Парадокс выбора

Кингс-Кросс Сент-Паркас. Станция метро неподалёку от того места, где находится переход на непосредственно станцию девять и три четверти, прямиком к Хогвартс-экспрессу. Курсирующие туда-сюда магглы, которых набирается под сотни ежеминутно. Постоянная заполненность, шум прибывающих и убывающих метро, гам создаваемый людьми. Разговоры, гудки, объявления. Мигранты, коренные англичане и британцы, одиночки, семьи, пары. На часах оставалась ровно одна минута до десяти вечера. — Внимание, случилась небольшая задержка, метро прибудет через три минуты. Внимание… — монотонно звучал женский голос сквозь громкоговорители. Деррек О’Коннор терпеливо ожидал прибытия транспорта, держа в ладони ручку из-под чемодана, стоя рядом с красивой черноволосой девушкой — его сестрой, Ханной. Они совсем недавно прибыли в Лондон, решив переехать. Сегодня их ждала бы ночь в недорогом отеле, тогда как завтра пара должна была направиться к будущему арендодателю. Жильё в столице Англии было куда дороже, чем в том же пригороде и окрестных городах, но им позарез нужно здесь обосноваться. Поступление в Гарвард — дело важное, и они никак не смогут тратить по три часа банально на дорогу туда и обратно. — Что думаешь, нам повезёт? — Без особого энтузиазма буркнул Деррек, повернув голову к своей сестре. Стрелка часов пробила начало очередного часа. — Да кто ж разберёт, бра… — недовольно принялась отвечать Ханна, но продолжить не смогла. На всю станцию раздался оглушающий хлопок. Всего мгновение. Деррек даже не понял, что произошло. Успел лишь кинуть взгляд на свою сестру. А в следующий момент осознал себя лежащим на полу, пожираемый такой адской болью, что мигом потерял связь с реальностью. Глаза не видели ничего. Ни беснующегося Адского Пламени, недоступного для простецов, ни того, как принялся обрушаться потолок, прямиком на головы всем внутри, также мучительно быстро погибающим в огне. Станция захлёбывалась в агонии, обрушаясь. На весь район пылало пламя, видимое от силы лишь несколькими сквибами и парочкой заплутавших волшебников. Оказавшиеся неподалёку от места взрыва обычные люди, не понимая, что происходит, оказались задеты стихией вечного голода, принявшейся распространяться. Не видя её, не чувствуя, осознавая весь ужас только когда смерть перекинется на них. Крики, плач, страх, паника, вой ближайшей полицейской машины, которая попыталась подъехать ближе — техника мигом взорвалась, погребая двойку патрульных в своём металлическом гробу. Осколки посекли пробегавшую мимо группу подростков, разом скосив их, сделав решето. Кингс-Кросс Сент-Паркас принялся обрушаться под собственным весом прямиком в низ, издавая чудовищный грохот. *** Ватерлоо, крупнейший железнодорожный вокзал Лондона. Десятки тысяч ежедневно находящихся здесь людей, огромное количество постов полиции, дежурных врачей и просто сотрудников близлежащих киосков, цены в которых порой в два раза дороже, чем в магазине через дорогу. Небо отсюда открывалось до типичного обычное для Лондона: затянутое облаками, без видимых звёзд или тем более спутника Земли. Питер Нильсон, рядовой службы столичной полиции, находился на своём дежурстве неподалёку от главного входа в Ватерлоо. Недавно мужчина поругался со своим коллегой, потому сейчас предпочитал наблюдать за всем в одиночестве. Если что, просто вызовет по рации, случись чего, не впервой ведь. Подумав было пойти купить себе пончиков для перекуса, он посмотрел на часы, желая узнать, сколько сейчас время. Десять вечера. Уже направившись к ближайшему приглянувшемуся киоску, где не слишком кусачие цены, он внезапно понял, что не может пошевелиться. Да и окружающие его люди застыли, словно парализованные… Не успел мозг всё обработать, уже начав посылать сигналы паники, как свет для Питера навсегда потух. Он уже не видел, как по всему вокзалу пронеслась чудовищной мощи гравитационная волна, рушащая многотонные стены в единый ряд, падающие прямиком на беспомощных граждан. Как все умирали в гнетущем молчании, не способные вымолвить и слова, лишь наблюдать за всё приближающейся смертью. Животный ужас. Вот, что испытал каждый, перед тем как быть погребённым под массивом камней, также наблюдая, как обшивки поездов смялись в тонкий слой спрессованного