Система Охоты

Осторожно распахнул дверь фургона. Девушка лежала без сознания, будто сломанная кукла. Прижал её к себе, чувствуя её вес. Затем осторожно уложил её на кровать. Шея в ссадинах, под глазом — запёкшийся фиолетовый синяк. Я присел рядом, рассматривая шрамы на её шее. Каждый из них кричал о боли. Сделав глубокий вдох, отвернулся и потянулся за рюкзаком. Слабый стон. Я обернулся. Она открыла глаза. — Всё хорошо, — сказал я, стараясь держать голос ровным. — Ты в безопасности. Она вздрогнула. — Кто вы?! — Она отползла, ударилась плечом о стену, задыхаясь. — Где я?! Не трогайте меня! — Тебя никто не тронет. Слышишь? Я… — я выдохнул. — Мы с другом нашли тебя. Там. В амбаре. Её взгляд метался. Она искала, куда убежать. Но мы были в фургоне. Заперты в металле и тишине. — Те парни больше не причинят тебе боли. Они надежно связаны. Мы с другом… просто хотим помочь. Она замерла. Плечи дрожали. — Они… они схватили меня на трассе… Я просто пыталась добраться до Су-Фолса… — её голос срывался. — Потом… в фургон, верёвки, тряпка во рту… Пытали меня… Я думала, меня убьют. Несколько секунд она просто молчала, прижавшись к стене. Затем подняла взгляд, полный слёз. — Почему? Как можно так с человеком?.. — прошептала она и расплакалась. Я молча накрыл её плечи одеялом. — Как тебя зовут? — Эмили… всхлип… Эмили… Роуз…смогла проговорить сквозь рыдания. — Эмили, успокойся, ты в безопастности. Просто лежи и отдыхай. Я встал и вышел. Бобби сидел на крыльце. Его лицо было в синяках, а взгляд — настороженным. — Если мы попытаемся уйти и оставить все как есть они могут избежать наказания. Нам нужно вызвать шерифа, — наконец сказал он, вытирая кровь со щеки. — И врачей. А потом… придется объяснять. Я помог Бобби подняться. Он пошатывался, но взгляд был серьезным. Мы вдвоём молча сели рядом с фургоном. Я залез и взял рацию. Щёлк. Я включил питание — рация ожила, посыпались помехи. Переключился на девятый канал— тот, что дальнобойщики использовали для экстренной связи. — Девятый канал, девятый канал, говорит гражданский. У нас экстренная ситуация. Кто-нибудь на связи? Приём. Несколько секунд — тишина. Потом короткий щелчок и хриплый голос: — Слушаю. Что у вас случилось? — Девушку нашли — избита, без сознания. Держали в плену на ранчо Фэрроу, это у просёлочной дороги, миль двадцать к западу от Су-Фолс. Нападавшие обезврежены. Нужна полиция и скорая. Срочно. Приём. — Принято. Держитесь. Связываюсь с диспетчером. Оставайтесь на канале. Приём. Я выдохнул. Нас услышали. Рация снова захрипела: — Подтверждаю: полиция и медики выехали. До вас примерно двадцать минут. Убедитесь, что пострадавшая в безопасности. Конец связи. Я откинулся на спинку сиденья и повесил рацию. Бобби появился у двери. — Вызвал помощь? — спросил. — Да с помощью Девятого канала. Нас услышали и передали в службу 911. Бобби кивнул: — Старьё, а работает. Хорошо, что не выкинул. Я уже собирался что-то сказать Бобби, но тут почувствовал, как воздух вдруг похолодел. Лёгкий туман подполз к дверному проёму, и прямо перед нами, будто из ниоткуда, возникла — та самая девушка. Теперь она стояла совсем рядом — прозрачная, светящаяся изнутри, с лёгкой улыбкой и печалью в глазах. Бобби замер. Я тоже. Она посмотрела прямо на меня и тихо, почти шёпотом, сказала: — Спасибо… что помогли. На мгновение её силуэт стал чётче — как будто она снова была жива. Но потом из центра груди пошёл мягкий свет, и всё её тело начало распадаться на тонкие струйки белого дыма. Просто… растворилась, как утренний туман под солнцем. — Эрик сейчас ты увидел когда призрак выполняет то что держало на этом свете, и он обретает покой. Хорошо что она сама обрела покой, а то бы нам пришлось бы потом искать место их захоронения. —— Мы остались ждать. Пыль