Парадокс выбора

Рейнольдс Паркинсон начал утро с бухгалтерии, которая уже снилась ему, становясь полноценным кошмаром, наравне с недовольством Лорда. На стол легли три папки: служебные записи Департамента магического правопорядка, недавняя сводка происшествий за ночь и его контакты с прессой. Скандал, разгоревшийся как и планировалось, вышел выше всяких ожиданий. Капитан авроров, тот самый, чьё имя в недавних оперативных планах стояло как важная цель нападения на Косую Аллею, к вечеру превратился в изгоя, которого не убили на месте преступления разъяренные маги только чудом. На благотворительном приёме, устроенном «в поддержку пострадавших от атаки на Аллею», он обесчестил жену главы рода Бонэм. Не в мрачном кабаке, не в тёмном тупике, а на государственном мероприятии, где собрался весь высший свет страны. Практически при посторонних наблюдателях, закрывшись убойной комбинацией щитов в отдельном кабинете. Кровоподтёки с промежности от множественных внутренних разрывов и остатки чужого семени, разорванное платье, заплаканное лицо бедняжки, синяки по всему телу, пустой взгляд сапфировых глаз, не реагирующих даже на мужа. Истинная красавица. Была. Даже немного жаль, но совесть уже давно не подавала признаков активной жизни, чтобы корить за такие поступки. Никаких двусмысленностей. Лаконичная фраза внизу документа «подлежит немедленному заключению в Азкабан с предварительным жёстким допросом, разрешено применение Сыворотки Правды» лишь обозначила судьбу использованной пешки на огромной шахматной доске. С этого момента всё пошло до боли предсказуемо. Движение в аврорате развернули вширь и вглубь: проверка личных дел, пересмотр допусков, переаттестация на применение артефактов и права работать дальше в принципе. Любая старая запись в личном деле становилась поводом для отстранения. Штат, едва собравшийся после бойни на Аллее, треснул снова. Командиры звеньев отчитывались о невозможности контролировать все районы и перестали обещать, что выкрутятся. Фактически, у страны теперь нет силового блока. Можно было бы взять власть силой, но тогда легитимность всерьёз стояла бы под вопросом и, не смотря на компромат, вмешались бы другие страны, не позволив такого исхода. Именно потому необходимо, чтобы Рейнльдс стал Министром абсолютно законно. Население сразу же прочувствовало нехватку патрулей, ведь именно по этой причине всякая шваль из слабосилков, никак даже не связанная с Пожирателями, решила поживиться, пока подвернулся шанс. На окраинах случились первые наглые налёты, на которые банально не успели отреагировать: пара только-только восстановившихся мастерских с проломленными стенами, лавка зельевара и старьёвщика. Паника потихоньку захватывала весь социум магов, и это они даже не приступали к серьёзным действиям по раздуванию паранойи до совсем уж диких масштабов, а ведь только и требовалось, что сделать вброс об очередной угрозе призыва какой-нибудь твари. Не было никаких иллюзий: тот, кто должен обеспечивать порядок, публично совершил преступление, от которого все чистокровные чуть ли не четвертовать желали того идиота под Империусом. Удар пришёлся по доверию, а значит, по ключевому активу любой власти. Недавнее «мы устранили последствия атаки, всё под контролем, беспокоиться не о чем» в один вечер превратилось в пустую фразу, очередную ложь. Да и доверия того было, стоит признать, практически ноль целых, ноль десятых. Тотальная дискредитация собственных полномочий. Паркинсон оценивал расклад без лишних эмоций: Министерство утонет в оправданиях. Руководство ДМП уйдёт в глухую оборону. Визенгамот будет шуметь перед публикой, требуя крови и чужих голов, но все ещё ничего не будет делать, не без влияния его коллег. Противостоящий им Крауч попытается присвоить позор к более широкому тезису, дабы расширить свою