нечто с омерзительным скрежетом, сквозь которое принялись вытекать реки крови. Более шести тысяч человек, умерших практически одновременно, замурованные в братской могиле. Обратная ударная волна неестественного поведения гравитации, достигнув центра всего вокзала, схлопнулась, породив новый взрыв, чьей мощности хватило, чтобы выбить окна у зданий в целом квартале, чьи осколки также собрали свою куда более малочисленную жатву, но оставив множество раненых, изрезанных и ничего не понимающих людей. Движение трафика застопорилось. Каждый в немом шоке наблюдал за открывшимся видом: целый массив руин, а следом, заставив вздрогнуть всех без исключений, оттуда же раздалась огромнейшая серия взрывов, заставляя обломки шрапнелью разлетаться по окрестностям. На улицах началась давка. Каждый пытался убежать как можно дальше от непонятного, страшного, неизведанного. *** Трафальгарская площадь, крупнейшая в Лондоне. По вечерам здесь собираются тысячи людей. Туристы, отдыхающие и романтично гуляющие пары, да и не только. Красивые ночные огни, создающие особую, уютную атмосферу в окрестностях. Лёгкий фоновый шум. Для Моники этот вечер обязан стать особенным. Именно сегодня, — она это знала, чувствовала всеми фибрами своей души, — Роберт сделает ей предложение руки и сердца. Конечно, его сдала собственная сестра, сильно ратующая за счастье братца. Но сама Моника была только благодарна такой инициативе. Она вырядилась в свой лучший вечерний наряд, нанесла тонкий, но искусный макияж. Каштановые волосы аккуратно заплетены в изящную косу. Сегодня её день, и он будет лучшим за всю прошедшую жизнь. Шатенка уже час гуляла со своим молодым человеком, глуповато, искренне смеясь с каждой его неумелой шутки. Когда они остановились неподалёку от большого фонтана, «внезапно» для неё Роберт стал на одно колено, убийственно серьёзно смотря на возлюбленную. — Моника, ты — лучшее, что случилось со мной. Я люблю тебя. Выходи за меня, — достав из кармана небольшую бархатную коробочку, он раскрыл её. Счастью девушки не было предела. Она уже собиралась сказать «да», но успела лишь радостно кивнуть, не сдерживая пошедших слёз счастья. Как в следующее мгновение всё разорвало умопомрачительное количество громовых ударов. Наступило десять часов вечера. Моника не поняла, что произошло. Где она? Что с ней? Почему ей стало так… грустно? Будто всю радость из неё просто выкачали насильно? А ещё холодно до дрожи. А? Что это за странный парящий силуэт?.. Почему из её рта выходит что-то туманное и бело-голубое? Это сон? Ей приснился кошмар? Мама… Моника навсегда закрыла глаза, насильно лишённая своего «Я», самой души. Никто не видел разряд шоковых и массово парализующих заклинаний, ударивших не с небес… а вырвавшихся прямиком из самой земли. Никто не видел дементоров до того самого момента, пока они не начинали поглощать души. Никто не ощущал, как тонкая корка льда, тянущаяся с глубин грунта, становится всё толще, заключая в себе тысячи людских тел, выкачивая из них кровь, служащей топливом. *** Тауэрский мост. Лондонский мост. Вестминстерский мост. Мост Миллениум. Мост Ватерлоо. Патни. Челси. Семь мостов, расположившихся над Темзой в Лондоне, служащие удобным путём для любого транспорта. На каждом из них в этот вечер было множество машин. Эконом класса, дешёвых, обычных, дорогих, даже несколько поистине роскошных. Все ехали по своим делам, погружённые в собственную повседневную рутину. Стрелка часов показала десять. Опорные колонны и тросы на каждом из мостов разом, как ко чьей-то команде, просто… прогнулись, поддавшись чудовищно быстрой, агрессивной коррозии, разъедающей всё на своём пути. Мосты зашатались. Никто не успел ничего осознать, как все семь конструкций разом повалились в воду. Десятки тонн стали, сотни автомобилей, тысячи людей, разбившихся на смерть при первом столкновении с водой. Остальные, получившие травмы, мучительно захлёбывались, не способные даже окно открыть. Лондон оказался полностью парализован. Движение в нём застопорилось, время перемещения с одного берега на другой теперь займёт непозволительно много времени. А с окраин тем временем подступала орда великанов, разрушая всё на своём пути… *** Министерство магии Великобритании. Рабочие смены