Парадокс выбора

Регулус просыпался всегда одинаково ещё с самого детства: без резких рывков, лишних зевков, с той самой внутренней дисциплиной, которая в его возрасте смотрелась абсолютно точно ненормальной. Будто биоробот, а не человек. Тишина личной комнаты была идеальной и ничто не нарушало мёртвую гладь посторонними звуками извне. Он плавно встал с кровати, проведя ладонью по покрывалу, разглаживая мнимые складки, дабы всё было ровным, правильным — привычка, от которой он никогда не избавится. Всё должно быть в порядке. Если порядок нарушен с утра, весь день пойдёт по наклонной. Аксиома. На комоде лежала свежий газетный выпуск. «Ежедневный пророк», полученный, как всегда, очень рано, ведь домовые эльфы приносили его ещё до рассвета. Регулус неторопливо взял её двумя пальцами, развернул, и взгляд сразу упал на крупный заголовок: «СЕНСАЦИОННАЯ ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ КРАУЧА. ХВАТИТ БОЯТЬСЯ. ПОРА ДАТЬ ОТПОР!». Парень аккуратно опустился на ближайшее кресло и начал неторопливо читать. Крауч выглядел на фото суровым, почти что ожившей скульптурой какого-нибудь греческого бога справедливости: острый подбородок, холодный взгляд, рука поднята так, будто он отдавал приказ, а не выступал перед журналистами. Под заголовком крупными буквами было написано: «Пора назвать вещи своими именами. Мы уже живём в эпоху охоты на ведьм. Только на сей раз — правильной охоты. Охоты на тех, кто приносит смерть и разрушение в наш мир». Блэк задержал взгляд на фотографии. Отец много говорил о нём, но младший из его сыновей предпочитал держать своё мнение при себе, не рискуя лишний раз высказаться, дабы избежать возможных нежелательных последствий. Газета пересказывала всё в суховатом тоне: Крауч объявил, что нынешние меры Министерства показали свою несостоятельность, несмотря на попытки что-то предпринять. Пожиратели Смерти действуют смелее, аврорат ослаблен, а население живёт в страхе. И главное, он обратился не к чиновникам, а к простым людям. «Вам не нужно ждать, пока к вам придут. Справедливость — отныне не привилегия Министерства. Каждый человек, каждый волшебник имеет право на активный отпор тем, кто угрожает его семье». Регулус против воли насмешливо фыркнул. Внутренний слизеринец в нём ехидно отмечал: это был блестящий политический ход. Простые люди любят, когда им дают иллюзию власти, особенно если она оформлена под видом «права на защиту». Но самое ироничное, что под такое дело даже было принято новое, официальное решение — если гражданский сможет отбиться от Пожирателя, или даже убить, то ему не будет предъявлено никаких претензий. Главное ещё доказать, что это был именно террорист, а не сосед… Ну и бредятина. «Если меня изберут Министром, — пылко заявил Крауч, — я открою обществу весь арсенал необходимых средств. Любые меры будут доступны для борьбы с Пожирателями. Мы перестанем сдерживаться. Мы перестанем сторониться того, что правильно использовать в этой войне». Разумеется, именно слово «любые» журналисты выделили жирным шрифтом. Крайне смелые слова, мужчина явно идёт ва-банк, воздействуя не только на гражданских, но и на своих же союзников и противников политических. Он слегка склонил голову, облокотившись на подставленную ладонь, активно обдумывая прочитанное. Крауч не просто поднимал популярность после серьёзных ударом по нему, нет, он буквально разорвал общество таким заявлением, граничащим одновременно с политическим самоубийством и безумной смелостью. Газета приводила результаты экспресс-опросов: уровень поддержки среди простого населения вырос почти в три раза за два дня. Люди были напуганы, злы, хотели действия. И Крауч дал им действие. Касательно чистокровных, которые и влияли на всю страну… Некоторые шевеления начались и там тоже. Но самое занятное было ниже по колонке. «Сегодня мы наблюдаем момент, когда государство должно перестать убаюкивать себя словами о дипломатии. Мы должны признать — идёт война. И я готов эту войну возглавить». Регулус наконец положил