власть: система гнилая, нужно жёстче, строже, шире полномочия, чтобы всё исправить. И сделает это быстро. Но у того ничего не получится. После такого прямого удара по ним, репутация рода Бонэм пошатнулась, как и уверенность в том, что Барти сможет обеспечить безопасность своих же союзников, и теперь его глава не спешит так активно оказывать помощь Краучу, как раньше. Масла в огонь подольют газеты, и так раздувавшие «надёжность», хех, Бартемиуса до небес. Конечно, приходилось из кожи вон лезть, чтобы заблокировать ответные выпады и подставы, часть все ещё просачивалась, но это было частью ожидаемого пути развития событий. Крауч действительно пришёл в ярость от такого болезненного укола. Чего только стоит разведённая деятельность по всем фронтам, одновременно с попытками удержать влияние на прежнем уровне. И, как можно догадаться, аврорат теперь стало штормить ещё больше, когда через своих сторонников его оппонент решил там всё реорганизовать… но кто ж ему позволит? Всё стопорится ещё на этапе принятия нужных мер. Порой Рейнольдсу хочется истерически засмеяться от всех прилагаемых усилий. Прав был тогда тот ублюдок блондинистый, он даже со своей дорогой женой ночевать не всегда успевает… Рядами потянулись ходатайства о создании комиссий, ходатайства о назначении внешних экспертов. А людей то для всего этого нет. В общем, работа по уничтожению работоспособности изнутри, заваливая всех абсолютным хаосом документации, шла полным ходом. Запросы о допусках требовали новых условий, отчёты о психическом состоянии сотрудников подписей независимых целителей, перераспределение кадров по отделам, подпись руководителей и их заместителей. Даже самые простые формальные процедуры обросли дополнительными ступенями, с подачи чинуш, роль которых сводится к разменной монете и козлам отпущения. И Министерство никак не могло обратить этого вспять — банально не осталось ресурсов. И всё же, силовой захват власти все ещё крайне далеко не лучший вариант, потому и приходится действовать так… изматывающе. Главное, чтобы сторонники Бартемиуса отвернулись от него, увидев ненадёжность выбранной кандидатуры. Отвернулись, понимая, что по-другому никак, несмотря на то, что в противовес ещё более плохой исход. Надавить на гордость чистокровных, так хорошо знакомую каждому Пожирателю. Именно в этот момент состоялась очередная деловая встреча в кабинете по внутренним расследованиям Министерства. Помещение было простое: стол, кресла, шкаф и диван, а довершали картину навесные старинные часы. Всё отделано из тёмного дуба, с изыском и стилем. Но не обсуждение дел сейчас интересовало Рейнольдса, а фигура, сидящая во главе кабинета. А за столом расположился Альбус Дамблдор собственной персоной. Лицо Дамблдора выглядело остро отточенным усталостью: старые морщины стали глубже, те плавные контуры, что раньше смягчали взгляд, теперь делали его откровенно раздражённым при виде каждой новой бумажки для подписи. Привычная лёгкая сутулость была теперь более заметной. Взгляд всё тот же внимательный, но с синяками под глазами от недосыпа, которые тот просто забывает убрать чарами, либо не считает нужным. Он выглядел старше, чем когда-либо. Вот будет праздник, если такими темпами старик сам себя в могилу сведёт, упростив им всё до безобразия. В кабинете стояла тяжёлая деловая тишина. Внешний ход событий требовал демонстративных мер, но реальность была такова: каждое принятое решение рождает новую цепь подписей, каждая публичная жёсткая мера требует внутренних ресурсов и людей, которые уже были на исходе. Рейнольдс зашел-то к нему только потому, что принёс новую стопку документов, да обсудить новые способы проверок аврората. Ничего-ничего, может, Альбус как раз задумается о пенсии, ему уже давно пора. Вон, с каким смирением глянул на его «мучителя» с бумажками.

