Пламя пограничья

Плотная темнота. Тяжесть в голове. Тошнотворный привкус во рту. Вайтсаку с трудом открыла глаза. Незнакомая комната. Гулкая тишина. Тело ломит, рот пересох. Где я?.. Что произошло?.. Она села, сжав руками виски. Мир перед глазами плыл. Комната была пустой. На двери висел массивный засов. Закрыто. Рядом на полу валялись таз и пустой стакан. Только медленно-медленно в голову начали просачиваться разрозненные обрывки воспоминаний: бар… алкоголь… рука на бедре… страх… выстрел. И… сильные руки. Чей-то запах сигарет и металла. Чья-то грудь, на которую она опиралась. Нет. Нет, нет. Сердце глухо стучало. На столике в углу стояла открытая бутылка алкоголя. И ещё одна, запечатанная, как издёвка. Без раздумий, Вайтсаку вскочила и схватила бутылку. Руки дрожали, но ей было всё равно. Всё равно. Она присела у стены и жадно сделала несколько глотков, даже не чувствуя вкуса. Алкоголь разлился в жилах горячей волной. Пьяный, тупой покой накрыл её. Слёзы начали катиться сами собой. “Я его игрушка. Его долбаная игрушка. Никому не нужна…” В порыве ярости она швырнула бутылку о стену. Стекло разлетелось на сотни крошечных осколков. Один из крупных осколков оказался рядом. Острый, словно специально предназначенный для того, чтобы резать. ** Вайтсаку села на пол, уставившись на стекляшку в руках. Сердце бешено стучало в груди. Ощущение беспомощности, злости и боли слилось в одно нестерпимое желание: почувствовать что-то настоящее. Она провела острым осколком по коже предплечья. Тонкая алая полоска сразу выступила на бледной коже. Кровь медленно потекла вниз. Боль была резкой, реальной. Она снова всхлипнула. ** И в этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Нираги. Взъерошенный. Распахнутая куртка. Пистолет в руке. Он окинул взглядом сцену перед собой: — Девчонка с окровавленной рукой. — Осколки стекла на полу. — Бутылка алкоголя. — Заплаканные глаза. ** — Ты, блядь, издеваешься? — прошипел он. Он резко подошёл, схватил осколок из её рук и швырнул в стену. Стекло разлетелось окончательно. — Ты что, сука, совсем ебанулась?! — орал он, хватая её за плечи и встряхивая. Вайтсаку только молча смотрела на него. Слёзы катились по щекам. Глаза — пустые, как у сломанной куклы. Это остановило его. Нираги застыл, сжав зубы. Он медленно отпустил её и опустился рядом. — Чёрт, — пробормотал он уже тише. Он достал из кармана свою грязную футболку и аккуратно прижал её к ране, чтобы остановить кровь. Руки его дрожали. Руки убийцы. Но сейчас в них не было жестокости. Только какая-то… тупая ярость. На неё. На себя. На весь этот ёбаный мир. ** — Почему, а? — тихо спросил он, не глядя ей в глаза. — Почему ты так, блядь, со мной поступаешь?.. Он обмотал её руку куском ткани, затянул узел. Вайтсаку молчала. Нираги вдруг взял её лицо в ладони, заставил её смотреть прямо в свои безумные, горячие глаза. — Я убиваю людей за меньшее, — процедил он сквозь зубы. — Понимаешь? Она только смотрела на него, не отводя взгляда. Без страха. Только с какой-то странной, тихой усталостью. ** И это сломало его. Нираги зло выругался, сжал кулаки, отвёл взгляд. Он не мог смотреть на неё. Не мог убить её. Не мог даже ударить. Что она с ним сделала?.. ** Он поднялся, подошёл к двери и повернул засов. Перед тем как выйти, он бросил через плечо: — Сиди здесь. — Я вернусь. — И если ты ещё раз попробуешь такое — я прибью тебя сам. Поняла? Дверь с грохотом захлопнулась. А Вайтсаку осталась сидеть на полу с окровавленной рукой и странным ощущением… Он заботился. Но почему это только делало всё ещё страшнее?