газету на колени, задумчиво постукивая пальцем по краю страницы. Интересно. Очень интересно. Позиция Крауча была выгодной для Лорда. Даже слишком. Это было опасно? Возможно. Но стратегически идеально. Чем больше хаоса в старых структурах, тем проще новым силам занять пространство. Крауч сам подводил общество к мысли, что жёсткая рука — это необходимость. Главное теперь, чтобы Паркинсон вовремя спохватился и предоставил обществу ту самую «жёсткую» руку, как раз скоро решится судьба всей этой гонки. Вот умора будет, если тот облажается, не сумев завербовать необходимые нейтральные рода… Слизеринец поднялся, и, аккуратно сложив газету, вернул её на комод. В комнате снова установилась идеальная тишина. Он прошёл к зеркалу, поправив воротник только что одетой мантии, и пригладил отросшие волосы. Собственное лицо смотрело на него ровно, без колебаний. Ни радости. Ни сомнений. Только спокойная, холодная готовность. Его путь уже давно был выбран. Договор между Блэками и Лордом был заключён. Сегодня он встанет на сторону тех, кто определит будущее. И, как ни странно, новости только подтвердили, что выбор был правильным. Зря предатель-братец всё же так поступил… — Любые меры ради процветания семья, да? — Медленно повторил он вслух, проверяя, как фраза звучит при произнесении. Да. Мир меняется именно так, как должен. Впереди был день, в котором он должен показать себя достойным того, что ему предстояло. Того, что Блэки обещали Лорду. И того, что он сам давно решил принять. Выходной день в Слизерине отличался от обычного только уровнем тишины. Коридоры подземелий были почти пустыми — большинство либо спали, либо сидели в гостиной, лениво обсуждая сплетни и занимаясь своими делами. Но у Регулуса сегодня был иной маршрут, заранее прописанный письмом отца. «Самых перспективных заберут сегодня. Запретный лес, восточная окраина. Не опаздывай. И помни: это очень важное событие, а не прогулка». Он перечитал содержимое дважды, прежде чем тогда уничтожить на месте. Тон писем отца всегда был одинаковым — сухим, уверенным, без права на иное толкование. Но строка «самых перспективных» значила куда больше, чем казалась. Это подтверждение: семью Блэков видят, признают, учитывают. И Регулуса тоже, как её молодого представителя и наследника. У входа в подземелья уже ждали двое. Северус стоял с прямой спиной, сжатыми губами и слегка опущенными плечами, будто не хотел показывать, что нервничает. На нём была его лучшая мантия: тёмная, аккуратно вычищенная, с серебряной вышивкой. Волосы уложены лучше обычного. Снейп на протяжении последних лет всегда старался выглядеть достойно, когда речь шла о любых вещах. Эван Розье, напротив, выглядел так, будто уже неделю знает, что произойдёт, и в глубине души считал это логичным продолжением своего пути. Он держался уверенно, даже благородно: рука на поясе, подбородок чуть приподнят, взгляд спокоен. Ленивое движение и вокруг появился Купол Тишины. — Вы оба готовы? — Без лишних приветствий спросил он, как человек, считающий себя старшим в группе по умолчанию. — Да, — ровно ответил Регулус. Северус кивнул чуть позже остальных. Эван бросил короткий взгляд на него, такой, в котором читалось: «соберись». А вслух сказал: — Послушайте оба. Сегодня судьбоносный день для каждого из нас. Это первое знакомство. Настоящее. От нас ждут уважения. Чёткости. Ни попыток остроумия, ни показной храбрости. Мы должны показать, что понимаем, куда идём. Регулус только кивнул. Он согласен полностью. Северус раздражённо выдохнул, процедив: — Не переживай, все идиоты остались в общежитии факультета. Эван понимающе хмыкнул, продолжив: — Я о том, чтобы никто из нас не решил блеснуть тем, чего от него не ждут. Сами знаете кто — не преподаватели Хогвартса. Там каждое слово и каждый жест имеют вес. Блэк-младший отметил про себя эту фразу, запомнив. Правильная. Очень правильная. — Мы понимаем, — слабо улыбнувшись, мягким голосом ответил самый молодой из них. — Идём? Эван кивнул, и они трое вышли наружу. Путь к Запретному