Пламя пограничья

Прошло несколько часов. Или несколько вечностей. Вайтсаку сидела на краю матраса, всё ещё в мокром, прилипшем к телу топике. Она дрожала — не столько от холода, сколько от страха. Каждую секунду ждала, что Нираги сорвётся и сделает что-то ужасное. Но он сидел в кресле, развалившись, с бутылкой в руке, и лениво наблюдал за ней, будто изучал. Как охотник наблюдает за дичью перед броском. — Скучно, — наконец протянул он, швыряя пустую бутылку в угол. Та с глухим стуком покатилась по полу. Он поднялся на ноги и неторопливо подошёл. — Поиграем в игру, киска, — его голос стал медленным, обволакивающим. — Проиграешь — пожалеешь. Вайтсаку сжала руки на коленях, глядя в пол. — Какую игру?.. — спросила она, с трудом скрывая дрожь в голосе. Нираги ухмыльнулся: — Всё просто. Я даю тебе команды. Ты выполняешь. Если справишься — получаешь маленький приз. Он склонился к её уху, шепча почти ласково: — Если обосрёшься… ну, ты поняла. Он выпрямился и, поигрывая пистолетом в руке, неторопливо прошёлся по комнате. — Начнём с лёгкого, — задумчиво сказал он. — Сними это… — он ткнул пальцем в её топик. Вайтсаку замерла. Горло пересохло. Внутри всё кричало “нет!”, но тело не слушалось. Нираги остановился, наклонив голову. — Ну? — лениво протянул он. — Или ты хочешь, чтобы я сам тебя раздел? Она тяжело вдохнула. Руки дрожали, как осиновые листья. Но она всё-таки ухватилась за край топа и медленно стянула его через голову. Оставшись в маленьком чёрном лифчике, она чувствовала себя абсолютно беззащитной. Под взглядом Нираги — ещё больше. Его глаза засияли каким-то хищным светом. — Вот так, — удовлетворённо протянул он. — Умничка. Он подошёл ближе. Его рука скользнула по её обнажённой руке, оставляя мурашки. — Теперь скажи: “Я твоя”. Голосом, будто ты в это веришь. Вайтсаку задохнулась. Это было не просто унижение — это было признание. Но альтернатива… Она видела, как Нираги смотрит на неё. Как в его пальцах мёртвым грузом висит пистолет. Она сжала зубы и, опустив глаза, шёпотом произнесла: — Я… твоя. Нираги засмеялся тихо, как будто услышал самую сладкую музыку в мире. Он наклонился, обхватил её лицо ладонями. Его кожа была тёплой, грубой. — Как мило, — прошептал он. — Может быть, ты всё-таки выживешь. Он медленно провёл пальцем по её нижней губе, заставляя её прикусить её от напряжения. И вдруг… Вдруг он отступил на шаг. В его взгляде промелькнуло что-то странное. Что-то… неловкое? — Одевайся, — резко бросил он. Вайтсаку моргнула, не веря ушам. Но сразу натянула топик обратно, трясущимися руками. Нираги повернулся к окну, закуривая. Он дышал тяжело, злым, резким дыханием. Что-то происходило внутри него. Что-то он чувствовал. И это чувство ему не нравилось. Вайтсаку смотрела на его спину, затаив дыхание. Она понимала: если сейчас подойти слишком близко, если сказать не то слово — он её убьёт. Просто чтобы заглушить собственные эмоции. За дверью послышались шаги. В комнату без стука ввалился Чишия — спокойный, как всегда, с ленивой ухмылкой. — Нираги, Шляпник хочет тебя видеть. Что-то насчёт новых игроков, — бросил он, скользнув взглядом по Вайтсаку. На секунду их взгляды встретились. И Чишия… усмехнулся еле заметно. Как будто говорил: ты влипла. Нираги обернулся, затушил сигарету о стену и подошёл к двери. Перед тем как выйти, он склонился к Вайтсаку и сказал хрипло: — Сиди здесь. Не вздумай сбежать, киска. В следующий раз игры будут серьёзнее. Он вышел, хлопнув дверью. Когда тишина накрыла комнату, Вайтсаку обессиленно упала на матрас. Тело дрожало. Но где-то внутри поднималась новая волна — не только страха. Ярость. Она не будет вечно его игрушкой. Нет. Она найдёт способ выжить. Найдёт способ победить. И тогда… Пусть он сам пожалеет, что когда-то захотел сделать её своей.