Система Охоты

Проснулся после ночного кошмара, снился вчерашний день, крики того парня. А после победы над вампирами, потом появились демоны и я ничего не смог им сделать, лишь страдать от их пыток. Успокоившись вызвал статистику. [Статистика Эрик-Лэншер Смит  - Имя: Эрик-Лэншер - Пол: Мужской  - Возраст: 19 лет  - Профессия:Безработный - Статус: Демонификация 2% - Уровень 4  - Опыт 50/400 - Очки системы: 15  - Энергия 519,6/650 (*) Базовые параметры:  Сила Души (Ур. 11)+ Радиус Силы(Ур.2)+ Душа (Ур. 1) (1/1)+ Способности  Частичная одержимость (Ур. 3)(*) Память (Ур. 1) (4/5)+ Умения(*) Система (Ур. 1) (0/1:3/5)+(*) Умения:(*)] Лёжа на кровати и смотря на статистику, выучил новую фишку: могу сворачивать лишнюю информацию. Очки системы — это один из самых смачных и крутых моментов системы. Выбираю Душа (Ур. 1) (1/1)+, нажимаю на «+» [Внимание: вы хотите вложить очки системы в Душа (Ур. 1)? Для повышения уровня необходимо 1 очко системы.] Вылезло два слова для выбора: [ДА / НЕТ] Выбираю ДА. Душа (Ур. 2) (1/2)+ Вновь нажимаю на «+». [Внимание: вы хотите вложить очки системы в Душа (Ур. 2)? Для повышения уровня необходимо 2 очка системы.] Ого, в 2 раза больше стало. Дорогое удовольствие — качать уровень через систему. Так, тогда продолжим. Нажимаю ДА. Душа (Ур. 3) (1/3)+ Вновь нажимаю на «+». [Внимание: вы хотите вложить очки системы в Душа (Ур. 3)? Для повышения уровня необходимо 3 очка системы.] Вновь вылезло [ДА / НЕТ]. Нажимаю НЕТ. Получается, за каждый уровень нужно отдать сопоставимое количество очков. Также повышаю Память до 3 уровня, отдав ещё 3 очка системы. Память (Ур. 3) (4/15)+ А вот с Системой уже интересней было. Вначале вложил 3 очка. Система (Ур. 3) (0/3:3/15)+(*) Получается, вместимость растёт как у Памяти и Души вместе взятых. Посмотрев на остаток: - Очки системы: 6 Повышаю Систему и Душу до 4 уровня. Душа (Ур. 4) (1/4)+(*) Система (Ур. 4) (0/4:3/20)+(*) Ох, как же мне нравится рост сил. Не считая, конечно, смертельной опасности, в которой я вчера оказался. Надо же мне было въехать в гостиницу, которая принадлежала вампирам. Чувствую, как во мне бурлит эйфория. Встаю с кровати и начинаю шерстить по комнатам. Успел найти только холодильник с кровью. Так-так, значит, они вчера захотели свежатинки. Ну, в принципе, по памяти Джеймса, перед побегом в Чикаго они хотели запастись кровью и грабанули мобильную станцию для сбора донорской крови. А перед самой дорогой — так сказать, ведь можно не беспокоиться о мусоре и следах. Выглянул в зашторенное окно — на улице был день. Единственное сожаление о вчерашнем дне — что не стал копировать способности у вампира Джеймса, которого приковали цепями. Но слишком сильно цепи скрипели, и я боялся, что он может вырваться из плена. Была бы кровь мертвеца — может быть, и попытался бы. Нужно узнать, через какое время кровь мёртвого человека становится кровью мертвеца. Ведь этот парень был уже мёртв, когда его доедали, и я успел отрубить голову двоим. Я вновь вышел в комнату, где всё произошло, и стоял над трупами вампиров и ждал прихода гостей, как… Дверь с грохотом вылетела с петель, и в комнату хлынули те кого я ждал толпа вооружённых людей. Лезвия мачете блестели в полумраке, лица охотников были искажены яростью и готовностью рубить первое, что шевельнётся. Часть рассредоточилась по комнате, а остальные парами разошлись по комнатам. — Живой, один! — крикнул