***

Манор Малфоев в такие вечера напоминал не просто большой дом, а величественный особняк, пленящий взгляды, если бы тут обнаружились зеваки. На улице было тихо, немного сыро после прошедшего дождя, из-за чего повсюду слякоть. Лишь лёгкий, морозный ветер шевелил голые ветви деревьев. Длинный зал, где привычно собирались Пожиратели Смерти, как привычно встречал всяк сюда входящего гробовой атмосферой напряжённости. На стенах висели искусные пейзажи мрачной направленности, выполненные в тёмных тонах, всё, чтобы угодить и-так-всем-понятно-кому. Мраморный пол, начищенный до блеска, был словно зеркало, отражающее всё происходящее здесь. Стол занимал почти всю длину комнаты: тяжёлый, из тёмного, лакированного дерева. Вокруг него уже сидели те, кто по-настоящему решал судьбу страны: основной состав Пожирателей Смерти в полном сборе. Никто не разговаривал. Разные взгляды блуждали по картам, по свиткам, лежащим на столе для удобства обсуждения, по пустым графинам безалкогольного вина — порой нервишки сдавали особенно сильно. Люди перебирали пальцами кольца, поправляли одежды, касались стола кончиками пальцев, лёгкие движения, в которых чувствовалась сдержанность и ожидание, смешанные с лёгкой нервозностью. Несмотря на более-менее адекватность Лорда, тот, порой, может выкинуть… всякое, если найти повод. Дверь плавно отворилась, без какого-либо скрипа впуская гостя. В зал вошла главная фигура всего их движения. Риддл двигался спокойно и ровно, не спеша и заложив руки за спину. Препарирующий взгляд изумрудных глаз с затаённой глубоко внутри ненавистью к практически всему миру. Он прошёл вдоль ряда кресел, не глядя ни на кого. Статный мужчина сел в своё кресло. Под ним дерево едва слышно скрипнуло. На пару секунд в зале не происходило ничего. Тишина стояла настолько плотная, что в ней можно было услышать, как кто-то незаметно проводит пальцем по кожаному подлокотнику. — Приступаем, — буднично начал собрание Том. Паркинсон помнил его ещё своим одноклассником, которого шпыняли на первом курсе и после преклоняли колени от подавляющей мощи на седьмом. Чудовищная харизма, со временем всё больше уступающая место ледяному прагматизму и безжалостности даже к союзникам-подчинённым, порой безосновательной жестокости. Сила пьянит. Абсолютная сила — пьянит абсолютно. Несколько человек одновременно выровняли спины. Вернер, как подметил Паркинсон краем глаза, убрала руку от кинжала, постоянного спрятанного в складках мантии — просто привычка, которую он подмечает уже в который раз. В этот момент стало ясно, что собрание не будет долгим. Риддл уже как лет пять не звал их, чтобы рассуждать о философии или идее превосходства чистоты крови. Такие акции закончились после первой официальной неудачи с Эйвери. Он звал, потому что пришло время для шагов, которые нельзя более откладывать. Мужчина во главе стола неторопливо открыл услужливо положенную заранее карту страны. Красные отметки уже были помечены заранее. Видно было, что план составлен не сегодня и не вчера. Пожиратели Смерти невольно потянулись ближе. Небольшое увлечение Тома — излишняя театральность, порой может выливаться в полноценные решения, как создание интерактивной карты страны, подвязанной к мощному сканирующему заклинанию. Пути гениальных магов неисповедимы, чего уж… Риддл провёл пальцем по карте, будто стирал воображаемую пыль. Его внимание задержалось на нескольких областях, находящихся впритык к Лондону. — Страна рассыпается, как мы и планировали, — приятным, бархатным голосом, полным затаённого глубоко внутри целого океана яда, начал говорить Лорд. — Министерство едва держится на ногах. Аврорат лишился половины состава, проверки идут бесконечно, дисциплина падает. — В бедных районах уже начались потасовки. Малые, но каждый день, — отрывисто доложил Розье. — И будут расти, — довольным кивком подтвердил Лорд. Он легонько постучал по одной из отметок на карте. — Люди не верят, что кто-то контролирует ситуацию. Мы должны использовать это, пока система ещё не упала сама, скатившись в неконтролируемую анархию. — В поставках тоже хаос. Иностранные маги