лесу был напряжённым. Утренняя роса ещё не успела испариться, трава оставалась холодной, а воздух прохладным. Лес тянулся тёмной стеной, нависающей над опушкой. Восточная окраина, указанная отцом, была дальше всего от школы. Северус шёл чуть позади, время от времени бросая взгляд на тени между деревьями, видимо, не от страха, а от привычки отслеживать всё вокруг. Эван впереди, с уверенностью человека, которому не впервой идти навстречу неизвестному. Регулус посередине, выравнивая шаги под ритм обоих, что помогало ему отвлечься. Небо было пасмурным, ровным и депрессивно серым, будто было готово упасть на головы студентов всей своей чудовищной массой. — Ты волнуешься? — Тихо спросил Северус у пятикурсника, когда они шли бок о бок. Тот пожал плечами, меланхолично ответив: — Это моя обязанность. Долг, который я исполню в любом случае. Волноваться тут неуместно. Эван повернулся назад, услышав их. — Верно. Если хотите совет, то просто помните, что нас выбрали не случайно. Мы не просим места, как какие-то шавки. Мы подтверждаем его по праву. И Лорд это увидит. Лорд. Слово, сказанное Эваном, прозвучало ровно и уверенно, без фанатизма, но с уважением. Регулус ощущал под грудной клеткой то сухое напряжение, которое бывает у людей, стоящих на пороге чего-то большого. Он ведь всегда фанател по фигуре Волдеморта, и вот, наконец, настал час встречи с кумиром. Отчего же парень был настолько расслаблен? Когда они вышли на нужную точку опушки, окрестности стали мертвенно тихими, будто звуки приглушило невидимое поле. И там, между деревьями, уже стояла фигура: высокая, в длинной тёмной мантии, с маской, и узор на ней был явно знакомым парню. Такой же был у его кузины. Человек, присланный Лордом. Эван незаметно выдохнул: — Помните, никаких глупостей. Не пресмыкайтесь, но и не наглейте. Нам дозволено принять величайшую честь от нашего общества. Регулус слегка поднял подбородок, выпрямившись. Да. Это честь. И первый шаг пути, по которому он пойдёт ради своей семьи и родителей. Пути, который сегодня начнётся в Запретном лесу, а закончится его персональным величием. Фигура в тёмной мантии оказалась не просто связным, как полагали его двое коллег с факультета. Когда троица подошла ближе, маска была убрана, а капюшон откинут, то Блэк не показал даже малейшего удивления. Беллатриса Лестрейндж стояла так, будто весь мир принадлежал одной ей: уверенная поза, плечи расслаблены, но всем нутром чувствовалась та самая вязкая энергия человека, который живёт только для и ради битвы. Её взгляд скользнул по ним троим: быстрый, цепкий и оценивающий. Когда глаза остановились на Регулусе, губы изогнулись в хищной улыбке. — Свежая кровь, — начала она так, будто это был и комплимент, и вызов одновременно. — Радуйтесь, мальчики. Не каждый день вас приглашает сама судьба, хи-хи, буквально. Северус едва заметно втянул плечи, но держался с показным хладнокровием. Эван не позволил себе ни дрожи, ни лишнего жеста. Регулус же стоял, сохраняя на лице спокойную вежливость, но внутри отметил каждую деталь: чрезмерно уверенный голос, обжигающий взгляд с затаённым внутри хаосом, и в каждом движении виден опыт, который не сравнить ни с одним школьным дуэльным кружком. Беллатриса сделала ленивый шаг вперёд, взмахнула палочкой, и на ладонь к ней легло небольшое серебристое кольцо с рунами по краю. Порт-ключ. Она смотрела на них, как на тех, кого собираются бросить в глубину реки, чтобы посмотреть, кто всплывёт первым, а кто побарахтается и утонет. — Возьмитесь, — потребовала женщина — И не отпускайте, если не хотите начать этот день с крайне болезненного расщепа. Регулус первым, без колебаний, уверенно протянул руку. Эван следом. Северус замешкался на долю секунды, но тоже взялся. Толчок был резким, куда сильнее, чем от обычной трансгрессии. Вестибулярный аппарат сорвался в вихрь, пространство потемнело, и спустя миг их вытолкнуло в просторный, высокий зал с мраморным полом, резными колоннами и характерной серебряно-зелёной отделкой. Манор