поднялась минут через двадцать — на горизонте мелькнули фары. Три полицейские машины, следом — скорая. — Держи себя в руках, — буркнул Бобби, незаметно толкнув меня локтем. — Говорим только правду. Только ту часть, что им нужна. Полицейские вышли быстро. Двигались слаженно, с оружием наготове. — С вами говорит Виктор Карсон — Шериф округа Су-Фолс, штата Южная Дакота, — произнёс он, не приближаясь и не протягивая руку. Его голос был тяжёлым, с лёгким акцентом. Он был коренастым мужчиной лет пятидесяти. Окинул нас оценивающим взглядом: — Бобби, а ты что тут делаешь? Еще не спился? Бобби фыркнул и криво сплюнул кровь, не поднимаясь с места: — Да ну тебя, Виктор. Ты всё ещё играешь в большого начальника? Я думал, ты уже ушёл на покой и пасёшь оленей где-нибудь под Сент-Лоуренсом. Шериф Карсон не сдержал ухмылки, но в его глазах скользнуло лёгкое напряжение. — Твоя рожа мне всю смену испортила, Сингер. Мне хватает твоих пьяных выходок в городе. Ты теперь и в другие неприятности влипаешь? Я молча наблюдал за этим обменом колкостей, пытаясь понять, насколько у них серьёзная история. Между ними была давняя усталость, как у старых знакомых. Карсон перевёл взгляд на меня, прищурился: — А ты кто такой? — Эрик Смит, — ответил я спокойно. — Просто друг Бобби. Мы нашли девушку. Она была связанна на ферме. И это мы вызвали Вас. Шериф кивнул. Жестом подозвал медиков. Эмили уже сидела, закутанная в одеяло. Врачи аккуратно подняли её и увели в карету скорой. Мы с Бобби молча смотрели ей вслед. Карсон вздохнул: — Ладно. Только не устраивайте тут цирк. У нас и без вас хватает идиотов. Он махнул рукой, давая понять, что разговор окончен, и удалился, провожаемый долгим взглядом Бобби. — Придурок, — буркнул Бобби, качая головой. — Пусть и хороший коп, пока не начигает лезть тебе в душу. Внутри дома началось движение: короткие команды, щелчки наручников. Через несколько минут вывели Люка, Райана и их отца. Гаррет еле стоял на ногах, голова — в крови, руки связаны. Один из копов громко выругался, найдя что-то внутри. Шериф снова повернулся к нам. — Вы останьтесь, — приказал шериф. — Придётся вас допросить. Оружие есть? — Нет. Только легальное. И мы не стреляли, если об этом, — отрезал Бобби. — В таком случае — садитесь в машину. Путь до участка был недолгим, но напряжение в патрульной машине было почти физическим. Мы сидели, не обмениваясь ни словом. Здание участка было старым, облупленным. Внутри пахло кофем, бумагой и порохом. Нас без слов провели в комнату для допросов. Шериф вошёл минутой позже. Бросил шляпу на стол, сел, захлопнул дверь. — Расскажите, как вы оказались на ферме Фэрроу. Мы вместе повторили историю исключив из нее призраков и телекинез. Шериф записывал молча, с каменным лицом. — Видели оружие? — У одного был охотничий нож. У другого — ружьё в доме. Через некоторое время вошла молодая девушка в форме сержанта. Она подошла сзади и что-то прошептала Шерифу на ухо. — Свидетельница подтвердила вашу историю. Хотя… есть некоторые детали. Он наклонился вперёд. — Ты не полицейский? Не военный? — Нет, — ответил я. — Тогда объясните, как тебе удалось справиться с тремя вооружёнными психами. Я пожал плечами: — Мне просто повезло. Я поимал их на неожиданности. Шериф смотрел ещё несколько секунд, потом откинулся на спинку. — Ладно. Официально — ты герои. Пока что. Но из округа не уезжайте. Эти маньяки как минимум убили 3 девушек судя по трупам в подвале. Мы начали перекапывать их участок. — Я слышал как они разговаривали о том что они собирались что-то закопать за холмами. — Хорошо, мы проверим. И да, Джоди запиши их адреса и данные для связи. После можешь их отпустить. Куда там ты припарковала их дом на колесах? — Да, сэр, — ответила она чётко. — Их фургон стоит у обочины, в