в бурю

Крепость, в которой двум воинам удалось укрыться от буря, стояла нерушимо. Мидей стряхивал капли дождя с одежды, морщась от холода, но больше от раздражения. Он не был таким, как Фаенон — тот выглядел словно довольный щенок, который только что вернулся с прогулки под дождём. Мидей тяжело вздохнул, вытирая мокрые волосы. — Ты слишком весел для того, кто сейчас промок до нитки, — буркнул он, кидая взгляд на мокрого Фаенона, который, казалось, был вполне доволен своей участью. — Ну, ладно, — Фаенон на мгновение приостановился и протянул руки в сторону огня, пытаясь немного согреться. — Ну что, весело же было! Мы победили. Переждём бурю и потом продолжим путь домой. Мидей лишь мрачно промолчал, заметив, как Фаенон выглядит немного счастливым, несмотря на дождь. Но этот бесконечно оптимистичный взгляд беловласого немного раздражал его. — Ты постоянно такой радостный, Спаситель. — не удержался он, отвечая на энтузиазм. — Да, в жизни всегда есть моменты, когда можно радоваться, — с улыбкой ответил тот, разворачиваясь в сторону камина. — Почему бы и нет? Сражения позади, только дождь остался. Это просто природа. Мы-то победили, не так ли? Мидей тяжело вздохнул, направляясь к камину. Он не любил такие разговоры, но понимал, что они обоим нужны. Он развёл огонь, и пламя заклубилось, ярко освещая их лица. — Это не всегда так, — сказал он, присаживаясь рядом и кидая взгляд на пламя. — Вроде бы всё победили, а потом всё равно ощущаешь этот холод внутри. Словно что-то не хватает. Фаенон тихо посмеялся, но в его глазах было что-то мягкое, почти тёплое, как будто он понимал, о чём говорит Мидей. — Может, ты просто не умеешь радоваться победе? Может, ты слишком долго носил эту тяжёлую броню, чтобы почувствовать, как на самом деле тепло? Мидей слегка отвернулся, ощущая лёгкую растерянность. Ему не хватало слов, чтобы ответить. Но Фаенон не ждал ответа — он был просто рядом, как всегда. Прошло несколько минут в молчании, пока Мидей не нарушил его. — Ты замёрз? — спросил он, его голос стал мягче, и в этом было что-то неожиданное, что тронуло Фаенона. Тот поднял голову, встретившись с его взглядом. — Немного, — ответил он, ощущая лёгкое покалывание от холода, но это не было для него чем-то важным. — А что? Мидей молча встал и подошёл к нему. Его руки оказались горячими, когда он обнял Фаенона за плечи. Тот вздрогнул немного от неожиданности, его сердце чуть учащённо забилось, когда тёплое дыхание Мидея коснулось его уха. — Ты продрог до нитки. — сказал Мидей снова, почти шепотом. Фаенон нервно рассмеялся, почувствовав, как его щеки немного покраснели от близости. Он не привык к такому, но не мог отрицать, что было приятно чувствовать тепло другого человека рядом. Это было как тёплое прикосновение в холодной буре. — Да, наверное, чуть-чуть, — ответил Фаенон, не зная, как реагировать на это неожиданное внимание. Он почувствовал, как Мидей чуть сильнее сжал его плечи, чуть притягивая к себе. — Давай, согрею тебя, — произнёс Мидей, его голос был глубоким, но всё ещё слегка напряжённым. Фаенон, слегка покраснев, но уже не мог остановиться, его взгляд был притянут к губам Мидея. Он не мог сказать, что чувствовал в тот момент, но в этом прикосновении было что-то новое, неясное, но глубокое. Мидей, кажется, почувствовал это и ещё чуть сильнее притянул его к себе, будто отвечая на невысказанное желание. Он поцеловал его в лоб, а потом, не отрываясь, провёл губами по шее, где каждый поцелуй вызывал в теле Фаенона странные ощущения — жар и холод одновременно. Он не знал, что происходило, но не мог оторваться от этого ощущения, от того, как Мидей, казалось, был частью его, словно огонь и лёд одновременно. Фаенон ощутил, как его сердце забилось быстрее, и это было уже не от холода. Не от страха. Он наклонил голову немного вбок, позволяя Мидеймосу целовать его