отказываются вести дела с Британией, наши торгаши либо собирают пожитки и готовятся бежать при первой угрозе, либо собираются спрятаться в как можно более глубокую дыру. Цены на реагенты выросли уже в полтора раза, — дополнил Люциус, — и это только начало. — Замечательно, — скупо растянул губы в намёке на улыбку Риддл, — казнить любого, кто попытается пересечь границу, отслеживайте все покупки порт-ключей. Долохов тяжело опёрся локтями на стол. — Маггловские выходы из страны Министерство больше не контролирует, контрабанда скоро начнёт расцветать, как никогда ранее. Мы можем «нанять» нужных людей и весь поток ресурсов перейдёт к нам. Нужно будет только выбить итальянцев и французов, которые пытаются прощупать новый, возможный рынок, но у них сейчас передел власти и отщепились от них только слабосилки. — Хорошо, тогда займёшься этим, Антонин. Попробуй ещё набрать мяса по их каналам, наверняка найдутся желающие. Последние слова прозвучали особенно точно. — Министерство сейчас занято собой, — неспешно продолжил Риддл. — Внутренние расследования вытягивают силы. Они не успевают смотреть наружу. Полная потеря контроля над всем, кроме самого здания, где они и копошатся. Ударим по населению. Слева кто-то тихо выдохнул, будто впервые за вечер позволил себе проявить хоть малую эмоцию. Розье пролистнул список, лежащий перед ним. — Даже в «Пророке» начали писать о вспышках насилия. Осторожно, но уже признают, что ситуация выходит из-под контроля. После зимних терактов, которые забылись за глобальным сражением, напоминание о себе заставит общество забиться в свои дома ещё активнее, боясь даже за покупками выйти. Министерство будет полностью изолировано от мнения толпы, погрязшей в страхе. — Абраксас, возьмёшь на себя Скитер и остальные издания. Нужно как можно детальнее осветить атаки вне общего контекста. — Как прикажете, — словно само собой разумеющееся, покорно согласился Малфой-старший. Слово взял Рейнхард Лестрейндж: — Можно будет продвинуть позицию Рейнольдса законопроектом о реформации аврората, который под давлением все вынужденно примут, если мы провернём всё правильно. А после очистки улиц укрепление власти практически гарантировано. Если, конечно, не произойдёт чего-то непредсказуемого, спутав нам все планы. — Родольфус, Рабастан, — слабо обратился к двум братьям Волдеморт: — Поможете своему отцу с этим делом. Подключите ещё Булстроудов, в последнее время те слишком уж пытаются отсидеться. Мужчина выпрямился и оглядел всех сидящих за столом, закончив: — И помните: провал недопустим. Иначе столкнётесь с моим… неудовольствием. Некоторые Пожиратели обменялись короткими взглядами. У кого-то поднялось настроение, другие же, из числа последних провинившихся, никак не отреагировали. — Есть один момент, — задумчиво пробормотала Вернер, переключив внимание на себя. — Если низшие слои начнут действовать слишком рано, Министерство может всё задавить одной демонстрацией силы. Им будет достаточно одного показательного рейда, хватит даже тех покалеченных авроров, которые остались. Один приказ Дамблдора, и плевать им на бюрократию. Риддл повернул к ней голову, будто только вспомнил о её существовании. — И именно поэтому ты будешь работать на этом направлении. Твоя задача держать толпу на коротком поводке. Они должны чувствовать страх и злость одновременно. И верить, что то, что происходит, это их инициатива. Возьмёшь с собой Долохова, вы хорошо сработались… Есть два типа собраний: где вносятся дельные предложения и те же инициаторы в основном и получают в обязанности доведение тех до нормы, либо такие, когда говорит только Волдеморт. Сейчас, к счастью, первое. Ведь иначе гарантированно прозвучало хотя бы несколько пыточных заклятий. Адриана коротко кивнула, тактично проигнорировав последний намёк. Лорд сегодня в хорошем настроении, так что ничего серьёзного от такого не будет. Тем более, она уже успела понести своё наказание. Люциус сидел в стороне, по левую сторону, рядом с отцом. Он провёл пальцем по подбородку, обдумывая. — Насчёт финансирования… Если начнутся первые массированные атаки, цены вскружат