сотне метров от участка. Уже всё проверила — там чисто. Мы только кивнули. А шериф вышел из комнаты. — Имя, фамилия? — спросила она, вытаскивая из кармана блокнот и ручку. — Эрик Смит. — Я сделал паузу, прищурился. — А у тебя какая фамилия, красавица? — Я здесь задаю вопросы, — сухо ответила она, но уголки губ дрогнули. — Ну, я отказываюсь отвечать на остальные, пока не узнаю, твою фамилию. Можно сказать гражданское неповиновение. Бобби, стоящий рядом, тяжело выдохнул и закатил глаза. — Родс, — сказала она наконец. — Сержант Джоди Родс. Доволен? Эрик, будто смакуя, повторил: — Джоди Родс… Звучит как имя героини из вестерна. Вроде той, что главный герой приглашает выпить в бар и при этом она выглядит как модель с обложки. — А ты всегда флиртуешь во время допросов? Или это у тебя новый приём? — Только если девушка умна и красива. Это… редкое комбо. Особенно в форме. — С чего решил что я умна? — Такая молодая, а уже сержант. И я надеялся тебя узнать получше. — А у тебя есть парень? — Есть заряженный пистолет. Это считается? — Только если он не ревнивый. — Бобби, — сказал я, поворачиваясь к нему, — а в Су-Фолсе есть нормальные бары? Не там, где драки, и пиво как моча. Бобби только собрался ответить, но опередила Джоди: — «Rusty Nail». Уютно, тихо, отличное меню. И, что редкость, никто не дерется. — Во-о-от, — протянул Эрик, поворачиваясь к ней. Это уже информация стратегического уровня. — Господи, что тут происходит. Он реально клеится к сержанту, а она ему отвечает. Пошёл в туалет — не хочу быть свидетелем этого цирка. Я чуть склонил голову и, слегка улыбаясь, добавил: — Так во сколько ты освобождаешься? — спросил я, стараясь держать голос лёгким, но уверенным. Джоди подняла глаза от блокнота. На секунду её лицо оставалось нейтральным, но потом губы дрогнули — всё-таки улыбнулась. Посмотрела на часы. — После шести. Я чуть наклонился вперёд, опершись локтями об стол. — Тогда встречаемся в семь? Или ты дашь мне свой адрес, и я заеду? Она вскинула бровь — с вызовом, но без холода. Мне нравилось, как она держится. Ни шагу назад. — Буду ждать к семи. 428 Норт Прейри-Авеню. Я усмехнулся. — Отлично. Значит,буду у тебя к семи. — Если опаздаешь хоть на минуту то можешь вообще не приезжать. — Так ладно, теперь продолжаем заполнять данные. —— Когда мы с Бобби вышли из здания участка, небо уже начало темнеть — воздух тёплый, но с намёком на вечернюю прохладу. Я щурился от закатных лучей солнца, и ощущение было такое, будто день длился трое суток. — Ладно, Ромео. Поехали. — Я, пожалуй, пойду приоденусь, — сказал я, поправляя ворот рубашки. — Не могу же явиться на свидание как будто только что из драки. Хотя, по сути… так и есть. Бобби усмехнулся и покачал головой: — Господи, ты серьёзно собираешься? — Более чем. Возьму в аренду тачку — не хочу ехать на фургоне, он, скажем так, не производит романтического впечатления. Он хмыкнул. — Ага. Особенно с крошками по всему салону. — Именно. А где я заночую — решу по ходу. Либо в гостинице… если всё пойдёт как надо. Либо вернусь поздно, если ты прав и я идиот. Он не ответил. Просто глянул на меня с взглядом, в котором читалось неодобрение и скрытая зависть. —— После покупки одежды заехал на стоянку местного дилера новых автомобилей просто из интереса. Ожидал увидеть ряд одинаковых седанов и пикапов. Меня окликнул мужик лет сорока с бейсболкой, на которой красовался логотип диллерского центра. — Что-то ищите? — спросил он без лишнего энтузиазма. — Что-нибудь… быстрое, — ответил я, скользнув взглядом по унылому ассортименту. Его глаза загорелись и он кивнул в сторону бокса. — У нас тут есть кое-что интересное. Правда, редкость. Человек брал под заказ, внес задаток, а после не смог купить. Вы, можете, оценить. В боксе стояло авто