кто-то, тыча пальцем в меня. Один из них — чёрный мужчина средних лет с серьёзным выражением лица подошёл ко мне. У него были короткие чёрные волосы, усы, аккуратная борода. Он был одет в клетчатую рубашку, поверх которой — серая куртка-рубашка. Он был насторожен и готов к действию. И первое, что я ощутил — холод лезвия у горла. Мачете прижалось так, что каждая микроскопическая зазубрина стала царапать кожу. Затем подошёл второй мужчина с рыжеватой бородой и суровым взглядом. Потёртая бейсболка скрывала лоб, а старая куртка будто хранила запах пороха, пыли и крови. В его глазах не было страха — только раздражение, усталость и тяжёлый опыт. Его борода, рыжая и густая, скрывала губы, но не усмешку — ту самую, которая сказала: «Рыпнешься — умрёшь. И даже не заметишь как». Лезвие ножа порезало руку. — Не влияет, — пробурчал рыжий, наблюдая, как кровь стекает на пол. — Не вампир, — констатировал другой, подбирая с пола окровавленный мачете. Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл мужчина лет пятидесяти, с сединой на висках и усталым взглядом. Его лицо было сосредоточенным. На нём была чёрная рубашка с белым клерикальным воротником — одежда пастора. Окинув комнату спокойным взглядом, он остановился у входа, выдохнул и произнёс: — Чисто. Сделал паузу, прислушиваясь. — В доме больше никого. Ни людей, ни монстров. — Рассказывай, парень. Как ты выжил? Я выдавил из себя историю: похищение, был прикован к столбу, смерть соседа, потеря сознания, потом очнулся на полу рядом с мачете. Оставшийся вампир в цепях. Рассказ о том, как он убил всех вампиров. Раскаяние, сожаление и мольба о смерти. Отрубание головы. В этот момент в разговор влез молодой парень с тёмной кожей, резкими скулами, очень коротко стриженный. Глаза тёмно-карие, с острым взглядом. Одет в чёрную куртку, серебряный крест на шее, на поясе — ножны с клинком. — Жертва? Ха. Твари жертвуют только чужими жизнями. Этот просто понял, что бежать некуда… и выбрал лёгкий выход. — Но он ведь убил свою стаю и спас мне жизнь. — Он не «спас» тебя. Он убрал конкурентов. Чудовища дерутся за территорию, как крысы в помойке. Ты просто… удачный повод. — А зачем тогда он заковал себя в цепь и попросил убить? - Пытался спорить — Ты думаешь, он «пожертвовал» собой? Он просто понял, что проиграл. И решил уйти, оставив тебя своим глашатаем. Чтобы ты, болтая о его «жертве», сеял сомнения среди охотников. Чтобы мы начали щадить нечисть… а она сожрала нас всех. — Угомонись, Гордон. Монстр сдох, стая перебита. Какая разница, почему он пожертвовал собой? Гордон резко обернулся, сжав кулаки: — Он не «святой»! Он… монстр. — Его фраза «Угомонись» — не призыв к милосердию или то что вампир святой, а требование перестать тратить наше время, — сказал один из охотников. Гордон развернулся и вышел, хлопнув дверью. После спора я продолжил рассказ: сон, изучение дома, потом грохот двери. И когда я закончил, коренастый вытер нож о штанину трупа монстра и протянул руку: — Бобби Сингер. А это Руфус. Не обращай внимания на его морду — она всегда такая. — Мы… — Бобби оглянулся на Руфуса, который молча чистил лезвие. — …мы с ним не работаем вместе. Но если идет война, то личные счёты подождут. — А вы кто такие? Типа убийцы монстров? — Мы охотники. Мы находим монстров… и убиваем их. Без колебаний. Я конечно понял кто они над ними висела система. Бобби Сингер, Руфус Тёрнер, Джим Мёрфи, Стив