голову даже тем, кто обычно не слишком волновался о деньгах. Придётся работать через подставных лиц, иначе легко отследят. — Уже организовано, спасибо Горму, — сразу ответил Бартош, отсалютовав бокалом с вином Гойлу. — Деньги никак не выведут на нас, об этом пункте не переживай. Люциус опустил взгляд на карту, и на мгновение было видно, что он испытывает холодное облегчение: ему не придётся проводить очередную финансовую аферу, рискуя подставиться. — Подытожим. Три уровня воздействия на социум, — отбив неизвестный ритм по столу костяшками пальцем, начал Лорд. — Первый: слухи. Это работа Абраксаса и Розье. Второй: давление на ресурсы. Этим займётся Люциус. Третий: толпы. Лестрейнджи, Вернер и Долохов. Беллатриса наклонилась вперёд, пальцы едва заметно скользнули по столу, будто она из последних сил держалась, чтобы не вскочить. — А что делаем мы, мой Лорд? Те, кто умеют работать… более прямолинейно? — Крупные действия позже, — сказал он. — Сейчас пока не время для открытых атак. Ваши силы нужны будут тогда, когда наступит следующий этап плана. Не раньше. Её улыбка стала шире, как у хищницы, которой сказали, что охота ещё впереди. Абраксас переглянулся со своим сыном. Люциус чуть склонил голову, тонко отражая уважение и осторожность. Между ними скользнуло взаимопонимание: Малфои служили делу, но не собирались играть роль расходного материала. — Я могу подключить несколько семей сверху, — предложил Люциус. — Они давно ждут возможности. Но нужно действовать через третьи руки, иначе связь увидят. Как раз возможная новая кровь в наши ряды. — После собрания жду от тебя полную сводку по ним, новых кандидатов обсудим уже позже, — благосклонно кивнул Риддл. Люциус, задумавшись, постучал пальцем по столу. — Как прикажете. Но Министерство ведь не совсем слепое, — аккуратно предположил блондин. — Они заметят всплеск подозрительной активности. Тот же Грюм все ещё по этой земле живым ходит, отделался даже от обвинений в демонологии, не без помощи Дамблдора. Риддл медленно повернул к нему взгляд, проморозив насквозь после одного упоминания Альбуса. Малфой против воли чуть ли не передёрнулся от проскочившего холодка по спине. — Они заметят, — язвительно подтвердил Волдеморт. — Но слишком поздно поймут, что происходит на самом деле. Так что в твоих же интересах сделать всё идеально. Лорд взял ещё одну карту — сеть патрулей аврората. — Здесь, здесь и здесь… — мужчина отметил несколько пустот, — патрули ослаблены. У них не хватает людей. Дежурства меняются в последний момент. Они едва закрывают ключевые районы. Долохов усмехнулся. — Удобнее не придумать. — Именно, — согласился Лорд. — В эти районы толпа пойдёт первой. Там её не остановят сразу. И когда первые бои начнут разноситься по окрестностям, Министерство станет тушить очаги. А мы будем создавать новые. Хорошая почва для серьёзного рассмотрения новой резолюции. Розье тихо заметил: — Если они объявят чрезвычайное положение… — Тогда они признают поражение, — прервал Риддл. — Общество услышит только одно: власть боится собственного народа. Тон был настолько будничный, что мурашки прошли у нескольких Пожирателей сразу. Не от страха, скорее от осознания масштаба. — Сколько у нас времени, мой Лорд? — С любопытством спросил Белла. — Пять дней до начала подстрекательств. Подготовка начнётся сегодня. — В таком случае, нам нужно закрыть последние контакты и подготовить людей, подытожил Малфой-старший. — Я свяжусь с теми, кто может обеспечить транспорт. — И что дальше? Риддл откинулся на спинку кресла, впервые за весь вечер. — Дальше? Он посмотрел на них так, будто видел сразу всё: и огонь будущей паники, и разорванные районы, и Аллею, которая будет стоять на костях тотальной паранойи. — Дальше страна начнёт падать сама. Нам останется только направлять этот процесс и вовремя подхватить её под конец. Помните — поражение на выборах недопустимо. Так расшатаем же обстановку до такой степени, что обещания Крауча будут лишь насмешкой над всеми. На этом, пожалуй, всё. Свободны. Пожиратели стали неспешно подниматься один за другим. Очередное рядовое собрание закончено.