дальше. Руки на его плече, а потом на шее... И всё это было не спешно, а так, как если бы времени не существовало, и было только это мгновение. — Ты… — Фаенон хотел что-то сказать, но не мог. Мидей прижал его к себе, не давая слов, и их дыхание слилось в тишине, в той крепости, где они вдвоём были такими, какие есть. Без титулов, без страха. Без мыслей о завтрашнем дне. Мидей взглянул в глаза Фаенону, его ладонь скользнула вниз, касаясь его талии, и их взгляды встретились. Фаенон не мог сказать, что именно происходило, но он знал, что больше не хотел, чтобы это заканчивалось. Он не знал, что из этого выйдет, но ощущение, которое возникало в его груди, говорило ему, что всё будет правильно. — Ты и правда замёрз, — прошептал Мидей, ещё раз касаясь его губ. И, наверное, это было началом чего-то нового, что они с Фаеноном ещё не могли понять, но уже чувствовали. Тела их сплелись в едином тепле, но между ними всё ещё оставалась тонкая преграда — остатки промокшей одежды. Мидей морщится, чувствуя, как ткань неприятно липнет к коже. Он отстранился чуть-чуть, глядя в глаза Фаенона. — Давай снимем это, — хрипло предложил он, пальцами начиная снимать доспехи на плечах беловласого. Фаенон позволил, чуть дрожащими руками помогая ему, иногда задевая его ладони своими. Ткань и железо легко ссоскользнули с тела Спасителя, обнажая бледную кожу, на которой играли отблески огня из камина. Мидей задержал взгляд на его ключицах, шее... Словно одержимый, он наклонился, оставляя долгий поцелуй у основания шеи Фаенона. Затем ещё один — выше. И ещё. Его губы скользили по горячей коже, оставляя тёмные следы: засосы, которые будут гореть ещё долго. Фаенон тихо застонал, прижимая Мидея ближе, а потом, почти инстинктивно, его ладонь скользнула вниз, коснувшись бедра принца... и дальше — обхватив его возбуждённый член сквозь штаны. Он почувствовал, как тот пульсирует в его руке — горячий, плотный, внушительный. Мидей задохнулся от прикосновения, его пальцы впились в кожу на пояснице Фаенона. — Ах ты... — хрипло выдохнул он, чуть кусая мочку уха. — Хочешь поиграть, Спаситель? Фаенон лишь дерзко улыбнулся в ответ, но стоило Мидею начать раздевать себя — сняв верхнюю одежду, а затем и штаны, — улыбка мигом сменилась на лёгкое удивление. Беловласый сглотнул, не в силах отвести взгляда от оголённого тела принца. — Боги... — сорвалось у него шёпотом, когда глаза скользнули вниз. Мидей усмехнулся, поймав его взгляд. — Нравится то, что видишь? — он взял руку Фаенона и снова направил её к себе. Фаенон осторожно сжал его член в ладони, скользнув по всей длине. Мидей прикрыл глаза от удовольствия, ощущая чужую руку на себе. Мидей осторожно опустил Фаенона на расстелённые у камина одеяла. Его пальцы медленно скользили по его телу, нежно раздвигая бёдра. Он не торопился: сначала позволил себе изучить каждую линию, каждую дрожь под его прикосновениями. Когда пальцы скользнули к чувствительному анусу Фаенона, Мидей был предельно аккуратен. Он использовал слюну, чтобы всё было легче, медленно, неторопливо начал готовить его. Один палец, затем второй... Он терпеливо растягивал его, чувствуя, как тело Спасителя сначала напряжённо принимает его, а затем постепенно расслабляется. — Хороший, — шептал Мидей между поцелуями в шею и грудь. — Такой послушный... Фаенон выгибался под ним, тяжело дыша, пылая от удовольствия и лёгкой стеснительности. Он чувствовал, как внутри нарастает пламя, как желание полностью захватывает разум. Когда Мидей почувствовал, что Фаенон готов, он взял свой член в руку и аккуратно провёл им по разгоряченному входу, смазывая и растирая, прежде чем начать медленно вдавливаться внутрь. Фаенон зажмурился, прикусив губу — член Мидея был широким, горячим, он растягивал его, заполняя полностью. — Смотри на меня, — мягко потребовал Мидей, касаясь его щеки. Фаенон