под накидкой. Он стянул ткань — и я замер. — Toyota Supra MK4 Turbo синего цвета. Обвес от завода, 17-дюймовые диски, твин-турбо, 6-ступенчатая механика. Кожаный салон цвета слоновой кости, как в лучших традициях европейских спорткаров. Пробега — ноль. Даже коврики в плёнке. — Почему предыдущий хозяин не стал покупать? - спросил я с сомнением. — Предыдущий хозяин не справился с бизнесом, долгами и азартными играми. Стал банкротом, — пожал плечами он. — А теперь вот машина пылится, везти в крупные города это лишняя трата. А начальство говорит: нужно продать, а тут вряд ли можно найти на него покупателя. Я обошёл машину, провёл пальцами по капоту. У неё был характер. Не броский, но хищный. И эта черта… она мне понравилась. — Сколько? — Сорок девять и девятьсот. Готов скинуть цену до сорока семи. Я посмотрел на машину снова. Это был хороший выбор. Мощь, скрытая в оболочке. А главное — она была здесь. Не в Японии, не в Калифорнии. Здесь. Ждала. И я не должен себе ни в чем не отказывать, тем более на счету меня ждут 10 миллионов, нужно лишь их отбелить и вывести. — Скидывай до сорока пяти, и я прямо сейчас иду в банк, — сказал я. Он вздохнул и протянул руку. — По рукам. Только по причине, что нам осталась предоплата от заказчика. Поход до банка и обратно занял лишь час. Я провёл пальцами по рулю — кожа тёплая от солнца, плотная и послушная. Двигатель завёлся с глухим рыком. Турбина загудела, как будто что-то проснулось под капотом и потянулось. Я выехал со стоянки медленно, прочувствовал тормоза, руль, отдачу от педали газа. На пустом участке дороги я чуть придавил — и она пошла. Без лишнего шума, без рывков. Машина не ехала — она скользила, будто катилась по маслу. Я подъехал за пятнадцать минут до семи — рано, но не настолько, чтобы выглядеть нетерпеливым. Просто… хотелось увидеть её первой. Supra мягко урчала, будто довольный зверь, которого только что выпустили из клетки. Я заглушил двигатель, коротко выдохнул и вышел. Воздух был прохладный, пахло листвой и чем-то знакомым. Я поправил куртку, взглянул на часы. Без пятнадцати. Самое время. Дверь дома распахнулась как по сценарию. Она стояла в проёме — лёгкое платье мягко облегало фигуру, свет изнутри подчеркивал теплый оттенок её кожи. Волосы были собраны, но пара прядей всё равно упрямо падали на лицо. И эта улыбка. Такая настоящая, что у меня внутри будто что-то йокнуло. Я шагнул к ней с букетом роз, а она — ко мне. — Да ладно! Ты серьёзно?, — сказала она, скользнув взглядом по машине, потом по мне и цветам. — Ты не шутишь. — На свидание с такой девушкой нельзя приезжать на автодоме, — ответил я и, не дожидаясь приглашения, открыл для неё дверь. Она улыбнулась шире, села в салон, а я, обойдя капот, снова оказался за рулём. Когда я закрыл дверь, в машине стало тихо — только её дыхание и тихий шум двигателя. — Ну что — сказал я, поворачивая ключ. — Поехали делать вечер незабываемым. —— В баре было как-то уютно. Музыка наполняла пространство, но не слишком громко — достаточно, чтобы можно было поговорить и не перекрикивать шумный танцпол. Я заказал пиво, Джоди выбрала какой-то яркий коктейль с мартини и апельсиновым соком, и мы устроились в уголке, наблюдая за тем, как люди весело качаются в ритм. Я предложил ей потанцевать, и она с улыбкой согласилась, словно сама не ожидала, что вечер так быстро перевернётся. Мы начали с простых шагов, но музыка взяла своё — и вот уже мы кружимся, смеёмся, пытаемся подстроиться под быстрый темп, когда кто-то из нас спотыкается и оба оказываемся в лёгком хаосе. Мы оба понимаем, что здесь не важны танцевальные навыки — главное, чтобы было весело. В небольших перерывах, пока отдыхали, мы возвращались к барной стойке. Я заказывал пиво, Джоди в ответ брала ещё один коктейль. Мы