он услышал тихий, почти неслышный писк, полный такого концентрированного счастья, что он испытал гордость за самого себя. — Уильям? — Прозвучало сдавленно, почти жалобно и на грани слышимости. — Ты ещё спишь? — Нет. Как себя чувствуешь? Она шевельнулась, повернула лицо ещё ближе и сразу же вновь зарылась в его шею. От смущения можно было смело прикуривать. — Я… хорошо, — проговорила она с запинкой. — Чш-ш, всё в порядке, Лили, расслабься, — почувствовав напряжение в плечах, заботливо прошептал Моррисон. Она попыталась отстраниться, но в итоге не сделала этого: руки сжались вокруг его плеча, и она, словно осознав нелепость своей попытки, просто уткнулась носом в его шею. Он почувствовал, как ей важно держаться рядом, и ответил лёгким движением — положил руку ей на затылок, придерживая. — Мне сейчас настолько неловко, что я хочу провалиться сквозь кровать. — Не получится, — спокойно, сдержав смешок ответил Моррисон. — Под кроватью зазор маленький, не влезешь. Лили коротко фыркнула, но голос всё равно выдавал волнение. — Ты вообще как? — Спросила Эванс после небольшой паузы. — Я счастлив, — просто сказал Уильям и, усмехнувшись, добавил: — Так что жаловаться точно не на что. Она снова тихо засмеялась, спрятавшись под одеялом, хотя смех вышел самую малость нервным. — Я, наверное, выгляжу ужасно. — Ты выглядишь… — он ненадолго задумался, но выбрал безопасный вариант, — очень, просто чертовски мило. — Великолепный комплимент, — пробормотала смущённая Лили, прикрывая глаза рукой. — «Ты выглядишь мило» — и сердце девушки твоё навеки. — Работает, ты ведь всё ещё тут. Эванс что-то проворчала в подушку, все ещё будто боясь осмотреться, пряча взгляд в темноте наволочки. Чёрт, кажется, счётчик милоты сейчас превзойдёт все пределы… — Уильям… а у тебя… это… ну, впервые? — Да, — спокойно ответил Моррисон после короткой паузы. — Чудесно, — буркнула девушка и вновь спрятала лицо. — Я, наверное, полный профан, да? — Лили, — он повернул её за плечо, заставляя взглянуть на него. Глаза девушки были очень живыми, внимательно следя за его лицом даже несмотря на собственное смущение. — Это не соревнование. И вообще… ты думаешь, я вёл себя как эксперт? На это она прикусила губу и покраснела ещё сильнее. — Нет… вообще-то да, просто я всё время думала, что делаю что-то не так. — Если бы что-то было не так, я бы сказал, — мягко отрезал парень, которого эти разговоры также слегка смущают. — Так что можешь не мучиться. Они замолчали. В комнате слышалось только громкое дыхание и лёгкий скрип старой, но надёжной мебели. Лили наконец осмелилась отодвинуться чуть назад, но руки её так и остались у него на груди. — И что теперь? — Спросила она после долгого молчания. — Теперь приводим себя в порядок. И завтрак. Лили шутливо закатила глаза. — Великий романтик… — Ну, а что ты ожидала? Песен под гитару? — Со смешком уточнил парень, любуясь лицом девушки. Оно было просто… гармоничным. И милым. И привлекательным. И… так, стоп. Иначе это может продолжаться вечность. — Хотя бы признания в вечной любви, — подколола Эванс, но уже без прежнего напряжения. — Сначала кофе, потом признания, — парировал Уильям, выдохнув. Она снова рассмеялась — на этот раз легче. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, и напряжение постепенно растворялось, уступая место мягкой, обыденной атмосфере. Лили вздохнула, в который раз уткнулась носом в его плечо и тихо сказала: — Я правда рада, что это был ты. На этот раз он не стал шутить, просто кивнул и притянул её ближе. Рыжая милашка надулась, будто хомячок, на лице её возникла лёгкая улыбка, в которой смешались облегчение и нежность. Лили, всё ещё запутавшаяся в простынях, наспех натягивала блузку, за чем Моррисон следил, не отрываясь (ибо зрелище уникальное, да и просто смущать её самую малость забавно) когда с края кровати донёсся насмешливый голос: — Если так дальше пойдёт, у тебя ни одной целой блузки не будет. Пуговицы в разные стороны разлетаются. Она одарила его выразительным взглядом, но уголки губ предательски дрогнули. — Могу и тебя одеть, раз такой умный. — Нет-нет, — Уильям вскинул ладони, с лукавой улыбкой откидываясь на подушки, — на мне всё сидит идеально. — Конечно. Особенно вот тут, — она ткнула пальцем куда-то в область его груди и поспешно отвела глаза, делая вид, что не замечает взгляда парня. Ну, не зря он каждое лето пьёт нужные зелья, которые и делают развитие тела гармоничным и просто правильным. Да и постоянные упражнения в школе, практика с магией, способствуют тому, что Моррисон в итоге гордый обладатель четырёх кубиков пресса, которые к тому же и девушке нравятся. Ну, а какой бы не нравилась