Нити асфальта: За пределами скорости

«Когда не остаётся слов — остаются взгляды.

А потом — только пепел»

      Прохладный летний дождь тихо барабанил по окнам кафе. За стеклом сгущались сумерки, в воздухе пахло мокрым асфальтом и чем-то ностальгическим. Чонгук сидел у окна с холодным капучино — он давно остыл, но всё ещё согревал ладони, будто мог успокоить мысли. Мысли, в которых упрямо всплывал образ таинственного гонщика — исчезнувшего так же внезапно, как и появился.Колокольчик над дверью зазвенел. Вошёл парень в тёмной куртке с капюшоном, с которого капали капли дождя. Он подошёл к стойке, потом обернулся — и их взгляды пересеклись. Он снял капюшон. — Мы знакомы? — вырвалось у Чонгука раньше, чем он успел подумать. Незнакомец чуть склонил голову, разглядывая его с лёгким прищуром. — У меня такое ощущение, что я видел тебя пару дней назад, — продолжил Гук, сжимая чашку. Парень едва заметно усмехнулся, облизав нижнюю губу: — Не может быть. Я тебя вижу впервые. — Но ты был на улице, — не сдавался Чонгук. — Или… это дежавю? — Может, и дежавю. Но мы точно не пересекались, — ответил тот с полуулыбкой. Повисла пауза. Где-то за окнами глухо прогремел гром. — Ты часто так смотришь на людей, которых видишь впервые? — спросил незнакомец с тенью насмешки в голосе. Чонгук моргнул, пойманный с поличным. — Только если они… оставляют след. — След? — повторил парень, чуть склонив голову. — В голове. В сердце… — пробормотал Гук, и сам же себя оборвал. — Забей. Парень рассматривал его с каким-то тихим, осторожным любопытством. — Ты интересный. Необычный. Он кивнул в сторону стойки: — Я возьму эспрессо. И если не против — присяду. — Конечно, — коротко ответил Гук.       Они сидели рядом, окружённые звуками дождя и тихими голосами официантов. Между ними зарождалось нечто — не просто напряжение, а химия. Электрический ток между словами и взглядами. Когда парень поднялся, оставив на столе мелочь, он уже был у двери, когда остановился. Обернулся. Посмотрел на Чонгука с мягкой, тёплой улыбкой, в которой скрывалась глубина ночного неба перед грозой. — Я Ким Тэхён. Но все зовут меня Тэ… или Тэтэ. Чон Чонгук, но можно просто Гук.  Тэ улыбнулся  и подмигнул. — До встречи, Гуки. И скрылся в ливне, оставив после себя запах эспрессо… и странное, сладкое предчувствие. Когда дверь за спиной парня закрылась, колокольчик над ней звякнул в последний раз, и кафе снова наполнилось привычными звуками — шорохом салфеток, звоном ложечек, шёпотом чужих разговоров. Но Чонгук уже ничего не слышал…Его взгляд уперся в каплю дождя на стекле — там, где только что стоял Тэ.  Имя запечатлелось в сознании — мягкое, как тот взгляд. Тэ… или Тэтэ. Гук сделал глоток холодного капучино и поморщился. Горько. Но не от кофе. В голове крутились образы: движение губ, тень улыбки, те глаза… Впервые за долгое время он чувствовал себя растерянным. И… заинтригованным. «Что это было?.. И почему он не выходит из головы?..» Он ещё долго сидел, не замечая, как меняется небо за окном. Те появился внезапно — как вспышка молнии. Но теперь его мысли были полностью пронизаны именем, оставшимся на сердце.