Малфоев не спутать ни с чем. Здесь было всё: тяжесть бремени рода, богатство, власть и одновременно холод, от которого захотелось бы сбежать подальше. Беллатриса прошла вперёд уверенной, чуть порывистой походкой, как человек, который бывал здесь не один десяток раз. — За мной. Не отставайте, — бросила она, даже не оглянувшись. Коридоры были длинными, свет отражался в полированных поверхностях, и тишина была абсолютно стерильной, словно дом не просто не издавал звуков, а запрещал им появляться по определению. На поворотах стояли гравированные статуи, застывшие без малейшего движения. Беллатриса ввела их в большую залу, двери которой распахнулись сами, стоило только подойти поближе. Внутри уже сидели люди, каждый из которых по отдельности был крайне влиятельной фигурой в мире магии. Мантии цвета ночи, серебристые маски на столах перед ними, тяжёлые взгляды, сразу направившиеся на новеньких. Пожиратели Смерти в полном составе. Идеальная структура и иерархия. Мощь практически всех верных своим идеалам чистокровных, собранная под одной крышей. Эван чуть вдохнул, так, будто почувствовал ту же тяжесть. Северус никак не изменился в лице, но кулак за спиной против воли сжался, выдавая волнение. Летсрейндж шагнула в сторону, пропуская их вперёд. — Привыкайте, — со смешком отозвалась дама пленительной красоты. — Тут всегда такая «дружелюбная» атмосфера, полная любви и взаимопонимания. Парень чувствовал: вот оно. День, о котором ему говорил отец. День, который изменит судьбу рода Блэк раз и навсегда. Когда в зале установилась тишина, пространство будто сжалось. Это было не магией в сути своей, но Регулус не смог опознать причину. Хотя… скорее, это то самое ощущение, которое появляется, когда в помещение входит тот, кто привык подавлять всех окружающих своей мощью. Как его отец, Орион. Лорд вошёл без лишней театральности и спешки, размеренной, твёрдой походкой. Внешность, будто ожившая древняя статуя с резными чертами. Чёрные волосы были аккуратно уложены на бок в довольно красивой, простой причёске. Столь же великолепен, сколь и ужасен. Он остановился у своего места во главе стола, не спеша оглядев зал, позволяя каждому почувствовать, что его взгляд задерживается ровно настолько, чтобы стать личной оценкой. — Рад видеть, — негромко начал мужчина с приятным баритоном, — что наш круг расширяется. Он говорил без лишних жестов. Только взгляд, поочерёдно скользящий по каждому. Остановился на Регулусе, затем на Эване, а после и на Снейпе. У парня от встречи с этими завораживающими изумрудно-рубиновыми глазами пробежал холодок по спине. — Мир меняется. И меняется стремительно, куда стремительнее, чем ожидали бы все те, кто удерживал власть последние десятилетия. Старые структуры рушатся, а новые ещё только формируются. В такое время особенно важно, чтобы рядом были те, кто понимают: порядок — не то, что даётся обществу само по себе. Порядок создаётся теми, кто готов действовать. Его слова не давили, но заставляли слушать, будто оживший ходячий гипноз. — Старое поколение сделало многое. Но впереди будет период, в котором решающей станет не мудрость прожитых лет, а смелость и гибкость тех, кто ещё не отягощён их ошибками и предрассудками. Он снова посмотрел на троицу, задержавшись конкретно на Блэке. — И потому я рад, что среди нас появляются те, кто готовы учиться, расти и стать опорой нового мира. Беллатриса хищно улыбнулась в стороне, это явно был её стиль одобрения. Но Лорд не смотрел на неё. Только на них. — У нашего дела много врагов, — спокойно продолжил мужчина, будто говорил о погоде. — Но ещё больше есть тех, кто пока не решился встать ни на чью сторону. И в ближайшие месяцы именно ваше поколение сможет склонить чашу весов. Ваша сила, ваша дисциплина, ваше умение принимать трудные решения. Мы рассчитываем на вас не как на детей, а как на будущих лидеров. Повелитель сделал шаг ближе, всего один, но пространство будто сузилось между ними до жалких нескольких метров. — И сейчас я хочу услышать, что вы уже