подавляющего большинства сотрудников уже заканчивались, и множество уходило домой с помощью зачарованных каминов и летучего пороха. Часть аппарировала неподалёку, стоя в специально отведённой под это зоне. Дежурные авроры лениво наблюдали за всем этим делом, не скрывая нетерпения отправиться следом за остальными: они отчитываются вечно задерживающемуся на работе капитану и только потом тоже могут идти домой. Сегодня была очередь Поттера с Блэком стоять на дежурстве. Раз кадеты, то можно спихивать на них дополнительную нагрузку — это правило здесь культивируется и тщательно пестуется. Джеймс успел не один раз выяснить отношения с коллегами на тренировочной площадке, отстаивая свой авторитет, как и сам Бродяга. — Что-то у меня не хорошее предчувствие, дружище, — негромко пробормотал Сириус, выглядящий напряжённей обычного. — Как давно? — С виду расслабленным голосом спросил Поттер, однако напрягшись. Сколько они уже знакомы, «собачья чуйка» друга ещё никогда не подводила, и он давно приучился доверять ему касательно всего, что касается интуиции и её сигналов. — Уже несколько часов к ряду. Будь начеку, мало ли что может случиться. Мне не по себе, будто мороз по коже ходит, — немного хмуро ответил брюнет, рефлекторно скрестив руки на груди. Более закрытая поза, так ещё и легко сможет достать свою волшебную палочку при случае чего. Джеймс принялся внимательнее наблюдать за всеми покидающими Министерство через Атриум. Если и есть источник угрозы — то он может быть только оттуда. Когда толпа стала особенно плотной — видимо, с какого-то отдела людей отпустили разом, — Поттер заметил неправильность. В это время фактически никто не приходит в само Министерство через камины — позднее время, все уже не работают, никто гостей не принимает, а на саму ночь все доступные для обычных клерков средства перемещения в Министерство перестают функционировать. Но из камина, вспыхнувшего зелёным пламенем, только что кто-то вышел. Пихнув Сириуса в бок, он мотнул головой в нужную сторону, сам пойдя на сближение быстрым шагом. Это точно оно. Неизвестный с виду ничем не примечательный русоволосый мужчина невысокого роста, одетый в глухую мантию. Нервно озирается, дёргается от каждого близко проходящего. Чтобы такое пропустить, нужно совсем слепым быть. На ходу достав палочку и предварительно направив её на прибывшего, Джеймс громко крикнул, сближаясь быстрым шагом: — Сэр, не двигайтесь! Стойте на месте! Окружающие клерки принялись оборачиваться на необычный шум. Но не успели авроры предпринять ещё что-либо, как лицо неизвестного скривилось в какой-то очень уж сильной агонии, а после сквозь его мантию засветилось множество зелёных точек. В шоке расширив глаза, поняв, что это, Сириус заорал что есть сил, одновременно создавая свой сильнейший из щитов: — ВСЕ В СТОРОНУ! Ровно в десять вечера в атриуме Министерства магии произошёл мощнейший взрыв, чья ударная мощь разметала и испепелила всех, кто находился в ближайших десяти метрах к нему. Минимум полтора десятка погибших сотрудников. Джеймс, что оказался контужен, но успел выставить барьер, перевёл ничего не осознающий взгляд на свою левую руку. Она была нашпигована каменной шрапнелью, срикошетившей от левой стены. Боли не было. Лишь понимание — они облажались. *** Косая Аллея этим вечером являлась словно жалкой тенью от её былого величия. Никакой ночной жизни, случайных прохожих, улицы, казалось, вымерли. Все попрятались в своих домах, запуганные актами террора Пожирателей Смерти, боясь и шагу ступить. Не зря, ведь сегодня они вновь решили напомнить о себе, устроив беспрецедентную за последние двадцать пять лет атаку. По всей Косой Алее, с промежутком в несколько домов, в десять вечера принялись подрываться алхимические бомбы, заливая всё зелёным огнём. Вой, паника, крики, десятки жертв в ту же секунду, крайне малочисленные в такое время патрули авроров, оказавшиеся сметённые эффектом неожиданности, погребённые ныне под горящими руинами, ничего не смогли сделать. Над всем этим возвышался густой, чёрный дым, закрывающий собой само небо невероятным ядовитым смогом. Но никаких посторонних врагов тут не появилось, ведь главным местом атаки служит отнюдь не магическая точка интереса. *** Госпиталь Святого