«Город Н не был ни маленьким, ни большим - он был идеальным местом, чтобы в нём раствориться»
Я стоял у окна своей однокомнатной квартиры, наблюдая, как дождь размывает отражение моего лица в стекле. Темные волосы, темные глаза - внешность обычного парня с окраины. Только чуть раскосые веки выдавали бабушкины гены. Но азиатского во мне не осталось ничего - ни языка, ни традиций, только это едва заметное веко да фамилия, которая раздражала учителей в школе. В кармане завибрировал телефон. Мама. Опять. - Сева, ты хотя бы поел? - Да, мам, - соврал я, глядя на пустую тарелку в раковине. - А ты когда приедешь? Дядя Ли прислал посылку и... - Мам, я не поеду в Шанхай. - Голос сорвался на резкой ноте. - Я даже не говорю на этом проклятом языке. Я положил трубку. На стене тикали часы - папин подарок на шестнадцатилетие. Теперь они отсчитывали время с тех пор, как его не стало. Быстро накинув куртку, я отправился в круглосуточный магазин, находящийся через пару домов. Там продавали пельмени "по-китайски" - липкие комочки теста с непонятной начинкой. Я брал их из детской привычки, хотя терпеть не мог. - Опять ваши "специальные"? - кассирша щелкала жвачкой. - Парень с вашим-то ростом должен мяса есть, а не эту дрянь. Я молча забрал пакет. Мой рост всегда делал меня мишенью. Сначала в школе: "Жердь!", "Каланча!". Потом в институте: "Эй, Гагарин, как там в космосе?". Теперь я пытался игнорировать все эти подколы про рост, но тело запомнило — плечи ссутулились сами собой. На выходе моё плечо задело чужое. - Эй, дылда, смотри куда... - мужчина в спортивном костюме осекся, разглядев лицо. - О, это ты... Ну ладно, проходи. Сжав пакет так, что упаковка хрустнула, я промолчал. Всё как всегда. Мой ежедневный маршрут: дом - магазин - дом. В свои 24 года я уже чувствовал себя стариком. Детский магазин на углу манил яркими витринами. Проходя мимо, я остановился перед выставкой канцтоваров. Среди пластилина и акварелей стояла одинокая полупрозрачная баночка с разноцветными таблетками. Пластиковая баночка переливалась всеми цветами радуги, будто в ней заключили кусочек северного сияния. На ней была этикетка: "ФАНТАЗМ - волшебные витамины! Одна таблетка - одна сказка на ночь!" Я фыркнул. Витамины. Как будто мне не хватало этого в детстве...***
Этой ночью снова снилась та авария. 2009 год. Папа ведёт меня через дорогу, крепко сжимая ладонь. - Смотри, Сева, жизнь - как эта улица... - Визг тормозов. Крик. Я проснулся, обливаясь холодным потом, вскочил с кровати, хватая ртом воздух. Рука автоматически потянулась к шее - там не было крови, хотя во сне я ясно чувствовал, горячая струя растекается по куртке, прилипая к коже. Где-то в комнате тикали часы в такт папиному голосу из сна: «Жизнь — как эта улица...». Но он не договорил, ведь его стрелки замерли навсегда. На столе: - Фото папы на похоронах с подписью "34 года, пьяный водитель"; - Письмо от издательства с жирным заголовком "Слишком мрачно"; - Бутылка пива, неоткрытая (ведь после первого же глотка меня выворачивало), но напоминающая о прошлом. Я вспомнил об увиденных ранее витаминах. - Фантазия? Или как там ее? Быть может взять попробовать? Хоть так подниму себе настроение. Но я ещё не знал, что к утру эти витамины сотрут границу между сном и явью...