***

      Металлическая дверь захлопнулась с глухим скрежетом. В старом гараже пахло маслом, раскалённым металлом и табаком. Тишина здесь была густой, словно тёплая смазка — её не так-то просто прорезать словами. Чимин ворвался в гараж, где Шуга сидел у окна, задумчиво наблюдая за дождём. — Снова молчишь? — спросил он, стягивая мокрую куртку и бросая её на стол.  И это ты называешь « разобраться?» Шуга медленно развернулся, молча достал сигарету, щёлкнул зажигалкой. Кончик вспыхнул красным, и вскоре воздух прорезал сизый дым. Он выдохнул, глядя в сторону, будто не хотел встречаться взглядом. — Чё молчишь?! Это не Тайфун, да он супер гонщик, , но мы ведь не за этим его сюда взяли!  — Да пошёл ты!— прошипел Шуга, смахнув мокрую куртку со стола. — Ты что, совсем охерел?! — взорвался Чимин. Шуга резко затушил сигарету, оттолкнулся от стола и подошёл вплотную, схватив Чимина за грудки. — Ты забываешься! — рявкнул Шуга, встряхнув Чимина, как будто хотел вытряхнуть из него глупость. — Без меня ты был бы пылью под ногами, понял?! Я тебя поднял с улицы, когда ты никому не был нужен! А теперь ты мне выё… — он резко осёкся, скрипнув зубами. — Смотри, как с кем разговариваешь. Я — не твой дружок по спальне, ясно?! — А может, это и к лучшему, а?! — не остался в долгу Чимин, вцепившись в его запястья. — Лучше бы я там и остался, чем смотреть, как ты гробишь всё, что сам же построил! Шуга застыл. Его дыхание было тяжёлым, в глазах вспыхнуло что-то опасное… Но уже в следующую секунду он резко отпустил Чимина. Словно что-то внутри треснуло. — Я сам знаю, что делаю, — буркнул он, отворачиваясь. — И Тайфун будет играть по моим правилам. Или не будет играть вообще. Шуга стоял, сжав кулаки. Его плечи дрожали — от злости или от усталости, Чимин не понял. Тот самый момент, когда можно было уйти… но он не сделал ни шага. - Ты думаешь я боюсь тебя?!- Чимина разрывало. Он все смотрел на Шугу,который смотрел не него, то ли с гневом, но еще с какой то искрой.  — Ты боишься сам себя, — глухо ответил Шуга и снова посмотрел на него. Их взгляды скрестились. Искры между ними — уже не от гнева, а от чего-то гораздо опаснее. Шуга снова оказался опасно близко. Его дыхание обжигало кожу, а голос звучал низко, почти с рычанием: — Я могу утихомирить твой гнев… но на мне срываться не надо. Ясно?! Он схватил Чимина за грудки и резко прижал к холодной стене. Прежде чем тот успел выругаться, его губы впились в Чимина — жадно, грубо, так, словно в этом поцелуе срывался весь сдерживаемый хаос. Чимин замер на долю секунды, но потом взорвался в ответ, вцепившись в ворот Шуги, притягивая его ближе. Поцелуй был борьбой — горячей, опасной и странно необходимой. Воздух между ними дрожал. Руки Шуги скользнули по спине, царапая сквозь футболку, и Чимин тихо зашипел от неожиданного удовольствия. — Чёрт… — выдохнул он, отрываясь лишь на мгновение, — ты всегда был ублюдком, Юнги. — И ты всегда знал, что тебе это нравится, — прохрипел Шуга, кусая его нижнюю губу. Шуга отпрянул первым. Его дыхание было сбивчивым, губы — распухшими, а глаза — словно после шторма. Он смотрел на Чимина так, будто тот сам не знал, что только что сделал. — Не делай вид, будто этого не было, — выдохнул он. — А что это было? — огрызнулся Чимин, прижавшись к стене, тяжело дыша. Шуга провёл рукой по лицу, словно хотел стереть с него вспыхнувшее желание. — Просто… не начинай то, чего не собираешься заканчивать. Он отвернулся и направился к выходу. Но уже у двери остановился и бросил через плечо: — У нас обоих нет времени на слабости. Чимин остался один. Он не двинулся с места, только провёл пальцами по губам, где всё ещё горело. И в этом огне — не было любви. Только ярость. И вкус чего-то запретного.