умеете. Назовите мне ваши реальные навыки. Для понимания, как направить вас так, чтобы каждая ваша сильная сторона стала частью общего дела. Сила, зелья, руны, трансфигурация, дуэли — всё, что вы умеете, важно. И всё найдёт применение. Риддл посмотрел на каждого чуть дольше, чем это было комфортно, но не давя, а просто ожидая честного ответа. — Я не требую невозможного, — добавил он чуть мягче. — Но хочу видеть тех, кто понимает: в этом круге нет места пустым словам, а работать придётся постоянно. Здесь важны только знания, воля и способность расти. Именно из таких людей и создаются те, кто будет рядом со мной, когда мир окончательно изменится. Итак. Кто начнёт? Эван выступил первым, как и следовало ожидать. Он сделал шаг вперёд, ненавязчиво, но уверенно, словно заранее примерял роль того, кто задаёт тон поведения остальным товарищам. Его голос звучал спокойно, но с той сдержанной гордостью, которую не скрыть: — Мой Лорд. Я продвинулся в изучении наших фамильных практик. В особенности в работе с кровью. Не только ритуальное направление, но и боевое. Я отточил несколько родовых техник, изучил влияние крови на временное усиление магического потенциала, а также методы связывания заклятий через биологические следы. Блондин говорил чётко, уверенно, без хвастовства, но с пониманием собственной значимости. На его лице и во взгляде льдисто голубых глаз читалось именно то, что Лорд хотел увидеть: уверенность, подкреплённая изматывающим трудом. Волдеморт слегка кивнул, принимая сказанное. Следующим шагнул Регулус. Он подошёл без явной поспешности, уважительно склонив голову, но и без лишней учтивости, переходящей в полноценное поклонение. Внутри он чувствовал дичайшее напряжение, взявшееся будто бы в один миг, но никак не выдал наружу смятения от такого. Так учили дома: эмоции отходят на задний план каждый раз, когда необходимо выполнить дело. — Мой Лорд. Я ещё не успел сильно уйти в более глубокие слои магии. Изучил только начальные структуры, верхний слой теории и немного практики. То же касается боевых проклятий, рун и трансфигурации — основа есть, но не больше. Но я готов работать. Настойчиво, без колебаний. Готов изучать всё, что потребуется, и оправдать доверие моего рода и ваше лично. Он не приукрашал. Не пытался казаться тем, кем не был. Регулус говорил честно — и именно в этой открытости была сила. — Хорошо. Честность важнее, чем попытки заполнить пустоту словами. Ты пойдёшь далеко, если будешь прикладывать достаточно усилий. Блэк слегка склонил голову в знак признательности. Это было больше, чем он ожидал. И наконец, третий — Северус. В руке у него была маленькая стеклянная колбочка, которую он держал осторожно, как что-то драгоценное. Жидкость внутри была прозрачной, но при повороте стекла появлялся лёгкий пурпурный отблеск, живой, будто биолюминесцентный. — Мой Лорд, — начал слизеринец тихим, но уверенным голосом. — Я хотел представить вам мою разработку. Это зелье… новое. Я создал его на основе сока мандрагоры и эссенции из корня кровоцвета. Казалось, это его действительно заинтересовало, да и всё внимание остальных взрослых переключилось на юного Снейпа. Северус продолжил, теперь твёрже: — Его действие не разрушает тело. Оно разрушает волю. При правильной дозировке человек не получает никаких физических ран, но входит в… пассивное состояние. Полная безразличность вообще ко всему, ноль эмоций, желаний, ничего. Овощ. Он говорил без эмоций, будто представлял академическую работу, но в словах чувствовалась точность, продуманность и пугающая глубина. — После этого память становится легко читаемой. Личность остаётся внутри, но поверх неё — пустая оболочка. Доступ к информации значительно упрощается. И всё это без необходимости ломать человека физически. Привести в обратное состояние также возможно, но необходим специализированный антидот, который я также способен приготовить. Эван слегка вскинул брови, явно удивившись тому, что однокурсник не рассказывал о таком изобретении раньше, Регулус же едва