Мунго. Джонатан Моррисон сидел в комнате отдыха, распивая горячий чай с обыкновенным печеньем, неторопливо наслаждаясь стерильным покоем и размышляя. Когда жизнь успела так круто повернуться, что сын теперь уже почти как год служит в аврорате? Девятнадцатилетний парень, взлетевший на самый верх, не потерявший голову от «карьерного» успеха. Сильный боевой маг, его персональная гордость и радость в жизни. Нашедший прелестную, трудолюбивую спутницу жизни, верный ей и своим принципам. И чуть не погибший в первые же месяцы службы. Несмотря ни на что, ему до сих пор порой снится один и тот же кошмар: он на работе, а мужчине доставляют искорёженное, фактически пережёванное нечто, что раньше было его сыном. Успокаивало лишь понимание того, что это только сон, а в реальном мире с ним всё в порядке. Но шанс повторения такой же картины пугал его до дрожи. Ох, как бы Джонатан хотел запретить Уильяму служить в аврорате, или попросить уйти оттуда, да что угодно, лишь бы ноги его там не было. Мигом стало бы спокойнее на сердце. Но нет, он прекрасно понимал, что его сын иногда может быть до невозможного упрямым человеком, не принимающим никаких компромиссов, если то крайне важная для него вещь. Необходимая черта для любого человека это — верность своим принципам, и мужчина одобрял такое. Но всё же ему было тяжело от постоянных переживаний. Перед своей любимой, Эвелин, он никогда не показывал слабости, являя собой нерушимую опору для неё, но наедине с собой не было нужды в самообмане. Стоило полёту мыслей напомнить о Эве, как он скупо улыбнулся. Ещё одна головная боль, которая, к счастью, порадовала его хорошей новостью: она всё же решилась отправиться за границу, а если быть точнее, то аж в далёкий Казахстан, где в горах обнаружили… как там было? «Мутировавший от неизвестной аномалии рогатый землебрюх, потенциально относительно разумный», — мигом всплыли сказанные недавно ею же менторским тоном слова. Джонатану мигом станет гораздо спокойнее, когда его любовь всей жизни выйдет из-под даже теоретического шанса попасть под удар ублюдков террористов. Уильям, правда, знает только о её скором отъезде, но никак не самой точке прибытия, ведь Эвелин решила отдельно его обрадовать выбором страны — как раз планировала на днях зайти к ним с Лили в гости, пока что ещё не предупредив заранее, но совсем скоро собиралась это сделать. Только доев печенье, Моррисон-старший уже хотел идти отрабатывать оставшиеся два часа, после которых его смена закончится, как он кинул взгляд на часы. Стрелка пробила ровно десять вечера. Обрадовавшись, что осталось совсем немного, и он вернётся домой, мужчина открыл дверь, выходя в коридор. А в следующий миг на всю больницу прозвучал чудовищный взрыв. Стены затряслись от прошедшей ударной волны, сбившей Джонатана с ног. Стёкла тонко завибрировали, но не посыпались. В ушах стоял глухой звон и раздражающий писк. Сердце бешено колотилось в груди. Острая, как молния, догадка, пронзила его насквозь: атака Пожирателей. Очередной теракт. Применив на себе тонизирующие медицинские чары, разом становясь чрезвычайно бодрым, он рванул на источник взрыва, прямиком по коридорам и лестницам, на первый этаж. В госпитале была повышенная концентрация авроров, как у стратегически важной точки, потому если и начнётся бой, то он наверняка завязнет, но раненые будут гарантированно. А врач не бежит от своих обязанностей, даже если появится не иллюзорная угроза смерти. Он принимал участие в операции полтора года назад, когда Пожиратели впервые заявили о себе чудовищным нападением на Косую Аллею. Джонатан не отступил тогда, не отступит и сейчас. Заметив по пути Андромеду, помогающую неудачно упавшей Нэнси, — недавно ставшей полноценной работницей, сейчас обычная медсестра, — мужчина подбежал к ним, на ходу доставая свою волшебную палочку. — Серьёзные раны есть?! — Требовательно спросил он, сам кидая лёгкое сканирующее. — Н… н-нет, — заикаясь от страха, пробормотала Нэнси Уиллер. — Хорошо, тогда сможешь сама стабилизировать своё состояние, у тебя… так, ничего страшного, обычные ушибы. Андромеда, за мной, живо! Статная шатенка отрывисто кивнула, не решаясь заговорить лишний раз, лишь сильнее сжала края своей лимоновой мантии, направившись следом за