Уонделл, Айзек и Тамара Картрайты, Гордан Уокер, Калеб Локвуд, Криди Ван Несс, Кубрик Масси, Стив Бозе, Реджи Халл, Тим Дженклоу, Мартин Крисер, Уолт Леннарсон, Рой Грайнд, Энни Хокинс и Виктор Роджерс - это были 18 профессиональных охотников. У всех в статусе была профессия Охотник. У некоторых как у Джима Мерфи было две профессий через запятую охотник, священник. Вначале у меня были планы проехать по местам куда хотела съездить бабуля. Потом был план покутить в Лас Вегасе, поднять деньги на выигрышах. Но благодаря вампирам у меня теперь есть на тайных счетах 10 миллионов долларов. Нужно только проверить счета, и отбелить деньги, а после инвестировать их в выгодные компаний. А теперь ближайшие планы обучиться на охотника у Бобби Сингера. Он вроде среди них был самым нормальным. Бобби махнул рукой, осматривая помещение: — Последняя стая мертва. Дело сделано. Мы все можем разъезжаться. Я встал, делая вид, что еле держусь на ногах. — Возьмете с собой? — спросил я, цепляясь за последний шанс. — Хочу научиться… чтобы такого больше со мной не повторилось. Бобби замер. Руфус расхохотался: — Ты? Охотник? Да тебя ветром сдует! Бобби, сжимая в руках потрёпанный блокнот, обернулся ко мне. Его голос звучал устало, но настойчиво: — Парень, ты думаешь, это игра? Охота — это не мечта, это проклятье. Каждый монстр, которого ты убьёшь, заберёт кусок твоей души. Ты станешь… другим. Я стоя у стола с разложенным оружием, резко поднял голову. Мои пальцы дрожали, сжимая кинжал взятый со стола: — После того, что я видел… — сглотнул, — я не могу закрыть глаза без того, чтобы не видеть их лица. Их клыки. Если я не научусь убивать, а они придут за мной. Или за кем-то ещё. Что будет? Руфус, уже сидя в углу и чистя ствол, хрипло рассмеялся: — Малыш прав, Бобби. Ты же сам говорил: раз увидел изнанку мира — обратной дороги нет. Он теперь как пёс, который учуял кровь. Либо научится кусаться, либо сдохнет в следующей же схватке. Бобби швырнул книгу на стол, и пыль взметнулась в воздух: — Ты хочешь, чтобы он стал как мы? — он ткнул пальцем в Руфуса. — Вечно пахнуть порохом и дешёвым пойлом? Беспокойно спать, не любить, не жить нормально? — Я уже не могу нормально спать! Этой ночью, мне снилось, как тот парень кричит, пока они его… — голос сорвался. — Научите меня. Или я всё равно пойду вслепую. И умру. Руфус встал, засунув пистолет за пояс: — Видишь, Сингер? Он уже говорит как охотник. — Он бросил мне патроны с освящённой солью. — Добро пожаловать в ад, пацан. Первый урок: стреляй первым. Сомневаешься — стреляй ещё раз. Бобби провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую кровь: — Чёрт возьми… Ладно. Но если через месяц передумаешь — сам тебя выкину. Лучше мёртвый, чем… — он не договорил, резко развернувшись к полкам с книгами. Я кивнул, не выпуская кинжала из рук. Моя ладонь, всё ещё красная от пореза серебром, сжалась в кулак. Где-то в глубине, за фасадом решимости, шевелился страх: А что, если Бобби прав? И даже с системой не справлюсь? Но голос Руфуса заглушил сомнения: — Эй, новичок! Держи. — Он швырнул флягу с виски. — Это не для дезинфекции. Это чтобы забыться, чтобы выбить из себя тот крик пацана. Я опрокинул флягу в себя с мыслями: Охота стала для меня как и страхом, так и кайфом от роста количества навыков и способностей. Нужно лишь попытаться свести к минимуму всю опасность и быть готовым ко всем монстрам.