заметно напрягся. Это было мощно. Это было… опасно. И удивительно одновременно. Лорд медленно шагнул ближе. Он не взял колбочку, только посмотрел пристальным, явно заинтересованным взглядом. — Ты создал это сам? — Да, мой Лорд, — ответил Северус, не пряча взгляда. — Полностью. Рецепт, варка, стабилизация. Прототипы были нестабильны, но эта версия идеальна. — Очень интересно… и крайне полезно, особенно в перспективе. Волдеморт посмотрел на троицу. — Вы трое резко отличаетесь друг от друга. И именно это хорошо. У нас нет нужды в одинаковых руках, но присутствует в тех, кто способен выполнять разные задачи. Пять секунд тишины показались длиннее, чем весь путь через Запретный лес. — Касательно же зелья… впечатляет, — наконец произнёс Лорд приятным баритоном, скупо улыбнувшись. — В твоём возрасте подобная изобретательность встречается редко. А подобный результат… ещё реже. Северус практически неслышно выдохнул, чуть расслабив плечи. — Такому таланту найдётся широкое применение. Однако, — он сделал лёгкий жест пальцами, — любой инструмент становится бесполезен, если его держать без должного ухода. Твои навыки следует развивать под руководством того, кто способен направить твой потенциал в правильное русло. Регулус уловил движение сбоку: неизвестная шатенка с приятными чертами лица сидела неподалёку, слегка откинувшись на спинку кресла. Она не сразу поняла, что Лорд говорит о ней, пока тот не повернул голову. — Адриана Вернер. Всесторонне развитая ведьма. В дуэлях — безупречна. В ритуалах — способна заменить двух мастеров сразу. И, что важно, в зельеварении разбирается не просто хорошо… а превосходно. Все взгляды автоматически переместились к ней. Немка выпрямилась, словно это включило в ней иной режим поведения. Она слегка склонила голову, тонко улыбнувшись. — Благодарю, мой Лорд, — поблагодарила она скупым и немного мелодичным голосом. Потом её взгляд скользнул на Северуса — быстрый, изучающий, как будто она мгновенно мысленно прикинула, насколько трудоёмкой задачей станет такой ученик. В её глазах промелькнула нечитаемая эмоция, судя по тому, как те сощурились. Северус уловил этот взгляд, но не опустил глаз. Только чуть плотнее сжал колбочку. Риддл же снова посмотрел на него. — Ты поработаешь под её руководством, пока не поймёшь, что твои навыки приблизились к её уровню. Когда это произойдёт, то мы найдём для тебя учителя, чья специализация будет соответствовать твоему дальнейшему росту. — Понимаю, мой Лорд. — Все остальные подробности вы трое узнаете у Антонина Долохова. Он занимается новой группой лично. После собрания он проинструктирует вас, распределит обязанности и сообщит, где и когда вы начнёте подготовку. При имени Долохова по залу прошла едва заметная реакция. Этого русского тут знал абсолютно каждый в достаточной мере, чтобы не сомневаться в его компетенции. И знали, что обучение под его надзором будет чем угодно, но не лёгкой прогулкой. По крайней мере новичкам повезло, что не приставили Беллу, боевого дьявола воплоти, который даст отличный бой самому Волдеморту. Мужчина с заплетёнными в тугой пучок на затылке чёрными волосами и лёгкой щетиной, сидящий рядом с Вернер, приветливо кивнул. Видимо, его новый инструктор. — А сейчас займите свои места. Наблюдайте. Слушайте. Привыкайте к тому, как мы работаем. И помните: сегодня вы стоите здесь как новички. В следующий раз ожидается больший вклад. Он сказал это без угроз, но в этих словах было неумолимое требование: расти над собой, и как можно быстрее. Тем временем трое без лишних промедлений отошли к дальнему краю стола. Мантии Пожирателей шуршали вокруг, каждый взгляд скользил по ним: кто оценивая, кто сдержанно принимая, кто с интересом. В этом месте даже молчание, казалось, имело свой вес. Слизеринцы заняли три кресла в конце стола, рядом с Макнейром и Яксли, насколько помнит Блэк их лица. И в тот момент стало совершенно ясно: они уже не наблюдатели. Они — часть следующей волны. Поколения, которому предстоит доказать, что Лорд никогда