старшим коллегой. По пути с ними по итогу бежала целая группа медиков, готовых оказать первую помощь пострадавшим, как и дать неплохой отпор — базовые атакующие чары здесь знал каждый. С ними также была ещё пятёрка авроров, расположившаяся в другой части здания от взрыва. Те находились в первом ряду. Однако, чем ближе они были, тем напряжённее становился Джонатан. Звуков боя не было, совсем. Существует всего два исхода — либо их там ждёт засада и начнётся бойня за каждый пройденный метр вглубь госпиталя, либо всё уже безопасно. Лишь бы второй вариант… Мужчина трезво признавал, что он совсем не боец. Он не знает сильных боевых заклинаний, не обладает нужными рефлексами и силами для смертельной схватки. Его максимум — несколько убойных вещей, лишь немного превышающих школьную программу Хогвартса. Всего себя Джонатан отдавал медицине — здесь ему равных очень немного, а ценность, как сотрудника, критична. Да даже его Уильям в свои семнадцать лет был искуснее в схватках, чем он сам. Может быть, он должен был стыдиться такого, но Моррисон-старший прекрасно понимал, что нельзя быть хорошим во всём и сразу. Пока он может спасать чужие жизни своими силами, его всё устраивает. Медленно зайдя следом за аврорами в главный вестибюль, Джонатан едва слышимо облегчённо выдохнул. Здесь не было Пожирателей Смерти. Лишь… сплошная выжженная чернота и затухающие зелёные языки пламени, рядом с которыми лежали восемь авроров и ещё несколько не опознаваемых тел. Крайне серьёзно раненые, едва держащиеся в сознании и тяжело, хрипло дышащие, с обгоревшей начисто кожей, но живые. Теперь осталось только делать свою работу, как он умеет. *** Сегодня у Уильяма с Лили был выходной день. Пара отдыхала от всего мира в компании друг друга, не выходя из дому. В такие дни, если у них нет никакого желания заниматься муторными делами, — как, например, разработка нового заклинания, процесс в котором не то, чтобы сдвинулся с мёртвой точки, — то они с молчаливого согласия занимаются каждый своими делами, не мешая друг другу. Всё же, личное пространство тоже крайне необходимо между людьми. Какими бы замечательными не были оба, от любого человека можно устать, если находиться с ним постоянно, круглые сутки. Так, рыжеволосый хомячок (или лиса, тут как посмотреть), погрузилась с головой в чтение развлекательной литературы, с целым кувшином не охлаждающегося горячего и до безумия вкусного чая вместе с маленькими канапе, одетая в уютную пижаму, расположившись прямиком в спальне. Тогда как Уильям практиковался в рисовании, сидя в гостиной с альбомом в руках, пытаясь создать сколь-либо приемлемый портрет. Почему человеков так сложно рисовать?! Нет, ему определённо нужно будет спросить у Марлин совета, ибо это уже какой-то позор… Кинув взгляд на часы, парень нахмурился. Без пяти десять, день пролетел очень быстро, практически незаметно, а завтра ему снова на работу… Мех. Пойти, что ли, к Лили поприставать? Наверняка после пяти часов чтения у неё сейчас начинает побаливать голова от переизбытка информации и активной работы, и она не должна надуться от того, что её так «нагло» прерывают. Заодно захватит с собой ещё всякого вкусного. Блин. Только он подумал про тот же попкорн, как автоматически вспомнил про кинотеатр в своём отделе. Нужно будет попросить Майкла помочь с зачарованием собственного, домашнего кинотеатра. Хоть ходить в кино вдвоём это и круто, но иногда хочется просто посидеть дома да посмотреть что-нибудь, не наряжаясь к выходу. — Ещё бы не забыть… — пробормотал он себе под нос, положив альбом на диван и спокойно поднявшись, направился на кухню. Учитывая, как иногда Эванс увлекается, он бы не удивился, будь там все канапе уже съеденными, а за новыми ей просто лень спускаться, как и беспокоить его, повышая голос для крика. Потому достав из холодильника песочное печенье, нарезные колбаски и три помидора, Моррисон принялся расслабленно готовить новые канапе. Зубочистки для такого дела как раз лежат в верхнем комоде. Когда наконец большая тарелка оказалась полностью заполнена, Уильям уже собирался взять её, как произошло что-то… странное, что он почувствовал всем своим естеством. И сразу же барьеры на доме пришил в активную фазу, автоматически переходя в осадный режим. А