атлетичная фигура партнёра? Его персональная гордость! На этом обмен подколками и оборвался, потому что её щеки вспыхнули так, словно в комнате стало на десять градусов жарче. Она занялась юбкой, торопливо застёгивая пояс. Моррисон наблюдал молча, понимая, что вся эта поспешность не от настоящей необходимости, а от той самой утренней неловкости, которая обычно следует за ночами, меняющими многое. Он скользнул взглядом вниз — фигура Лили давно уже перестала напоминать подростковую. Ни намёка на угловатость или неуклюжесть: очерченные линии талии, мягкие изгибы бёдер, лёгкая, естественная женственность. И что-то внутри него сжалось от мысли, что теперь она стала ближе — настолько, что дальше уже вряд ли есть куда. Чуть хмыкнув, он потянулся к рубашке, которую накануне просто бросил на ближайший комод. Пальцы машинально застёгивали пуговицы, но мысли шли совсем в ином русле. О сексе как таковом он никогда особенно не думал. Не то чтобы избегал — просто не видел смысла забивать голову тем, что должно случиться само собой со временем. Ему куда важнее было её присутствие, её голос, её способность поддержать в разговоре или отстоять своё мнение в споре. И вот теперь, после того как Лили сама сделала шаг — без колебаний, без наивных вопросов, вполне осознанно, — спорить с фактом бесполезно. Они перешли грань, откуда назад дороги нет. Уильям ощущал лёгкую ответственность, почти тяжесть на плечах, но не в плохом смысле. Просто осознавал: от него теперь зависит не только то, как часто они будут встречаться или о чём разговаривать. Теперь важно и то, чтобы у их близости не оказалось ненужных последствий. В магическом мире всё проще, чем у магглов, но всё равно стоит позаботиться заранее. Ранние ошибки не нужны ни ей, ни ему. И вместе с этим пришло другое чувство — странное спокойствие. Никаких сомнений, никаких колебаний. Да, события пошли чуть быстрее, чем он планировал, гоняя мысли по кругу перед сном, но это уже неважно. Она рядом, она окончательно выбрала именно его, и от этого весь мир будто стал чуть устойчивее. Никакого Гарри Поттера больше не будет... Лили подняла взгляд от пуговиц на манжетах, заметив, что он смотрит слишком уж откровенно. — Чего? — Да ничего, — улыбнулся Моррисон, наклоняясь, чтобы поднять носок с пола. — Просто думаю, как мне повезло. Она фыркнула, но не отводила глаз, и в этом коротком взгляде было всё — её смущение, радость, и едва заметное облегчение, что утро не разрушило того, что было ночью. Ленивым движением руки Уильям с помощью чар очистил простынь и спустился на кухню. Он разложил продукты и сразу включил плиту. Яйца с беконом, тосты, чай. Руки работали привычно, без спешки — завтрак должен был быть простым и быстрым. Когда Лили появилась в дверях кухни, он подошёл и поцеловал её в висок, затем приобнял за талию, притянув к себе и не отрываясь от нарезки хлеба одной рукой. Легендарный навык, ещё никогда не подводивший. Она улыбнулась неловко, поправила волосы и оперлась о его плечо. — Ты уже готовишь для нас двоих? — Тихо и с игривой интонацией спросила девушка. — Я, так-то, шеф-повар на все руки, если ты не знала, — вторая жизнь обязывает, да-с. — И у меня есть ещё кое-что. Подожди минуту. Моррисон шагнул к шкафчику с семейной аптечкой, открыл крышку и вытащил маленький флакон в тёмном стекле, аккуратно закрытый пробкой. Внутри — прозрачная жидкость с лёгким сероватым оттенком. — Что это? — Необходимое для каждой пары средство — оно для предотвращения нежелательных последствий. Я объясню всё, не волнуйся. Парень поставил флакон на стол и откупорил крышку. — Что это делает конкретно? — Спросила она после небольшой паузы, стараясь говорить ровно. — Противозачаточное, — начал Уильям, чуть запнувшись. — Никаких… нежелательных пожизненных последствий. Полностью безвредно, и побочных эффектов за всю историю применения зелья никогда не наблюдалось. Она моргнула, мысленно подбирая слова. — Ты уверен? — Неуверенно спросила Лили. — Я просто… боюсь неожиданных вещей. — Я понимаю. Но, поверь мне, ребёнок ещё куда более неожиданная вещь, особенно в семнадцать. Еда, кстати, на действие не влияет, так что можешь сначала позавтракать или сразу выпить, как тебе удобнее. Лили смутилась и опустила взгляд на стопку салфеток по центру стола. Уильям прекрасно понимал: отец заметит пропажу, в аптечке всё учтено до мелочей. Но пусть только попробует что-то сказать. Формально это зелье числилось среди экстренных, и в ситуации, когда оно понадобилось, у него не было ни малейшего желания отчитываться. Решение принято, и точка. Плюс, парень знает о его заначке, так что не в его же интересах сплетничать с мамой вот