послушно открыл глаза, встречая взгляд, полный страсти и нежности. Когда весь член скрылся внутри, Мидей замер, давая Фаенону время привыкнуть. Их дыхание сливалось в единое, наполняя комнату жаром. Мидей начал двигаться — медленно, глубоко, вкладывая в каждый толчок всю свою любовь и жадность одновременно. Он вновь наклонился, покрывая шею Фаенона поцелуями, засасывая кожу, оставляя метки, чтобы весь мир знал: Спаситель принадлежит только ему. И когда Фаенон с хриплым стоном прижимался к нему крепче, шепча его имя, Мидей понял, что готов раствориться в нём навсегда. Мидей двигался в нём тяжело и жадно, а Фаенон, упираясь пальцами в его спину, невольно выгибался навстречу каждому толчку. Комната наполнялась тихими стонами, шёпотом дыхания и глухими ударами тел. В какой-то момент Фаенон чуть приоткрыл глаза, встретился взглядом с принцем и, несмотря на охватившее тело блаженство, ухмыльнулся: — Ты всегда такой серьёзный... даже когда трахаешь меня. На губах Мидея появилась опасная полуулыбка. Он крепче вжал Фаенона в себя, заставляя того задохнуться от резкой волны наслаждения. — Могу быть ещё серьёзнее, — хрипло прошептал он, намеренно двинувшись в нём медленно, дразняще, словно испытывая предел его терпения. Фаенон, дрожа под ним, попытался дерзко рассмеяться, но выдох сорвался на стон, когда принц ускорился, накрывая его шею горячими поцелуями. — Вот и молчи, — усмехнулся Мидей, скользя рукой вниз и обхватывая его напряжённый член. Фаенон только всхлипнул в ответ, утопая в волнах дикого удовольствия. С каждым толчком, с каждым движением его рука на члене Фаенона становилась всё увереннее. Беловласый извивался в его руках, полностью отдаваясь, забыв о дерзости и словах. Когда кончил Фаенон, он едва не выкрикнул имя принца, а за ним, с глухим стоном, пришёл к финалу и сам Мидей, вонзившись в него до самой глубины. Их тела слились в последнем, горячем толчке.

***

Возвращение в Охему оказалось куда сложнее, чем они ожидали. Город, казалось, дышал привычной суетой, но между Мидеем и Фаеноном повисло что-то невысказанное, почти ощутимое. Принц, обычно уверенный и немного отстранённый, теперь будто избегал встреч с беловолосым воином, опуская взгляд или скрывая лицо за высоким воротником. Он будто пытался разобраться в себе, в чувствах, которые теперь плотно переплелись с долгом и ответственностью. Фаенон, напротив, не мог скрыть смешанных эмоций — от лёгкой обиды до желания всё вернуть обратно, как прежде, когда их связь была лишь дружбой и взаимным уважением. Они пересекались на улицах Охемы, на тренировочных площадках, но разговоры чаще всего были сухими и короткими. — Ты будто меня боишься, — однажды, почти шёпотом, сказал Фаенон, когда они оказались наедине в зале для тренировок. Мидей посмотрел на него, и в его глазах вспыхнула искра, которую Фаенон видел только в самые редкие моменты. — Не боюсь, — ответил принц, — просто пытаюсь понять, что нам делать дальше. — Ты хочешь забыть ту ночь? — спросил беловласый, не отводя взгляда. — Нет, — Мидей сделал шаг ближе, — но не могу позволить чувствам управлять мной. Не сейчас. — Я не собираюсь тебя торопить, — сказал Фаенон, отводя взгляд, но не отступая. — Просто не хочу, чтобы ты избегал меня и делал вид, будто той ночи не было. Мидей чуть сжал губы, его глаза остались холодными, но в них сквозила усталость и внутренняя борьба. — Той ночи не забыть, — наконец тихо проговорил он. — Но между долгом и желаниями порой стоит слишком много… Мне нужно время, чтобы понять, как не потерять себя. Фаенон кивнул, но не стал давить. — Я не уйду, — сказал он ровно. — Ты не один, даже если решишь молчать. Мидей посмотрел на него — без обещаний, но с тихой благодарностью. — Тогда... будем жить с этим. И в этом простом признании между ними повисла правда, тяжелая и настоящая, но честная — как и их связь.