поднимали стаканы, смеясь, обсуждая всякую ерунду, которая вдруг становилась очень важной на этот момент. Также в промежутках между танцами мы рассказывали веселые истории из нащей жизни. После выпитого алкоголя, между нами повисла какая то лёгкость, которая казалась мне какой-то магией. Неон мерцал на потолке, играла медленная песня из автомата — что-то вроде “Kiss from a Rose”. Джоди сидела напротив, облокотившись на стол, и медленно крутила трубочку в коле. Она рассказывала про свою бабушку, а я просто слушал. Её голос был мягким, спокойным — таким же, как и этот вечер. Мне не хотелось, чтобы он заканчивался. После охоты был особенный кайф расслабиться в баре с веселой девушкой. Когда бар начал понемногу пустеть, мы всё ещё смеялись. Музыка стихла, но внутри нас продолжал звучать тот самый ритм — беззаботный, весёлый, чуть пьяный от коктейлей, пива и того, что между нами происходило весь вечер. Я расплатился, мы вышли на улицу — ночь была тёплая, не по-весеннему ласковая. Воздух пах асфальтом и озоном после грозы. Джоди посмотрела на меня, прищурившись, будто искала в моём лице намёк на продолжение, и я сказал: — Поехали. Покажу тебе одно место. Она только кивнула. Мы ехали с опущенными окнами, ветер трепал её волосы, она пела какую-то песню из радио, а я ловил каждый момент глазами, стараясь не просто запоминать — а наслаждаться моментами. Где-то за городом, в стороне от дороги, был мой старый «секрет» от Бобби — небольшая смотровая площадка на холме, где открывался вид на весь город. Там редко бывали люди. Только звёзды, шум ночных деревьев и лёгкий свет далёких фар. Мы остановились, вышли из машины. Джоди подошла к краю площадки, села на забор и посмотрела вниз. Город внизу был крошечным, огоньки мерцали, как у игрушечного домика. — Красиво, — сказала она тихо. — Почти как ты, — вырвалось у меня. Я не планировал говорить это, но не пожалел. Мы сидели рядом, болтали о глупостях, делились историями, пили воду из бутылки, смеялись над тем, как плохо танцевали. А потом просто замолчали — в том самом приятном молчании, когда не нужно ничего говорить. Когда она положила голову мне на плечо, я почувствовал, как её дыхание стало ровнее. Мы сидели так, молча, глядя на огни города внизу, так далёко от всего остального. Я повернулся к ней, чтобы что-то сказать, может, очередную шутку, но она подняла глаза, и в этот момент мне не нужно было слов. Она чуть приподнялась, и наши лица оказались совсем рядом. Я не стал торопиться — просто смотрел в её глаза, давая ей выбор. И в следующее мгновение она мягко поцеловала меня — неуверенно сначала, почти как вопрос. А я ответил — спокойно, тепло, как будто этот поцелуй был самой логичной точкой в конце самого безумного, весёлого, настоящего вечера. — Ты же понимаешь, что за вождение в нетрезвом виде я обязана тебя наказать — штраф, лишение прав, минимум на месяц. — Я не буду против если ты меня отшлепаешь соучастница. — Ах, вот как? — Джоди прищурилась, сделав шаг ближе, — Значит обвиняешь меня в сговоре, признаёшь вину и просишь смягчения приговора в пользу телесных наказаний? Она провела пальцем по моему воротнику, улыбнулась уголком губ. — Осторожнее с желаниями, мистер преступник… У меня как раз есть наручники Мы поцеловались ещё раз, но в этот раз уже быстрее, жаднее, словно не было времени на медленные жесты. Я выдохнул, почти сбившись с дыхания, и её руки скользнули вниз, быстро расстегивая молнию. Она толкнула меня в сторону автомобиля, и я, не задумываясь, схватил её за руку, ведя к машине. Мы влетели в салон, едва успев закрыть двери, и уже там, в тесном пространстве, продолжили снимать одежду с друг друга, не заботясь о том, что вокруг. Всё, что имело значение, — это мы и этот момент, полный страсти и свободы.