так сразу. Конечно, они оба всё узнают, но пусть это будет позже, а не вот прям сразу. Лили посмотрела на него, в глазах — смешение неловкости и облегчения. — Ты правда так спокойно об этом говоришь, — прошептала она. — Потому что паника не помогает, — ответил Моррисон просто. — Делаем всё аккуратно и по правилам. Она глубоко вдохнула, словно собираясь с духом, и взяла флакон. Рука слегка тряслась, но она держала взгляд направленным на него, как будто просила подтверждение, что всё в порядке. — Хорошо, — сказала она тихо и выпила содержимое за один глоток. Он наблюдал, как жидкость скользнула по её губам, следил по её лицу за реакцией: ничто не выдало неожиданной физической перемены. — Никаких побочек, да? — Переспросила Эванс через минуту. — Нет, — успокаивающе ответил Моррисон. — Действие мягкое. Если бы что-то и случилось — аптечка содержит и общий нейтрализатор. Но шанс нулевой. Лили отставила флакон, лицо ещё оставалось немного красным от волнения, но дыхание выровнялось. Он поднёс тарелку с горячими яйцами. — Хочешь поесть сейчас? — Да… Думаю, лучше начать с еды. Они сели, и разговор перешёл в бытовую плоскость: кто что любит в омлете, как лучше поджарить хлеб, нужно ли купить ещё кофе. В общем всё, чтобы не касаться темы прошедшей ночи. В какой-то момент Лили тихо улыбнулась ему. — Спасибо. — Не за что, — просто ответил парень, подавив зевок. Она снова посмотрела на флакон, который он отставил на край стола, но ничего не сказала. Уильям заметил, что Лили всё ещё немного ёрзает на стуле, словно не может найти удобное положение. Она старалась вести себя естественно, но руки её время от времени сжимались сильнее обычного. Уильям отложил вилку, встал и вновь подошёл к аптечке. — Ты снова ёрзаешь, — констатировал он, встав и достав из аптечки рябиновый отвар, поставил тот перед ней. — Выпей это после завтрака, должно помочь с ощущениями. — Ага, — пробормотала она, — Ты как будто рентген ходячий, честное слово… — Привык наблюдать. К тому же, Марлин себя вела также, тогда, зимой, если помнишь. — Так вот, что это было! — Чуть возмущённо вскинулась Эванс, будто словила настоящее озарение. Она сделала глоток. Жидкость была тёплой, зелёного цвета, с лёгкой терпкой нотой, и спустя минуту её пальцы расслабились. Моррисон вернулся за стол и досыпал ей на тарелку ещё бекона, которого приготовил с запасом. — Только не забывай, — заботливо сказал Уильям, — если почувствуешь себя хуже — сразу говори. Я не люблю гадать на симптомы, это дело то ещё неблагодарное. — Я постараюсь, — поджав губы, кивнула Лили. — Но вообще… нормально. Просто странно всё ещё. После разговор перешёл в привычную бытовую канву. Когда чашки опустели и тарелки были убраны, он взял плед и повёл её на диван. Лили послушно встала, потерла виски и последовала за ним. На диване он аккуратно уложил её себе на колени, так, чтобы ей было удобно, и начал гладить девушку по голове — движение, от которого её плечи мгновенно распрямились. — Ты как котёнок, — заметил он легко, слегка касаясь её волос. — Тёплая и такая же забавная. — Правда? — Лили улыбнулась и потянулась, зачем-то потыкав его пальцем в щёку. — Люблю котиков, к слову. А ты? — Естественно. Покажи мне человека, который их не любит и со стопроцентной вероятностью это окажется пришелец или кто-то другой расы. Лили уткнулась носом в его рубашку и негромко рассмеялась. Моррисон притянул с помощью Акцио тяжёлую книгу с полки — старый том «Хоббита» — и открыл на первой странице. Парень точно уверен, что она не читала такую классику, ибо во время многочисленных обсуждений книг ни разу не промелькнуло имя Толкиена. — Почитаю немного, — пояснил Моррисон на вопросительный взгляд девушки, — Всё равно сегодня никуда не пойдем, думаю. — Ага… Он читал вслух без спешки, ровным, спокойным голосом. Лили то закрывала глаза, то снова открывала их и смотрела на него, едва заметно улыбаясь в ответ на отдельные фразы. Она устроилась удобнее, прижимаясь к нему плечом, а её пальцы время от времени чуть сильнее сжимали его руку, будто проверяя, что он рядом. Чтение перемежалось короткими репликами, парой шуток, лёгким смехом. Всё это создавалo ощущение тихого утра, когда никуда не нужно торопиться. Глаза у Лили снова прикрылись, девушка полностью расслабилась, и в комнате воцарился особенный покой. Уильям продолжал перелистывать страницы, поглаживая её по волосам, и в этот момент у него даже не возникало мысли, что мог бы заняться чем-то другим. Книга, её тепло и тишина вокруг были всем, что требовалось, чтобы день начался правильно. На этом утро и застыло — простое, спокойное, их общее. Хорошее начало новой главы в отношениях.