не ошибается. Когда ребята заняли места, атмосфера в зале сменилась, будто по мановению руки став деловой и собранной. Лорд не стал тянуть паузу. Мужчина стоял абсолютно спокойно, будто всё происходящее было частью давно просчитанной схемы. — Теперь перейдём к делу, — начал он, лёгким движением пальцев отодвинув собственный трон, плавно усевшись. — Нам всем прекрасно известно, что вчера произошло в Министерстве. Крауч выступил с заявлением, которое не лояльные нам журналисты под его защитой уже раздули до уровня «эпохальной речи государственной важности». В голосе Риддла не было презрения, а только тонкая насмешливая теплота, как у учёного, наблюдающего за некомпетентными оппонентами. — Его «Охота на Ведьм» не является чем-то новым. Это лишь красивая упаковка старой идеи — переложить вину за собственную слабость на общество. Но проблема не в том, что он сказал. Проблема в том, что слишком многие услышали именно то, что хотели услышать. Пожиратели переглядывались, одни одобрительно, другие настороженно. Лорд поднял взгляд чуть выше, словно смотрел поверх голов. — Среди родов всё ещё слишком много колеблющихся. Тех, кто ждёт, кто сомневается, кто надеется пересидеть бурю в стороне, пока власть сама определит победителя. Такие рода опаснее открытых врагов. Они не против нас… но и не с нами. И после выступления Крауча положение стало… менее предсказуемым. Он сделал небольшую паузу — ровно такую, чтобы слова осели в умах слушателей. — Если они решат, что Крауч действительно станет Министром и откроет доступ «любым мерам» борьбы с нами, они могут переметнуться в последний момент. И если это произойдёт, то они станут нашей прямой проблемой. Некоторые Пожиратели — старшие и более опытные опытные — чуть сдвинулись, будто соглашаясь. Лорд продолжил ровно, без повышения голоса: — Я рассчитывал на то, что Рейнольдс войдёт в кресло Министра без осложнений. Сейчас его шансы всё ещё высоки… но недостаточно гарантированы, чтобы считать дело завершённым. Бартемиус верится, как таракан, постоянно находя всё новые и новые рычаги влияния, что неприемлемо. Три покушения уже провалились, — окинув презрительным взглядом Макнейра и Гойла, Риддл продолжил с тонкой усмешкой на губах: — И если по чьей-либо вине наш кандидат не займёт должность… Волдеморт перевёл взгляд по залу, не дав ни одному из присутствующих отвернуться, придавив невидимой силой. — То ответственность понесут все. В той мере, в какой их вклад должен был обеспечить результат. Сказано это было совершенно спокойно. Без угроз. Но смысл был яснее и холоднее любого крика. Некоторые в зале невольно напряглись. У тех, кто уже давно состоял в движении, не возникло сомнений: наказание будет явно не символическим. — Разумеется, — добавил он уже мягче, — я уверен, что каждый из вас понимает свою роль. И каждый внесёт ту долю участия, которая необходима, чтобы не допустить ошибок. Мы не можем позволить себе срыв всего движения Рейнольдса. Не в этот момент. А затем Лорд едва заметно расслабил плечи, откинувшись на спинку трона, и расслабленно закончил: — На этом… всё. Можете считать собрание закрытым. Мужчина позволил себе короткий, почти ленивый смешок — неожиданный, но уж точно не неуместный. Да и кто попробовал бы ему хоть что-то возразить. Звучал он так, будто Лорд знал гораздо больше, чем говорил, и наслаждался этим знанием. — Постарайтесь хорошо провести время, желательно с пользой, — лёгкое, ничего не значащее изящное движением кисти. — Пока у нас ещё есть роскошь свободных вечеров. Пожиратели начали расходиться по одному, без излишней спешки. Маски, лежавшие на столе, поднимались, мантии тихо шуршали, тогда как шаги гулко отдавались по мрамору. Новички — Регулус, Эван и Северус — смирно стояли, наблюдая за тем, как их будущие коллеги покидают помещение один за другим, под задумчивый взгляд Волдеморта им в спины. Лишь тот мужчина со странной причёской подошёл напрямую к ним, коротко бросив: — Идите за мной. Что же… Вот и началась новая жизнь Блэка-младшего.