делают они так только при одном случае — если зафиксировали столкновение с посторонней магической энергией. Зависнув на несколько секунд в ступоре, он встряхнулся и мигом подорвался с места, бегом к лестнице, на второй этаж, захватив по пути свою волшебную палочку. Нападение Пожирателей на его дом? Исключено, он нигде тот не регистрировал, у магглов следы подчистил, никто кроме родителей и Лили не знает адреса. С первыми всё точно в порядке, а вторая тут, с ним. Тогда что?! Вбежав по лестнице, Моррисон увидел Эванс, уже стоящую в коридоре и также с концентратором на изготовке. — Что случилось, Уил? — Обеспокоенно спросила девушка, явно волнуясь и не находя себе места. — Не знаю. Одевайся, Лили, и побыстрее, — мигом переключившись, жёстким командным тоном приказал парень. Когда её жизнь под угрозой, то не место сантиментам. — Что бы это ни было, нас пока не штурмуют, на территорию никто не проник. Понятливо кивнув, она вернулась в спальню, став рыться в шкафу, деловито доставая вещи. — И мои тоже не забудь, — попросил он, предельно аккуратно подходя к окну и отодвигая штору настолько медленно, что со стороны этого практически не видно. Шатен был напряжён как никогда, готовый создать свой сильнейший щит или сразу призвать Вуаль при случае чего. Но… угрозы не было. Лишь переливающиеся фиолетовым и голубыми слои барьеров, сквозь которые, однако, ему открылся вид на нечто более… тревожное. Огромный чёрный дым, поднимающий в небеса примерно в километрах пяти. Столь сильный, что его видно даже отсюда. А что там?.. Вроде как вокзал Ватерлоо? Если же его барьеры активировались… значит Пожиратели устроили теракт в Лондоне, других вероятностей банально не существует. И если прямо на центральном вокзале… они все в дерьме. А ведь мать до сих пор не уехала — паковала последние вещи с собой, решив всё же взять отпуск от работы. Отъезд должен случиться только на следующей неделе, слишком уж всё затянулось из-за её работы. Немедля, Уильям произнёс: — Expecto Patronum! — Как только появился белый, сияющий тусклым белым светом филин, он быстро заговорил: — Передай послание моей матери, Эвелин Моррисон: «Это Уильям. Мам, срочно покинь город. Здесь больше не безопасно. Пожиратели Смерти напали на Лондон. И даже не смей оставаться дома. Я смертельно серьёзен». Филин, громко ухнув, упорхнул прямо через стены. Тем временем Эванс уже оделась в джинсы и красный облегающий свитер, первое, что попалось под руку. На кровати лежали вещи самого парня. — Лили, ты тоже слушай внимательно, — принявшись переодеваться, начал инструктировать Уильям. — Что бы ни произошло, но раз Пожиратели напали на Лондон, значит это массовая акция, на такие многонаселённые места они не делают точечных ударов. Тут, под барьерами, может быть опасно. Трансгрессируй к своим родителям, в Коукворт. — Но, Уил… — она хотела было что-то возразить, но Моррисон бескомпромиссно перебил: — Никаких «но», Лили. Твоя жизнь под угрозой. Ты можешь постоять за себя, я знаю, но что, если угроза будет слишком сильна? Я поклялся себе защищать тебя, и я не оставлю тебя под возможным ударом, понадеявшись на «вдруг пронесёт». Это не шутки и не та вещь, где, уж извини, ты можешь поспорить. Безопасность превыше всего. И когда он селился в Лондоне, то и не подозревал, что ублюдки нападут на грёбанную столицу Британии! Идиот, снова не подумал… До боли прикусив губу, девушка спустя несколько секунд отчётливо видимых сомнений решительно кивнула. — Прямо сейчас, Лили, — убедительно напомнил шатен, взяв её за руку и поведя на первый этаж. — Я вернусь сразу, как только освобожусь. Меня вызовут с минуты на минуту, это факт. И не переживай за меня — я теперь кому угодно задницу надеру, так что это врагам нужно меня бояться, а не мне их. — Ха-а-а… порой я хочу тебя придушить самым мучительным методом, Уильям, — резко подойдя к нему и затянув в грубый поцелуй, продлившийся целый десяток секунд, она наконец отошла, отстранившись. — Я тебе верю. Только посмей ещё раз так подставиться, как в прошлый раз, и я не знаю, что тогда сделаю. Понял? — Понял, дорогая. Крепко обняв его напоследок, Эванс, не задерживаясь более ни на одну лишнюю секунду, трансгрессировала. Кольцо Моррисона нагрелось, призывая явиться в штаб.